Кейт не знала, сколько времени прошло. Буря не утихала. С каждым ударом волн о скалы земля дрожала всё сильнее, а ветер так яростно трепал стены маяка, словно злился, что путники от него ускользнули.

Ребята сидели на первом этаже. Они закутались в одеяла, найденные в ящике, и прислушивались к непогоде. Здесь было сухо и безветренно, и понемногу Кейт согрелась, вышла из оцепенения и перестала дрожать.

– Простите, – сказала она, нарушая тишину. – Не надо было мне уговаривать вас плыть сюда.

Она виновато посмотрела на мальчиков. Ей всегда было нелегко признавать ошибки. Но учитывая, что они чуть не погибли, казалось уместным хотя бы извиниться.

– Зря я тебя не послушала, Билли. Мне казалось, что я лучше знаю. Прости, пожалуйста.

Билли отмахнулся.

– Да ладно. Мы могли бы отказаться. Ты же не сажала нас в лодку под дулом пистолета.

– Всё так. В следующий раз постараюсь не тащить вас в такие опасные места.

– Да уж, постарайся.

Кейт улыбнулась и поплотнее завернулась в одеяло. Она оглядела круглую комнату. Вокруг было пусто, вдоль стен стояли лишь несколько ящиков со спасательными жилетами, верёвками и прочим оборудованием для экстренных случаев. Наконец её взгляд остановился на простой металлической лестнице, которая вилась по стене, уходя вверх.

– Ну что, на поиски Эвроса?

Гас кивнул.

– Почему нет? Пока буря не стихнет, мы всё равно тут застряли.

– Конечно, давайте искать, – согласился Билли. – Не зря же я рисковал жизнью, чтобы сюда попасть.

– В загадке сказано: «Где пламя путь укажет… Через дыру всю в саже», – напомнил Гас. – Получается, наша цель – пламя.

– Скорее всего, это значит, что надо забраться на самый верх, – предположила Кейт. – Туда, где лампа маяка.

Они сбросили одеяла. Одежда оставалась влажной, а обувь, вероятно, высохла бы только у батареи. Сапоги Кейт и вовсе покоились на дне морском вместе с лодкой.

В одних носках она пошла за Билли и Гасом по винтовой лестнице, поднимаясь на промежуточную площадку. Там они увидели дверь, которая вела в помещение, заставленное пустыми полками.

Из окна открывался вид на море, слившееся с низкими облаками в одну непроглядную серость. Невозможно было различить, где кончается одно и начинается другое. Вдали, на горизонте, сверкнула молния.

На следующем этаже они обнаружили бывшую комнату смотрителя маяка. Там остались лишь каркас кровати, стол да старый стул.

Наконец лестница привела их на самый верх.

– Ну вот, – сказал Билли, оглядывая комнату, в стенах которой по кругу шли большие окна. – Где-то тут должна быть лампа, которая посылает сигналы.

Гас указал на устройство в центре – старинную лампу, окружённую вращающимся диском с толстыми изогнутыми стёклами.

– Ты стоишь прямо перед ней.

Билли нахмурился.

– Вот эта штука?

Гас улыбнулся.

– Ага. Лампа в центре, скорее всего, работала на масле или керосине. А стёкла – это линза. Она преломляла свет, усиливая его в луч.

– А, понятно, – протянула Кейт. – А чтобы луч прошёл по кругу, линзу просто вращали вокруг лампы.

– Точно.

– Есть хоть что-то, чего ты не знаешь? – спросил Билли. Гас задумался и уже собирался ответить, но Кейт его перебила.

– «Через дыру всю в саже», – процитировала она, указывая на устройство. – Сказано как будто об этой самой штуке. Когда горит керосин, образуется сажа. Значит, дыра – это, должно быть, лампа.

Она наклонилась над вращающимся диском и внимательно осмотрела лампу. В центре был маленький фитиль, под ним – резервуар для керосина. Она просунула руку внутрь и пошарила, но там было пусто.

– Ничего нет, – разочарованно вздохнула она.

– Погоди, – вмешался Гас. – В загадке ещё сказано: «В разлом на камне гладком». Может, камень не в самой лампе, а под ней?

Они обшарили пол под лампой, а затем и пол во всей комнате, но нигде не нашли ни намёка на щель или тайник. Ребята растерянно огляделись. Кроме лампы, в помещении ничего не было.

– Честно, не знаю, где ещё искать, – сказал Билли.

– Но он должен быть здесь, – настаивала Кейт.

– Может, снаружи, на галерее? – Гас указал на узкий проход вокруг комнаты с лампой.

– Проверим, – сказала Кейт и, не дав парням возразить, открыла дверь наружу.

Буря встретила её с неистовой силой, и девочка вцепилась в перила, чтобы не улететь вниз. Она сосредоточилась на каждом шаге, медленно ступая по металлической решётке, дабы отыскать щель во внешней стене маяка или хотя бы просто что-то необычное. Ветер не давал дышать и хлестал волосами по лицу. Кейт с огромным трудом обошла башню, но, закрыв за собой дверь, так мрачно взглянула на мальчиков, что сразу стало ясно: она ничего не нашла.

Они обыскали весь маяк: заглянули под кровать в спальне, сдвинули полки в кладовке, простучали стены, выскребли штукатурку и пыль из трещин и дыр. И всё же не обнаружили ни малейшего следа тайника, описанного Августусом в загадке. В конце концов они вернулись на первый этаж, уселись на тёплые одеяла и уставились в пустоту.

– Не понимаю, – проворчала Кейт. – Мы были так уверены, что это маяк. Возвышенное сиянье – куда уж очевиднее?

– Ну, – нерешительно начал Билли. – Та строчка о ложном огне, который грозится бедой… с самого начала звучала странно. Ведь маяк должен спасать корабли, а не топить их.

– Может, мы и правда ошиблись, – сказал Гас. – Мы ведь обшарили каждый сантиметр. Тут ничего нет.

Кейт вздохнула.

– Но что тогда значит это «возвышенное сиянье»? И ложный огонь?

Билли пожал плечами.

– Без понятия. Честно, я в полном тупике.

– Может, сходим ещё раз в библиотеку, поищем другие башни в округе, – вяло предложил Гас. – Больше ничего в голову не приходит.

– Чёрт! Ну не зря же мы в это ввязались. – Кейт угрюмо уставилась на свои так и не высохшие носки. – И как я теперь объясню маме, куда делись резиновые сапоги?

– Вообще-то есть проблема и покрупнее, – сухо заметил Билли. – Чтобы объяснить маме, куда делись сапоги, тебе сначала надо вернуться домой.

Это замечание вполне справедливо напомнило об их бедственном положении: лодка разбилась о скалы, а другой на острове не было. Билли и Кейт достали телефоны, но у Билли села батарейка, а у Кейт аппарат так промок, что не включался.

Они обшарили ящики на первом этаже в поисках сигнальных ракет или чего-то, чем можно было бы подать знак, но ничего не нашли.

Билли со вздохом плюхнулся на один из ящиков, но почти сразу вскочил.

– А если мы… – не договорив, он принялся взволнованно опустошать карманы. На пол со звоном упала скрепка, за ней последовали мокрый носовой платок, огрызок карандаша, несколько монет.

– «Если мы»… что? – устало уточнила Кейт. Она тоже присела на ящик, подтянув колени к груди.

– Ага! – воскликнул мальчик и вытащил зажигалку, которую после злосчастного случая с дневником Августуса засунул глубоко в карман. После нескольких неудачных попыток зажечь её вспыхнуло маленькое сине-жёлтое пламя. – Вот так.

– «Если» что? – снова спросила Кейт. – Подожжём маяк?

– Не маяк, – ответил Билли. – А лампу.

Вскоре они стояли в комнате на самом верху и смотрели на фитиль лампы, к которому Билли поднёс пламя зажигалки.

– Вы правда думаете, что это сработает после стольких лет? – неуверенно спросил Гас. – Керосин давно должен был испариться.

– Попытка не пытка, – сказала Кейт. – Если получится, кто-нибудь увидит свет и пришлёт помощь.

Маленькое пламя лизнуло фитиль. Повеяло дымом и запахом горелой пыли и прогорклого масла. Вдруг обугленный фитиль засветился – сначала слабо, потом всё ярче, пока лампа не заполыхала настоящим огнём. Пламя мерцало и коптило, но делало своё дело.

Дети закричали от радости.

– Получилось! – воскликнула Кейт. – Билли, ты гений!

– Теперь надо направить луч на Даркмур, – сказал Гас и начал поворачивать линзу в нужное положение.

Дети, будто заворожённые, смотрели на грозный шторм, который не унимался вокруг островка. Луч света, такой неожиданно яркий на фоне низких облаков, медленно скользил по воде.

Но едва он достиг побережья Даркмура, как пламя в лампе последний раз вспыхнуло – и погасло.

– Давай, зажги её снова, – поторопила Кейт.

Билли поднёс зажигалку к фитилю, но как он ни старался, лампа так и не загорелась.

– Наверное, керосина оставалось совсем мало, – сказал Гас. – Больше гореть нечему.

– Надо же! – охнул Билли. – А ведь почти получилось!

Ребята растерянно переглянулись.

– И что теперь? – спросил Гас.

– Подождём, пока буря стихнет, – предложила Кейт. – Может, потом что-нибудь придумаем.

Опустив головы, они вернулись на первый этаж и снова закутались в одеяла. Кейт прислушалась к гулу бушевавшей снаружи бури. Несмотря на ярость ветра и волн, за толстыми стенами маяка ей было тепло и уютно. Вскоре она поняла, что от непрекращающегося грохота её клонит в сон. Мальчики тоже устало смотрели в пустоту, и позже ни один из них не вспомнил, кто уснул первым.