Догадка Скоффилда оказалась неверна. Личного оружейного склада у лорда Уорта не было. Зато десятки таких складов находились во владении американской армии.

Два незаконных вторжения были проведены профессионально и четко – результат долгой упорной практики, исключающей любые ошибки. В обоих случаях целями служили правительственные арсеналы: один сухопутный и один морской. Разумеется, оба круглосуточно охранялись солдатами, ни один из которых не был убит или ранен – если, конечно, не считать отдельных сотрясений мозга в результате ударов мешками с песком или дубинками. Лорд Уорт ясно дал понять: применение силы нужно свести к минимуму.

У Джузеппе Палермо, похожего на успешного брокера с Уолл-стрит, работа была посложнее. Впрочем, этот человек, смотревший свысока даже на мафию, считал свою задачу легкой, почти детской. В сопровождении девяти почти столь же респектабельных – по крайней мере, если судить по одежке – мужчин, трое из которых вырядились армейскими майорами, он прибыл во флоридский арсенал за пятнадцать минут до полуночи. Шестеро молодых часовых, никогда в жизни даже не слышавших выстрелов, маялись в ожидании смены караула. Только двое из них бодрствовали – остальные четверо задремали, – и этих двоих весьма встревожил, если не сказать насторожил, внезапный громкий стук в ворота и последующее появление трех офицеров, явившихся, по их словам, с внеплановой проверкой безопасности. Через пять минут всех шестерых бедолаг связали и заткнули им рты кляпами. Двое были без сознания в результате весьма опрометчивой попытки сопротивления, и наутро их ждало малоприятное пробуждение. Всех часовых аккуратно впихнули в одно из так называемых безопасных помещений арсенала.

В это время и в течение последующих двадцати минут помощник Палермо по фамилии Джеймисон, опытный электронщик, тщательно проверил систему сигнализации и оповещения полиции и ближайшей армейской штаб-квартиры и отключил либо отсоединил все датчики.

Пока он этим занимался, явилась новая группа часовых, почти таких же сонных, как и те, которых требовалось сменить. Новые часовые были крайне обескуражены, обнаружив, что смотрят в дула трех автоматов. Спустя несколько минут они также были связаны, но затыкать им рты уже не понадобилось; более того, и у прежних караульных вытащили кляпы. Теперь они могли орать хоть до второго пришествия, ведь ближайший жилой пункт находился в целой миле от арсенала. Первой группе заткнули рты лишь для того, чтобы они не смогли предупредить сменщиков.

В распоряжении Палермо оставалось почти целых восемь часов, прежде чем военные узнают о вторжении.

Он отправил своего помощника Уоткинса пригнать спрятанный микроавтобус, на котором они приехали. Все, кроме Уоткинса, переоделись из парадной одежды в рабочую, что мигом поменяло не только их облик, но и манеры.

Пока все переодевались, Уоткинс сходил к армейскому гаражу, взломал на удивление простой замок, присмотрел тяжелый двухтонный грузовик с крытым кузовом, включил зажигание, соединив нужные провода (ключи, разумеется, отсутствовали), и вывел машину из открытых ворот арсенала.

Еще одним помощником Палермо был некий Джейкобсон, в перерывах между отсидками в различных исправительных заведениях научившийся тонкому искусству вскрытия абсолютно любых замков, включая кодовые. К счастью, его услуги не понадобились, потому что никому из военных даже не пришло в голову прятать ключи от внутренних помещений, – их связки висели прямо на стене главного кабинета.

Менее чем за полчаса Палермо с подручными доверху забили грузовик всевозможным оружием – от базук до пистолетов-пулеметов, боеприпасами на целый батальон и мощной взрывчаткой. Покончив с этим, они заперли все открытые прежде двери и забрали с собой ключи, чтобы утренней смене часовых пришлось подольше повозиться, прежде чем станет понятно, что произошло. Наконец они заперли ангар и главные ворота.

Уоткинс отогнал микроавтобус с одеждой обратно в укрытие, вернулся к грузовику и повел его. Остальные девять участников нападения с разной степенью удобства сидели или лежали в кузове среди оружия. Их радовало лишь то, что до частной, хорошо укрытой вертолетной площадки лорда Уорта было всего двадцать минут езды. Там дожидались два вертолета, пилоты – и больше никого.

Грузовик ехал с выключенными фарами, полагаясь лишь на габаритные огни. Проехав в ворота мини-аэродрома, он остановился у одного из вертолетов. Включились тусклые грузовые фонари, почти не дававшие света, но вооруженный ночным биноклем человек мог прекрасно разглядеть происходящее даже с расстояния в восемьдесят ярдов. Как раз в восьмидесяти ярдах от площадки, в рощице, и лежал Румер. Бинокль у него, само собой, тоже был. Никто не озаботился ни укрыть, ни замаскировать краденый груз. На разгрузку грузовика и загрузку вертолета под бдительным надзором пилота, весьма озабоченного тем, чтобы вес был распределен ровно, ушло всего двадцать минут.

Палермо и его люди, за исключением Уоткинса, сели в другой вертолет, дожидаясь обещанного подкрепления. Пилот вертолета, как полагается, уже доложил о плане полета по радио в ближайший аэропорт, честно назвав пунктом назначения «Морскую ведьму». Поступить иначе было бы глупо. В прибрежных штатах Мексиканского залива системы радиолокационного слежения столь же эффективны, как и во всем мире, и любое отклонение от ложно заявленного пункта назначения означало бы, что очень скоро два крайне подозрительных пилота на сверхзвуковых реактивных самолетах пролетели бы рядом и задали несколько очень неприятных вопросов.

Уоткинс отогнал грузовик обратно в арсенал, отключил зажигание, запер ворота, вернулся к микроавтобусу и уехал. Еще до рассвета вся одежда его товарищей вернулась в их квартиры, а микроавтобус – на стоянку, с которой был угнан.

Румер заскучал, локти у него занемели от долгого лежания. Прошло уже полчаса с тех пор, как уехал микроавтобус, и все это время он не менял положения и почти не отнимал от глаз бинокль. Сэндвичи были съедены, кофе выпит до последней капли. Хотелось закурить, но Румер решил, что это небезопасно. Очевидно, люди в вертолетах чего-то ждали – чего, как не прибытия лорда Уорта?

Он услышал приближающийся гул мотора и увидел автомобиль с включенными габаритными огнями. Это оказался другой микроавтобус. Кто бы в нем ни ехал, это был не тот, кого ждал Румер: лорд Уорт не путешествовал в микроавтобусах. Машина остановилась у пассажирского вертолета, из нее высадились люди и погрузились на борт летательного аппарата. Румер насчитал двенадцать человек.

Не успел последний из них исчезнуть в недрах вертолета, как прибыла еще одна машина. Она не просто въехала в ворота, а промчалась сквозь них с включенными, но приглушенными фарами. «Роллс-ройс». Значит, лорд Уорт. Уверенность Румера окрепла, когда до его ушей донесся легкий шорох шин по траве. Он обернулся и увидел, как рядом с его собственной машиной почти беззвучно остановился автомобиль с полностью выключенными фарами.

– Я здесь, – тихо позвал Румер.

Митчелл улегся рядом, и они вместе стали наблюдать, как выбравшийся из «роллса» лорд Уорт в белом костюме поднимается на борт вертолета.

– Думаю, на сегодня это все, – сказал Румер.

– Что за груз?

– В этом вертолете двадцать один пассажир. Поклясться не могу, но подозреваю, что это не добропорядочные граждане. Говорят, у каждого мультимиллионера…

– Пульти.

– Пульти. Говорят, что у каждого пультимиллионера есть своя частная армия. Похоже, передо мной только что промаршировал один из отрядов лорда Уорта.

– А второй вертолет просто так стоит?

– Еще чего. Он тут главную роль играет. Доверху забит оружием.

– Что само по себе не преступление. У лорда Уорта одна из крупнейших в стране коллекций оружия. Может, это ее часть?

– Рядовым гражданам не позволено хранить базуки, пулеметы и взрывчатку.

– Значит, он все это одолжил?

– Ага. Без оплаты и чека.

– В ближайшем государственном арсенале?

– Почти наверняка.

– Они как будто не собираются улетать. Ждут назначенного времени? Мы можем долго тут проваляться. Давай позвоним из машины военным.

– Ближайший штаб в семи милях отсюда.

– Ну да.

Они поднялись, но не успели сделать и двух шагов в направлении автомобилей, как оба вертолета почти одновременно запустили двигатели; винты закрутились с привычным лязгающим рыком. Через несколько секунд обе летающие машины взмыли в воздух.

– А идея была неплоха, – произнес Митчелл.

– Ключевое слово – «была». Все, смылись наши честные богобоязненные граждане, даже навигационные огни включили.

– Это чтобы ни с кем не столкнуться, – подумал вслух Митчелл. – Можем связаться с ближайшим военным аэродромом и попросить отправить перехватчики.

– На каких основаниях?

– По подозрению в похищении государственной собственности.

– А доказательства? На слово нам не поверят. К тому же там, наверное, знают, что лорд Уорт на борту. Чье слово весомее: его или двух уволенных копов?

– Трезвая мысль. Логичная. Чувствуешь себя изгоем?

– Чувствую себя беспомощным, черт побери. Ладно, поехали искать улики. Где тут ближайший арсенал?

– Примерно в миле от командного пункта. Я знаю дорогу.

– Почему арсенал нельзя устроить прямо на территории командного пункта?

– Арсеналы иногда взлетают на воздух. Думаешь, приятно сидеть в переполненной казарме, когда взрывается арсенал?

Румер оторвался от замочной скважины ворот арсенала и неохотно убрал в карман большую связку ключей, за ношение которой любой недоброжелательный страж порядка мог бы упечь его за решетку без всякого ордера.

– Думал, этим набором любую дверь можно открыть. Очевидно, не эту. Знать бы, где ключи от нее.

– Наверное, летят в вертолете над заливом.

– Или нет. У всех погрузочных ворот одинаковые замки. А окна зарешечены. Майк, у тебя, случайно, ножовка не завалялась?

– В следующий раз обязательно захвачу.

Митчелл посветил фонариком в зарешеченное окно, но увидел только свое отражение. Достал пистолет и несколько раз ударил рукоятью по стеклу, но безрезультатно. Ничего удивительного, если учесть, что стекло находилось в нескольких дюймах за решеткой и сила ударов была минимальной.

– Чем это ты занимаешься? – спросил Румер.

– Хочу разбить стекло, – спокойно ответил Митчелл.

– Ну разобьешь, а сквозь решетку-то как пролезешь?

– Хоть загляну внутрь да послушаю. Это простое листовое стекло или бронированное?

– Откуда мне знать?

– Ну да. Вот я сейчас и проверю. Если бронированное, пуля срикошетит. Пригнись.

Мужчины присели на корточки, и Митчелл выстрелил под углом снизу вверх. Пуля не срикошетила. Прошла насквозь, оставив в стекле дыру, от которой потянулись трещины. Митчелл принялся обивать края отверстия пистолетом, но перестал, когда Румер принес домкрат. Пара ударов, и в стекле образовалась дыра в добрый фут диаметром. Митчелл посветил внутрь фонариком. За стеклом оказался кабинет с множеством шкафов и открытой дверью на противоположной стороне. Митчелл приблизил ухо к отверстию и сразу услышал лязг металла о металл и чьи-то громкие хриплые голоса. Отодвинувшись, он кивнул и уступил место другу.

Румеру хватило пяти секунд, чтобы оценить ситуацию.

– Там много очень расстроенных людей.

Проехав мимо армейского командного пункта и удалившись от него почти на милю, они остановились у придорожной телефонной будки. Митчелл позвонил в штаб и сообщил, что в их арсенале проблемы с часовыми, требующие немедленного расследования. Также он посоветовал взять с собой дополнительный комплект ключей от ворот. В ответ на вопрос, кто звонит, он повесил трубку и вернулся в машину Румера.

– Поздновато теперь вызывать авиацию? – спросил тот.

– Поздновато. Вертолеты уже над нейтральными водами. Шла бы война – другое дело. Но войны нет. Пока. – Митчелл сокрушенно вздохнул. – Эх, ну почему я сегодня не захватил инфракрасную камеру?

Конде без всякого труда проник на морскую базу в Миссисипи. С ним было всего шестеро, хотя еще шестнадцать человек дожидались в резерве на борту стодвадцатифутового судна «Скиталец», пришвартованного у пристани менее чем в тридцати футах от арсенала. Эти люди уже обезвредили троих вооруженных часовых, патрулировавших пристань ночью.

Сам арсенал охранялся всего двумя бывшими офицерами на пенсии, считавшими свою новую работу не просто легкой, а нелепой. В самом деле, кто в здравом уме захочет похищать глубинные бомбы и корабельные орудия? У них вошло в привычку укладываться спать сразу после заступления на смену, и они крепко спали, когда Конде и его люди вошли в дверь, которая оказалась даже незапертой.

С помощью двух погрузчиков они перевезли на пристань глубинные бомбы, легкие многофункциональные противовоздушные зенитные орудия и достаточное количество боеприпасов, затем воспользовались одним из множества кранов, чтобы поднять краденое на «Скиталец», и отдали швартовы. Прохождение таможни было сущей формальностью. Таможенники столько раз встречали «Скиталец», что давно потеряли счет. Вдобавок никому не хватило наглости досматривать собственность одного из богатейших людей мира: «Скиталец» принадлежал лорду Уорту и использовался для сейсмологических исследований.

На базе неподалеку от Гаваны маленькая дизель-электрическая подводная лодка советского производства отшвартовалась от причала и тихо вышла в море. Наспех собранную, но умелую команду уведомили, что она идет на учения, целью которых является проверка боеготовности крошечной флотилии Кастро. Впрочем, никто на борту в это не верил.

Кронкайт тоже не терял времени даром. В отличие от других ему не нужно было никуда вламываться, чтобы раздобыть взрывчатку. Достаточно было воспользоваться собственным ключом. Будучи ведущим мировым экспертом в тушении нефтяных пожаров, он имел доступ к неограниченным запасам самых разнообразных взрывчатых веществ. Выбрав подходящие, он распорядился вывезти их грузовиком из Хьюстона, где он жил (Хьюстон был нефтяным центром американского юга, к тому же работа Кронкайта требовала, чтобы рядом находился крупный международный аэропорт), в Галвестон.

Пока грузовик находился в пути, другое сейсмологическое судно – перестроенный катер береговой охраны – также взяло курс на Галвестон. Это судно Кронкайт без объяснения причин купил при посредничестве Дюрана, представлявшего галвестонские компании на «встрече десяти» на озере Тахо. Катер под названием «Квестар» обычно базировался во Фрипорте, и Кронкайт мог бы спокойно отправить груз туда, но это противоречило его цели. В Галвестоне разгружался танкер «Крестоносец» – один из трех, что регулярно курсировали между «Морской ведьмой» и портами Мексиканского залива.

«Квестар» и Кронкайт прибыли почти одновременно. Мэлони, капитан «Квестара», пришвартовал свое судно рядом с «Крестоносцем». Мэлони не был постоянным капитаном. Того джентльмена так ошеломил вид двух тысяч долларов наличными, что он занемог на несколько дней. В качестве замены Кронкайт порекомендовал своего приятеля Мэлони. Кронкайт не стал сразу подниматься на борт «Квестара». Он поболтал со старшим таможенным инспектором, лениво наблюдавшим, как на «Квестар» грузят взрывчатку. Они знали друг друга много лет, и инспектор привычно предположил, что кто-то в заливе снова заигрался со спичками.

В ходе непринужденного обмена вопросами Кронкайт выяснил, что «Крестоносец» только что закончил разгрузку и должен покинуть порт через час.

Поднявшись на «Квестар», он поприветствовал Мэлони и направился прямиком в кают-компанию. Среди прочих в команде находились трое аквалангистов, уже облачившихся в свои костюмы. Получив краткие указания, эти трое вышли на палубу. Под прикрытием корабельной надстройки они спустились по веревочной лестнице со слепого борта, дальнего от пристани, и тихо соскользнули в воду. Следом им спустили шесть радиоуправляемых магнитных мин с металлическими креплениями. Их конструкция обеспечивала небольшую отрицательную плавучесть, благодаря чему их было легко тащить под водой.

В предрассветных сумерках корпуса кораблей, освещенные мощными береговыми прожекторами, отбрасывали широкие густые тени, и пловцы почти гарантированно остались бы незамеченными. Но Кронкайт не полагался на удачу. Мины были прикреплены к кормовой части днища «Крестоносца» в тридцати футах друг от друга на глубине десяти футов. Спустя пять минут аквалангисты вернулись. Спустя еще пять минут «Квестар» вышел в море.

Несмотря на свою репутацию безжалостного человека, Кронкайт не был совсем лишен человечности. Этого бескомпромиссного и прямолинейного реалиста никто не назвал бы добросердечным, но он не обладал врожденным инстинктом убийцы. Так или иначе, были две вещи, которые в тот момент доставили бы ему значительное удовлетворение.

Во-первых, ему хотелось, чтобы «Крестоносец» вышел в море, прежде чем он нажмет на потайную кнопку взрывателя. Он предпочел бы, чтобы никто из ни в чем не повинных работников галвестонского порта не пострадал, но здесь приходилось идти на риск. Мины-прилипалы, как было доказано итальянскими аквалангистами в Александрии во время Второй мировой войны, крайне эффективны против пришвартованных судов. Но нельзя предсказать, как поведут себя эти плавучие снаряды, когда корабль разовьет максимальную скорость. История не знала случаев, чтобы движущийся корабль был уничтожен миной-прилипалой. Весьма вероятно, что давление воды под килем могло преодолеть силу магнитного притяжения и сорвать мины.

Во-вторых, Кронкайту хотелось сесть в вертолет, стоявший на корме «Квестара», – многие подобные суда были оснащены вертолетами, чтобы сбрасывать взрывчатку в указанные места шельфа и регистрировать данные на сейсмологическом компьютере, – и поближе взглянуть на грядущие разрушения. Он и сам понимал, что это ненужное баловство, и отогнал обе мысли.

Отойдя на восемь миль от Галвестона, Кронкайт отвинтил крышку дистанционного взрывателя и крепко нажал на кнопку. За этим не последовало ничего впечатляющего, и Кронкайт испугался, что его корабль вышел за пределы досягаемости радиосигнала. Но те, кто остался в порту Галвестона, стали свидетелями весьма впечатляющего зрелища. Шесть оглушительных взрывов произошли почти одновременно, и всего через двадцать секунд «Крестоносец» с разорванной пополам кормой накренился на правый борт. Тысячи тонн воды хлынули в трюм. Еще через двадцать секунд – то есть в общей сложности через сорок – отдаленный грохот взрывов достиг ушей команды «Квестара». Кронкайт и Мэлони были на мостике одни; корабль шел на автопилоте. Они посмотрели друг на друга с мрачным удовлетворением. Мэлони, как подобает настоящему ирландцу, знал толк в торжествах и по этому случаю припас бутылку шампанского. Он доверху наполнил два бокала. Кронкайт, обычно воротивший нос от этого напитка, на этот раз не без удовольствия осушил бокал. В этот момент на «Крестоносце» начался пожар.

Хотя его нефтяные резервуары были пусты, дизельные топливные баки были заправлены почти под завязку. В обычных обстоятельствах дизельное топливо не взрывается, а быстро и интенсивно горит. За несколько секунд пламя с дымом взметнулось на высоту двухсот футов и с каждой секундой поднималось все выше, пока не озарило весь город алым сиянием. Жители Галвестона никогда не видели такого прежде и почти наверняка не увидят вновь. Потустороннее зрелище внушало трепет даже команде отошедшего на несколько миль «Квестара». Пожар прекратился так же внезапно, как и начался, когда «Крестоносец» окончательно лег на борт. Воды бухты с шипением потушили пламя. Кое-где на волнах еще догорали пятна мазута, но ничего уже не полыхало.

Вывод был очевиден: лорду Уорту понадобится новый танкер, раздобыть который будет непросто. В целом предложение на рынке танкеров существенно превышало спрос, и, чтобы купить желаемое судно из списка, достаточно было просто поднять телефонную трубку. Но танкеры дедвейтом в пятьдесят тысяч тонн считались если не вымирающим, то вырождающимся видом, потому что главные мировые верфи уже какое-то время не строили их. Ключевые слова – «какое-то время». На верфях поспешно закладывали шпангоуты такого – и даже меньшего – размера, но окончания строительства следовало ожидать не ранее чем через год или два. Причины были просты. Супертанкерам, возящим нефть из Персидского залива в Европу, приходилось ходить вокруг мыса Доброй Надежды, потому что заново открытый Суэцкий канал не мог принимать суда такого водоизмещения. А вот для малых танкеров подобной проблемы не существовало. Поговаривали, и, вероятно, не без оснований, что теперь этот уголок нефтяного рынка подмяли под себя известные своей изворотливостью греческие судовладельцы.

В небе забрезжил рассвет.

Тем временем на «Морской ведьме» и вокруг нее царило оживление. Танкер «Торбельо», зарегистрированный в Панаме, заканчивал загружать содержимое плавучего конического резервуара «Морской ведьмы». В этот момент с северо-запада появились два вертолета. Оба были «сикорски», купленными прижимистым лордом Уортом за бесценок – не потому, что устарели, а потому, что после вьетнамской войны необходимость в большом количестве вертолетов отпала и армия рада была от них избавиться, ведь на гражданском рынке спрос на бывшие военные вертолеты почти отсутствует.

Первый вертолет приземлился на площадке и выгрузил двадцать два человека. Двумя из них были лорд Уорт и Джузеппе Палермо. Остальные двадцать человек, которые, судя по их внешнему виду, не слишком-то были склонны к тому, чтобы заботиться о вдовах и сиротах, имели при себе безупречные дипломы специалистов-нефтяников того или иного рода. Специалистами они действительно являлись, но никто из них не узнал бы нефтяную бочку, даже если бы упал в нее. Среди них были опытные водолазы, подводные подрывники, обученные работе с мощными взрывчатыми веществами, и меткие стрелки из различных убийственных видов оружия.

Второй вертолет сел сразу после отлета первого. Не считая двух пилотов, людей на борту не находилось. Этот вертолет привез атакующее вооружение из флоридского арсенала, о хищении которого до сих пор не сообщили в газетах.

Команда нефтяников наблюдала за прибытием вооруженных людей с хладнокровным любопытством. Эти люди привыкли ко всему необычному; нелогичность, абсурд и парадоксальность стали неотъемлемой частью их жизни. Команды буровых платформ – особый сорт людей, а сотрудники лорда Уорта выделялись даже на этом фоне.

Лорд Уорт созвал всех работников и сообщил об угрозах «Морской ведьме» и необходимости защитных мер. Работники, как и большинство нормальных людей, переживали за сохранность своей шкуры и потому безоговорочно согласились с этими мерами. Лорд Уорт закончил свое выступление словами о том, что не видит необходимости просить их хранить происходящее в тайне.

В этом аристократ был абсолютно прав. Среди опытных нефтяников лишь единицы не имели прежде проблем с законом. В команде числились и бывшие заключенные, и те, к кому представители закона до сих пор имели вопросы, а также условно освобожденные, нарушившие условия освобождения. Для них не существовало мест безопаснее «Морской ведьмы» и частного мотеля лорда Уорта, где они проводили отпуск. Ни один полицейский в здравом уме не осмелился бы ставить под сомнение респектабельность и законопослушность одного из крупнейших нефтяных баронов мира, и это отношение косвенным образом распространялось на его сотрудников.

Другими словами, лорд Уорт при бесценном посредничестве коммандера Ларсена весьма тщательно выбирал себе людей.

С заселением новоприбывших и размещением оружия проблем не возникло. Как и на большинстве платформ, плавучих буровых установок и разведывательных судов, на «Морской ведьме» имелось два жилых отсека: один для граждан западных стран, другой для азиатов, и в данный момент азиатов на борту не было.

Лорд Уорт с коммандером Ларсеном и Палермо провели отдельный военный совет в роскошном салоне, которым пользовался только хозяин. Они пришли к консенсусу. Согласились, что Кронкайт не станет действовать втихую, а нанесет открытый жестокий удар. Когда нефть будет выгружена на берегу, он уже ничего не сможет с этим поделать. Не станет пытаться потопить загруженный танкер, равно как не станет атаковать их гигантское плавучее нефтехранилище. В обоих случаях разлив нефти будет сравним с крупнейшим разливом, случившимся несколько лет назад в результате крушения супертанкера «Торри каньон» у юго-западных берегов Великобритании, а то и превзойдет его. Международный резонанс будет таков, что до причин наверняка докопаются, и в случае обвинения Кронкайта тот непременно выдаст своих соучастников – ведущие нефтяные компании, которым это категорически не понравится.

В ситуации, когда во всем мире самыми популярными словами являются «экология» и «загрязнение», всеобъемлющего расследования не избежать.

Кронкайт мог атаковать гибкий трубопровод, соединяющий платформу и резервуар, но трое мужчин решили, что этому можно помешать. После прибытия Конде на «Скитальце» и разгрузки судно можно было отправить патрулировать зону между платформой и резервуаром. На «Морской ведьме» было достаточно сенсорных устройств, помимо тех, что следили за натяжением якорных канатов. На верху буровой вышки постоянно работал радар, а в двадцати футах под водой на каждой из гигантских опор стояли гидролокаторы. Радар мог зафиксировать враждебные объекты на воде и в воздухе, после чего с ними разберутся многофункциональные зенитки. В случае подводной атаки, что, впрочем, маловероятно, гидролокатор определит местоположение угрозы и «Скиталец» выпустит по ней торпеду.

Однако лорд Уорт не знал, что в тот самый момент навстречу «Квестару» Кронкайта на полном ходу шло еще одно судно. Оно было вполне стандартной конструкции, в обиходе называемой «тяни-толкай», где вода прогоняется через трубу под днищем и под давлением выходит сзади. У такого судна нет винта, и применяется оно обычно в прибрежных районах или на болотах, где существует опасность повредить винт. Единственным отличием этого судна под названием «Звездный свет» от других были свинцово-кислотные аккумуляторы: оно могло работать от электричества. Гидролокаторы фиксировали и с точностью определяли местоположение объектов по звуку двигателя и вибрациям винта, но против электропривода они были бессильны.

Лорд Уорт и его помощники также рассмотрели вероятность прямой атаки на «Морскую ведьму». Благодаря разделению на отсеки и большой положительной плавучести уничтожить эту платформу размером с футбольное поле можно было разве что атомной бомбой. Ни одно распространенное оружие не могло ее потопить. Нападение, если таковое случится, должно было стать локализованным. Очевидной целью была буровая вышка, однако никто не мог представить, как Кронкайт доберется до нее незамеченным. Но в одном лорд Уорт был уверен: если атака случится, ее целью станет «Морская ведьма».

События ближайшего получаса дважды подтвердили его неправоту.

Первые предвестники грядущей катастрофы появились, когда загруженный «Торбельо» ушел на север и скрылся из поля зрения. Лорд Уорт знал, что вечером к резервуару должен подойти «Крестоносец». Но Ларсен с перекошенным от злости лицом молча передал ему только что полученную радиограмму. Прочитав ее, магнат разразился такой отборной бранью, за какую его с позором навеки исключили бы из палаты лордов. В сообщении прямым текстом безжалостно сообщалось о грандиозной гибели «Крестоносца» в Галвестоне.

Оба мужчины помчались в радиорубку. Ларсен связался с «Юпитером», их третьим танкером, разгружавшимся в тот момент в небольшом луизианском порту, доложил капитану о печальной судьбе «Крестоносца» и предупредил, чтобы все члены команды держали ухо востро, пока судно не выйдет из гавани.

Лорд Уорт лично позвонил начальнику полиции Галвестона, представился и потребовал подробностей о потоплении «Крестоносца». Получив их, он не обрадовался. По какому-то наитию он спросил, находились ли в то время в порту человек по имени Джон Кронкайт или принадлежащее ему судно. Пришлось подождать, пока в полиции запрашивали данные у таможни. Спустя две минуты лорду Уорту ответили: да, прямо рядом с «Крестоносцем» швартовалось судно «Квестар» с Джоном Кронкайтом на борту, но неизвестно, являлся ли Кронкайт его непосредственным владельцем. «Квестар» вышел из порта за полчаса до взрыва «Крестоносца».

Лорд Уорт безапелляционно потребовал, чтобы «Квестар» задержали и вернули в порт, а Кронкайта арестовали. Начальник полиции заметил, что согласно международному праву арест судов в нейтральных водах в мирное время запрещен, к тому же до сих пор нет ни одной улики, указывающей на связь Кронкайта со взрывом на «Крестоносце». Тогда лорд Уорт попросил узнать имя владельца «Квестара». На эту просьбу начальник полиции ответил согласием, но предупредил, что ему может понадобиться много времени. Требовалось свериться с несколькими реестрами.

В это время неподалеку от Ки-Уэста на полной скорости, не погружаясь, прошла кубинская подводная лодка и взяла курс на «Морскую ведьму». Следом за ней из порта Гаваны вышел советский ракетный крейсер и пустился в погоню за подлодкой. И почти сразу после этого эсминец снялся с якоря на своей базе в Венесуэле.

«Скиталец», исследовательское судно лорда Уорта под командованием Конде, находился уже на полпути к месту назначения. «Звездный свет» под командованием Истона удалился от «Квестара», остановившегося посреди моря. Команда уже закрасила название катера и при помощи картонного трафарета наносила новое – «Джорджия». Кронкайту очень не хотелось, чтобы какое-нибудь судно потом доложило о встрече с катером «Квестар». На корме раздался ни с чем не сравнимый грохот вертолетного винта, летающая машина поднялась в воздух, описала круг и двинулась на юго-восток – не для того чтобы провести привычные исследования, а чтобы обнаружить «Торбельо» и в случае обнаружения определить его курс и сообщить на «Квестар». Через считаные минуты «Квестар» продолжил путь приблизительно в том же направлении, что и вертолет.