Миллион домашних дел! Мне поручили так много всего в качестве наказания, что я уже не могу это терпеть. Больше никогда не буду опаздывать, потому что мыть швы на плитке в ванной небольшой щеточкой – то еще удовольствие! Чувствую себя Золушкой, которую не пускают на бал. Осталось только смешать рис и гречку, а потом заставить меня их перебирать. Я понимаю, что виновата сама и что опоздала тоже я. Но щеточка – это уже слишком.

В субботу заканчивается мое наказание, я пойду на игру и наконец-то увижусь с Костей. Он отстранен, но я выберу место прямо за скамейкой запасных. И мы сможем пообщаться, пока я фотографирую то, что происходит на поле. Хотя вчера я думала не брать фот и обойтись только заметкой о прошедшем матче. Посмотрим. Сейчас главное – отмыть эти проклятые швы!

Да еще и у мамы неделя отпуска, она не сводит с меня глаз, это уже изрядно надоело. Совершенно не чувствую себя взрослой в такие моменты. Сижу дома под арестом и надзором родителей в свои восемнадцать. Кому сказать – не поверят. В клубе пришлось наврать, что я заболела, поэтому не смогу быть на тренировках. Да уж, работник месяца. Но мне поверили и посоветовали не переживать, «ведь это всего лишь практика». Для них – да, только для меня это нечто более важное. Я хотела бы остаться там. Команда съездила на выездной матч и победила. Успокаиваю себя тем, что меня бы все равно не взяли с собой, а притворяться больной не хотелось.

Слышу, как звонит телефон, но подходить не тороплюсь. Сейчас пока сниму перчатки, встану и дойду до комнаты, звонить перестанут, а мне осталось совсем немного. Перезвоню, как закончу.

Телефон снова разрывается, и я все-таки иду в комнату.

Мне звонит Костя, уже третий раз. Что случилось?

– Ты дома? – спрашивает он, даже не здороваясь.

– Конечно, я же под домашним арестом. Привет!

– Привет! Выйди на две минуты, плиз, – просит он.

Я не раздумываю и сразу отказываюсь. В этом смысл наказания. Сижу дома и не сую носа из квартиры. Даже на две минуты.

– Прости, мама дома, меня не выпустят, – расстроенно отвечаю я. А еще мне немного стыдно, я уже взрослая, а из дома не выпускают.

– Тогда поступим так, – быстро находится Костя. – Я положу подарок к двери твоей квартиры, ты заберешь его, а потом выглянешь в окно. На какую сторону выходят твои окна?

– Во двор, квартира сто двадцать семь, – отвечаю я, – погоди, сейчас открою тебе домофон.

Выждав три минуты, я осторожно открываю входную дверь, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание мамы, и выглядываю в общий коридор. Напротив двери лежит букет цветов и милая игрушечная лиса в перчатках. Да ведь это же розы, причем не обычные, а мои любимые, которые похожи на пионы. Кажется, они так и называются – пионовидные. На моем лице сразу появляется улыбка. Какой же он милый!

Я сгребаю все это в охапку и украдкой прошмыгиваю в свою комнату. Там подхожу к окну, звоню Косте и машу ему. Костя смотрит на меня, немного щурится, лохматый, в привычной тренировочной форме, с обворожительной улыбкой, которая появляется, как только наши взгляды встречаются.

– Спасибо!

– Я набрался смелости, поэтому дай мне сказать, пожалуйста, – просит Костя и выдерживает довольно долгую паузу. – Ты, наверное, заметила, что иногда я сильно туплю, прости. Но ты мне очень нравишься, а со мной такое впервые. Я засыпаю и просыпаюсь, думая о тебе, я не могу сосредоточиться ни на чем больше, вспоминаю, как ты улыбаешься, как пахнут твои волосы, как мы играли в настольный футбол. И я хочу проводить с тобой как можно больше времени.

– А еще очень соскучился за эти пять дней. Я хочу обнять тебя и не отпускать никогда, но боюсь напугать. Поэтому я сдерживаюсь, как могу. Вдруг ты подумаешь, что я псих. Мне жутко неловко, хорошо, что ты сейчас на четвертом этаже, я бы не решился сказать тебе это в глаза. – Он глубоко вдыхает. – Понятия не имею, как это все делается, но давай будем встречаться? Все будет как раньше, только я пообещаю тебе гулять только с тобой, проводить вместе каждую свободную минуту и считать тебя своей девушкой.

Он замолкает.

– Какая жесть! Видели бы меня сейчас друзья. Что ты на это все скажешь? Я тебя не напугал? – спрашивает он с дрожью в голосе.

– Ты такой милый, – отвечаю я, переваривая весь поток информации, который обрушился на меня. – У меня есть два условия. Первое – мы проводим время вдвоем, а не только с твоими друзьями. Хорошо?

– Никаких проблем, – быстро отвечает он. – Я скажу об этом Нику и Максу, возможно, они будут против, но мне плевать. А второе?

– Ты не должен бояться. Я уже устала делать шаги первой, – смеюсь я, смотря на него через стекло.

Свершилось! Еще немного, и я буду прыгать от радости, потому что мы приблизились к чему-то более интересному, чем прогулки в парке.

– Согласен! Ты придешь на игру? Я буду в старте, – говорит Костя с гордостью.

– Почему? – удивляюсь я. – Тебя же отстранили.

– Друзья помогли, расскажу в субботу. Ты придешь?

– Приду!

– С тобой будет сидеть Ник. Я знаю, что мы говорили про друзей и прочее, но его отстранили, а одному сидеть на трибуне будет скучно, – оправдывается Костя.

– Договорились. До субботы?

– До субботы, – отвечает Костя, разворачивается и уходит из моего двора.

А я смотрю ему вслед, держа в руках букет цветов, и улыбаюсь. Надо рассказать Арине, причем срочно! Набираю номер подруги, но она не берет трубку. Как всегда. Когда я хочу поделиться с ней чем-то важным, ее телефон стоит на беззвучном. Я открываю мессенджер и нажимаю на микрофон. Спасибо тому гению, который придумал голосовые сообщения. Не нужно печатать кучу текста и добавлять смайлики, можно выплеснуть свои эмоции голосом прямо здесь и сейчас.

«Привет, человек, у которого телефон всегда стоит на беззвучном режиме. Это я, твоя подруга Кристина, если ты такую еще помнишь. Короче, у меня такое дело. Помнишь, я рассказывала тебе про вратаря, с которым познакомилась на практике в “Журавлях”? Про того жуткого тормоза. Ну, я еще ходила с ним на свиданку, а ты мне помогала одеваться по видеосвязи. Так вот. Теперь мы… встречаемся! Наконец-то. Завтра пойдет снег или будет торнадо».

Я не успеваю договорить и сохранить сообщение – вижу, что подруга перезванивает мне по видео. Ну вот, теперь придется рассказывать все заново. Ничего, пусть выслушивает меня вживую.

– Привет, Крис! Увидела твой пропущенный. Что там у тебя? – спрашивает Арина, попутно наливая чай.

– Ариш, ты сейчас упадешь.

– Выкладывай.

– Мне нравится вратарь «Журавлей», – загадочно говорю я, умалчивая про его друзей. – Кажется, мы теперь встречаемся…

– Это тот, на свидание к которому мы тебя недавно собирали? Нерешительный такой? А фото есть? Ты в тот раз ничего не прислала, – выпаливает подруга. – Круто! И вообще, какой он?

– Милый, забавный, иногда очень стеснительный, порой тупит, но это не страшно. Мне нравится быть рядом с ним, такое у меня впервые.

Ариша садится удобнее, ставя чашку перед собой, и слушает, как я описываю Костю. Мне сложно объяснить, что я чувствую, поэтому я несу какой-то бессвязный бред, но продолжаю перечислять его хорошие качества и не собираюсь останавливаться.

– Мне кажется, я влюбляюсь, – произношу я и замолкаю.

– А это уже серьезно. Теперь я просто обязана познакомиться с ним и мне нужно его фото, срочно! Хотя нет, я зайду на сайт команды и посмотрю сама, – смеется подруга, открывая ноутбук, и буквально через полминуты добавляет: – Одобряю!