Мне совершенно не нравится то, что происходит на стадионе. Болельщики кричат такое, от чего уши сворачиваются в трубочку. Костя пропустил один мяч, но их нападающий чудом забил гол. Чудом, потому что иначе в такой атмосфере сделать это было невозможно. После перерыва команда еще более несобранная, чем до него. Конечно, в первом тайме они не знали, что их ждет, а выйти снова гораздо сложнее. Я убираю фотоаппарат: в такой обстановке мне все равно не удастся сделать даже один хороший кадр. Болельщиков, которые кричат громче всех, выводит охрана, но тут же начинают кричать другие. Мне кажется, это не закончится никогда.

И тут случается совершенно неожиданное! Кто-то кидает в Костю то ли банку, то ли бутылку, я не могу рассмотреть, что это. Это нечто дымится, и дым обволакивает его в считаные секунды.

Дальше все происходит как в замедленной съемке. Я вижу Макса, который срывается с середины поля, забегает в облако дыма и вытаскивает Костю за футболку. Тренер объявляет, что команда покидает поле, и начинается хаос. Фанаты соперника выкрикивают оскорбления, скандируют их, наслаждаясь происходящим.

Я вижу, что Костя кашляет, трет глаза, не снимая перчаток. Макс пытается его утащить в сторону раздевалок, но тот не идет. Весь стадион свистит, часть людей стремится уйти со своих мест как можно скорее, начинается давка. Я стою и не свожу глаз с вратаря. Мое сердце выпрыгивает из груди, и я не знаю, что делать.

Ловлю взгляд Макса, он смотрит на меня, а потом говорит что-то Косте, снова пытаясь увести его с поля, но мой вратарь не поддается. К ним присоединяется Никита, они о чем-то разговаривают, и Макс, наконец, уводит Костю. Его ведут вперед, Макс положил руки ему на плечи и управляет им, словно самолетом.

Возле меня оказывается Никита, в суматохе я не сразу замечаю его.

– Перелезай, пошли, – говорит он мне, остановившись у бортов.

Я не спрашиваю, куда мы собираемся идти и зачем, догадываюсь сама – к Косте. Но физически сделать это довольно сложно – слишком много вещей.

– Давай рюкзак с фотом, – приказывает Никита. Я отдаю, он накидывает его на плечо. – Подойди ближе и ухватись за меня.

Я слушаюсь и придерживаю юбку – поначалу даже не подумала, что та может подняться, – и подхожу вплотную к борту. Ник берет меня за талию и перемахивает через борт, словно пушинку, я успеваю только поджать ноги и в мгновение оказываюсь по ту сторону трибун. Зрители выходят со стадиона, на трибунах творится что-то невероятное! Крики, слезы, ругательства. Кажется, начинается драка между фанатами. Все выходит из-под контроля в считаные минуты.

– Дальше куда? – спрашиваю я у Никиты, потому что разум мне кричит бежать отсюда как можно скорее. Мне становится страшно.

– Как куда? К Косте, он не хотел уходить с поля без тебя. – Он указывает на подтрибунное помещение.

– Что произошло? Как он вообще?

– Дымовая шашка, наглотался дыма, чуть ослеп, – отвечает Никита, но, видя мое испуганное выражение лица, быстро исправляется: – У него просто слезятся глаза. А Макс так орет, словно он не ослеп, а оглох! – смеется он. – Умоется – и все пройдет, ничего страшного.

Мы заходим в подтрибунное помещение, я вижу спину Максима, но мы идем достаточно далеко, Никита не торопится, и я не настаиваю.

Вдруг я слышу Макса:

– Ник, подай голос, что вы идете!

– Да идет она, уймись! – кричит Никита, и Костю наконец заводят в раздевалку.

У дверей мы останавливаемся. Вадим Иванович обходит нас, не обращая внимания на меня, и скрывается за дверями. Потом возвращается, осматривает нас и говорит:

– Я все понимаю, но что она тут делает? – Он обращается к Никите, и я вижу детский страх в глазах взрослого парня.

– Просто Костя переживал, а там давка, а она переживает за него. А мы с Максом переживаем за них… – несет какую-то чушь Ник.

– А я переживаю за вас, – смеется тренер, глядя на него. – Значит, так. Ты – в раздевалку, быстро, – спокойно говорит он Никите. – А ты стой и жди здесь, если они выживут после разговора со мной, то выйдут, как только смогут, – обращается он ко мне, но уже с улыбкой.

Никита вместе с Вадимом Ивановичем скрываются в раздевалке, а я остаюсь возле дверей. Через десять минут приходит врач и тоже исчезает внутри. Я ищу место, где можно присесть, но рядом нет ни стульев, ни скамеек. Достаю отражатель, раскладываю на полу, кладу рюкзак и сажусь рядом. Да уж, денек! Вставляю в уши наушники и включаю музыку. Сейчас единственный способ убить время – это послушать хорошую песню. Включаю альбом Ланы Дель Рей и жду.

Минут через двадцать тренер и врач выходят из раздевалки.

Вадим Иванович смотрит на меня, и в его глазах удивление. Вытаскиваю наушник из уха и вопросительно смотрю на него.

– Ты еще здесь?

Я киваю. Где еще мне быть?

– Скоро выйдут. У вас пять минут. Потом им надо зайти в тренерскую. Переживаешь? – спрашивает он, а я снова киваю. – Все нормально, не волнуйся.

Тренер подмигивает и уходит, а я чувствую облегчение. Конечно, я переживала и не знала, куда себя деть. Не могла же я ворваться в раздевалку к парням, чтобы узнать все ли в порядке с Костей. К тому же их тренер был там.

Дверь открывается, и из помещения выбегает Костя, за ним выглядывают Макс и Никита. У Кости красные глаза, лицо припухло, но главное, теперь он в порядке. Я вскакиваю с пола, Костя подходит ко мне и смотрит прямо в глаза. А потом обнимает за талию и прижимает к себе.

– С тобой все хорошо? – спрашивает он. – Я так волновался!

– Как видишь. А ты как? – говорю я, дотрагиваясь до его щеки. Он не дает договорить и целует меня. Я растворяюсь в поцелуе. Костя целует меня нежно, словно боится напугать или испортить момент, но я и не хочу отстраняться. Наконец это случилось! Поцелуй, о котором я мечтала, оказался гораздо лучше, чем я могла представить. Как вдруг я слышу аплодисменты… Отстраняюсь от Кости и смотрю за его спину. Макс и Ник хлопают нам и радостно гогочут.

– Наконец-то! – произносит Никита.

– Ты проспорил. Гони деньги! – подталкивает его локтем Максим.

Я краснею как помидор, но мне так смешно! Эти парни убили нам всю романтику первого поцелуя. И как к ним можно привыкнуть?

– Теперь гораздо лучше, – отвечает Костя, не обращая на друзей внимания. – Мы зайдем к тренеру и вернемся. Дождешься меня?

– Дождусь. Тем более у меня тут прекрасное место, – отвечаю я с улыбкой и сажусь обратно на пол.

Парни уходят и возвращаются уже через десять минут.

– Что он вам сказал? – Я вся извелась за время ожидания.

– Этим двоим по десять кругов на тренировке завтра, – Костя кивает на друзей, – а у меня освобождение от тренировок до понедельника. И меня отстраняют на следующую игру. Сижу на скамейке в качестве наказания. По правилам мы должны были быстро покинуть поле, а мы затупили. Тренер прочитал лекцию о том, чем мог бы обернуться наш поступок. И сто раз напомнил, что тренера нужно слушать беспрекословно. – Костя закатывает глаза.

Мне становится жаль его, я испытываю чувство вины, но я же не сама побежала через все поле к нему. Я переживала и не сводила с них глаз, пока рядом со мной не возник Никита.

– Прости, что доставила тебе проблемы, – говорю я еле слышно.

– Никаких извинений. Главное, что все хорошо. Это всего лишь одна игра! – восклицает Костя. – Мы проводим тебя домой?

Я выразительно смотрю на парней и все же соглашаюсь. Куда от них денешься? Похоже, они связаны с Костей невидимыми нитями.

Ребята забирают вещи из раздевалки, пока я складываю отражатель, и подходят ко мне.

– Сегодня сразу по домам, – говорит Костя, и Макс грустнеет. – Это была сложная игра.

– Что дальше? – спрашиваю я у парней.

По идее, команду соперника должны наказать, ведь они так или иначе отвечают за своих болельщиков. Но это не совсем справедливо – винить футболистов в том, что их фанаты ведут себя как первобытные люди.

– Я думаю, им влепят техническое поражение. И заставят играть без зрителей несколько игр, – поясняет Никита.

– Зато у Кости на счету будет первый сухарь! – гордо говорит Макс.

– Это не сухарь! Это жесть! Сухой матч – тот, в котором я не пропустил ни одного гола, а не тот, в котором в меня швыряют дымовой шашкой, – грустно вздыхает Костя.

– У тебя обязательно будет такой матч, и не один, – подбадриваю его я.

Мы выходим со стадиона и идем в сторону дома.

У моего подъезда Макс говорит:

– Завтра в шесть ждем тебя у Ника. Игра в семь, но мы всегда собираемся чуть раньше, чтобы успели привезти еду.

Я все еще сомневаюсь, стоит ли мне идти смотреть футбол с ними. Сейчас лето – я бы лучше подышала свежим воздухом. В крайнем случае можно посмотреть матч в кинотеатре. Но такого варианта мне не предлагают. Опускаю глаза в пол, а потом говорю:

– Обещать не могу, но постараюсь.

– Мы спасли тебя! – восклицает Никита. – И после всего того, что случилось сегодня, ты еще сомневаешься? А нам завтра бежать десять кругов из-за тебя, между прочим. Да-да, я давлю на твое чувство вины.

– Ладно, согласна. Зайдешь за мной в полшестого? – обращаюсь я к Косте.

«Там будет сестра Никиты, и я буду не одна. Тем более это отличный повод побыть с Костей, – говорю себе я, – мы все успеем, в том числе погулять, впереди еще много времени».

– До завтра, – кидает Костя. А потом поворачивается к друзьям и уходит вместе с ними.

И все? Больше никаких поцелуев даже в щечку? Мы опять откатились туда, где были до игры? Теперь начинать все сначала? Я открываю домофон в полном разочаровании. Нужно намекнуть ему на то, что решительный Костя, который поцеловал меня под аплодисменты друзей, мне нравится больше, чем скромный. Но уже не сегодня.