Пришла зима. Погода в лучшем городе на земле окончательно испортилась. Люди кутались в теплые пальто и куртки, натягивали шапки и заворачивались в шарфы. Моя угловая комната в общежитии превратилась в морозильник, я ужасно простыла и вынуждена была взять больничный. Я вернулась домой в Бруклин на время лечения и пока администрация общежития не придумает что-нибудь с окном, из которого нещадно дуло.

Без Оливера моя квартирка казалась пустой. Никаких рубашек на стуле, никаких бумаг, разложенных на журнальном столике, и рюкзаков у кровати. Все вокруг вернулось к своему изначальному состоянию – пыльному порядку. Разве что теперь предметов, которые нужно протирать, стало в разы больше.

Мерфи нашел новую квартиру, забрал все вещи еще в середине октября. Я помогала ему паковать коробки, теперь мы изредка списывались, и в прошлые выходные он отвез меня домой, когда я затемпературила.

Буду честна, мне его не хватает. Но это не тоска по любимому, это тоска по близкому человеку, с которым ты не можешь проводить так много времени, как раньше. Увы, я не знаю, что творится у него в голове, а он не торопится со мной этим делиться. Но вид у него вполне жизнерадостный. Да, я иногда ловлю его грустные взгляды, но ведь и сама чувствую что-то похожее. Так что надеюсь, для него наш разрыв прошел так же гладко, как и для меня.

С Райаном я не виделась почти полтора месяца. Странное дело, но мы даже случайно ни разу не пересеклись, хотя раньше я натыкалась на него всегда и везде. Проходя мимо его двери, я много раз хотела постучать, но вовремя останавливалась. «Он все сказал, Саманта! – повторяла я себе. – Он сразу предупреждал, что еще одну ложь не простит. Так что оставь человека в покое!» Я проговаривала это и шла мимо. А вечерами вспоминала, как мне было хорошо в его объятиях, и плакала в подушку.

Когда я рассказала об этом Лидии, подруга только тяжело вздохнула. Я думала, она будет ругаться и кричать, какая же я идиотка. А она обняла меня и сказала: «Добро пожаловать в клуб разбитых сердец!»

– Это ведь когда-нибудь закончится? Страдания в подушку ночи напролет? – спросила я тогда, облизывая клубничное мороженое с ложки.

– Может быть, – улыбнулась Лидия.

– Звучит не очень обнадеживающе, – грустно ответила я.

– Зато честно. Увы, если чувства были глубокими, то разбитое сердце будет болеть очень долго. А если это первая любовь – то и подавно!

– А чем лечится эта ерунда?

– Временем – возможно. Но точно не алкоголем, наркотиками и беспорядочными половыми связями, – хихикнула она. – Я знаю, что это не про тебя, но на всякий случай предупреждаю. Так сказать, немного моей мудрости, как ты любишь.

Время… Время… Его у меня хоть отбавляй. Буду ждать.

* * *

Первый день зимы.

Где-то с другой стороны дома на чьей-то подушке последние лучики заходящего солнца. А у меня уже серый и нагоняющий тоску сумрак. Я в кровати, по самый нос укуталась одеялом. Озноб – отвратительная штука. У большинства людей в это время мозг совсем отказывается работать, но у меня ведь все не как у людей.

Именно поэтому я лежала, стучала зубами и думала. Думала. Думала.

Честно говоря, когда я осознала, что осталась совсем одна, ожидала – наступит апокалипсис. Мой уютный мирок лопнет, как жалкий шарик. Но… Но ничего такого не произошло! Небо не рухнуло на землю, Манхэттен не затопило цунами. Ничего! Я все так же ходила на учебу, обедала с подружками, играла в приставку. Вечерами меня настигали приступы жалости к себе, я плакала и тосковала. Но в остальном ничего не изменилось. Мне даже кошмары не снились, и желание писать психотерапевту ни разу не возникло. Даже в дневнике не появилось ни одной новой записи: все произошедшее – ценный урок, и эти переживания я хотела оставить себе.

Да, прошло всего полтора месяца, но, думаю, и этого срока достаточно, чтобы понять: я способна жить сама по себе. Мне не нужен партнер, чтобы твердо стоять на ногах. Я совершенно точно знаю, чего хочу от жизни. Понимаю, как двигаться в нужном направлении без оглядки на других. И это прекрасно. Так держать, Саманта! Вероятно, истинное выздоровление, о котором говорила Бетти, ощущается именно так.

А еще я поняла, что Саманта Баркер – настоящая королева обмана. Вернее, самообмана. Я уверена, никто во всем мире не умеет так виртуозно врать самому себе и строить жизнь на этом вранье.

Я обманывала себя, когда говорила, что мне не нужна помощь.

Я обманывала себя, когда говорила, что мне не нужны друзья.

Я обманывала себя, когда говорила, что последний контракт – худшее, что случилось в моей жизни.

На самом деле все совсем наоборот.

Три месяца в Лос-Перросе – лучшее, что со мной случалось. И омоложение до семнадцати лет тоже. Я вернулась во времени, чтобы слиться воедино с маленькой Самантой и сделать ее жизнь счастливой. Не фигурально, выполняя упражнение психотерапевта, а буквально. И теперь нужно использовать все ресурсы, что у меня есть, чтобы залечить детские травмы и дальше жить счастливой.

Нет, все же стоит позвонить Бетти и узнать, когда она уже вернет красный жесткий диван на место. Мне столько нужно с ней обсудить! Теперь я готова рассказать ей все. Например, последнюю неделю я все чаще думаю, что заводила отношения с Оливером только ради призрачного шанса снова увидеться с Райаном.

Эх, будь честна с собой, Саманта, партнер тебе в жизни, может быть, и не нужен, но психотерапевт в твоей жизни быть обязан.

Но вот прямо сейчас мне была нужна поддержка не моральная, а вполне себе материальная. Если бы нашелся в целом мире хоть один человек, готовый принести мне суп, я бы поставила ему памятник. Но у меня была только я, и я болела. Оставалось ждать, когда лекарство подействует и появятся силы хотя бы заказать доставку. А пока я могла только лежать и трястись от холода.

Внезапно в мою дверь позвонили.

Я никого не ждала, сил выползать из кровати все равно не было, так что я решила игнорировать звук. Но незваный гость не уходил, наоборот, начал звонить настойчивее. Что за возмутительное поведение?!

– Уходите! Я ничего не покупаю! – хрипло прокричала я. В такие моменты скромная площадь моего жилища играла на руку.

– Саманта, это Райан.

Я подскочила на кровати как ужаленная. Райан? Прямо сейчас за моей дверью? Быть того не может!

Собрав силы в кулак и плотнее завернувшись в одеяло, я прошаркала к двери. Открыла и обомлела – там и правда стоял Райан.

– Привет! – кое-как выдавила я и хлюпнула носом.

– Привет, – ответил он и окинул меня взглядом. – Ты ужасно выглядишь.

– Знаю, – вздохнула я, пряча глаза. – Простуда еще никого не украшала. Что ты здесь делаешь? Как ты вообще здесь оказался?

– Шел мимо и думаю, дай зайду… – начал он, но, еще раз посмотрев на меня, ответил без шуток и иронии: – Дин сказал, что ты заболела и пропустишь чемпионат кампуса по «Мортал Комбату». Я решил узнать, как ты, но в общежитии тебя не было. И трубку ты не брала. Девчонки видели, как ты уходила в воскресенье с каким-то красавчиком. Ну, я сложил два и два. Оливер без вопросов назвал твой адрес. И вот я здесь. А вот твой суп.

Парень протянул мне пакет из моего любимого кафе за углом.

– Спасибо, – пролепетала я, взяла пакет и пялилась на еду, не веря своим глазам.

Шмыгнула носом, чихнула и таки подняла на гостя глаза. Кросс был одет не по погоде: кожаная куртка поверх толстовки, джинсы и кеды. Ни шарфа, ни шапки, ни перчаток. На заросшем щетиной лице предательски краснели щеки и нос, да и уши не отставали. Парень едва заметно переминался с ноги на ногу – замерз.

– Ты чего так легко одет? Хочешь присоединиться к команде болеющих? – пожурила его я.

– Друзья не говорили, что в Нью-Йорке бывает так холодно. Я не успел подготовиться.

– Заходи! Хоть выпьешь чего-нибудь и погреешься. А потом я вызову тебе такси.

Райан спорить не стал и пошел за мной.

– Прости за сопливые салфетки по всему дому. Когда у меня температура, сил на уборку нет.

– Ничего страшного. – Он махнул рукой и уселся за барную стойку.

Я сбросила одеяло на диван и пошла ставить чайник. Как в старые добрые времена, я хлопотала на кухне, а он сидел напротив и наблюдал.

– Блин, зеленый чай закончился, – раздосадованно сообщила я, осмотрев все шкафы. – Но я могу сварить кофе. Не ручаюсь за качество – давно не практиковалась.

Он кивнул. Я отыскала турку, а через считаные минуты подтолкнула к нему чашку.

– Ешь давай – остынет! – строго велел парень и сделал глоток. – Уф, крепко! Но пить можно.

– Еще раз спасибо за суп, – поблагодарила я, распаковывая еду. – Сама бы я не скоро выбралась.

– Я догадался, что тебе нужна помощь, когда Оливер сказал, что уже несколько дней у тебя температура почти сорок.

– Угу, все так. И она плохо сбивается.

– А почему не поехала в больницу? – В голосе Райана слышалось беспокойство.

– Зачем? Я и так прекрасно знаю, чем себя лечить. А крутой страховки у меня больше нет.

– Ну не зна-а-аю… – протянул он. – Выглядишь уж больно паршиво.

– А! – отмахнулась я. И пока разговор не ушел в другое русло, поспешила спросить: – Ты общался с Оливером только по делу или…

– Или, – перебил меня парень. – После прошлого нашего с тобой разговора я чувствовал себя отвратительно. Поэтому сразу же ему позвонил. И мы поговорили. Долго и продуктивно. Мне, наверное, следовало прийти к тебе раньше, но я был слишком обижен. Мне было нужно время.

Я понимающе кивнула.

– Чудо, что ты вообще со мной говоришь, – произнесла я и усмехнулась. Кажется, я повторяюсь. Райан тоже улыбнулся уголками губ, видимо, подумав о том же.

– И о чем же вы говорили? – Я не смогла сдержать любопытство.

– О разном, – уклончиво ответил он. – Этот разговор останется только между нами. Но кое-какие выводы я из него сделал.

– И поэтому ты здесь?

– В том числе, – согласился Райан.

– Это значит, что ты меня простил? – с надеждой спросила я.

– Не совсем, – честно ответил он. – Но! Но я готов дать нам еще один шанс. Последний шанс. Возможно, я ужасно пожалею. Не буду скрывать, это кажется мне весьма вероятной перспективой. Но и не попробовать я не могу. Глупо отрицать – нас тянет друг к другу, и судьба снова и снова сводит нас вместе. Поэтому в этот раз я хочу, чтобы все было на наших условиях. Никаких случайных встреч в кафе. Никаких непонятных эсэмэсок в час ночи. Все предельно честно и открыто. Никакого вранья даже по мелочам! Никаких недомолвок. Лучше сказать все как есть, чем потом расхлебывать последствия. Согласна? Ты сможешь? – ехидно уточнил он.

– Смогу, – охотно кивнула я. В этот раз я бы и правда смогла. Я умею учиться на своих ошибках.

– Вот и отлично! – тепло улыбнулся Райан. – А теперь садись и ешь свой суп. Иначе я за себя не ручаюсь – он слишком вкусно пахнет!

Я рассмеялась и показала ему язык.

Эх, Саманта, надеюсь, в твоей жизни таких вечеров будет еще много. Только будь умницей в этот раз и не наломай дров. Это будет сложно, но ты справишься! Я тебя знаю.

Ведь ты – это я.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.