Всю дорогу домой из Бостона Анна провела словно в прострации. Каждую секунду возвращения она вновь и вновь прокручивала диалог с профессором. Анна вспоминала каждое сказанное им слово, пытаясь найти новые детали из вроде бы уже сложенного пазла. Когда она более-менее успокоилась, то вспомнила последний вопрос профессора о том, управляем ли мы технологиями, или они нами. Ответа не последовало, была лишь тишина в голове.

Анна была настолько погружена в мысли, что лишь сотрудники аэропорта и бортпроводники приводили ее в сознание, когда обращались к ней. Она была словно биороботом, чья программа заключалась только в одном: добраться из точки А в точку Б.

– Мэм, вы в порядке? – спросил ее сотрудник службы безопасности, ожидая, когда она отсканирует свое лицо возле специального устройства верификации личности.

– Да, извините. – Девушка словно проснулась, возвращаясь из мира воспоминаний в реальность.

Трехчасовой полет прошел незаметно. Анна практически все время смотрела в ночную темную бескрайность, размышляя о страшном грядущем будущем и о том, к чему привели альтруистические цели ученых создать такое устройство, как вандрим. Она с завистью глянула на молодого парня, что заснул через несколько минут после взлета, когда она сама не могла расслабиться.

Ей хотелось как-то отвлечься от произошедших событий, но во всем была виновата светящаяся пиктограмма, изображавшая перечеркнутую иконку вандрима. Изображение располагалось над сиденьями наряду с перечеркнутой иконкой сигареты и минималистичным изображением табло с застегнутыми ремнями.

Новые времена требовали новых правил: авиакомпании по всему миру запретили пользоваться вандримами на протяжении всего полета. Несмотря на постоянные уверения, что использование сонного девайса на огромной высоте опасно для людей, его пользователи предположили, что авиакомпании опасаются, что люди массово перестанут покупать дорогие билеты бизнес- и первого классов. Зачем переплачивать, если после взлета можно погрузиться в осознанный сон, в котором почувствуешь все прелести комфортного времяпрепровождения?

Уже прилетев в Чикаго, Анна смогла спуститься с небес на землю как буквально, так и в переносном смысле: она более-менее отошла от диалога с профессором, но поездка в Бостон сильно утомила девушку. Из аэропорта О’Хара Анна добралась до дома на такси. Всю поездку в одиноком беспилотном автомобиле Анна смотрела на ранний, практически безлюдный утренний Чикаго и размышляла о том, что ее ждет, когда она погрузится в совместный сон с Марком.

Каков его внутренний мир? А какой же ее собственный? Что будет, когда они соприкоснутся? И захочет ли Марк проснуться? Неужели он настолько устал от реальности и Анны, что решил навсегда нырнуть в глубины своего разума и больше не выплывать?

С одной стороны, девушка испытывала чувство вины за содеянное, но, с другой стороны, ее вновь истощало чувство пустоты и она понимала, что погружение в общий сон с Марком – единственное, что она может сделать.

Вернувшись наконец-то в свой уютный кондо, Анна нервно вздохнула от увиденного: лежащий «труп» Марка Два возле рассыпавшихся таблеток «МоноГаммы» и засохших темно-красных следов крови напомнил об ужасных событиях. А от вида неубранной кухни, в которой стол был сильно отодвинут от стены, резко сжалось горло.

Будучи не в силах смотреть на этот бардак, Анна принялась за уборку. Она решила не просто протереть полы, помыть посуду и убрать робота в пакет для ремонта или утилизации. Она захотела довести всю квартиру до идеального блеска. Конечно, Анна могла бы заказать клининговую службу, но ей хотелось самостоятельно очистить все помещение от грязи, причиной которой стала она.

Она стала доводить до блеска все зеркала, вытирать слои пыли с мебели. Пропылесосив пол, Анна принялась со всей силы водить шваброй, доводя пол до сияния. Прямо как те дримцидники, что готовятся к последнему путешествию по ту сторону мироздания.

На уборку ушло несколько часов: Анна знатно вымоталась, но была довольна результатом. Она сняла постельное белье с кровати и постелила новое, собрала грязную одежду в корзину и отнесла ее в придомовую прачечную на первом этаже жилого здания. Там она сначала постирала вещи, а затем воспользовалась сушилкой.

Теперь все было идеально. В кондо нельзя было разглядеть ни пылинки, ни какой-либо другой грязи. Настолько все было чисто, что можно было фотографировать на обложку модного онлайн-издания про интерьеры. Но цели у Анны оказались иные: она понимала, что может не проснуться. И ей не хотелось отправляться в далекое неизвестное путешествие, оставив свое гнездышко в грязи.

Время близилось к вечеру: на улице еще было светло, но через пару часов уже начнет темнеть. Девушка металась по помещению, внутри ее все гудело из-за страха, что совсем скоро она погрузится, возможно, в свой последний сон. Ей хотелось отвлечься, и она решила посмотреть кино. Рекомендательный сервис четко и без долгого анализа посоветовал ей посмотреть «Начало» Кристофера Нолана.

Прочитав описание фильма, девушка истерично засмеялась. Она была готова отказаться от просмотра картины про совместные сновидения, включив какую-нибудь сгенерированную за пару минут новинку от «Нетфликса», но внутренний голос говорил ей все-таки включить самый известный фильм Нолана.

Можно ли было посмотреть что-то ироничнее, чем фильм про группу людей, которые погружаются в подсознание человека, чтобы внедрить ему идею? Ранее Анна не смотрела этот фильм, но вспомнила, как его активно обсуждали, когда вандрим начал динамично захватывать рынок. На фоне роста популярности осознанных сновидений киностудии масштабно снимали фильмы на эту тему, но практически все они проваливались, а критики со зрителями сходились во мнении, что «Начало» невозможно превзойти.

Кристофер Нолан отчаянно критиковал сонное устройство. Еще до того, как девайсом стали массово пользоваться, режиссер заявил, что оно забьет последнюю крышку гроба кинотеатров, переживавших и так сложные времена. Кристофер всегда любил подчеркивать, что терпеть не может стриминговые сервисы и насколько важно кино смотреть на большом экране, что оно передает особый опыт, в отличие от просмотра на диване дома. И как же гениальный режиссер был прав: с ростом популярности вандрима во всем мире стали массово закрываться кинотеатры, превращаясь в аттракционы ностальгии. В них люди стали ходить реже, и то на классические фильмы наподобие «Завтрака у Тиффани» или «Таксиста».

Молодое поколение не понимало взрослых, которые посещали кинотеатры: зачем платить деньги за один просмотр, если можно каждый день погружаться в вандрим и быть персонажем любого фильма на планете? Но взрослые люди не могли донести младшим, насколько особенно чувство ностальгии. Кинотеатр же вызывал у Анны неприятные воспоминания, ведь у нее там случилось одно из худших свиданий с Марком, после которого он ее бросил.

Погрузившись в просмотр фильма про осознанные сновидения, Анна смогла отвлечься от стресса и слиться с миром кино. Ей нравились стиль съемки, холодная палитра, стильные и серьезные персонажи, а также увлекательный сюжет. Один момент особенно зацепил Анну: где-то в середине фильма показывалась сцена, в которой главный герой и его жена погрузились в совместный сон, в котором прожили больше сорока лет. Идея прожить в утопии с любимым человеком теплилась в сердце Анны и даже успокаивала ее. Если уж она не сможет убедить Марка проснуться, то проживет с ним долгую жизнь, пока они оба будут в коме. А что, если она не сможет вылечить его неспособность любить из-за передозировки «МоноГаммы»? Сможет ли она внедрить в него идею полюбить ее раз и навсегда?

После просмотра фильма Анна была под сильным впечатлением. Кино показалось ей настолько мастерски снятым, что даже если перенестись в сон, сделанный по мотивам фильма, он не создаст то же послевкусие, что и фильм. Время уже было в районе девяти часов вечера, но Анна еще недостаточно устала, чтобы погрузиться в сон. Ее настиг страх, что она в последний раз видит свою квартиру и этот мир, поэтому она решила прогуляться по вечернему Чикаго, чтобы насытиться его красотой и атмосферой, хотя, как говорится, перед смертью не надышишься.

Когда она вышла из жилого комплекса, решила сфокусироваться на настоящем и прочувствовать город так, словно она была в нем первый раз в жизни.

Осенний вечер обнажил природную красоту Чикаго, когда девушка отправилась на прогулку по городу. Воздух был пропитан прохладой, а на небе ярко блестели звезды. Девушка шла по узким улочкам с деревьями, на которых красовались яркие листья разных оттенков оранжевого, красного и желтого. Она медленно шагала, вдыхая характерный осенний аромат. Шелест листьев под ногами придавал этой прогулке особую атмосферу магии и спокойствия.

Проходя мимо кафе и ресторанов, она наслаждалась теплом света, проникающего через окна. Запах свежей выпечки чувствовался из пекарен, приглашая насладиться ею. Анна остановилась, чтобы купить горячий глинтвейн в одном из уютных кофеен, и продолжила свою прогулку, держа чашку в теплых руках. С каждым шагом она замечала все больше и больше интересных деталей окружающей среды. Осенние декорации, разноцветные вывески и украшения создавали атмосферу праздника и радости.

Девушка остановилась на мосту, откуда открывался прекрасный вид на ночной город. Колесо обозрения на военно-морском пирсе сверкало яркими красками, на набережной горели полупрозрачные объемные рекламные анимации андроидов, а где-то вдалеке над головами людей с негромким грохотом мчался новейший поезд метро. Огни небоскребов касались неба, отражаясь в реке ниже. Этот величественный пейзаж захватывал дух и наполнял сердце восхищением.

Продолжая идти, Анна наслаждалась тишиной и спокойствием в этом суетливом городе. Она понимала, что прекрасные моменты такого покоя и наслаждения встречаются не так часто, поэтому ценила каждую секунду этого вечера. По мере того как вечер подходил к своему концу, девушка медленно вернулась к своему дому с сердцем, полным вдохновения и покоя. Она знала, что эти часы будут сохранены в ее памяти навсегда, напоминая о прекрасной осенней ночи в Чикаго.

Несмотря на то, что она прошла достаточно много, прогулка продлилась всего час. Анна удивилась этому, ведь раньше она могла делать меньше шагов, а времени проходило куда больше. «Наверное, – подумала Анна, – это связано с тем, что я пыталась наслаждаться каждым мгновением». Как же это ощущение похоже на то, что она испытывала, когда пробудилась от того кошмарного сна, что увидела в вандриме Мэри, присланном Леоном.

Девушка вернулась в свои апартаменты, оставила входную дверь открытой, приняла теплый душ, надела свою любимую черную шелковую ночнушку и легла на кровать.

Кто станет беспокоиться, когда Анна перестанет выходить на связь? Кто останется, если Анна навсегда покинет этот мир? Ее родители. Но найдет погруженную в кому Анну не мама, а сотрудники «Скорой помощи», которые приедут на автоматический вызов через двадцать четыре часа. Все, что им останется, – это подключить ее к аппарату обеспечения жизнедеятельности.

Да, оставлять родителей одних – это крайне эгоистично, но отношения между мистером и миссис Эйрд и их дочерью сложно назвать идеальными. На пару секунд Анна даже порадовалась идее, что она не проснется: может, тогда ее мама перестанет глумиться над ней и пожалеет, что все детство требовала от Анны быть идеальной и лучшей среди всех? Возможно, такое воспитание и помогло маленькой никчемной девочке стать профессиональной программисткой, но она никогда не чувствовала себя любимой. Может, в этом суть всех ее проблем?

Она достала телефон и удаленно подключилась к аппарату Марка. Приложение позволяло отслеживать состояние пациента на расстоянии. Она зашла в настройки прибора и увидела несколько непонятных цифр, но профессор Грин в своих записях предупредил, что они связаны с частотой его мозга.

Анна открыла приложение «Нейрро» и загрузила режим администратора, чтобы детально настроить частоты своего мозга. И тут тоже не обошлось без помощи профессора сомнологии, который знал, как взломать код программы.

Ей было страшно: режим администратора и более детальные настройки предназначались не для простых владельцев импланта, а для нейронных хирургов, тестировщиков или ученых. Анна чувствовала, будто должна по четкой и понятной инструкции обезвредить бомбу, перерезав провода в определенном порядке. Казалось бы, следуй инструкции, и все получится, но стоит сделать мелкую оплошность, и тебе придет конец.

К счастью, девушка выполнила все верно, настроив свой мозг на те же частоты, что и мозг любимого. Ощущения она испытала специфичные: то легкое давление, то покалывание, то переменчивость настроения от счастья до грусти. Еще на это все накладывался страх неизвестности – самый сильный страх в мире.

Все было готово к погружению в новый мир. Анна чувствовала себя словно космонавт, который вот-вот отправится в путешествие на новую планету, куда всегда мечтала попасть. И вроде все хорошо: корабль готов ко взлету, технические специалисты проверили его вдоль и поперек, но нет никакой гарантии успешного полета. Никто не убежден, что корабль не взорвется при взлете, посередине полета по бескрайнему космосу или при посадке. Но что делать, если вся эта «планета» – смысл твоей жизни? Встать и покинуть корабль? Нет, это не про Анну.

Анна подключила себя к вандриму и набрала как можно больше воздуха в легкие, пропустила его через себя и выпустила, словно давая понять «кораблю», что капитан готов ко взлету. Она даже стала отсчитывать время.

Десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре… три… два… один… пуск.

Ее главное путешествие начиналось. И на самом деле это путешествие прежде всего в саму себя.