– Что? – Анна все-таки была шокирована. – Каким образом?

– «Мэнсис» узнали, что она взаимодействует с «Реалистами», а Дариус на основе открытых данных понял, что ваша подруга была под прицелом. Точнее, она уже была бомбой замедленного действия.

– Неужели вы никак не могли спасти ее?

– Тогда бы погибли все члены нашего объединения. Мы пытались просчитать нашими алгоритмами, как спасти ее и нас, но это было, к сожалению, невозможно.

– Как она отреагировала?

– А как реагирует больной раком человек, которому врач сообщает, что ему осталось жить всего пару месяцев?

Девушка не могла поверить в услышанное. Она вспоминала последние дни со своей подругой и даже подумать не могла, что та знала о своем скором конце.

– Мне очень жаль, Анна, – с прискорбием заявил Леон.

– Почему вы мне не сказали в прошлый раз?

– Вы были не готовы и следовали плану… нашего алгоритма.

Анна со всей силы зажмурила глаза и помотала головой, переваривая услышанное.

– Когда мы известили Мэри о том, что она скоро покинет этот мир, то она хотела помочь, чтобы ее смерть не была напрасной. Дариус просчитал, что можно сделать, и его алгоритм показал, что именно вы можете нам помочь. Но для этого нужно было запустить цепочку: вы должны были случайно увидеть антиутопический сон и особенно образ зеленого льва, который должен был стать тем самым якорем, через который вы бы вышли на меня. И наш алгоритм полагал, что вы через этот триггер сможете добыть данные клиентов «Мэнсиса».

– То есть Мэри специально тогда использовала вандрим, когда я пришла ее проведать?

– Именно, – кивнул профессор. – Это стало вашим личным триггером, который привел вас сюда.

– То есть я была вашим винтиком? Сначала «Мэнсиса», а теперь вашим? – возмутилась девушка.

– Мы все так или иначе являемся лишь звеньями в цепи, даже когда кажется, что мы сами выковали эту цепь.

– Вы могли как-нибудь через что-нибудь донести до меня, что мне нужно решить проблему с отцом!

– Разве Мэри этого не делала? – мужчина был спокоен. – Разве она не говорила вам заняться собой и обратиться за помощью к специалисту?

Девушка лишь промолчала, вспомнив недавнюю сессию с Эдвардом. Леон был прав, как никто другой, но Анна все равно испытывала злость оттого, что была марионеткой, пусть и той, которая принесла пользу не только себе, но и миру.

– Похоже, «БлэкРок» организовали убийство Мэри через Николаса, – сказала Анна. – Ко мне приходила детектив Уинтерс, она сказала, что на вандрим того психа давно воздействовали, чтобы он начал терять связь между реальностью и сном. Они знали, что я вставлю в себя нейронный имплант и сменю образ, который триггернет Николаса, после чего он якобы случайно убьет Мэри. Мередит намекнула, что это дело никогда не будет раскрыто.

– Там, где «БлэкРок» и другие фонды, там и неприкасаемость.

– Эти сволочи придумали очень сложную цепочку, чтобы прикончить мою подругу и чтобы это выглядело максимально случайно.

– Добро пожаловать в мир, где жизнями управляют данные, – цинично прокомментировал мужчина, – в буквальном смысле.

Анна ответила молчанием, обдумывая слова профессора.

– Мэри тогда обрадовалась тому, что у вас есть шанс на то, чтобы стать счастливой, – продолжил он, – да, таким сложным способом, но тем не менее. Хотя признаюсь, что гарантий никаких не было: пространство снов всегда создает помехи в алгоритмах. Что нашего, что «Мэнсиса». Была вероятность, что вы или никогда не проснетесь, или проснетесь, но продолжите пользоваться дальше технологиями и дальше страдая из-за недостатка любви. Хотя ситуация с Мэри показала не только вам, но и нам, что они могут верно воздействовать на сны людей и создавать сложные цепочки для достижения целей.

– Вы правы. Думаю, мне даже стоит сказать вам спасибо.

– Мне приятно это слышать.

В парке стало холодать. Анна ощутила, как ледяной ветер проникал сквозь ее одежду, заставляя девушку слегка подрагивать. Холодок добирался до самых костей, вызывая ощущение неприятного онемения. Снежные хлопья, касаясь ее щек, приносили с собой леденящую прохладу, которая отвлекала от размышлений.

– Профессор Грин, – прервала молчание Анна. – Вы можете сказать, что будет дальше?

– По нашим данным, у нас есть еще время насладиться привычным миром, несмотря на то, во что он превратился не в последнюю очередь благодаря корпорациям. Но настанет время, и начнется передел этого мира, и вопрос в том, кому он достанется: соучредителям «БлэкРока» и прочих фондов или нам, «Реалистам». Мы считаем, что грядет большая война и идти она будет не только в реальности, но и снах.

– Каким образом? – недоумевала девушка.

– Они начнут проникать в подсознания людей и использовать их в своих интересах. Не просто показывать «пропагандистские» сны, а изменять сознания людей. Это намного страшнее, чем то, что «ванДрим» творил с подсознаниями людей. То, что вы смогли выбраться из общего сна, – это здорово, но эти ребята тоже не стоят на месте и могут узнать, как же оказываться в совместных сновидениях и пробуждаться. Но у нас, как я сказал, есть еще время. Скажите, Анна, вы не хотите к нам присоединиться?

Предложение профессора не удивило девушку.

– Вы знаете, какое решение я приму?

– Нет, – вздохнул профессор. – Вы сейчас куда более свободный человек, чем в прошлый раз. Я не могу сказать, что вы стали полностью свободны от влияния окружающих, но вы стали более осознанной, это точно.

– Я тоже не знаю, что я решу, профессор Грин. – Девушка пожала плечами и широко улыбнулась. – Я просто хочу сейчас пожить для себя, насладиться. И снова порадоваться, что я проснулась.

– А вы в этом точно уверены?

– Что вы имеете в виду? – Анна задрожала от вопроса и посмотрела по сторонам.

Постепенно перед глазами девушки зимний парк начал искажаться, словно происходили странные изменения в его облике. Деревья, обычно тихие и неподвижные, стали колебаться, словно живые. Их голые ветви будто смешались между собой, создавая пугающее и захватывающее зрелище. Снег, который еще несколько минут назад лежал спокойно на земле, стал неуправляемым и поднимался в воздух, образуя белые облака пыли и хаотические снежные вихри.

– А что, если я скажу вам, что вы все еще спите? – Профессор злобно улыбнулся. – Что, если вы на самом деле не выбрались из коллективного сна, а лишь продолжаете его видеть? А может, вы все еще находитесь в коме.

– Я… я… – Анна стала дрожать сильнее и резко встала со скамейки.

Она почувствовала, как сердце забилось быстрее, а ее дыхание стало неровным и ускоренным. Ее тело затряслось от страха, словно она получила сильный разряд электрическим током. Глаза девушки широко распахнулись, она напряженно озиралась, замечая, как мир искажается все сильнее.

– Нет! Нет! – в панике закричала она, смотря на злобную улыбку Леона. – Не может быть!

На мгновение казалось, что время замедлилось и все звуки стали приглушенными, создавая ощущение изоляции и уязвимости. Анна сжала ладони в кулаки, чтобы поддержать себя и не упасть, но ее ноги все равно подкашивались.

– Это была шутка, мисс Эйрд, – быстро проговорил профессор.

– Что? – злобно спросила она. – Что, простите?

– А вы поверили! – ехидно засмеялся профессор и похлопал в ладоши.

– Какого черта, профессор Грин? – Анна подошла вплотную к мужчине.

Анна принялась снова осматриваться вокруг и вслушиваться в звуки: нет, она действительно не спала. Все те искажения, что она якобы видела после всплеска испуга, не были таковыми: она лишь пыталась найти подсказки, доказывающие, что она спит, и внушила сама себе, что видит «неисправности» этого мира.

– Знаете, это было бы так смешно, если бы ваша история закончилась на том моменте, когда вы понимаете, что все это время спали, – не унимался он. – Это же такое клише, которое всем так надоело. Я столько фильмов и книг прочел, которые заканчивались этим «неожиданным» поворотом. Но, простите, мисс Эйрд, я не удержался.

– Очень «смешно», – недовольно заявила Анна и снова села на скамейку. – Теперь я буду думать о том, что на самом деле сплю, а вы решили так подшутить надо мной, чтобы я не сомневалась, что проснулась. Хотите, чтобы я стала как Николас?

– Ох, простите меня! Я еще хотел пошутить про сны внутри снов, но мне показалось, что это еще более банально.

– Профессор… – Анна недовольно покачала головой. – У вас всегда найдется козырь в рукаве, чтобы удивить меня.

С одной стороны, Анна успокоилась, но, с другой стороны, хотела покинуть компанию профессора. Что в прошлый раз, что в этот ей придется долго осмыслять этот диалог.

– Что ж, я, пожалуй, пойду. У меня самолет через четыре часа, а я бы хотела прогуляться и насладиться зимним Бостоном… если вы, конечно, меня не предупредите, что мой рейс задержат.

– Все в порядке, Анна. – Профессор радостно посмотрел на девушку. – Я уверен, что вы хорошо и спокойно проведете время и успеете на самолет. Хорошего вам времяпрепровождения… с самой собой.

Анна встала и направилась к выходу из парка. Профессор помахал девушке на прощание и продолжил смотреть на скульптуру. Он снова прокрутил в голове ту сцену, в которой он решил подшутить над Анной, и в очередной раз широко улыбнулся. Эта шутка привела его мысли к более серьезным размышлениям о нереальности этого мира. Кто знает, может, на самом деле мы все – участники коллективного сна Брахмана и наша цель – достичь просветления? Именно в это верят индуисты. А может, мы живем в виртуальной реальности, которую сами и создали, чтобы сыграть в эту странную и удивительную игру под названием «Жизнь»? «Весь мир – театр, а люди в нем – актеры», – вспомнил Леон известное изречение Шекспира.

Поток философских экзистенциальных размышлений профессора прервала маленькая деталь на основании монумента. Изначально ему эта деталь казалась незначительной, слишком мелкой, но на деле она была одной из самых важнейших.

– Трещина… – прошептал Леон и присмотрелся внимательнее, после чего приоткрыл рот. – Это действительно трещина. Грядут перемены. – Профессор вспомнил, как опасался, что маленькое основание однажды не выдержит натиска основной части памятника… как и Америка однажды не выдержит натиска давления, в которое она сама себя загнала.