Пробуждение. Еще никогда Анна так не радовалась возвращению в реальность. Этот воздух, наполненный запахом медицинских препаратов. Этот снег, непоследовательно ложащийся на здания, перила и дороги. Эти еле заметные трещины на потолке и стенах. Девушка открыла глаза, слегка пошевелила пальцами, что «разбудило» приборы, подключенные к ее телу. Звуки казались такими громкими, словно непрекращающиеся выстрелы пуль прямо возле ушей.

В палату к пробудившейся девушке забежала медсестра, утихомирила прибор и стала осматривать девушку.

– Мисс Эйрд, вы меня слышите? – спросила молодая девушка, ровесница Анны. Ее кожа была такой смуглой и блестящей, что Анна хотела прикоснуться к ней и погладить.

– Да. – Пациентка уже приподняла руку, чтобы дотронуться до щек медсестры, но пришла в себя и быстро опустила ладони.

– Как вы себя чувствуете?

– Живой, – с радостью заявила она.

– Неудивительно, – холодно ответила медсестра, чуть выше ее груди висела табличка «Кейт». – У вас была неудачная попытка дримцида. Вы хотели погрузиться в длительную кому, будучи подключенной к вандриму? Вы же поэтому настроили автоматический вызов через двадцать четыре часа после того, как заснули?

– Я… – Девушка вслушивалась в слова Кейт и не знала, что ответить. Ей определенно не следовало говорить о коллективных сновидениях. – Честно говоря, слабо помню, что случилось.

– Вы знаете, что вам повезло? – продолжила молодая сотрудница больницы. – Вы были на грани смерти. Ваше тело было в критическом состоянии, и вы бы умерли до приезда «Скорой». Но вас спасла случайность: детектив Уинтерс пришла проведать вас именно в тот момент, когда вы чуть не умерли.

– Детектив Уинтерс? – удивленно спросила Анна.

– Да, – кивнула медсестра. – Ее смутило ваше состояние в день той трагедии в «Мэнсисе», и она хотела задать вам еще несколько вопросов касательно вашего коллеги, что устроил тот кошмар в офисе. Вы специально оставили дверь открытой для сотрудников «Скорой помощи», поэтому она спокойно вошла к вам после того, как постучалась несколько раз. И увидела, как вы дергались из стороны в сторону, будучи подключенной к вандриму. К счастью, ей удалось стабилизировать ваше состояние, а затем вас сюда привезли и подключили к аппарату жизнеобеспечения. Мы могли бы оставить вас подключенной к вандриму, а вы бы проживали оставшиеся долгие дни в своем собственном раю, но проблема в том, что ваш нейронный имплант был активен, а это строго противопоказано при использовании сонных устройств. Волны вашего мозга были настолько активны, что отключать имплант было крайне опасно, и нам пришлось отключить вас от вашего вандрима. По сути, вы впали в глубокую неконтролируемую кому.

Анна прижала ладони к лицу и покачала головой от осознания, что могла умереть. С одной стороны, ей не нужно объяснять, что она пыталась сделать до погружения в подсознание Марка, но, с другой стороны, она действительно могла не проснуться. Получается, что инструкция по вхождению в коллективный сон не сработала?

– То есть я не была подключена к вандриму все это время?

– После того как мы отключили ваш сонный девайс, мы подключили ваш разум к обновленной версии вандрима. Он помогает людям выбираться из глубоких ком. Предварительно мы попросили у ваших родителей дать разрешение на эту процедуру. У них был выбор: или вы продолжили бы блуждать в обычной неуправляемой коме, или у вас был бы шанс выбраться.

– Моим родителям не впервой решаться на экспериментальные технологии для меня, – проворчала девушка, вспомнив о том, что в детстве приняла «Форгетекс». – Особенно моей матери.

– Но эта технология помогла вам проснуться, – строго настояла Кейт. – Последние исследования в области сомнологии показали, что чем серьезнее психологическая травма человека, тем глубже кома, в которой он находится. Новое устройство позволяет видеть особый сон, который специально генерируется подсознанием человека и приводит к его пробуждению через проработку его травмы. Такие сны называются генеративными.

– «Генеративными»? – тихо усмехнулась Анна. – Обычный сон сам по себе является генеративным, разве нет? Невозможно заранее сгенерировать его.

– Верно, – согласилась медсестра. – Но мы вас ввели в особый сон, который сгенерировало ваше подсознание для того, чтобы помочь вам исцелиться и пробудиться.

– Нет, нет, – настояла девушка. – Все не так. Дело в том, что… я не уверена, что это был просто сон. Он был особенным. Я видела своего бывшего, мне казалось, что я с ним взаимодействовала, как в реальности. – Она лавировала между ложью и правдой. – Я видела наши внутренние миры. Еще помню падающие небоскребы, хаос, все переворачивалось вверх дном.

– Вы хотите сказать, что попали в коллективный сон?

«Черт! – подумала девушка. – Я слишком много наговорила! Теперь у меня и у профессора будут проблемы!»

– Я не знаю, честно. – Анна задрожала и сжала губы, так как почувствовала, что поделилась лишней информацией.

– Вы же смотрели фильм «Начало» перед использованием вандрима? Тот самый, про проникновения в сны. Детектив заметила его в вашей истории просмотров фильмов, когда пришла проведать вас.

– Да.

– Скорее всего, этот фильм настолько сильно повлиял на вас эмоционально, что вы увидели сгенерированный сон, который казался коллективным, но это не так. Корпорация «ванДрим» провела не так много исследований с новым устройством, но некоторые пациенты, вышедшие из глубоких ком, поделились, что на сгенерированный сон повлияли те или иные эмоциональные события в их жизнях.

– Нет, погодите, – настояла Анна. – Там во сне был… особенный момент, связанный с Марком Брауном. Вы знаете его? Он лежал… то есть лежит в больнице на Мичиган-авеню.

Анна бросила более внимательный взгляд на улицу и увидела красные китайские ворота и вывески на китайском языке: это был Чайнатаун. Получается, что она лежала в той же больнице, что и ее бывший.

– Вы как раз и находитесь здесь. Вы про мистера Брауна из палаты сто десять? Да, конечно, я его знаю.

– Что с ним? – Анна снова задрожала, когда вспомнила, как вырвала его сердце, убив его.

– У него возникли осложнения, – грустно заявила Кейт. – У мистера Брауна случилась клиническая смерть, но мы смогли его вернуть и стабилизировать. К счастью, он вскоре пришел в себя и выписался пару дней назад. К слову, вы же провели в генеративном сне две недели.

Анна задумалась над услышанным. Время в том сне ощущалось совсем иначе: ей казалось, что она выпала из реальности всего на пару дней. Видимо, такова специфика «целебных» сновидений. Но больше всего Анну поразило, что ее бывший не умер.

– То есть он жив? – удивилась девушка.

– Конечно, – закивала медсестра. – С ним все в порядке. Единственное – он пережил кратковременную амнезию, и у него слабо вырабатываются эндорфины и окситоцин, но мы, к сожалению, тут ничего не можем поделать, несмотря на сильное развитие медицины.

– Он что-нибудь про меня спрашивал?

– Нет. – Кейт пожала плечами. – Я слышала, что у вас был сильный конфликт из-за таблеток, но не знаю подробностей. Вы хотите с ним связаться?

Анна бросила взгляд на перевязанные порезы на конечностях, которые оставила сама на себе, когда практически полностью потеряла контроль над собой. Они почти зажили.

– Нет. – Она покачала головой. – Честно говоря, я хочу его больше никогда не видеть в своей жизни.

Анна попыталась встать, но медсестра ее остановила.

– Не торопитесь, мисс Эйрд, – заботливо сказала сотрудница больницы. – Давайте я введу вам специальные стимуляторы, чтобы мышцы вашего тела снова привыкли к пробужденному состоянию. Я думаю, вам понадобится как минимум день, чтобы полностью прийти в себя.

– Главное, что я проснулась. Как же я рада снова оказаться в реальности.

– Обычно пациенты говорят обратное. Пожалуйста, мисс Эйрд, не экспериментируйте с технологиями. То, что вы смогли проснуться, – это огромное чудо.

Кейт удалилась из палаты, оставив девушку одну. Анна с радостью рассматривала мелкие трещины на потолке, несущийся в потоке ветра снег в окне и даже на облупившуюся краску на стене. Все это было неважно, ведь она действительно проснулась.

* * *

Ближе к вечеру Анну навестила Мередит. Женщина была одета в зимний вязаный свитер с оленями и теплые брюки. Только взглянув на пробудившуюся девушку, детектив широко улыбнулась.

– Спасибо, мисс Уинтерс, за мое спасение, – искренне поблагодарила Анна.

– Думаю, что вам сказали, насколько вам повезло, мисс Эйрд. – Женщина присела на стул, что стоял в нескольких футах от кровати. – Знаете, я столько навидалась успешных дримцидов, что, честно говоря, не смирилась бы с вашей смертью.

Анна чувствовала, как Мередит с особой радостью смотрела на нее уставшими карими глазами. Она могла бы рассказать, что не собиралась совершать самоубийство с использованием вандрима, может, даже слегка приоткрыть занавесу тайны ее истинных намерений, что она делала. Но зачем? Зачем подрезать крылья человеку, который потерял надежду, а затем снова ее обрел?

– Вы знаете, Мередит, я должна признаться, что совершила самую огромную ошибку в своей жизни. Я в коме столько всего видела и через столько всего прошла, чтобы проснуться, что стала иначе смотреть на реальную жизнь. Да, она порой жестока – даже слишком, – несправедлива, безумна… – Последнее слово девушка не смогла выговорить без запинки, вспоминая тот ужас, который не только пережила, но и сотворила сама. – Но в ней бывает столько всего прекрасного, чего нет даже в самых идеальных снах, – жизни. Иногда кажется, что только в снах ты чувствуешь себя живым, но это не так: просто нужно иногда впустить жизнь, и она откроется с другой стороны.

– Какой же удивительный сон вы видели. – Уинтерс улыбнулась шире. – Думаю, мне самой бы такой не помешал.

– Простите за мое поведение в тот день. – Анна слегка опустила взгляд из-за чувства стыда. – Я просто обезумела и абсолютно потеряла контроль над собой из-за включенного импланта.

– Главное, что вы это осознали. Когда я снова увидела вас, то сразу удивилась, как изменился ваш взгляд и вы сами.

– Думаю, что я теперь другой человек, но для этого мне нужно было узнать, кто я такая на самом деле, – задумчиво сказала Анна. – У вас были вопросы по поводу Николаса? Я могу сейчас на них ответить.

– В этом уже нет нужды. Я просто хотела глубже поинтересоваться касательно его поведения до того, как у него съехала крыша. Но мы получили доступ к его перепискам и даже профилю в «Мэнсисе», поэтому необходимая информация у нас уже есть.

– Давно у него начались проблемы?

– Честно говоря, это служебная информация, но могу лишь сказать, что кто-то вносил корректировки в его вандрим, из-за чего у него начали развиваться психологические проблемы.

– У вас есть намеки на то, кто это сделал?

– Все, что я могу сказать: мне это напомнило о временах, когда в Чикаго было очень много неприкасаемых лиц и коррумпированных политиков. Мне казалось, что эти времена позади, но нет. По жизненному опыту могу сказать, что нас ждут новые времена – и, скорее всего, не самые приятные.

Мередит достала телефон и взглянула на время.

– Мне пора, мисс Эйрд, – заявила детектив.

– Еще раз спасибо вам, детектив Уинтерс, что спасли меня. Берегите себя!

– И вы тоже. – Мередит нервно выдохнула. – Будьте поосторожнее со всеми этими технологиями и особенно снами.

– Думаю, что мне определенно стоит от них отдохнуть.

* * *

На следующее утро в больницу приехали Сидни с Адамом, чтобы навестить Анну.

– Господи, Анна! – Женщина ворвалась в палату к девушке и сразу же принялась обнимать свою дочь. – Как же ты меня напугала! Эта неделя была одна из самых страшных в моей жизни. Мы хотели приехать еще вчера, но доктор сказал, что тебя можно посетить только сегодня. Что бы я делала, если бы ты провела в коме месяцы, годы и даже целую вечность?

– Да, Анна, твоя мама права. – Адам неуверенно подошел к «дочери» и готовился приобнять ее, при этом по его жестам ощущалось, насколько ему этого не хотелось.

– Все в порядке, Адам, – Анна отстранилась от отчима, которого считала отцом все эти годы, – тебе не обязательно строить из себя заботливого папу, если ты этого не хочешь.

Адам ошарашенно посмотрел в глаза девушки.

– Анна! – возмутилась мама. – Почему ты своего папу называешь Адамом? Что с тобой произошло?

– Останови этот спектакль! – Голос девушки стал более серьезным. – Я видела свое детское воспоминание, когда стала свидетелем смерти отца. Я вспомнила, как он постоянно пил. Как я любила его, потому что он больше времени проводил со мной, а тебе приходилось работать в такси, чтобы прокормить семью. И я вспомнила, что ты мне дала «Форгетекс».

Мама Анны не могла ничего сказать в ответ. Она лишь неловко сжала губы.

– Я просто хотела… – начала она.

– Чего ты хотела? – Анна повысила голос. – Чтобы у нас была счастливая семья? Но ты же знала, что Адам никак не участвовал в моем воспитании. Он был твоим мужем, но я не была его дочерью. Я для него была и остаюсь дочерью его жены, не более. Ты хотела, чтобы я была счастлива или чтобы не была копией отца?

– Что за провокационный вопрос?! – возмутилась женщина.

– Ты с самого детства заставляла меня учиться, как будто я должна познать весь мир. Словно я должна сделать научное открытие на уровне Эйнштейна. Ты так боялась, чтобы я сделала глоток алкоголя, что я впаду в зависимость от него, при этом не заметила, что я впала в совсем другую зависимость… любовную.

Миссис Эйрд опустила глаза.

– Я просто хотела быть любимой дочерью! – продолжила выплескивать свои эмоции Анна. – А не быть твоим проектом «лишь бы она не стала отцом». Ты дала мне свою любовь, но не исходя из желания, чтобы я была счастлива, а чтобы показать кому-то: «Смотрите, у меня успешная дочь, которая ни черта не похожа на отца»! Скажи, мама, это любовь?

У женщины потекли слезы из-за чувства вины. Адам приблизился к своей супруге и стал сильнее ее обнимать.

– Анна, не стоит делать больно своей матери.

– А тебе, Адам, не надо давать советы! – бросила девушка. – Ты не участвовал в моем воспитании, а просто присутствовал с детства «где-то» там, но подальше от меня и поближе к моей маме.

– Прости меня, – прошептала миссис Эйрд.

– Тебе следовало мне рассказать все, что было. – Девушка слегка понизила голос. – Не в детстве, но хотя бы во время учебы в университете. Я так страдала, пытаясь найти своего любимого человека, что… просто сошла с ума. В буквальном смысле. Я превратилась в одержимую психопатку. Ты же видела Марка, черт побери, ты же заметила, насколько он похож на отца. Почему ты мне не сказала?

– Я просто подумала, что, может, он даст тебе ту отцовскую любовь, которой тебе не хватило в детстве, и все будет хорошо.

– Я тоже так думала, а в итоге я просто запала на него как сумасшедшая. И это только из-за того, что он чертовски похож на моего настоящего папу. Но на деле он просто мудак. Мэри была права…

– Я правда не хотела, чтобы ты повторила путь отца: не хотела, чтобы ты впала в алкогольную зависимость, и не хотела, чтобы ты была без образования. Я на себе почувствовала, каково это, когда ты не можешь найти работу: во время кризиса две тысячи восьмого года я испытала ужас оттого, что у нас копились счета, а твоему отцу было плевать. А что я? У меня не было образования, и нам помог «Убер». В те сложные дни я говорила себе, что моя дочь никогда такое не испытает, поэтому я так была одержима, чтобы ты получила образование. Тогда было активное развитие IT-технологий, специалистам из этой сферы платили огромные деньги, поэтому мне так хотелось, чтобы ты пошла по этому направлению. Да, мне следовало больше спрашивать, чего ты хочешь, но я так боялась, что ты скатишься в пропасть, как твой отец, поэтому я была так строга.

– Мне просто не хватало тебя как мамы. Всегда. Я была человеком, который должен выполнять твои инструкции. Мне не хватало этих женских секретиков, совместного времяпрепровождения, сплетен о мужчинах. Чего-то легкого, простого… дружеского.

Мама Анны заплакала еще сильнее и снова обняла свою дочь, упав на колени.

– Прости, – снова прошептала она. – Прости меня. Я просто не знала, что делать. К тому же ты так была с самого детства привязана к своему отцу, что я испугалась. Я слишком запуталась и была слишком жестка.

Анна в ответ тоже обняла свою мать и в первый раз почувствовала покой внутри и радость, что обнимает близкого человека.

– Я люблю тебя, мама, – прошептала Анна.

– И я тебя, моя любимая.

* * *

Анна вернулась домой на следующий день. Она отсутствовала в своей квартире всего неделю, а казалось, что больше года. Сидни заказала такси и проехалась с дочерью до дома Анны.

– Ты уверена, что хочешь пойти одна? – спросила мама.

– Да, мам. – Анна слегка приобняла ее. – Мне правда сейчас стоит побыть одной и разобраться в себе.

– Понимаю, – кивнула Сидни. – Надеюсь, что в этом году ты приедешь на День благодарения, а потом, может, и на Рождество. Я понимаю, что это звучит банально, но мне правда хочется сблизиться с тобой. Из-за своих страхов я совсем забыла, что такое быть близким человеком.

– Думаю, что в этот раз я с радостью навещу тебя и Адама в Уэст-Палм-Биче. – Девушка крепче обняла мать. – Мне кажется, что теперь мы сможем столько всего обсудить.

– Несомненно. Пожалуй, мне пора отправляться в аэропорт, там меня уже ждет Адам. – Мама посмотрела на часы и поцеловала дочь. – До скорого, любимая!

– До скорого, мамочка! – Анна в первый раз в жизни ласково обратилась к ней и вышла из такси. – Хорошего полета!

Такси стало отдаляться от небоскреба, в котором жила Анна. Девушка помахала рукой матери, чего бы никогда раньше не сделала: в прошлых случаях девушка просто радостно выдыхала. Когда такси повернуло за высотку, девушка зашла в жилой комплекс, поднялась на двенадцатый этаж и зашла в свои любимые апартаменты.

Как только она сняла с себя пальто, то сразу направилась в комнату, где открыла шкаф и увидела упакованного сломавшегося Марка Два. Она вытащила пакет с роботом и потянула его за ноги, словно труп, прямо к лифту, а затем спустилась на первый этаж. С трудом Анна дотащила железный мусор до почтовых ящиков, куда андроиды-почтальоны доставляют посылки и письма. Стоя прямо над телом двойника бывшего, она набрала номер техподдержки «Хомо Кибериенс».

– Здравствуйте! Вас приветствует Бенджамин, помощник «Хомо Кибериенс»! Чем я могу быть вам полезен, мисс Эйрд!

– Добрый день! Я бы хотела утилизировать своего андроида, я его оставила возле почтовых ящиков на первом этаже в своем жилом доме. Курьер может забрать его в любое время.

– Мисс Эйрд, вы уверены в своем решении? Может, андроид требует ремонта или замены? Мы можем вам подобрать новую модель по хорошей скидке. В случае утилизации вы получите всего лишь несколько сотен электронных долларов.

– Нет, спасибо. Я нарушила условия гарантированного ремонта и заменила ему голову без разрешения корпорации, поэтому мне никакие возвраты не положены.

– Понимаю, спасибо, что предупредили, – сухо ответил помощник на том конце провода. – Чем же вас не устроил андроид «Марк Два»?

– Я… – Анна не знала, что ответить. – …Потеряла к нему чувства.

– Ох, мне очень жаль, – ответил помощник. – Мы можем подобрать вам новую модель, которая будет для вас.

– Не стоит, лучше порадуйтесь за меня, – сказала девушка и завершила звонок.

Она вернулась в свои апартаменты и продолжила уборку. Анна взяла все таблетки «МоноГаммы» и «Летгоина» и с радостью смыла их в унитазе, несмотря на их цену. Ей даже не хотелось перепродавать их в «Даркнете». После этого девушка снова взяла телефон в руки, набрала номер клиники «айХэппи» и записалась на удаление нейронного импланта. Цена, к счастью, оказалась вполне подъемной.

Дело оставалось за малым. Избавиться от вандрима. Анна уверенно взяла обруч с проводами и почти выкинула в мусорное ведро, но в мгновение застыла, пытаясь побороть желание вернуться к идеальным подсознательным мирам, где «все хорошо и нет проблем». Да и цена девайса крайне высока.

Анна оставила вандрим, потому что придумала необычный и эффективный способ его применения.