Идея Бома находит неожиданные параллели в семиотике, особенно в работах Чарльза Пирса[31], который рассматривал Вселенную как пространство, насыщенное символами. Однако Бом идет дальше, вводя третий фундаментальный элемент – энергию, которая становится связующим звеном между физическим носителем и его смысловым содержанием.

Когда мы видим слово «собака», напечатанное на бумаге или высвечивающееся на экране, перед нами не просто сочетание букв, а сложный феномен, в котором материальная форма (чернила или пиксели) становится проводником смысла. Этот процесс, называемый семиозисом, требует постоянного энергетического обмена – будь то электрические импульсы в мозгу читателя или фотоны света, отражающиеся от бумаги. Бом показывает, что подобные тройственные отношения пронизывают всю реальность, от квантовых процессов до человеческого сознания.

Физическая основа этой концепции коренится в современном понимании пространства-времени. В отличие от ньютоновской физики, где материя существует в заранее заданной системе координат, теория относительности Эйнштейна демонстрирует, что само пространство-время возникает из взаимодействия энергии и материи. Электроны, двигаясь с околосветовыми скоростями, не просто занимают положение в пространстве – они активно формируют саму пространственно-временную ткань Вселенной. В этой картине материя предстает как сконденсированная энергия, а сознание – как ее особая, организованная форма, способная выходить за пределы локальных пространственно-временных ограничений.

Рис. 28

На рисунке 28 концепция семиозиса находит наглядное выражение: три взаимосвязанных элемента образуют динамическую систему. Эта триада удивительным образом перекликается с семиотической теорией Пирса, где знак определяется через отношения между объектом, его материальным представлением и интерпретантом (возникающим смыслом). Однако Бом добавляет ключевое уточнение: без энергетического обмена эти отношения невозможны. Слово «собака» остается просто набором чернильных пятен, пока энергия света не сделает его видимым, а энергия нейронных процессов – понятным.

Эта теория имеет далеко идущие последствия для понимания сознания. Если материя и смысл действительно представляют собой две стороны одной медали, связанные энергетическими процессами, тогда человеческое мышление оказывается не эпифеноменом материального мозга, а фундаментальным аспектом реальности.

СОЗНАНИЕ В ЭТОЙ ПАРАДИГМЕ – НЕ ПОБОЧНЫЙ ПРОДУКТ НЕЙРОФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ, А ФОРМА ОРГАНИЗАЦИИ ЭНЕРГИИ, СПОСОБНАЯ К САМОРЕФЛЕКСИИ И СМЫСЛОПОРОЖДЕНИЮ.

В конечном счете, теория Бома предлагает целостный взгляд на Вселенную, где физические процессы, семиотические отношения и сознание оказываются тесно переплетенными аспектами единого целого. Эта парадигма открывает новые возможности для диалога между физикой, когнитивными науками и философией, намечая пути к созданию истинной интегральной теории реальности.