Юй Цзунчжу, последователь традиции Ван Янмина в поздний период династии Мин, уделял особое внимание практике неподвижного сидения. В своем трактате «Цзинцзо» («Тихое Сидение») он утверждал, что умение сохранять неподвижность – фундаментальное условие для любой духовной практики. «Если вы не привыкли сидеть неподвижно, – писал мыслитель, – вы должны сначала научиться этому. Без этого базового навыка невозможно постигать более глубокие учения».

Философ предлагал использовать любую свободную минуту для сидячей практики, не выделяя специального времени. В состоянии неподвижности, по его словам, исчезают все тревоги и заботы, ум освобождается от навязчивых мыслей и обретает свою изначальную природу – «не-ум». Юй Цзунчжу подчеркивал важность бодрствующего состояния сознания, при котором человек наблюдает за возникающими мыслями, но не задерживается на них.

При этом мыслитель четко отделял свою методику от буддийских практик: «Не нужно закрывать глаза или уши, принимать позу лотоса, повторять мантры или концентрироваться на коанах». В отличие от сон-буддизма, требующего уединения, его подход предполагал сохранение обычного образа жизни. Юй Цзунчжу советовал прекращать медитацию при появлении усталости и возобновлять, когда появляется легкость.

ГЛАВНАЯ ИДЕЯ ФИЛОСОФА ЗАКЛЮЧАЛАСЬ В ТОМ, ЧТОБЫ РАСПРОСТРАНИТЬ МЕДИТАТИВНОЕ СОСТОЯНИЕ НА ВСЮ ПОВСЕДНЕВНУЮ ЖИЗНЬ.

Его концепция перекликается с изначальным учением Будды, которое также предполагало превращение жизни в практику. Мастера сон-буддизма Дэ Хе и Джи Нуль аналогично утверждали, что настоящая медитация происходит в гуще повседневных дел, а просветление должно воплощаться в каждом действии.

Современные формы медитации – при ходьбе, во время еды или чаепития – по сути продолжают эту традицию, позволяя сохранять осознанность в любых обстоятельствах. Как отмечал Юй Цзунчжу, начальные этапы практики действительно требуют тишины и неподвижности, но со временем медитативное состояние должно естественно пронизывать всю повседневную жизнь.