Мия – крупнейший город почтового назначения на Токайдо. Во времена сёгуната здесь было два главных гостевых дома для самураев, один дополнительный, поменьше, и почти двести пятьдесят гостиниц для простолюдинов.

Население города превышало десять тысяч человек, а количество домов местных жителей достигало трех тысяч.

В те времена Мия был очень оживленным, и даже в эпоху Мэйдзи это не изменилось, скорее поток путешественников еще больше усилился.

Сойдя с лодки, Футаба моргнула, ослепленная невероятной толпой.

– Как много людей…

Кёдзин улыбнулся и тоже огляделся.

– Давайте сначала найдем гостиницу, – предложил Сюдзиро, а Кёдзин, обернувшись, предупредил пленников:

– Если попытаетесь сбежать – пощады не будет.

Мужчина, который разговаривал с врачом, тихо вскрикнул, а помощник неохотно кивнул. Саяма Синдзиро же только негромко согласился.

Хозяин лодки договорился с ними, что пленников они сдадут полиции сами. Иначе инцидент не скрыть, а он не хотел, чтобы его репутация пострадала. Если бы среди пассажиров были убитые или раненые, он не смог бы так поступить, но все остались невредимы, и он хотел уладить дело по-тихому. Пассажиры согласились с таким решением, поэтому Сюдзиро и компания без помех забрали побежденных.

Выбрав подходящую гостиницу, Кёдзин обратился к хозяину:

– Мы из Четвертого отдела полиции префектуры Сидзуока. Везем преступников. Нам нужна комната на некоторое время. – Он говорил голосом более тихим, чем обычно, и даже слегка подражал местному диалекту.

Войдя в комнату размером примерно в десять татами[65], Кёдзин, прежде чем начать допрос, спокойно пригрозил:

– Вам не справиться со мной даже втроем. И не сомневайтесь – я умею не только драться, но и знаю несколько видов пыток.

Возможно, сначала эти трое надеялись сбежать, но после такого вступления смирились и стали отвечать на вопросы Кёдзина без колебаний.

Сначала он узнал основные детали. Врача звали Акаяма Сотэки. Возраст – сорок два года. Сам из Имабари, провинция Иё. Несколько поколений его предков служили врачами в роду Имабари, и после реформ он успешно устроился врачом в префектуре Эхимэ. Однако из-за склонности к азартным играм он накопил огромные долги. Когда кредиторы угрожали раскрыть сумму его долгов властям, он прочитал в газете «Хококу» объявление и решил принять участие в состязании. Во времена службы у феодального клана он дружил с учителем боевых искусств своего возраста и, по всей видимости, изучал самооборону.

– Даже в Эхимэ?.. – пробормотал Сюдзиро.

Если газету раздавали даже на Хоккайдо, то уже не удивительно, что ее видели во всех уголках страны.

Следующим был помощник врача. Кавамото Торамацу, тридцать два года. И он только притворялся помощником, а на самом деле был одним из тех, кто одалживал Акаяме деньги. По приказу своего хозяина он следил за врачом, чтобы тот не сбежал. Он не думал, что состязание окажется столь опасным, но продолжал участвовать, поскольку видел, что случилось с дезертирами в Тэнрю-дзи.

Двое не слишком умелых в бою людей дошли до этой контрольной точки… И благодаря чему? Лекарствам.

Они находили участников, получивших травмы или заболевших, подходили к ним под видом врачей. Затем давали яд, выдавая его за лекарство, и забирали жетоны.

Он точно так же предложил «лекарство» и Футабе, но та отказалась, и они собирались отступить, как вдруг нагрянул Бамба с подчиненными, и парочка решила, что у них есть шанс.

Последним отвечал Саяма Синдзиро. Ему было всего двадцать три года, и, если присмотреться, в нем еще оставалось что-то детское.

– Мы же из одного клана! – улыбнулся Кёдзин, услышав, откуда молодой человек.

Синдзиро был наследником рода самураев. Когда семью Токугава переселили в Суругу и Тотоми, самураи получили единовременную выплату при увольнении со службы. Совсем небольшую, но отец Синдзиро открыл на эти деньги небольшую пивную.

Многие, кто пробовал стать так называемым «самураем-предпринимателем», терпели неудачу, но благодаря добродушию и общительности отца Синдзиро его заведение хоть и не процветало, но имело постоянных клиентов, и дела шли неплохо.

Однако в прошлом году ситуация резко изменилась из-за эпидемии холеры. Те, кто раньше ходил в питейные, теперь оказались в бедственном положении и больше не могли себе этого позволить.

Поскольку болезнь передавалась от человека к человеку, люди стали меньше выходить на улицу. Таким образом исчезли и посетители пивной отца Синдзиро.

Чтобы как-то прожить, он взял деньги у ростовщика, что было большой ошибкой. Ростовщик назывался Карасуганэ, «вороньи деньги», потому что проценты начислялись с каждым криком ворона. Долг быстро вырос, и, если не найти деньги в течение двух месяцев, пивную придется закрыть. В это время Синдзиро узнал от знакомых про объявление в газете «Хококу».

Когда Синдзиро был ребенком, сёгунат еще процветал, и он, как сын самурая из видного клана, занимался фехтованием наравне с другими. Хотя додзё, которое он посещал, было небольшим, среди сверстников Синдзиро, неплохо одаренный, выделялся. Уверенный в себе, он решил, что должен поставить все на состязание, попросил отца довериться ему и отправился в Киото.

– Понятно. – Возможно, из-за их общих корней Кёдзин испытал некоторое сочувствие, но внешне сохранял спокойствие.

– Но все участники оказались настоящими чудовищами… Мастерами боя. Я сразу понял, что не выиграю.

– А Бамба? – Кёдзин продолжал допрос, надеясь узнать новые детали.

– Как я уже рассказывал, он из Сакаситы. Родом якобы из провинции Кумано, на вид рыбак, но, как я слышал, на самом деле занимался грабежами.

Кёдзин кивнул сам себе. Его предположение оказалось верным. Бамба рассказал подельникам, что видел газету «Хококу» в Танабэ, префектура Вакаяма.

– Что теперь с нами?.. – начал Акаяма робко.

Сюдзиро и Кёдзин переглянулись и кивнули друг другу. Кёдзин начал объяснять, по ходу дела отвечая на вопросы пленников.

– Сначала мы заберем жетон у одного, а потом сдадим его полиции.

– Но ведь это… – Голос Акаямы задрожал.

Но Кёдзин спокойно его перебил:

– Нарушение правил. Но полиция вас защитит, мне думается.

– Наверняка…

– Второго мы передадим полиции, не забирая жетон.

Все трое пленников выглядели подавленными, ожидая окончания, и Кёдзин продолжил:

– У третьего мы не забираем жетон, и он следует за нами.

Предложение Футабы подняло вопрос, что будет с тем, кто лишился жетона. Они собирались создать разные условия для каждого пленника и проверить, что выйдет.

Первый: потерял жетон и нарушил правило, но оказался под защитой полиции, сдавшись. Организаторы кодоку сочтут его выбывшим, но рискнут ли нажить врагов в лице государства, придут ли за ним ради расправы?

Второй: явился в полицию, но жетон остался на шее. Организаторы сочтут это достаточным для дисквалификации? Как вообще они смогут проверить наличие жетона в таких условиях?

Третий: у него остался только один жетон, поэтому он не может пройти Тирю.

Однако он не нарушил правило, не потеряв жетон и не обратившись к полицейским. В какой момент этот участник будет считаться дисквалифицированным? И какое наказание ему будет назначено в этом случае?

Подводя итог, теперь они получили возможность примерно узнать, что именно считалось дисквалификацией в кодоку и какое «наказание» применят в том или ином случае.

– Третий… тот, кто пойдет с вами… С вами тремя? – снова робко обратился Акаяма.

– Нет, только со мной, – покачал головой Кёдзин.

Это они тоже обговорили заранее. Что будет с каждым из подопытных? Нужна проверка. Для этого лучше всего подходил Кёдзин, который по долгу службы хорошо разбирался в слежке и тайном наблюдении. Поэтому Кёдзин останется здесь, а Сюдзиро и Футаба должны пойти вперед и встретиться с ним позже в одной из гостиниц Тирю.

На месте Кёдзин сначала проверит, что будет с теми, кого они сдадут полиции. Затем он возьмет третьего и отправится в Тирю. Они планировали стать последними из всех участников – последними, кто минует контрольную точку.

Однако не стоило надеяться, что организаторы сообщат прямо, последние они или нет. Поэтому Сюдзиро поспешит вперед, чтобы выяснить, сколько человек прошло. Вариант не идеален, но позволит в общих чертах оценить ситуацию. А Кёдзин прибудет поздно и посмотрит, что станет с третьим пленником.

– Как вы решите?.. – снова заговорил Акаяма.

Наверное, пленным казалось, что третий вариант – лучше всех.

– Давайте жеребьевкой. В любом случае вы не сможете доехать до Токио. Доверьтесь судьбе.

Сказав это, Кёдзин достал из кармана бумажку и разорвал ее на три полоски разной длины. Он объяснил, что по длине бумажки определится, какой путь выпадет кому из пленников, и попросил их вытащить бумажки одновременно.

– А… – подал голос Синдзиро.

Ему досталась самая короткая бумажка. То есть он стал третьим и вместе с Кёдзином отправится в Тирю. Первым стал доктор Акаяма. Вторым – Торамацу, который выдавал себя за помощника.

– Не может быть…

Акаяма в растерянности сжимал бумажку дрожащей рукой, но Кёдзин легкомысленно похлопал его по плечу:

– Ты убивал людей ядом и должен искупить вину. Полиция не сможет тебя за это наказать, но сумеет ли защитить? Будь осторожен.

Акаяма злобно зыркнул на него, будто говоря: «Ты ведь тоже убивал». Поняв это, Кёдзин с горечью улыбнулся.

– Может, и меня настигнет возмездие.

Он – бывший ниндзя, и есть женщина, которую он хочет спасти. Та, кто ему дорога. Поэтому, даже если он будет наказан, он сделает все, чтобы ей помочь. В горькой улыбке Кёдзина сквозила эта решимость. Сделать, что в его силах, и будь что будет.

Он снял жетон с шеи Акаямы – еще балл в их копилку.

Все готово. Кёдзин собирался отвести двоих пленников полиции. Для этого ему предстояло переодеться и изменить голос. Еще одна причина, по которой оставался именно Кёдзин.