В баскетболе для большей эффективности игроки часто тренируют так называемую смену сторон. Например, баскетболист-правша будет играть лучше, если научится вести и подавать левой рукой или поворачиваться через левое плечо. Однако то, что применяется в баскетболе, вне игрового поля не поможет. Если будете работать над слабой стороной, то станете еще слабее. С другой стороны, если вы сделаете ставку на то, в чем уже сильны, то люди и вовсе не заметят ваших недостатков. Можете мне не верить. Все равно вас уже не отговорить от курсов вокала.

Чаще всего это правило нарушают те, кто просто не может определиться. Но бывает и так, что человек хорош в своем деле и знает это, а общество навязывает ему свои бредовые идеи, предлагая попробовать что-то новое. Подобные попытки заканчиваются плачевно. Наглядный пример – актер и комик Билл Мюррей. Когда Мюррей выкладывается на полную, что он делает практически всегда, то смешнее актера в Америке не найти. Он знает, когда надо быть нарочито серьезным, в своей игре не впадает в крайности и безупречно справляется с образом до чудного уверенного в себе круглого невежды, в которого при всем при этом нельзя не влюбиться.

Важнее всего то, что Мюррей – великий комик. В свое время критики не были готовы хвалить актера за умение использовать свой талант по назначению: они ждали от него более «серьезных», «глубоких» и «трогательных» ролей. Сначала Мюррея подвела чуйка, а потом и критики стали закрывать глаза на его провалы в драматических фильмах. Билл и по сей день продолжает играть неподходящих ему персонажей, вроде богатого бизнесмена в «Академии Рашмор» или получившегося чересчур смешным хитреца в невероятно унылом «Острие бритвы» по роману Сомерсета Моэма. Мюррей думает, что развивает свои актерские навыки, но на самом деле просто теряет время.

А теперь рассмотрим случай Майкла Джордана. Его не прессовали критики, и решение на год уйти из Chicago Bulls[20] в бейсбольную команду Chicago White Sox он принял самостоятельно. Если Джордану понравился этот бессмысленный переход из баскетбола в бейсбол, то флаг ему в руки. Скажу больше, я как фанат «Нью-Йорк Никс»[21] буду только рад, если Майкл еще на год уйдет в гольф, потом в теннис, потом в ботанику – словом, куда угодно, лишь бы не видеть его больше в Madison Square Garden[22]. Кроме шуток, бейсбол был пустой тратой времени для лучшего баскетболиста из когда-либо живших.

Есть такое культурное убеждение, что высшее достижение для человека – стать «мужчиной (или женщиной) эпохи Возрождения». В погоне за этим идеалом мы, как Мюррей и Джордан, выдаем себя за кого-то другого. Само понятие сбивает с толку, ведь на самом деле в эпоху Возрождения (будь то итальянскую, английскую или ирландскую) человек, одинаково талантливый в нескольких направлениях, был величайшей редкостью (Паче, Микеланджело). Все, что делали подобные уникумы, получалось не просто удачным, а гениальным. Не припомню, чтобы Данте создал хоть что-то на уровне своей «Божественной комедии». Шекспир, Марло и Кид писали как поэмы, так и пьесы, однако в то время между этими жанрами не было особых различий. У Йейтса не было великих пьес, как и у Синга – великих поэм. И никто из перечисленных мужчин эпохи Ренессанса всерьез не задумывался о смене деятельности.

Выберите свою стезю и следуйте ей. Английский критик Хилэр Беллок советовал молодым и целеустремленным писателям «…сфокусироваться на чем-то определенном. Автор в свои 20 написал книгу о дождевом черве – так дайте ему писать про него следующие 40 лет, чтобы к 60 годам он стал главным мировым специалистом в этой теме. Пилигримы проложат путь к его дому, будут стучаться в дверь и слезно просить о встрече с Гуру Дождевых Червей».

Послание Беллока, правда, было адресовано тем писателям, для которых слава «стояла во главе». Впрочем, какой автор не мечтает стать известным? Желаю вам найти своего дождевого червя.