Большинство кинозвезд обладают привлекательными и интригующими качествами, которые превращают их в мгновенно узнаваемых публичных персон. Такое восприятие нередко преувеличивается, ведь многим звездам свойственно играть версии одного и того же персонажа в разных фильмах. Даже на публичных мероприятиях, таких как вручение премии «Оскар», они выступают в стилизованной версии себя. Такие появления на публике фактически становятся еще одной ролью, которая повышает их звездность. В конечном итоге именно эта звездность затмевает и актерские роли, и реальность повседневности. У поклонников возникает ощущение, что они знают их лично, ведь в чем-то они кажутся обычными людьми – и их можно понять. Но в то же время кинозвезды совсем не похожи на тех, кто смотрит кино с их участием. На самом деле они, как говорят американцы, «больше, чем жизнь» и каким-то образом оказываются более чистыми.
Сила звезд кино настолько велика, что кто-то может сказать, что именно они являются настоящими авторами, когда дело касается множества голливудских лент. Участие в фильме Джона Уэйна или Уилла Смита определяет, какими должны быть характеристики кинокартины и как она должна будет выглядеть. Работа же остальных создателей фильма, включая режиссеров и сценаристов, заключается в том, чтобы создать кино вокруг своей звезды.
Психобиография кинозвезд исследует то, как роли, публичная и личная жизнь актера переплетаются воедино. Кино вряд ли может быть прозрачной копией личности актера, но оно способно превратиться в искаженную призму его психологической реальности.
Творчество Николсона впечатляет, особенно если мы будем говорить о лентах, в которых он снялся в 1970-е – от «Пяти легких пьес» до «Сияния». Хотя режиссерами этих фильмов были известные личности, критики считают, что именно игра Николсона определила их успех. Как актер Николсон демонстрирует эмоциональный накал и психологическую сложность – характерные особенности актерской игры, распространившиеся под влиянием Марлона Брандо. В то же время он представляет собой отголосок старого Голливуда в том смысле, что никто не скажет, что он растворяется в своих ролях. Каким бы ни был персонаж, часть его привлекательности заключается в том, что он всегда «Джек, который ведет себя как Джек» – характеристика, которая приглашает к психобиографическому анализу.
В книге Патрика Макгиллигана «Джек Николсон» рассматриваются различные психобиографические темы, но наиболее необычной представляется судьба родителей Николсона. Мать Николсона Джун родила его в 18 лет от неизвестного мужчины. Чтобы позволить дочери попасть в шоу-бизнес, Этель Мэй, бабушка Джека, взяла на себя обязанности по воспитанию мальчика, сказав ему, что она – его мать, а Джун – его сестра. Дед (и номинальный отец Джека) Джон Джей ушел из семьи, когда Джек был еще ребенком, хотя по мере его взросления они продолжали общаться. Николсон узнал об истинных обстоятельствах своего рождения только после того, как с ним связался репортер из Time. Это случилось в 1974 году, как раз после выхода на экраны фильма «Китайский квартал». Это откровение оказало на актера сильное эмоциональное впечатление – он со слезами на глазах рассказывал эту историю тем, кому доверял[86].
Начиная с известной тирады Бобби Дюпи про «салат с курицей» в фильме «Пять легких пьес», актерская игра Николсона стала ассоциироваться с сильными эмоциональными вспышками. Часто эти извержения имеют мощный оттенок праведности. В фильме «Пролетая над гнездом кукушки» Макмерфи – благородный правдоруб, заключенный в гнетущей обстановке психиатрического отделения. В ранних интервью Николсон подчеркивал, что в его семье всегда придавали большое значение честности. Биограф Макгиллиган утверждает, что кинематографические истерики Николсона доводились до совершенства, когда юный Джек добивался внимания со стороны посетительниц салона красоты своей бабушки. Такое поведение в сочетании с тем, что от него скрывали главные секреты в его жизни, может привести к переосмыслению взрослых истерик Бобби, Макмерфи и других персонажей, сыгранных Николсоном. В таком свете подобные вспышки приобретают характер неистового поиска, когда истина еще не найдена и представляет собой нечто, к чему герои, как и Николсон, отчаянно стремятся.
Анджелина Джоли – это, наверное, главная молодая звезда современности. С тех пор как в 2000 году она получила премию «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана в картине «Прерванная жизнь», Джоли регулярно появляется в СМИ из-за ролей в кино, перипетий ее личной жизни или гуманитарной деятельности в Африке. Одной из постоянных черт ее публичной персоны является ее сексуальность. Даже в лентах, где сексуальное содержание минимально, как, например, «Лара Крофт: Расхитительница гробниц», ее подтянутое тело почти что фетишизировано. Что делает Джоли особенно современной, так это ее открытость в отношении своей сексуальности. В частности, речь о таких опытах, как БДСМ и татуировки, которые обычно ассоциируются не с самым благовидным образом жизни. Наблюдения Фрейда о мотивирующей силе сексуальности очевидны в контексте популярности Джоли, но вряд ли можно сказать, что сексуальность здесь – тайна за семью печатями.
Единственная на сегодняшний день крупная биография Джоли – это «Анджелина. История без купюр», написанная Эндрю Мортоном. Значительное внимание в книге уделяется ее пикантному образу. В содержании нашлось место и садомазохистским фетишам, и романтическим отношениям с различными известными людьми, и таким табуированным темам, как самоповреждение, употребление наркотиков, расстройства пищевого поведения и увлечение ножами. Детству и гуманитарной деятельности также отведено несколько глав, но любопытно то, что в книге нет ничего об актерской карьере Джоли и других профессиональных темах, без которых обычно не обходится ни одна биография кинематографиста. По всей книге обильно разбросаны фрагменты, подобные следующему:
«В то время как сексуальная нерешительность получила свое место на кинопленке, среди актеров и съемочной группы [фильма «Ложный огонь» (1996)] запретов такого толка не было, и восьминедельные съемки превратились в долгий декадентский девичник»[87].
Несмотря на чрезмерное внимание к кинозвездам и звездным режиссерам, в одиночку кино никто не снимает. Каким бы харизматичным ни был актер или прозорливым режиссер, кинематографисты не работают по отдельности. Кино – это отражение совместной работы многих людей над общей целью в течение длительного времени. Будучи в совокупности чем-то бо́льшим, чем общая сумма индивидуального опыта каждого из них, все эти части складываются в единое целое. Известный афоризм «целое больше суммы частей»[88] можно с легкостью применить к психобиографии.
Итальянский режиссер Бернардо Бертолуччи рассказал о съемках своей масштабной исторической эпопеи «Двадцатый век», где он понял, как на самом деле связаны между собой люди на съемочной площадке:
«Долгое время я думал, что кино – это самовыражение одного человека. Именно поэтому я начал снимать кино, когда был еще очень молод. Я исходил из своего опыта в поэзии. Со временем мне пришлось признать, что фильм – это еще и выражение и результат коллективного творчества. Все члены съемочной группы, все на площадке – принимают участие в моих фильмах»[89].
Коллективная психология каждого участника отразилась и на фильме. Бертолуччи отмечал, что приглашение непрофессиональных актеров-пастухов придало фильму об истории Италии атмосферу подлинности. Актриса Фиона Шоу, в свою очередь, сравнивала съемочную группу с семьей (правда, своеобразной, в которой все участники съемок избегают своих настоящих семей)[90]. Более мрачный вариант того, как групповая психология может повлиять на конечный продукт, отражен в высказываниях Фрэнсиса Форда Копполы об «Апокалипсисе сегодня»:
«Это было немного похоже на войну во Вьетнаме: группа людей отправилась в джунгли и сошла с ума»[91].
Хорошо это или плохо, но именно взаимодействие множества людей, собравшихся вместе, определяет конечные смыслы и чувства, заложенные в фильме.
В последнее время наметилась тенденция снимать эпические истории в многосерийных фильмах («Властелин колец», «Гарри Поттер»), которые требуют от актеров и съемочной группы напряженной работы на протяжении нескольких лет подряд и иногда съемок в физически сложных местах. Как и во всех современных блокбастерах, в этих лентах много визуальных эффектов, но их феноменальный успех во многом обусловлен химией между героями. Актеры, участвовавшие в этих марафонских съемках, трогательно рассказывают о том, что между ними и съемочной группой зародился невероятно живой дух товарищества. Дружеские отношения, возникшие за кадром, проявляются и в кино. Так, Дэвид Йейтс, режиссер последних четырех фильмов про Гарри Поттера, высказался по поводу одной из финальных сцен с участием Гарри (Дэниел Рэдклифф), Гермионы (Эмма Уотсон) и Рона (Руперт Гринт):
«Это были не только актеры, играющие эту сцену, но и дети, размышляющие о том, как они взрослели в этом мире кинопроизводства, и я думаю, что часть этого попала в фильм»[92].