В Америке независимость женщины бесследно исчезает со вступлением в брак. Если молодая девушка там менее чем где-либо стеснена, то жена подчинена более строгим требованиям. Для первой дом отца служит источником свободы и удовольствия, вторая живет в доме мужа, как в монастыре.

Эти два различных состояния находятся в таком противоречии, как это предполагают, и естественно, что американцы, переходя через первое, добираются до второго.

Народы религиозные и промышленные придают важное значение браку. Первые в правильном образе жизни женщины видят лучший залог и несомненный признак чистоты нравов. Вторые смотрят на него как на обеспечение домашнего порядка и благосостояния.

Американцы представляют собой одновременно и пуританскую нацию, и торговый народ; их религиозные верования, как и промышленные обычаи, заставляют требовать от женщины, чтобы она отрекалась от себя и постоянно жертвовала собственными удовольствиями ради исполнения своих обязанностей; подобные требования редко предъявляются в Европе. Таким образом, в Соединенных Штатах господствует общественное мнение, которое замыкает женщину в круг мелких интересов и домашних обязанностей и запрещает ей выходить за его пределы.

При своем вступлении в свет молодая американка считает все эти понятия твердо установленными. Она понимает правила, вытекающие из них, и скоро убеждается, что ей нельзя уклоняться от обычаев современников, не подвергая опасности своего спокойствия, чести и даже самой жизни в обществе, и она находит в твердости своего рассудка и привычек, выработанных в ней воспитанием, силу для подчинения этим требованиям.

Можно сказать, что именно в своей привычке к независимости она и почерпает мужество, необходимое для того, чтобы без борьбы и ропота принести в жертву эту самую независимость, когда настанет для этого время.

Однако американка никогда не вступает в брак, как в сети, расставленные ее невинности и неопытности, она заранее знает, чего ожидают от нее, и сама добровольно подчиняется. Она мужественно переносит свое новое положение, потому что сама его выбрала.

Поскольку в Америке отеческая власть очень слаба, а брачные узы тесны, то молодая девушка лишь осторожно и боязливо вступает в брак. Ранних браков здесь не бывает. Американка не выходит замуж до тех пор, пока ум ее не достигнет опыта и зрелости, тогда как в других странах женщины начинают приобретать опыт и зрелость только в замужней жизни.

Однако я далек от намерений приписывать перемену, которая происходит у женщин Соединенных Штатов во всех привычках, лишь только они выходят замуж, одним требованиям общественного мнения. Часто они производят ее в себе сами усилием своей воли.

Когда наступает время выбирать мужа, то этот холодный и строгий ум, просвещенный и укрепленный свободным знанием, указывает американке, что дух легкомыслия и независимости в брачных узах будет скорее источником вечных беспокойств, а не удовольствия, что увеселения девушки не могут служить развлечениями для жены и что последняя должна видеть источник своего благополучия в доме мужа. Заранее и ясно предвидя тот единственный путь, который может вести к семейному счастью, она вступает на него с первых шагов и следует по нему до конца, не помышляя о возвращении.

Впрочем, та же самая сила воли, которую обнаруживают молодые американские жены, сразу и без жалоб подчиняясь суровым обязанностям своего нового положения, не покидает их во всех превратностях жизни. Нет ни одной страны, где бы частное богатство было так непостоянно, как в Соединенных Штатах. Нередко случается, что один и тот же человек проходит все этапы, ведущие от богатства к бедности и обратно. Американские женщины переносят эти превратности со спокойной и непреодолимой энергией. Можно сказать, что с увеличением или уменьшением благосостояния их желания могут так же легко ограничиваться, как и расширяться.

Искатели счастья, ежегодно заселяющие пустынные пространства запада, принадлежат, как я уже сказал, к старинной северной англо-американской расе. Многие из этих людей, с такой смелостью устремляющиеся за богатством, пользовались уже у себя дома довольством; они берут с собой своих жен и заставляют их разделять с ними все опасности и бедствия, всегда сопровождающие подобные ситуации. Я часто встречал на границах пустыни молодых женщин, выросших среди роскоши и богатства крупных городов Новой Англии, которые почти прямо из состоятельного дома своих родителей переходили в плохо сколоченную лесную хижину. Ни лихорадка, ни скука, ни одиночество не могли сломить их мужества. Черты их лица изменились и поблекли, но взор оставался твердым, они одновременно выглядели и грустными, и решительными (Т.).

Я не сомневаюсь, что эти молодые американки почерпнули в своем первоначальном воспитании ту внутреннюю силу, которую они в этом случае выказывали.

Итак, в жене мы узнаем девушку; переменилась роль, различны привычки, но дух остался тот же.