Между духовным развитием и улучшением внешней жизненной обстановки существует более тесная связь, чем предполагают. Человек может различать эти две вещи и рассматривать каждую поочередно, но не разделять их, не потеряв из виду той и другой.

У животных те же чувства, как и у нас, и почти те же желания; нет таких материальных потребностей, которые не были бы общими у нас с ними, каких нельзя было бы найти у собаки так же, как и у нас самих.

Отчего же животные умеют удовлетворять только первые и самые грубые свои потребности, тогда как мы до бесконечности разнообразим собственные наслаждения и умножаем их?

Нас ставит выше животных в этом отношении то обстоятельство, что нам в поисках материальных благ помогает душа, тогда как ими руководит лишь инстинкт. В человеке ангел учит животное искусству удовлетворять себя. Если человек может умножать свои наслаждения в такой степени, которой животные и представить не могут, то это потому, что он способен становиться выше этих наслаждений и презирать их, не исключая и самой жизни, тогда как животные ни о чем подобном не догадываются.

Все, что возвышает, расширяет и укрепляет душу, то делает ее более способной с успехом решать и такие задачи, где речь идет не о ней.

Наоборот, все, что ослабляет или унижает ее, то отражается на всей ее деятельности, направлена ли она на самое высокое или на ничтожное, и угрожает сделать ее почти одинаково не способной как на то, так и на другое. Поэтому дух должен быть велик и силен, хотя бы для того, чтобы время от времени отдавать свою силу и величие на служение телу.

Если когда-нибудь люди сумеют удовлетвориться одними материальными благами, то вероятно, что они постепенно утратят способность производить их и будут пользоваться ими без разбора и улучшения, как животные.