У телевизора в кои-то веки собралась вся семья Семенковых. И Волк.

Царевна с ужасом, прижав ладони к пылающим щекам, наблюдала за разворачивающейся на экране одновременно жутковатой и смешной картиной. Царь в короне набекрень, окутанный лоскутами дыма и в сопровождении двух перепуганных богатырей, потрясал скипетром.

– Это же Гостиный двор! – ужаснулся Петя.

Голос ведущей программы городских новостей бесстрастно вещал: «На Невском проспекте буквально несколько минут назад развернулись события, больше напоминающие съемки исторического блокбастера, чем обычный петербургский вечер».

Камера приблизилась к самому носу Царя. Тот потрясал скипетром и выкрикивал что-то нечленораздельное. Петя успел заметить, как в кадре на секунду появился Соловей-разбойник. Он мелькнул и быстро смешался с толпой.

Изображение прыгало – прохожие снимали на телефон.

– Как вы видите, мужчина в костюме, поразительно напоминающем царское одеяние, а также двое его спутников в стилизованных доспехах предъявляют городу ультиматум, – продолжила говорить ведущая. – Требуют вернуть некую «дщерь».

В комнате все молчали – даже тетя Капа. В тишине отчетливо слышались удивленные возгласы из толпы:

– Вау, крутой перформанс! Как вживую!

– Да это, наверное, для нового клипа снимают.

– Мужик в короне вообще огонь! Как вжился в роль! И богатыри реалистичные!

Богатыри, кстати, не проявляли царского рвения, а тихо прятались за спиной разъяренного монарха.

– Стоит отметить, что прохожие реагируют довольно позитивно. Многие уверены, что это пиар-акция или съемки скрытой камерой. Мы пригласили в нашу студию известного историка и искусствоведа Артема Цареградского. Здравствуйте, Артем! Как вы можете прокомментировать происходящее? Это новый перформанс?

Изображение грозного царя пропало. На его месте появился серьезный молодой человек в очках, очень похожий на Кота Ученого.

– Я считаю, что это безусловно смелый реди-мейд! Провокация, стирающая грань между прошлым и настоящим! Обратите внимание на работу с публикой! Люди не просто наблюдают – они становятся соучастниками! А этот крик: «Казнить всех без разбору!» – это чистейший абсурдистский театр! Беккет аплодировал бы!

За спиной у Пети судорожно вздохнула тетя Капа. Но – вот уж странно! – продолжала молчать.

– Спасибо, Артем. Пока искусствоведы аплодируют, полиция выясняет, что происходит на самом деле. По предварительной информации, мужчина представился царем Тридевятого царства, а его спутники – «богатырями земными» и «добрыми молодцами». При попытке переговоров все трое скрылись в неизвестном направлении. Кто эти люди – гениальные актеры, художники-провокаторы или просто очень креативные поклонники исторической реконструкции, – пока остается загадкой. Главное, что обошлось без жертв и разрушений. О дальнейшем развитии этой сказочной истории – в наших следующих выпусках. С вами была Арина Светлова. Оставайтесь на Первом городском!

Папа нашарил пульт и выключил телевизор.

– Кто-нибудь мне объяснит, что происходит? – спросил он в пустоту. – Я так понимаю, ты, Петя, и ты, Волк, в курсе. Как обычно.

– Батюшка! – снова прошептала Царевна. Выражение «в голове не умещается» обретало буквальный смысл. Царь-батюшка здесь, прямо сейчас, в эту самую минуту в этом самом мире – и все это никак не уместить в голове.

– Если это твой, как ты говоришь, батюшка, то его нужно спасать! – решил Николай Семенович. – Рассказывай все с самого начала.

Пока говорила Царевна, молчала вся семья.

Но самое странное, что ни слова не проронила и тетушка Каллиопа Львовна. Она внимательно слушала девочку, не перебивала, не разражалась восклицаниями. Молчала.

Зародившиеся у Пети подозрения крепли.

Он пока не мог точно сформулировать, что кажется ему странным. Но что-то было не так.

Волк мрачнел с каждой минутой. Он втягивал носом воздух, не сводя настороженного взгляда с тетушки. Петя тоже присмотрелся: тетушка как тетушка. В ярком наряде, на умопомрачительных каблуках и с макияжем. Довольно симпатичная – для тетушки, конечно. Но она тоже странно косилась на Волка. Ей кажется, что это просто собака? Но при виде собаки она уж наверняка разразилась бы восторженной непонятной речью. Но нет.

Во взгляде Каллиопы Львовны отчетливо сквозило подозрение.

Она поймала Петин настороженный взгляд и тихонько скользнула на кухню.

Подозрение переросло в уверенность.

Петя шмыгнул следом.