Запись в летописи Кота Ученого, чернила еще не просохли:

«Лета одна тысяча шестьсот двадцать пятого, месяц липец. Летопись сия составлена Котом по прозванию Ученый, проживающим (временно) при дворе Его Царского Величества Ерофея VI.

Возлежал азъ, многогрешный, на подушках бархатных, каталогизируя привидения палат царских по чину прозрачности их. Дело благое, тихое. Внезапно – смятение великое. Царь наш, сказывают, умом повредился (зачеркнуто). Из терема царского вести горестные пришли. Отложил азъ труды свои. Летописание паче всего. Хроника смуты да продолжится.

Царь наш, свет очей наших, в палате тронной буйство творить изволил. Рыдает, скипетром потрясает, сосуды златые во гневе повергает. Вопиет: похитили дщерь его возлюбленную. Советник же его, Виктор Михайлович, блоха ему в бок (зачеркнуто), гнев царский нисколько не умалил, а совсем даже наоборот.

– Не вели казнить, – говорит, – надежа наша царь-батюшка, это я… вернее, моя вина. Я хотел найти свою Музу. Я очень сильно ее обидел, когда мы путешествовали по Тридевятому царству, и она, Муза то есть, в общем, она меня бросила. Вот так. А без Музы я не только не могу писать. Я не могу вернуться домой, в свой мир, в Санкт-Петербург. Я вообще ничего не могу! Когда у меня была Муза, мы путешествовали по всем мирам, а теперь вот я заперт там, где был, когда она меня оставила. Я хочу вам признаться: да, я думал, что с помощью ваших Двоих из ларца смогу вернуть… найти Музу. Глупо, конечно, но так получилось. Тогда мне казалось, что я делаю все правильно. Вы собирали коллекцию, а я думал, что раз не могу писать свои сказки, пусть и других сказок в мире не останется. А еще я надеялся, что моя Муза… или попадется, или хотя бы забеспокоится. Да, а Петя и Волк… В общем, использовал я вашу родительскую тревогу… как рычаг… чтобы Петя и Волк мне помогли…

Услышав сии речи покаянные от коленопреклоненного Советника своего, Царь слезами благодатными умылся и… Ой, да кого я обманываю! Ликом уподобился свекле моченой наш Царь-батюшка. Надулся как индюк и вознегодовал:

– Что?! Значит, это ты во всем виноват? И Петю с Волком подставил? И дочь мою в обиду дал?! – загремел наш Царь так, что лепнина в виде херувимчиков розовощеких с потолка посыпалась. Херувимчики падали с прискорбием. (Прискорбие было также выражено материально ответственным лицом палат царских, он же завхоз.)

И только собралось наше ясное солнышко явить волю свою, раздался свист из открытого окна. На подоконнике, щелкая семечки, устроился Соловей-разбойник, злодей окаянный (зачеркнуто), вор и прохиндей.

– Ваше величество, – говорит вышеозначенный ирод. – Казнить вы его всегда успеете, дело-то нехитрое. А дочку искать надо, не думаю, что на Петю с Волком можно положиться. Сбежали они в свой мир, как есть сбежали.

И Царю подмигнул.

Царь, ошалев, ответил разбойнику тем же.

– Советнику вашему, – продолжил злодей, – в тот мир хода нету, а мне есть. И вам будет. Берите с собой парочку богатырей посмышленее, и пошли. Только готовьтесь – охрана там бдительная.

Царь, недолго думая, согласился. Взял двух богатырей, что под лавкой от страха дрожали, да с Соловьем и двинул.

Кончаю писание. Пойду нервы свои успокаивать. Вылизываться. Авось к утру само рассосется. Или нет».

Лист, вложенный в летопись: «Командировка царской делегации. Состав: царь (1 шт.), богатыри (2 шт.), разбойник (1 шт.). Цель: найти Царевну. Шансы на успех: ниже среднего. Посмотрим».