– Вот. – Баба Яга широким жестом указала на стол, накрытый богато вышитой скатертью. На белом полотне красовались изображения фруктов, ягод, грибов и хлеба, исходил жаром, как настоящий, большой запеченный поросенок. Даже пахло от скатерти чем-то вкусным…

– Что – вот? – Волк машинально принюхался. Скатерть-самобранка брезгливо приподняла край.

– Да барахлит чегось. Петя, ты у нас мальчик продвинутый, посмотри, может, что поправить надо?

Петя посмотрел. Не поверил своим глазам и снова посмотрел.

– Серьезно?

Вообще, избушка Бабы Яги поражала контрастом между внешней запущенностью и внутренним убранством. Чувствовалось, что хозяйка любит свой дом и заботится о нем. Окна украшали изящные шторы. В побеленной и расписанной цветами печке уютно потрескивал огонь. На кровати покоились разноцветные подушки. А на стене Петя с изумлением увидел огромный плазменный телевизор новейшей модели.

На колдовскую профессию хозяйки намекали только пучки сушеных трав под потолком да огромное количество толстых старинных фолиантов.

Но не это повергло Петю в шок. На столе стояла большая серебряная тарелка. В ней лежало аппетитное яблоко. Баба Яга отработанным движением покатила яблоко по тарелке:

– Катись-катись, наливное яблочко, да по серебряному блюдечку, покажи мне всю землю русскую: леса и поля, птиц и зверей, высь гор и бескрайную гладь морей… Нет, ну что ты будешь делать! Опять!

Вместо обещанных чудес и заморских стран посреди блюдечка загорелась печально знакомая всем интернет-пользователям надпись: «Не удалось получить доступ к сайту. Превышено время ответа ожидания от сайта 192.168.0.2. Попробуйте сделать следующее…»

– Это у вас Интернет барахлит, а не техника. – В Петином компьютере эта надпись тоже появлялась. – Вы роутер перезагружали?

– Чего? – не поняла Баба Яга и почесала в затылке.

– Ну, штука такая с рогами у вас есть? Надо ее перезагрузить. Включить, подождать немного и выключить. Если не поможет, то в техподдержку придется обратиться.

– С рогами? Окстись, Петя, у меня с рогами только один знакомый, тьфу на него, не к ночи будь помянут…

– Да я про коробочку такую, с рожками. Про Интернет, понимаете?

– А, понимаю. Есть у меня такая коробочка волшебная, в подвале припрятана в шкафу.

– Где у вас подвал?

Подвал оказался даже ближе, чем Петя рассчитывал: вход в него открывался прямо под столом. Открылся он с трудом, с негромким противным скрипом.

Пахнуло мышами, квашеной капустой и солеными огурцами. Петя включил фонарик на телефоне и осторожно подсветил ступени, уходящие во тьму. Пригляделся. Тьма отчетливо посмотрела на него в ответ.

– Я туда не пойду! – попятился мальчик. – И не уговаривайте.

– Петя, – зарычал Волк.

– Ни за что! А вдруг меня там съедят?

– Кто? Мыши что ли?

– Мало ли кто. Не пойду и все.

Волк вздохнул: идти в подвал, смотреть на запасы Бабы Яги, а еще хуже – встречаться с некоторыми из них взглядом, совершенно не хотелось. Но…

– Ладно, Петя. Я с тобой!

Вдвоем они спустились по полустертым каменным ступеням, затем прошли несколько шагов и наткнулись на еще одну дверь. Эта не стала издавать звуков, но неодобрительно покачала пустой замковой скобой.

Шаг через порог и…

– Стоп. – Волк притормозил. – Надо понять, в каком направлении двигаться.

– Тут у нее лабиринт что ли?

– Почти. Этот проход меняется не только от необходимости что-то достать, но и по своему собственному желанию.

Действительно, тропики двоились и змеились в неверном свете фонарика.

– Нет, одним нам здесь не пройти.

Волк опустился на задние лапы и негромко взвыл. Подождал. Взвыл еще раз.

– Ты что делаешь?

– Домового зову, чего же еще? Он здесь старенький уже, глуховатый.

После третьего зова к Петиным ногам подкатился легонький комочек пыли.

– О как! – обрадовался Волк. – Не рискнул, значит, соваться в подвал. Внука прислал. Ну и ладно, и хорошо.

Комочек остановился, встряхнулся и показал остренькую мордочку.

– Что надо?

– Проводишь? – Волк кивнул в темноту. Домовешка поежился.

– Очень надо?

– Не то слово, – пылко заверил Петя.

– А что мне за это будет? – уточнил домовенок.

– Молочко… Кашка… – Волк задумался. Что бы еще предложить несговорчивой нежити? – Ватрушка.

– С творогом? – уточнил бесенок.

– С творогом.

– Провожу. – Домовенок снова встряхнулся и быстро засеменил по левой дорожке.

– Теперь главное – не отстать, – сказал Волк. – И не шуметь.

Они тихо проскользнули мимо стеллажа с огромными бутылями темного стекла (в одном плавало что-то, напоминающее куриную лапу); мимо заспиртованного существа, похожего на человечка с иссиня-бледной кожей, – корня мандрагоры (тот проводил их немигающим взглядом); мимо притулившегося в углу паука из множества железных деталей. На одной из стен свет фонарика выхватил из тьмы изображение старой ведьмы с голым черепом и торчащим изо рта единственным зубом. При виде Пети и Волка она мерзко захихикала и затряслась. Один раз они прошли по луже (Волк не стала уточнять, что именно там накапало, но сделал себе пометку рассказать об этом Бабе Яге).

Наконец домовенок остановился. Пришли.

– Здесь, наверное, – неуверенно потянул носом Волк. – В шкафу.

– Вот же ж бабка! Кто ж роутер в шкаф прячет, да еще в подвале?! Понятно, почему он постоянно не работает! Где тут шкаф вообще?

Шкаф был. Петя протянул руку в темноту, нащупал небольшой выступ, ухватился и потянул на себя дверцу. Резко и пряно пахнуло травами, уходящим летом, лесом. Полка, насколько хватало света и взгляда, была забита глиняными горшками и горшочками.

– И где?

– Вот это бабка! – Волк с энтузиазмом сунул нос на полку. – Смотри, Петя, у нее тут даже яблоки есть, те самые, которыми Спящую Царевну… Да неважно!

– Роутер где?

– Сейчас найдем.

Волк принялся с увлечением передвигать тяжелые горшки, как вдруг притаившийся у Петиных ног домовенок пискнул и пропал.

– Так, прискакали! Что это с ним? – Петя несколько мгновений таращился в темноту, потом посмотрел на Волка. – И как мы теперь отсюда выберемся?

Вопросы не были риторическими. Плутать в этом подполе явно можно было годами, оглашая окрестности тоскливым воем.

У противоположной стены послышалось какое-то невнятное шуршание. Петя обернулся.

Увиденное так его впечатлило, что он потерял голос.

Прямо из стены на мальчика уставились круглые зеленые глаза. А из темноты протянулись две бугристые лапы. Когда кто-то тянет к вам лапы из темноты, а лапы эти оканчиваются когтями, у этого «кого-то» явно недобрые намерения.

Голос внезапно нашелся.

Петя даже не подозревал, что умеет так орать.

Лапы отдернулись. Второй парой их обладатель безуспешно пытался зажать маленькие плоские ушки. Не переставая верещать, Петя схватил с полки первый попавшийся горшок, швырнул в морду чудовища и бросился наутек.

– Мальчик! Отпусти меня, мальчик! – прогрохотало вслед. – Отпусти…

Петя оглянулся. Страшное создание стремительно теряло в росте, растекаясь – то есть буквально растекаясь – по полу небольшой неаппетитной лужей.

– Отпусти… – прошипело существо, втягиваясь в темноту.

Как ни странно, но Волк паническим настроениям не поддался. Даже наоборот: весь его вид красноречиво свидетельствовал, что эта ситуация – самое что ни на есть рядовое событие. Подумаешь, чудовище! Он деловито обошел лужу на полу, понюхал, брезгливо тронул задней лапой.

– К-к-кто эт-т-то был? – прозаикался Петя. Подошел поближе.

– Да ничего особенного, обычный демон. Вон, видишь тазик?

Прямо у стены стоял старый закопченный котел внушительных размеров. У Пети бы язык не повернулся так фамильярно обозвать его «тазиком».

– Все ясно, – констатировал Волк. – Бабуля забыла отпустить посланца иного мира после свершения обряда. А демон не мог исчезнуть сам, заскучал и окончательно озверел. – Волк переключился на серебристую жидкость: – Давно здесь? – уточнил он.

Жидкость взбурлила, пошла пеной и с противным хлюпаньем выпустила на свет рогатую голову демона.

– Три дня, – проскулил несчастный. – Отпусти меня, а?

– Ладно, – согласился Волк. – Вали.

Однако чудовище продолжало вдумчиво капать слюной с клыков.

– Что-то еще? – поинтересовался Волк, заглядывая в немигающие глаза существа.

Демон хмыкнул:

– А ты, Волк, – спросил он вкрадчиво, – ничего не хочешь у меня спросить?

– Нет, – решительно ответил Волк. – У меня нет времени возиться с твоими фокусами. Петя, что стоишь? Иди лучше роутер настраивай. Мы тут сами разберемся.

– Точно? – Демон оскалил зубы. Видимо, это должно было изображать улыбку. – О будущем, например, узнать не хочешь? Или ответ какой получить?

– Не хочу. Изыди.

– А вот я многое мог бы тебе рассказать… Это не будет тебе ничего стоить…

– Иди с миром, откуда пришел, и пусть прибудет мир с тобой, и будь готов прийти ко мне, когда призову, во имя всех богов, – нараспев продекламировал Волк формулу изгнания демона. Тот выслушал знакомые слова с видимым удовольствием, хмыкнул и втянулся в котел. Жидкость снова забурлила, засветилась и с шипением пропала.

Волк выдохнул.

– Как это ты его, а!

– Не люблю я этих демонов. Наглые и хитрые. Все-таки лучше обходиться своими силами, я считаю.

– Ага, – поддакнул Петя. Он наконец-то нашел роутер среди горшочков и кастрюль. Тот застенчиво мигал красным огоньком. Мальчик нащупал кнопку выключения, нажал, сосчитал до двадцати… Подумал и еще немного подождал.

А Волк неторопливо рассуждал:

– Баба Яга, насколько я знаю, довольно часто прибегает к услугам этих, как их там… а… казуистов, спускается в подвал и ведет с ними длительные беседы. Не знаю, не знаю. Демоны никогда ничего не говорят просто так и всегда требуют платы за свои услуги. И плата часто оказывается намного выше, чем предполагалось…

Огонек моргнул красным.

– Ну что, Волк, идем обратно? – В лапу ткнулся невесомый мягкий комок.

Вернулся, трусишка.

– Сейчас, – за Волка домовенку ответил Петя. – Роутер перезагружаю.

На сей раз капризная техника повела себя как надо – красный огонек сменился зеленым. Поморгал и загорелся устойчивым светом.

Волк тем временем поискал на полу возле котла горшок, которым Петя запустил в демона, не нашел, озадачился, но решил отложить выяснение этой загадки на потом. В сопровождении домового, Петя и Волк отправилась в обратный путь.

На сей раз они пошли другой дорогой, намного короче. Всего лишь несколько шагов в шелестящей тьме – и вдалеке показался желанный свет.

Уже у самой лестницы домовенок подергал Волка за шерсть на коленке.

– Ты эта… – шмыгнул остреньким носиком. – Не надо мне ничего. Ну, за дорогу. Не надо. Эта… Деду не говори только, ладно?

Волк выдал самую ехидную из своего богатого арсенала улыбок.

– Понятно, боишься, что я наябедничаю деду о том, как ты нас бросил. Демона испугался. Дед за такое по головке не погладит.

– Ну, такось… сам понимаешь.

– Не скажу, – пообещал Волк и, пока «избяное счастье», радостно встопорщив шерсть, не укатилось, уточнил: – Если ты мне скажешь, на что намекал демон? Какой такой ответ мне было бы интересно получить?

Домовенок хихикнул:

– Сам знаешь, какой. Ты же, Волк, к нам только по делам приходишь. Сейчас вот Кота спасать тебе надобно. Только, знаешь что, Волк? Кот сам виноват, честно. Баба Яга правду сказала. Сам виноват, пусть сам все исправляет. Ничего ты сделать не сможешь. Он… обидел он сильно одного хорошего человека.

– А как он его обидел?

– Баба Яга знает. Но не скажет тебе ничего. Она Коту Баюну еще гусыню свою любимую долго не забудет. Да и другие пакости…