Родители послали Ваню собирать вещи. Пока он поднимался по лестнице, разноцветные пузыри внутри полопались и стало грустно. Ваня нарочно медленно брёл по коридору мимо палат, как по улице, на которой живут самые любимые друзья. Он зашёл в их с Федей дом и сказал:

– Забирай теперь обе тумбочки и кровати можешь сдвинуть, чтоб как король ночевать.

– Ни к чему, я тоже скоро выписываюсь, – объявил Федя и тут же поделился: – Знаешь, я маме с папой сказал, что согласен на братика, только не на абы какого, а на моего. Мы с ним друг друга выбрали в братья. Я родителям сказал, что человек он надёжный, в бою проверен. Только, конечно, не говорил, в каком бою. Они б всё равно не поверили. В общем, выписываемся с Русланом вдвоём. Сначала я, а потом он, как мама с папой все бумаги получат.

– Хорошо ты придумал, вместе в сто раз лучше, – улыбнулся Ваня.

– Да, я раньше и не знал, что так весело, когда много народу, – сказал Федя. – И что одному? Скучно.

Ваня кивнул. Он теперь точно знал, что одному совсем не сладко. Бросил в пакет носки, зубную щётку. Переоделся из потрёпанной боевой пижамы в спортивный костюм. Ваня уже и забыл, как это – носить другую одежду. Из щели в потолке спустились дядюшка Соон, сэр Яша, Туточка, Сонюшка с Витамиром и другие медята.

– Варю сегодня вечером переводят из реанимации в палату к девочкам, мы будем следить за твоей сестрёнкой, заботиться о ней, – обещали медята.

А потом Витамир пожал Ване руку бирюзовой лапкой:

– Помни, что я твой самый преданный друг.

– Мы никогда не забудем того, что ты для нас сделал, – сказала Сонюшка и несколько раз ударила по полу фиолетовым хвостом.

Мама с папой уже ждали на улице. Ваня простился с Аглаей Петровной и другими медсёстрами и пошёл по коридорам, не оглядываясь. Он решительно толкнул дверь, чувствуя, как холодный воздух окатывает его, как вокруг шумит город. Быстро вытер глаза, чтобы родители не видели слёз.