Библиотека в замке Змея Горыныча поражала воображение своими размерами и царившей разрухой. Надо заметить, что Змей вообще любил просторные помещения (если бы вы весили как грузовик и обладали тремя головами, вы бы их тоже любили, поверьте), в которых беспорядок можно было просто царственно не замечать – мало ли что там по углам скрывается. Еще Змей любил эстетику тьмы и ужаса, которую очень педантично поддерживал с помощью чадящих факелов, рыцарских доспехов и цепей, живописно развешанных по стенам. Специфическую атмосферу поддерживали также закопченный потолок, стены и даже мебель – Змей Горыныч страдал от изжоги, поэтому не всегда мог сдержать свои огнеметательные порывы. Особенно в плохом настроении.

Войдя в библиотеку, Петя первым делом споткнулся о нагроможденные на полу толстенные фолианты. Волк огляделся и задумчиво почесал затылок.

Через полчаса затылок чесал уже и Петя.

– Просто не знаю, что делать. Все свалено в кучу, безобразие просто, никакой системы: Гомер в оригинале, мифы народов мира на всех языках, какой-то путеводитель… О! Алхимия, – мальчик потряс толстым томом. Из тома вырвалось облако пыли и сонная моль. – Семнадцатый век. А тут еще трактат, судя по картинкам, о паровых двигателях…

– На каком языке? – машинально поинтересовался Волк.

– Что? На французском. Не знал, что Змей Горыныч такой полиглот.

И Петя уселся на ступеньку огромной стремянки. Волк же устроился на огромной стопке книг.

– Это не он полиглот, это ему родственники дарят. Как узнали, что он читать научился, так и понатаскали.

– У Змея так много родственников? – удивился Петя.

Вместо ответа Волк кивнул в сторону стены, где красовалось изображение разветвленного фамильного древа хозяина замка. Петя, осторожно огибая многочисленные книги, подошел и присмотрелся.

Наверху красовался сам Змей Горыныч, улыбаясь на все 219 зубов (по 73 на каждую голову[2]). От его благородной физиономии по всему листу разбегались стрелочки.

– Тиамат, – прочел Петя, – известная также как Королева Драконов.

На Петю свысока поглядела упитанная четырехглавая дракониха.

– Живет в Вавилоне, – прокомментировал Волк. – Очень скандальная особа.

– Заметно. – Ни при каких обстоятельствах Петя не хотел бы встретиться с существом, обладающим четырьмя головами, рогами на каждом носу и умеющим извергать огонь. Да еще и скандальным!

Среди чешуйчатых ящеров выделялся Лун-Ван – Царь драконов. Этот не пугал людей жутким обличием, а предпочитал являться смертным в виде старца с посохом. Вот с ним Петя с удовольствием бы пообщался. Чем-то он напоминал его собственного дедушку.

Неподалеку красовался еще один трехголовый красавец. Надпись под картинкой гласила, что проживающий на Востоке ящер зовется Ажи Дахака. Гастрономический интерес упомянутый ящер испытывал к крупному рогатому скоту.

Внимания также требовал Ямата-но оро-ти, гордый владелец аж восьми голов и такого же количества хвостов. Вместо чешуи у змея на теле красовались мох и кипарисы.

– Ты вот сюда посмотри. – Волк неслышно подобрался поближе к Пете. – Это Кетцалькоатль. Красивый, правда?

Мальчик кивнул – дракон действительно был очень красивым, с разноцветным оперением и загнутыми кверху усами.

– Между прочим, научил народ математике, медицине, астрономии, письму, ювелирному делу и ткачеству. Очень крутой парень.

– Теперь я понимаю, почему…

Что именно хотел сказать Петя, осталось неизвестным, потому что под окном раздался топот копыт и бряцанье металла.

– Эй! – заорал кто-то под окном. – Змей! Пришел твой смертный час!

– Заходите через недельку, – рявкнул Волк. – Змея нет дома!

Оглушительная тишина встревожила Петю, и он осторожно выглянул в окно. Под замком на вороном коне красовался классический рыцарь: косая сажень в плечах, начищенные до блеска доспехи, расписной щит и длинный меч. В общем, рыцарь обыкновенный, подвид – героический и явно пылающий жаждой поединка. Правда, в настоящий момент рыцарь ничем не пылал, а задумчиво чесал шлем:

– Вот незадача! Столько собирался, тренировался, добираться, опять же, сюда… Не ближний свет, однако.

– Не расстраивайтесь, – решил приободрить рыцаря мальчик. – Как только Змей Горыныч вернется из отпуска, так и сразитесь. Отдохните пока, и с новыми силами…

– Так девушка же ждет! – взвыл рыцарь с таким отчаянием, что проняло даже Волка. – Мне позарез нужен хоть один самый завалящий подвиг, чтобы жениться на дочери короля! А вы мне тут про какой-то отпуск. Слушайте! – Молодой человек даже примолк, осененный блестящей, по его мнению, идеей: – А может, пока Змея нету, мы с вами… того?

– Чего «того»? – удивился Волк.

– Сразимся? Вы не волнуйтесь, больно не будет.

– Ага, сейчас. – Волк скептически оглядел груду мышц, закованную в броню, и решительно отказался: – Поищите кого-нибудь другого.

– Кстати, Кот Баюн недавно вернулся к своим обязанностям[3]. Правда, у него там, наверное, очередь сейчас из желающих, но все равно съездите, узнайте, – посоветовал Петя.

Обрадованный рыцарь поблагодарил, пришпорил коня и пропал в клубе пыли. Петя и Волк переглянулись.

– Может, зря мы так? – спросил Петя.

– Нормально. Ничего Баюн с ним не сделает, поспит рыцарь немного и вернется героем после битвы с чудовищем. Все, не отвлекаемся, – ответил Волк.

И они снова углубились в изучение пыльных фолиантов.

– Я нашел руководство по травоведению, – сообщил Петя через час. – И какую-то жутко старую книжку про охоту с соколами. А у тебя как дела?

– Самоучитель по игре на гитаре, немного покусанный, – мрачно ответил Волк откуда-то из-под книжных завалов. – Еще один самоучитель, по аварийной посадке драконов. Обгорел чуть-чуть.

Работа грозила затянуться на долгие века (Петя уже красочно представлял два затянутых паутиной скелета: один свой, а другой – Волка), когда из очередного старинного тома вылетела какая-то не менее древняя бумага. Вернее, обрывок письма.