Замок Змея Горыныча встретил Петю и Волка укоризненной тишиной.

Очередь из жаждущих боя рыцарей у ворот не стояла, из окна не вырывались клубы дыма и огня. Все было тихо и спокойно. И пахло свежей выпечкой.

В библиотеке обнаружился хозяин замка. Посвежевший и поздоровевший Змей Горыныч наслаждался обществом Сяо Луна и остатками пирожков Бабы-яги.

– А потом она мне говорит, что раз я дракон, то должна соответствовать высокому званию и ни в коем случае не пыхать огнем, представляешь? – Петя и Волк услышали голос дракончика и одновременно содрогнулись. Он доносился из-под высокого потолка. Обладатель голоса нашелся там же за очень важным занятием: он раскачивался на огромной старинной люстре. Петя подозревал, что висит она тут исключительно в виде украшения, поскольку свечами, для которых была предназначена, никто никогда не пользовался. Змей обходился огромными факелами.

– Я встретил своего дядюшку! – восхищенно сообщил дракончик, продолжая раскачивать люстру. – Помните, я рассказывала? Моя дядюшка умеет дышать огнем! Он и меня обещал научить как следует. Я научусь и стану самым страшным…

– Если не погибнешь в неравной схватке с земным притяжением, – проворчал Волк. У него возникло дикое искушение поймать Сяо Луна за развевающийся хвост, но мудрый Волк решил, что это негостеприимно. – Я бы на твоем месте так не рисковал. Эта люстра очень старая. И висит на старом ржавом гвозде.

– Нета! – Сяо Лун показал Волку язык. – Не забывай, я умею летать.

– Он и правда ваш родственник? – спросил Петя Змея Горыныча.

– Пятиюродный племянник, – кивнул Змей первой головой. – Вообще-то, я их с мамашей ждал только через неделю. Не знаете, что случилось? А то этот ребенок мне слова не дает вставить.

– Он никому не дает слова вставить, – весомо заметил Волк.

– А где рыцарь? – Всё время своего отсутствия мальчик переживал, что они оставили ни в чем не повинного человека буквально на растерзание словоохотливому ящеру.

– Ушел. – Змей Горыныч небрежно махнул лапой. – Впечатлился разговором с Сяо Луном и решил постигнуть искусство… как его там?

– Кунг-фу, – услужливо подсказал Лун, висящий на люстре. – Я убедила этого железного человека начать изучение боевых искусств с самых основ.

– Вот-вот. Снял латы, уточнил дорогу в Шаолинь и пошел. Заодно пообещал выучить китайский язык и разобраться в генеалогическом древе нашего Луна, – объяснила вторая голова. – И знаете, парни, я его понимаю, – вставила третья.

– Кстати, о языке, – призадумавшись, сказал Петя. – А откуда ты, Сяо Лун, знаешь русский? Он ведь явно тебе не родной, а говоришь ты хорошо, хоть иногда и путаешься в некоторых аспектах.

Дракончик гордо выпятил грудь вперед.

– В нашей драконьей памяти содержатся все на свете языки. И русский, конечно, тоже. Правда, им я еще никогда не пользовалась, потому делаю ошибки. Иногда. Немножко.

Петя кивнул:

– Да, знать и говорить – вещи разные.

– Слушай, Горыныч, а ты, случайно, не знаешь, где может быть его мама? Они к кому в гости летели, когда Сяо Лун пропал? – Волк наконец оторвал взгляд от люстры.

– Понятия не имею, – ответила правая голова. – У этих драконов так много родственников.

– Кто бы говорил, – пробурчал Петя.

– Но маму найти надо! – припечатал Волк. – Куда только Сяо Луна девать, пока мы ее ищем?

– Наверное, я мог бы присмотреть… – Слова Змея Горыныча утонули в грохоте, звоне и восторженном вопле маленького дракона.

Это негодное существо всё-таки уронило люстру, и Петя с Волком имели восхитительную возможность наблюдать грозного Змея в клубах оседающей штукатурки и с потрясающим бронзовым украшением на одной из голов.

– Наверное, всё-таки нет, – закончила правая голова. А из ноздрей пострадавшей головы вырвались струи пара.

– Вообще-то, есть такое правило: если потерялся, стой на месте и жди, тебя найдут, – очень вовремя вспомнил Петя.

– Вот именно, – припечатал Горыныч. – А дракониха может найти своего ребенка по запаху в любом из миров. Не обязательно ждать ее в моем замке. Совсем не обязательно…

Петя и Волк решили, что не стоит злоупотреблять гостеприимством Змея Горыныча. Злоупотреблять чем-нибудь в отношении огнедышащего ящера – дело вообще неблагодарное.

Было решено возвращаться в Санкт-Петербург, сидеть там смирно и тихо надеяться, что мама-дракониха сама найдет своего сына.

Пока он еще что-нибудь не натворил.