Очень часто так бывает, что самая навороченная фантастика или самый крутой боевик иногда не может и близко отразить реальную ситуацию. Потому что жизнь зачастую преподносит такие сюрпризы и так может закрутить сюжет, что ни один писатель или режиссёр не додумается до такого поворота. У них просто не хватит фантазии. Но иногда творческие люди всё же опережают своё время. А потом их выдумки становятся реальностью. Реальностью, которую никто никогда не мог даже себе вообразить. Точнее, никто не мог подумать, что фантазии какого-то писателя внезапно могут воплотиться в жизнь. А порой – и в смерть. И хотя все мы в детстве читаем сказки, но, повзрослев, не верим в то, что сказки сбываются. Важно только, чтобы сказки эти были добрыми. А вот если кто-то в детстве читал книжки, в которых побеждает зло…
Убить дракона
1978 год начался сумбурно. Если предыдущий, 1977 год можно было по праву назвать «годом СССР», так как именно там в этом году происходили основные события, к которым было приковано внимание практически всего мира, то в начале следующего года в Советском Союзе наблюдалось некоторое затишье. Конечно, это на самом деле было не так. Но после того, как в 1977 году в результате террористического акта был убит Генеральный секретарь ЦК КПСС, то есть, руководитель страны, а потом в СССР начались стремительные перемены, следующий год можно было назвать относительно спокойным. Продолжались вялотекущие перестроения советского партийного и административно-хозяйственного аппарата, выполнялись задания очередных съездов и пленумов теперь уже Коммунистической партии (обновлённой). А отколовшаяся ветвь «меньшевиков», то есть, ПКСС, проводила свои пленумы и пока что только ворчала в сторонке, используя для облаивания своих оппонентов некоторые печатные издания – журналы «Огонёк», «Мемориал», «Независимую газету». Начала вещание первая негосударственная, то есть, независимая от Гостелерадио радиостанция «Эхо Москвы», в числе учредителей которой были Моссовет, редакция журнала «Огонек» и факультет журналистики МГУ. Первый секретарь Московского горкома КП (О), член Политбюро ЦК КП(О) Виктор Васильевич Гришин решил способствовать этому невиданному «плюрализму» мнений и даже высказался положительно по этому поводу. В общем, и целом никаких эксцессов не наблюдалось, хотя перемены в стране были действительно грандиозными. Однако многие политологи считали, что это лишь затишье перед бурей. И что очень скоро «большевики» и «меньшевики» схлестнутся.
Кстати, убийство лидера Советского Союза в 1977 году было неожиданным только потому, что в этой стране после 1917 года смена власти обычно происходила бескровно. Если, конечно, объяснять смерть Сталина чисто медицинскими причинами. И все же в Стране Советов не было случаев, подобных тому, какой произошел в США 22 ноября 1963 года, когда был застрелен президент США Джон Фицджеральд Кеннеди.
46-летний Кеннеди был убит снайпером. Предполагаемого убийцу, 24-летнего Ли Харви Освальда, арестовали через полтора часа. Официальная версия о том, что убийца был одиночкой, многих не устроила. Спецкомиссия конгресса, проведшая через 13 лет новое расследование, заключила, что Освальд действовал «вероятно, в результате заговора», но не смогла установить виновных.
Но, вообще-то, во всем мире подобное решение вопросов смены власти было достаточно обычным явлением. Например, 27 января 1965 был застрелен премьер-министр Ирана Хасан аль-Мансур. Когда на аудиенции у шаха и премьера духовный лидер шиитов аятолла Хомейни отказался прекратить критику режима, Мансур дал ему пощечину. Затем Хомейни подвергли домашнему аресту и выслали из Ирана. Решив отомстить за оскорбление и репрессии против своего лидера, члены организации «Федаяне ислам» («Жертвующие собой ради ислама») Бохараи, Харанди и Никнежад почти в упор застрелили 32-летнего Мансура в Тегеране на площади Бохарес-тан. Убийцы были схвачены и казнены вместе с десятью организаторами теракта.
6 сентября 1966 премьер-министр ЮАР Хендрик Френс Фервурд, 64-летний политик, считающийся «архитектором режима апартеида», был убит в здании государственной ассамблеи парламентским курьером, мулатом Димитрио Тсафендасом. Премьер-министра ЮАР он заколол ножом. 48-летний убийца избежал смертной казни, поскольку был признан невменяемым: утверждал, что зарезать главу правительства приказал ему большой червь, поселившийся в его желудке. Что и как было на самом деле, понятное дело, никто не узнал.
28 ноября 1971 был убит премьер-министр Иордании Васфи Телль аль-Таль. В сентябре 1970 Телль стал одним из ответственных за ликвидацию партизанских баз палестинцев на территории Иордании. ООП под руководством Ясира Арафата, опираясь на тысячи палестинских беженцев, расселившихся в Иордании после арабо-израильской войны 1967, пыталась использовать эту территорию как плацдарм для вооруженных атак на Израиль. За три года ООП фактически создала палестинскую автономию в Иордании, а ее руководство пыталось взять под контроль местный нефтяной бизнес. Премьер-министру Иордании это не понравилось, и он был расстрелян из автоматов четырьмя боевиками у входа в отель Sheraton в Каире.
25 марта 1975 был застрелен король Саудовской Аравии Фейсал бин Абдельазиз Аль Сауд. Убийцей стал его племянник и тезка, 31-летний принц Фейсал бин Мусад. Убийца заявил, что выполнял волю Аллаха, и был признан судьями душевнобольным. Это не помешало властям публично обезглавить бин Мусада в Эр-Рияде в июне 1975. То есть, и здесь концы были спрятаны в воду.
15 августа 1975 был убит первый президент Бангладеш, лидер бенгальского национального движения Шейх Муджибур Рахман.
18 марта 1977 в резиденции в Браззавиле расстреляли президента Конго, главу Конголезской партии труда (КПТ) Мариена Нгуаби.
То есть, убийства глав государств, особенно там, где они провозгласили серьёзные изменения в государстве, были не так уж редки. И вот эта тенденция докатилась до Советского Союза.
Но, хотя заговоры среди высшего руководства советского государства и коммунистической партии существовали всегда, впервые за всю историю СССР смена партийного руководства привела не к ухудшению, а к улучшению жизни в стране. Это первыми почувствовали простые советские граждане. И если при Сталине постоянная ротация партийных и хозяйственных кадров не меняла вектор управления и так называемая линия партии оставалась неизменной, то начиная с середины 1977 года Советский Союз стал стремительно меняться. И поэтому начавшийся относительно спокойно 1978 год настораживал. Все ожидали продолжения…
Москва, год 1978, 31 января, Старая площадь, 4
Генеральный секретарь ЦК КП(О) Григорий Романов нервничал. Причём, это было заметно не только тем людям, которые его хорошо знали и с кем он в последнее время постоянно контактировал. Министр иностранных дел СССР Николай Егорычев, глава КГБ СССР Филипп Бобков и министр обороны СССР Сергей Ахромеев, которые находились в его кабинете и с которыми в последнее время генсек встречался почти каждый день, решая важнейшие государственные вопросы, понимали, чем вызвано состояние главы государства. Но сегодня в совещании принимали участие начальник Главного разведывательного управления Вооруженных сил СССР генерал армии Пётр Ивашутин и подполковник Виктор Игоревич Шардин, руководитель секретного отдела КГБ «Омега». В принципе, они уже не раз посещали кабинет Генерального – так между собой называли Григория Васильевича Романова «силовики», то есть, руководители силовых ведомств – армии и КГБ. Однако Ивашутин и Шардин ещё ни разу не видели Романова в таком состоянии.
Кроме того, на совещании присутствовал и совершенно новый человек – руководитель недавно созданной Службы внешней разведки Борис Семёнович Иванов. Среди относительно молодых руководителей страны и партии он выглядел, как профессор среди аспирантов. Ведь 57-летний министр иностранных дел Николай Егорычев, 53-летний глава КГБ Филипп Бобков, 54-летний министр обороны СССР генерал армии Сергей Ахромеев, да и сам 54-летний Генеральный секретарь компартии Григорий Романов выглядели довольно моложаво. А вот Борис Иванов, которому в 1978 году должно было исполниться уже 62 года, как-то выбивался из общего ряда. И выглядел как-то, скажем так, немного пенсионно.
Однако Иванов не случайно стал руководить Службой внешней разведки. И не случайно было его присутствие на совещании. Кадровый разведчик, с 1937 года работавший в органах НКВД, а потом и КГБ, принимавший в годы Великой Отечественной войны личное участие в локализации разведывательно-диверсионных групп Абвера, он в дальнейшем руководил легальной резидентурой КГБ в Нью-Йорке. Был резидентом КГБ в США, выезжал в командировки в Чили, Перу, Аргентину и на Кубу. А самое главное – именно он являлся причиной недовольства и раздражения Генерального секретаря ЦК. Правда, так сказать, косвенно. Потому что просто был, как тот гонец, который принёс плохую весть.
Романов закончил прогулку по огромному кабинету, перестал мерить его шагами и подошёл к своему столу. Но не стал присаживаться в огромное кресло, доставшееся ему от Брежнева, а встал за ним и, опираясь обеими руками на его спинку, пристально посмотрел в глаза Иванову.
– Так что, Борис Семёнович, с американскими пришельцами всё окончательно прояснилось?
Иванов не встал со своего места, как это делали обычно военные и КГБ-шники, он остался сидеть, просто немного развернулся в сторону Генерального секретаря.
– Так точно, Григорий Васильевич, те двое так называемых попаданцев, которые исчезли вместе с агентом ЦРУ Джоном Марвеллом, находятся теперь в команде у Рокфеллера. Точнее, в команде у Буша.
– То есть, Буш все же решил поставить на Рокфеллера и предать своего шефа Рейгана? – Романов вцепился своими тонкими пальцами в спинку кресла, за которым он стоял.
Иванов спокойно ответил.
– Как говорил в своё время французский министр Шарль Морис де Талейран-Перигор, предательство – это только вопрос времени. Я бы сказал, что предать сегодня – это не предать, а предвидеть.
Бобков рассмеялся, усмехнулись и все остальные. Председатель КГБ хлопнул ладонью по столу.
– Вам бы, Борис Семёнович, книжки писать. А фразы ваши надо записывать и потом нашим сценаристам передавать, честное слово. Вот мы фильм «17 мгновений весны» консультировали в семьдесят третьем, так вот эта фраза про предательство в этой картине шикарно бы прозвучала. Например, её мог бы сказать артист Броневой, который играл Мюллера.
Романов вышел из-за кресла и уселся в него. Обстановка немного разрядилась. Бобков с Ивашутиным переглянулись, глава КГБ подмигнул коллеге.
– Ну, давайте пока оставим писательское будущее руководителя Службы внешней разведки, возможно, когда он выйдет на пенсию, напишет книгу. Только про то, что здесь происходило, он писать не будет, правда, Борис Семёнович?
Иванов тоже улыбнулся, кашлянул и ответил:
– До пенсии, Григорий Васильевич, ещё дожить надо. Так вот, судя по агентурным данным, которые были подтверждены разными источниками, Рональд Шэлдон, которому 12 лет, но который в будущем был снайпером, особой опасности не представляет. Он, конечно, будет задействован в операции по устранению президента Рейгана, но не в качестве своей основной специальности. Рокфеллер и те, кто за ним стоят, а это, скорее всего, некий Бильдербергский клуб, в котором решающую роль играют представители истеблишмента Великобритании, не будут повторять вариант с Ли Харви Освальдом. Тем более, что, скорее всего, благодаря послезнанию своих пришельцев они должны знать о том, что в будущем Рейган пережил покушение, когда в него стреляли. Пережил, выжил, а покушение только добавило ему популярности.
Романов удивлённо посмотрел на Иванова.
– Вы, Борис Семёнович, мне прямо сейчас глаза открываете. Откуда вы такие подробности знаете?
Иванов поправил очки, которые сползли ему на нос и ответил:
– По долгу службы я обязан знать и не такие подробности. Я первым делом почитал показания наших «пришельцев», спасибо Филиппу Денисовичу, ознакомил меня с материалами. А потом собрал все сведения, всё, что известно про пришельцев американских. Понятное дело, известно о них пока немного, но мы точно установили, что их там, в ЦРУ, успели «выдоить» и все сведения, которые были получены, сегодня используются не только разведслужбами США, но и Госдепартаментом, который как вы знаете, имеет своё Бюро разведки и исследований. Именно оно обеспечивает высшее руководство страны информацией по вопросам международной и военной политики, отвечает за сбор и анализ секретных данных на политических, военных и других деятелей различных государств. А также отвечает за работу круглосуточно функционирующего центра сбора и обработки разведывательной информации.
– Тогда объясните мне, пожалуйста, как могла пройти мимо этого центра информация о готовящемся плане вице-президента Буша? Ведь это, по сути, фактически государственный переворот. И террористический акт, которого не было еще не только в истории США, но и в истории человечества!
Григорий Романов снова разволновался, встал со своего кресла и опять принялся мерить шагами свой кабинет.
На этот раз Иванов встал со своего стула и, повернувшись в сторону нервно вышагивавшего генерального секретаря, спокойно стал говорить.
– Буш благодаря тому, что какое-то время занимал пост директора ЦРУ, сохранил некоторое количество агентов, которых «завязал» на себя, точнее, на своих людей. Тем более, что сменивший его на посту директора ЦРУ адмирал Стэнсфилд Тёрнер, бывший главнокомандующий объединенными вооруженными силами НАТО в Южной Европе, дуболом и профан в разведке, отдал приказ ликвидировать тех агентов, которые контактировали с пришельцами из будущего. Поэтому эти агенты – которых не смогли убрать – оказались под крылом у Буша. А он, будучи на посту вице-президента, вовсю использует возможности Бюро разведки и исследований Госдепартамента. Понятное дело, что втёмную. И вот сейчас главными, так сказать, винтиками заговора стали бывший агент ЦРУ Джон Марвелл – тот самый, который привозил американских пришельцев в Союз, и один из этих пришельцев, 12-летний Майкл Дудиков, он же Михаил Дудкин, русский эмигрант из Советского Союза, бывший наемник. Эти двое являются ключевыми исполнителями операции, которую мы решили назвать «Гнев Аллаха».
Романов остановился, обернулся и посмотрел на главу Службы внешней разведки.
– Сразу два вопроса: кто это – мы, и почему именно так?
Ответил до сих пор молчавший глава КГБ.
– Мы, Григорий Василевич – это я, министр обороны и начальник Главного разведывательного управления Вооруженных сил СССР Пётр Ивашутин. И генерал-лейтенант Иванов. Поскольку недавно созданная Служба внешней разведки была как бы слеплена из сотрудников ГРУ и Первого главка КГБ, то на сегодняшний день армия и Комитет работают рука об руку. А Борис Семёнович де-юре является структурной единицей Главного разведывательного управления нашей славной армии. Но де-факто пока еще крепко завязан на госбезопасности. Поскольку многие вопросы, которые находятся в зоне ответственности его разведчиков, напрямую затрагивают вопросы безопасности нашего государства.
Иванов недовольно поморщился.
– Слова-то какие казённые изволили выбрать, Филипп Денисович – «единица». Да ещё и структурная…
Бобков с Ахромеевым рассмеялись, а Ивашутин похлопал Иванова по плечу и, улыбаясь, сказал:
– Ты, Борис Семёнович, хоть уже шестой десяток разменял, а всё же помладше меня будешь. Мне вон скоро уже семьдесят стукнет, а я ещё лямку тяну. Так вот, я тебе, как начальник Главного разведывательного управления и заместитель начальника Генерального штаба Вооружённых сил СССР говорю: такую единицу, как ты, ещё поискать надо. Ты ж сам должен понимать, что вон они, – он показал рукой на Ахромеева и Бобкова, – молодые совсем. Да и Генеральный секретарь нашей партии тоже ещё пацан. Полтинник – разве это возраст? А вот мы с тобой – старые кони, поэтому мы – единицы! А пацанва эта так, ноль целых, хрен десятых.
Романов тоже засмеялся.
– Ну, вы, Пётр Иванович, даёте! Одним махом и генерального секретаря, и министра обороны СССР, и главных разведчиков страны прям в детский сад записали. Вы совсем уж наш авторитет нивелировали. Эх, Сталина на вас, Пётр Иванович, нет, уже б на Колыму поехали за такие слова.
Ивашутин прекратил улыбаться и неожиданно серьёзно сказал.
– Вы, Григорий Васильевич, в 1953 году только-только заочно окончили Ленинградский кораблестроительный институт. А до этого в техникуме судостроительном учились. То есть, Сталина и в глаза не видели.
Романов тоже перестал улыбаться.
– Так и вы, Пётр Иванович, тоже с тридцать третьего всё в небе находились, вы ж наш сталинский сокол. А потом с тридцать девятого в контрразведке, потом СМЕРШ. Тоже не в ГКО заседали, а больше в полях, на фронтах. И про Йосифа Виссарионовича только слышать что-то могли. «Слышал звон – не знаю, где он» – есть такая поговорка, Пётр Иванович.
Внезапно в пикировку вмешался Ахромеев.
– Брэк, товарищи коммунисты. Не надо сейчас меряться ни возрастом, ни заслугами, ни военным опытом. Тем более, что сегодня у вас всё же разные войны. Точнее, война у нас одна, а вот фронты разные. У каждого – свой фронт! А что касается лет, то война всех нас уровняла. Вон, Григорий Васильевич в последнее время выглядит старше вас, Борис Семёнович. А ведь вы с шестнадцатого года, а Григорий Васильевич с двадцать третьего. Так что дело не в количестве прожитых лет дело, а в качестве. То есть, в опыте. И в грузе ответственности. А вас, Пётр Иванович, лично Григорий Васильевич отстаивал, вашу кандидатуру. И Кирилл Трофимович. Потому что, когда её обсуждали, то про ваш возраст тоже вспоминали. Вы правильно сказали, пацаны мы ещё. По сравнению с Брежневыми Сусловым да, пацаны. Но для того и вы с нами, Пётр Иванович, Борис Семёнович, вот ещё Кирилл Трофимович. Да и Алексею Николаевичу Косыгину в феврале семьдесят четыре стукнет, а как он работает? Кстати, вот он-то как раз со Сталиным работал непосредственно, вот у кого надо интересоваться, как Йосиф Виссарионович реагировал на замечания по поводу его возраста. А мы… Все мы – структурные единицы. Винтики, так сказать, одной машины. И каждый на своём месте. Неважно, кто больше, кто меньше. Любой винтик сломается – машина остановится, работать не будет.
Романов как-то весь сгорбился, потускнел. Потом прошел к своему креслу, сел в него и, положив локти на стол, подпёр руками голову, спрятав лицо. Потом, тяжело вздохнув, поднял голову и посмотрел на своих соратников.
– Ты прав, Серёжа, не хрен х. ми меряться. Надо делом заниматься.
Всем собравшимся стало немного не по себе. Все знали: если Романов матерится – значит, произошло что-то очень серьёзное или он находится в состоянии крайней усталости. Поэтому Иванов, посмотрев на хозяина кабинета, сразу перешел к делу.
– Операция называется «Гнев Аллаха» потому, что террористический акт, который будет совершён в США, подготовлен якобы исламскими фанатиками. Под руководством террористической исламистской группировки «Египетский исламский джихад» создана организация «Аль-Каида». Как я выяснил из показаний наших пришельцев, она действительно существовала в будущем и в США 11 сентября 2001 года действительно был совершён террористический акт. Никто так и не узнал, кто на самом деле за ним стоит. Но именно этот теракт стал поводом для вторжения войск НАТО в Афганистан и Пакистан, а также для интервенции американской армии и её союзников в Ирак. После чего был свергнут режим Саддама Хусейна. В общем, Соединённые Штаты решили свои экономические проблемы, в первую очередь повлияв на нефтяной бизнес.
Романов кивнул головой.
– Получается, в данном временном отрезке этот «Гнев Аллаха» будет нам, как это не цинично звучит, полезен. То есть, получив повод вторгнуться в Ирак и прибрав к рукам его нефть, США получит дополнительный объем дешевой иракской нефти. А временное отсутствие этих объёмов придется компенсировать за счет разработки более дорогих месторождений по всему миру, что скажется на долгосрочном повышении цены. А ведь именно сейчас мы разрабатываем тюменские месторождения. После подъёма мировых цен на нефть в 1973 году более чем в три раза тюменская нефть стала основным источником валютных доходов нашей страны. И, если я не ошибаюсь, как рассказали нам наши гости из будущего, в семьдесят девятом году должен быть новый скачок цен на нефть – более чем в два раза. Но, с другой стороны, отдавать США Ирак нельзя. Тем более, что начнётся эта «арабская весна», после Ирака падёт Ливия, потом американцы в Сирию полезут… Нет, ни в коем случае!
Иванов обвёл взглядом всех собравшихся, но кроме Романова больше никто ничего не сказал, и он продолжил.
– Мы, Григорий Васильевич – Генштаб, разведка и Комитет госбезопасности – пришли именно к таким выводам, поэтому стали тщательно анализировать сведения, полученные от наших агентов и резидентуры в США, сравнили в «послезнанием» наших гостей из будущего. И пришли к выводу, что Буш решил использовать ту самую провокацию, которая принесла в будущем такие козыри американцам. Но только использовать её на тридцать лет раньше. Как нам известно, у него свой нефтяной бизнес и, скорее всего, Рокфеллер, который может запросто смять Буша в лепёшку и вышвырнуть его компанию с нефтяного рынка, именно на этот крючок его и поймал. Тут все выигрывают – Бильдербергский клуб, в котором Рокфеллер, скорее всего, играет одну из главных ролей, добивается смены неугодного им президента США. Соответственно, Америка и клан Рокфеллеров прибирают постепенно к рукам иракскую и ливийскую нефть. Достаточная компенсация за потерю поста вице-президента, не так ли? Далее, Буш, приобретя новые нефтяные компании, зарабатывает миллиарды, зная заранее, что цены на нефть стремительно взлетят. Возможно, ему также пообещали кресло американского президента. Ну, и англичане получают контролируемого главу Белого Дома, США допускают их на Ближний Восток, наверное, ещё какие-нибудь плюшки.
Романов нетерпеливо постучал карандашом по столу.
– В общем и целом всё понятно. Что вы конкретно предлагаете? Мы можем предотвратить теракт?
Иванов на секунду задумался, потом всё же ответил.
– Конечно, попытаться можно, но не уверен на все сто процентов, что это получится. Во-первых, не хотелось бы светить свою агентуру, ведь такие сведения не могут быть получены нами от разносчика пиццы. Во-вторых, мы можем только догадываться о подобных планах Буша и компании, но чёткой уверенности в этом пока нет. В-третьих, мы не знаем конкретных исполнителей и направления главных ударов.
Романов раздражённо перебил генерала.
– Что конкретно вам на сегодня известно?
Глава службы внешней разведки посмотрел на своих коллег, председателя КГБ и руководителя Главного разведывательного управления. Ивашутин кивнул, а Бобков передвинул свою папку ближе к Иванову. Тот мельком в неё посмотрел и продолжил.
– Итак, что касается этой так называемой «Аль-Каиды», то на сегодня её «создатель» и глава Усама бен Ладен не представляет собой ничего серьёзного: его группировка не превышает двенадцать человек. На самом деле Усама эдакий «зиц-председатель Фунт» из известного романа. Скорее всего, его люди не будут задействованы в этой операции. Насколько нам известно, предполагается атака самолётов на те же самые башни-близнецы в Нью-Йорке. Нами установлено, что их владелец 15 января этого года застраховал эти здания, причём страховка от террористических атак прописана отдельным эпизодом. Самое интересное, что этот момент упоминался нашими пришельцами – за несколько недель до 11 сентября 2001 года в будущем владелец этих башен-близнецов тоже застраховал их, в том числе и от террористических атак. Значит, до атаки примерно две-три недели. То есть, мы примерно знаем дату предполагаемого удара по этим башням. Также мы знаем, что в операции принимают непосредственное участие бывший агент ЦРУ Джон Марвелл и один из американских пришельцев из будущего, 12-летний Майкл Дудиков. Не думаю, что они будут находится в самолётах, которые атакуют Нью-Йорк и другие города, но на всякий случай мы всем своим агентам дали указание фиксировать этих людей везде, где бы они ни были.
Иванов виновато посмотрел на Романова и всё же произнёс фразу, которая давалась ему весьма тяжело.
– К сожалению, Григорий Васильевич, эти двое подготовлены очень хорошо, а у нас не так много агентов по всему миру, чтобы найти Марвелла и Дудикова, особенно, если они замаскируются, изменят свой внешний вид. Это если бы в Союз они пытались пробраться, тогда мы ещё смогли их раскрыть и обезвредить, а так…
В разговор вмешался Бобков.
– Поскольку в заговоре – а это именно заговор – так вот, поскольку в заговоре принимает непосредственное участие Джордж Буш, то наверняка он пошлёт кого-то контролировать операцию. Того, кому он доверяет. Поэтому мы решили на всякий случай контролировать не только Буша-старшего, его встречи и перемещения, но и Буша-младшего. Возможно он выведет нас на организаторов или даже исполнителей теракта.
Иванов благодарно кивнул Бобкову и продолжил.
– Судя по технологии подобного налёта и исходя из того, что Буш консервативен и идёт чётко по сценарию 2001 года, то атака будет не только на Нью-Йорк, но и на Вашингтон, Пентагон и, скорее всего, Филадельфию. В будущем самолёт до неё не долетел и упал в Пенсильвании. Скорее всего, будут подготовлены, точнее, скорее всего, уже готовятся четыре группы арабов, которые учатся пилотировать самолёты. Скорее всего, они проходят курсы обучения в частных летных школах в США. Мы работаем в этом направлении, но мы – не ФБР, не можем фиксировать всех, кто похож на арабов и учится пилотировать самолёт.
Романов поднял руку, прерывая доклад.
– Так, мне, пожалуй, всё ясно. По готовящемуся теракту я сообщу в телефонном разговоре президенту США Рейгану, а Филипп Денисович – по своим каналам Уильяму Кейси. Ты извини, Борис Семёнович, пока ещё американцы тебя не знают, да и не надо им тебя, по большому счёту знать, сам понимаешь. Так что пусть наш председатель страшного Кей-Джи-Би отдувается.
Романов усмехнулся, а Иванов рассмеялся.
– Пётр Иванович, как глава ГРУ, тоже особо светится не любит. Разведчик, который пытается стать политиком, долго не живёт. Мне достаточно того, что я возглавлял резидентуру в Штатах и в ЦРУ это знали. Постоянно ожидал подлянки от них. Так что пускай Филипп там с ними встречается, разговаривает, а я по-стариковски в сторонке посижу, понаблюдаю.
Романов шутливо погрозил главе Службы внешней разведки пальцем и продолжил.
– Хитрец ты, Борис Семёнович. Но ладно, про ваше стариковское мы позже поговорим. Итак, с одной стороны, Рейгана мы аккуратно поставим в известность. И про теракт, и про роль его вице-президента расскажем. Наша агентура задания, как я понимаю, получила, но точной даты мы не знаем и когда бабахнет, можем только догадываться. Поэтому предлагаю подготовить все материалы по данному вопросу для выступления в ООН. Потому что, хотя аппетит англичан и американцев по поводу Ирака и Ливии мы умерим, Рейган не дурак и попытается из этого теракта выжать все преференции. И тут мы выступим в ООН, да и пресса западная получит соответствующие документы. В общем, мне теперь всё понятно. Предупреждён – значит, вооружён. Пусть Рейган разбирается, пусть там боевое дежурство вводит, что ли. Истребители, ПВО, всё что угодно. Так что с этим вопросом, думаю, мы разобрались. А вот что по тем трём попаданцам, которые не перешли к Бушу?
Тут, наконец, пришло время подполковника Шардина. Он по привычке встал со своего места и бодро отрапортовал:
– По нашим данным, с которыми нам помогли коллеги из Службы внешней разведки, Джон Мэтрикс, 13 лет, бывший офицер коммандос, специалист по взрывчатке и спецоперациям, Майкл Коннер, 12 лет, на вид 15, занимается каратэ, стал в США довольно известным после того, как вышел с ним на спарринг с чемпионом США по каратэ Джо Льюисом, и Мэтью Старк, 13 лет, специалист по компьютерным технологиям, находятся под плотным наблюдением ФБР. Поскольку Бюро разведки и исследований Госдепартамента контролирует Буш, то пока что они вне досягаемости вице-президента.
Иванов встрепенулся и задал вопрос:
– У нас есть подходы к этим ребятам?
На вопрос ответил Ивашутин.
– К сожалению, Борис Семёнович, после покушения на наших ребят в Португалии американцы стали очень жёстко выстраивать меры безопасности своих пришельцев. Так что пока мы контактируем через посредников только на официальном уровне. Наш план о взаимодействии наших пришельцев с их пришельцами пока не сработал. Но полковник Шардин предложил неплохой план и, как мне кажется, он должен сработать.
Глава КГБ поддержал коллегу.
– Да, подполковник не только руководит отделом «Омега», то есть, курирует деятельность наших пришельцев, он ещё и создал в КГБ детский сад.
Романов недоумённо посмотрел на Бобкова и тот, улыбнувшись, продолжил.
– Всё в порядке, Григорий Васильевич, я не переутомился. Дело в том, что в одну из московских школ внедрена агент ЦРУ Джина Хаспел. Мы пока её не нашли, точнее, засекли, только она сумела уйти из-под наблюдения. Но мы её всё равно найдём. Так вот, она явно неспроста осталась в Москве. После того, как ликвидацию Кулакова подготовили специалисты из британской МИ-6, которыми руководила глава резидентуры МИ-6 баронесса Дафна Парк, мы все посольства, а прежде всего английское и американское, все их консульства прошерстили и всех сотрудников дипломатических служб взяли под плотный контроль. Так что связи, если она и ожидалась, у Хаспел нет и вряд ли появится. И она это не могла не понимать. Значит, либо она действует самостоятельно, автономно, либо она и её задание не связано с руководством ЦРУ. Также вряд ли она работает на Буша и его команду. Хотя, с другой стороны, её в своё время нашёл и даже спас именно Джон Марвелл. Потому получается перспективная комбинация, если мы её найдём.
– Вот именно – если, – язвительно заметил генеральный секретарь.
– Не извольте сомневаться, Григорий Васильевич, найдём. Вот для того подполковник и набрал в комитет детишек – эдаких пятнадцатилетних капитанов, потому и назвали новый секретный отдел «Пилигримм». И как раз сейчас наши юные разведчики уже приступили к выполнению своего задания…
Вашингтон, год 1978, 1 февраля, Белый дом
Президент США Рональд Рейган недоуменно посмотрел на вице-президента США Джорджа Буша.
– Я понимаю, что вы, как бывший директор ЦРУ, знаете толк в методах террористов. Я также помню, что захват американских заложников в Иране тоже происходил с вашей подачи. Но на этот раз речь идёт о беспрецедентном террористическом акте. Настолько беспрецедентном, – Рейган выделил это слово, как бы пробуя его на вкус, – что меня об этом предупредили русские! Коммунисты! Это неслыханно!
Президент вышел из-за стола и неспешно прошелся по кабинету. Остановившись у окна, он повернулся и посмотрел в глаза Бушу.
– Кейси мне говорил, что за моей спиной вы, Джордж, ведете какую-то игру и что Рокфеллеры к вам благоволят. С чего бы это? Эти евреи никогда ничего просто так не делают. А тут вдруг не сожрали вашу компанию Zapata Oil… Странно, не так ли?
Буш холодно улыбнулся.
– Бывшую мою компанию, господин президент, бывшую. Именно продажу своих акций я обсуждал с мистером Рокфеллером.
Рейган выставил перед собой ладони, как бы отталкивая слова вице-президента.
– Полно, не держите меня за дурака, Джордж. Лоуренс Рокфеллер, финансовый глава клана будет обсуждать с вами копеечную сделку?
– Сделка копеечная, а мой пост стоит гораздо больше, – сдержанно ответил Буш.
Рейган с интересом посмотрел на него.
– Вы намекаете на то, что Рокфеллер…
– Да, сэр, Рокфеллеры, потеряв пост вице-премьера, хотят вернуть некоторые свои утраченные позиции. И я пока не стал их разочаровывать. Как вы сами изволили отметить, я всё же бывший директор ЦРУ и нам с вами не повредит сыграть с Рокфеллерами в долгую…
Рейган немного помолчал, затем снова уселся в своё кресло и устало произнёс:
– Ну, что ж, по поводу Рокфеллеров и ваших игр мы поговорим отдельно. Но всё же – почему вы считаете, что предупреждение русских и доклад старины Кейси не должны внушать мне опасений?
Буш снова холодно улыбнулся.
– Уильям Джозеф Кейси никак не может забыть, что когда-то в его подчинении был руководитель резидентуры Управления стратегических служб в Берне Аллен Даллес. И постоянно хочет его, так сказать, переплюнуть. Вот и мерещится ему всякие угрозы, теракты и прочая чепуха. А ведь Даллес всегда говорил о том, что нельзя доверять русским. Наверняка они готовят нам какую-то каверзу. Тем более, если, как они говорят, это арабы, то теракт как раз русским очень выгоден. Мы же наверняка тогда сможем прижать арабов, и нефть подскочит в цене. А русские сегодня разрабатывают новые месторождения нефти в Сибири. Зачем же в таком случае им нас предупреждать? Рубить самим сук, на котором они сидят? Им же выгодно, если цена на нефть подскочит! Поэтому я, как бизнесмен, не могу поверить в искренность их сообщений. Что касается агентурных данных и той информации, которой мы обладаем, пока что, как мне кажется, достаточно привести в полную боевую готовность наши силы ПВО и установить дежурство наших истребителей в воздушном пространстве Нью-Йорка, Вашингтона, и ряда других крупных городов центральных штатов.
Рейган задумался, потом ответил:
– И ещё мне кажется, что вы так уверены, что теракта не будет, потому, что не послали бы на смерть вашего единственного сына, не так ли? Ведь он внезапно решил учиться пилотировать самолёт в одной из частных школ Нью-Йорка?
Джордж Буш, уже собиравшийся было спросить разрешения уйти, внезапно похолодел и посмотрел в глаза Рейгану.
Рейган улыбался, но в его глазах был лёд.
США, год 1978, 2 февраля
Утром, в 08–46 (часовой пояс IANA «America/New York») самолёт «Боинг 747» рейс АА11 (American Airlines) врезался в Северную башню – одну из башен-близнецов Всемирного торгового центра. Это 110-этажное здание являлось неотъемлемой частью силуэта Нью-Йорка. На борту кроме 364 пассажиров также находились пилот, второй пилот и девять бортпроводников. Удар пришелся на секцию с 93-го по 99-й этажи здания, мгновенно убивая сотни людей. В результате удара все ведущие вверх лестницы, начиная с 92-го этажа, оказались недоступны. Сотни людей попали в ловушку. Во время крушения топливо из самолета взорвалось огненным шаром, который разрушил по крайней мере один набор лифтов. В некоторых местах температура достигла тысячи градусов, и густой черный дым окутал верхние этажи не только Северной, но и Южной башни.
В центре управления воздушным движением FAA в Нью-Йорке царил полный хаос. Команды из Петагона пилотам истребителей, дежурившим в небе Нью-Йорка, были отданы с запозданием, гражданские диспетчеры не успели ввести нужные коррективы, поэтому второму самолету «Боинг 747», рейсу UA175 (United Airlines) удалось беспрепятственно пролететь в небе над городом несмотря на то, что его транспондер не был отключен, а сам самолет заметно отклонился от курса. UA175 врезался в Южную башню Всемирного торгового центра, пробив стену между 77-м и 85-м этажами.
После первого удара прошло всего 17 минут.
Уже после второго крушения компании American Airlines и United Airlines приняли решение запретить своим самолетам подниматься в воздух. Один из авиадиспетчеров United Airlines выдал предупреждения всем рейсам.
«Остерегайтесь любого вторжения в кабину. Два самолета ударили во Всемирный торговый центр», – говорилось в коротком сообщении.
Один из тех, кто получил это сообщение – рейс UA93. Сбитый с толку второй пилот авиалайнера Джордж Буш попросил подтвердить сообщение. Но уже было поздно. Через несколько минут с рейса UA93 пришёл сигнал бедствия. Он был принят авиадиспетчерами в Кливленде, штат Огайо, но они уже ничего не смогли сделать – самолет был явно захвачен.
Позже, когда специальная комиссия прослушала записи «чёрного ящика», то на фоне громкой возни был слышен голос второго пилота Джорджа Буша.
«В чём дело? Мы так не договаривались! Мистер Дуди…»
Через десять минут Секретная служба США проинформировала Вашингтон о том, что неопознанный самолет направляется в сторону Белого дома. Президента и вице-президента страны отправили в подземный бункер. Но внезапно самолет развернулся на 330 градусов и на максимальной скорости – 850 км/час – направился не к Белому дому или зданию Капитолия, а к Пентагону, который находился всего в 8 километрах. Это был рейс AA77 – уже четвёртый угнанный авиалайнер. Он врезался в западную стену Пентагона. Огненный шар поднялся на высоту более 60 метров над крышей здания. Погибли все 64 человека на борту и 125 человек в штабе Министерства обороны США. Еще десятки получили серьезные травмы. Однако все сведения о катастрофе были засекречены, все данные поступили в Бюро разведки и исследований Госдепартамента и даже всесильное ЦРУ не смогло получить сведения о том, кто же на самом деле находился за штурвалом этого самолёта.
В 09:58 обрушилась Южная башня Всемирного торгового центра. Обрушение продолжалось всего 11 секунд. Все находящиеся в здании погибли. Были также жертвы на улице и в отеле Marriott, расположенном внутри комплекса Всемирного торгового центра.
К этому времени последний из захваченных самолётов всё ещё пребывал в воздухе. Поскольку он не направлялся в сторону Вашингтона, как было заявлено в его курсе, новейшие истребители F-16, которые вышли на перехват угнанного авиалайнера, так и не получили команду на его уничтожение. Они только сопровождали рейс UA93, ежеминутно докладывая в Центр управления полётами. Одним из пилотов авиалайнера значился Джордж Буш, сын президента США Джорджа Буша.
В 10:03 «Боинг 747» врезался в пустое поле на территории штата Пенсильвания примерно в 140 километрах к северо-западу от Вашингтона, на скорости более 950 км/ час. Никто не выжил.
В Белом доме не знали, был ли самолет сбит, так как военным лётчикам было приказано уничтожить лайнер только в том случае, если он достигнет своей цели – будет направлен на Белый дом или здания Капитолия.
В 10:28 в Нью-Йорке обрушилась Северная башня Всемирного торгового центра. Она сопротивлялась на полчаса дольше, чем Южная, но в итоге рухнула на землю за девять секунд. С момента крушения рейса AA11 прошло чуть более 100 минут…
Погибло – 2977 человек, не считая 19 угонщиков, также среди погибших 343 пожарных. 24 человека пропали без вести. Большинство погибших были гражданскими лицами…
…Позже Усама бен Ладен, которого поначалу вице-президент США Джордж Буш обвинил в организации этого теракта, заявил о своей непричастности к атакам в трансляции телевизионного канала «Eri-TV». В частности, он сказал: «Я подчёркиваю, что я не проводил этот акт, который, как представляется, осуществлялся отдельными личностями с их собственной мотивацией». Эта речь транслировалась на всей территории США, а также по всему миру…
США, год 1978, 2 февраля
Газета «Нью-Йорк таймс»
«В ряде американских городов начались беспорядки. Десятки тысяч простых граждан США вышли на улицы, требуя выгнать из страны всех арабов. В некоторых городах на улицах стали строить баррикады, происходят стычки с полицией. В Вашингтоне произошла попытка захвата Белого дома и Капитолия.
Ситуация пока находится под контролем…»
Вашингтон, год 1978, 14 февраля, Белый дом
Вице-президент США Джордж Буш в который раз прослушал запись переговоров, которые были записаны в самолёте рейса UA93 и скопированы при расшифровке «чёрного ящика». Бортовой самописец зафиксировал звуки громких ударов, криков, бьющегося стекла и посуды – пассажиры пытались силой открыть дверь в кабину пилотов. Исходя из показаний речевого и параметрического самописцев, в течение шести минут пассажиры пытались проникнуть в кабину пилотов, чтобы лишить угонщиков контроля над самолётом. Находящийся за штурвалом один из угонщиков внезапно начал борьбу со своим сообщником. В это время авиалайнер находился в 20 минутах полета от своей цели – города Вашингтон. Пилот Джордж Буш кричит кому-то – неясно кому:
«Я никогда не буду Джорджем Бушем-младшим! Но я никогда не стану Джорджем Бушем-предателем! Если хочешь, становись им ты! Прощай!» После этого прозвучал выстрел, рейс UA93 начал пикировать, один из угонщиков закричал: «Аллах велик! Аллах велик!» На этом запись оборвалась.
Джордж Буш встал из-за стола. В руках он держал портрет своего сына – фото в небольшой рамке. Вице-президент США посмотрел еще раз на фото, поставил портрет на край стола. Потом подошёл к своему сейфу, открыл его и достал оттуда пистолет Colt SSP. Буш посмотрел на оружие, машинально отвёл затвор в крайнее положение и посмотрел в патронник. Затем отпустил затворную раму, она сухо лязгнула и встала на место.
– Я никогда не буду Джорджем Бушем-старшим, сынок!
Выстрела никто не услышал…
Конец пятой книги