Очень часто люди, живущие долго в одной и той же местности, не представляют, как живут другие люди в других странах. Нет, конечно, в СССР была такая популярная телепередача – «Клуб путешественников», в которой её ведущий Юрий Сенкевич рассказывал о разных странах, показывал из по телевизору и, так сказать, знакомил советских людей с огромным миром. Эта программа была таким своеобразным окном в советском железном занавесе.

Но всё равно, наличие цензуры и ограниченность во времени не позволяло гражданам СССР более подробно познакомиться с другими странами. Опять же, ну, покажут тебе улицы разных городов, ну, расскажут о том, как живут люди, скажем, в Японии или в Англии, но покажут только, так сказать, парадную сторону. Ну, понятное дело, ещё постараются найти нечто, порочащее «мир капитала». И, мол, они там загнивают в своём капитализме, а мы тут процветаем в самом справедливом в мире обществе. Но советским людям всё время казалось, что как раз там, в капитализме, люди живут лучше, счастливее и радостнее. Ведь вон сколько там красивых шмоток, вон, какие там автомобили, какие яркие этикетки и витрины! Почти все в СССР мечтали поехать на Запад и посмотреть, как же там живётся, приобщиться к западной культуре! Ведь в социалистических странах – Польше, Венгрии, Румынии и прочих – там строили мини-СССР. Но даже в этих странах чувствовалось влияние Запада. Который манил – ведь запретный плод так сладок!

И только спустя годы и десятилетия, когда было разрушено самое справедливое в мире общество, когда на смену развитого социализма пришёл недоразвитый капитализм, многие уже бывшие советские люди поняли, что красивые шмотки и яркие вывески магазинов – это ещё не счастье. Что за этой самой красивой вывеской скрывается очень некрасивая помойка, куда попадают все те, в кого нет денег на красивую жизнь. И, оказавшись на этой помойке, многие бывшие советские люди захотели вернуться назад, в то государство, которое их бесплатно учило, лечило, отправляло их детей в бесплатные пионерлагеря на море, гарантировало работу и обеспеченную старость. Но – увы – вернуться в прошлое уже нельзя.

Можно, разве что, изменить будущее и вернуть всё то, что было в прошлом…

Москва, год 1977, декабрь, пл. Дзержинского, д. 2

– Так вот, мои дорогие. Ваша деятельность в Союзе пока сворачивается. Максим, вы с Токугавой и Филькенштейном достаточно плодотворно поработали с нашими инструкторами из МВД, КГБ и ГРУ, в принципе, многие приёмы и раньше были известны нашим мастерам, в том же самбо, но вы реально позволили нам посмотреть на систему обучения наших сотрудников под другим углом зрения. Ну и, конечно же, уровень каратэ у Токугавы на порядок выше того уровня каратэ, которое существует даже сегодня в Японии. А твоё ушу, Максим, конечно же открыло нам глаза на методику обучения единоборствам. Мы даже будем приглашать специалистов из Китая, думаю, в самом скором времени СССР вновь наладит с Китаем нормальные отношения. Кстати, твой друг Кёсиро Токугава этому поспособствует.

Ну а вы, ребятки, перенацеливаетесь на наших, точнее, на ваших американских коллег. Впрочем, мы об этом уже говорили. Правда, с тех пор кое-что изменилось. Итак, как нам удалось установить, покушение на вас действительно было.

Подполковник КГБ Шардин посмотрел на своих подчинённых. Капитаны КГБ Максим Зверев и Виктор Уткин спокойно восприняли информацию о покушении и молча ждали продолжения. И оно последовало.

– Понятно, выдержка есть, – Шардин улыбнулся. – Вот смотрю я на вас и все время забываю, что передо мной не пацаны сидят тринадцатилетние, а взрослые мужики, причём, уже и повоевавшие, и мир повидавшие. Ладно, раз вопросов нет, значит они будут потом. Продолжу.

Подполковник встал и прошёлся по своему кабинету.

– Итак, кратко. Американцы к покушению непричастны. Ну, и, соответственно, ваши коллеги-«попаданцы» – тоже. Наш непосредственный начальник генерал Леонов всё вам по полочкам разложил, так что возвращаться к нашим баранам, точнее, к вашим коллегам не будем.

– Но я так понимаю, что именно мы с Максимом должны будем с ними сконнектится? – всё-таки задал вопрос Уткин.

– Ско… чего? – непонимающе переспросил Шардин, сев на своё место за столом.

– Ну, связаться, вступить в контакт. Коннект – это с английского. У нас это означает процесс и результат установления связи между удалёнными компьютерами, – объяснил Уткин.

Шардин машинально почесал лоб.

– Никак не привыкну к вашим словечкам из будущего. Уже и председатель КГБ, когда со мной общается, то и дело вас «отморозками» называет. Недавно на Политбюро вырвалось у него это словечко, так Генеральный переспросил, что оно означает. Теперь не только Филипп Денисович что-то эдакое завернёт, но и даже Григорий Васильевич Романов на недавнем совещании сказал, что наши дороги нужно срочно доводить до ума, потому что они напрочь «убитые». От вас словечко пришло, от вас! А министр внутренних дел уже не раз употреблял слово «винтить». Я уже не представляю, что там генерал-полковник Сергей Фёдорович Ахромеев, министр обороны своим подчинённым может сказать!

Максим улыбнулся.

– Ну, вы уж, товарищ подполковник, на нас всех собак не вешайте. Где мы, а где министр обороны? В нашей армии тот еще сленг, нам до него, как до Луны, тоже мне, нашли учителей великого и могучего новорусского. Хотя, конечно, вы правы, Виктор Игоревич, засрали мы русский язык всеми этими англицизмами и воровским жаргоном, согласен. Надо будет следить за база… то есть, следить за своей речью. Да и в школах построже надо, эта блатная романтика захлестнула… Вот выпустили джина из бутылки – фильм «Джентльмены удачи» с Леоновым, Крамаровым и Вициным, теперь по всей стране школьники друг друга «редисками» называют, а уж словечки типа «шухер» или «тошниловка»…

– Так, капитан Зверев, не разводите демагогию, – Шардин хлопнул ладонью по своему столу. – Не ваша это компетенция и не ваша зона ответственности. Всё, что вы навспоминали о будущем, всё, что из вас наши экстрасенсы вытащили – всё давно уже по полочкам разложено и в порядке очередности внедряется в профильных министерствах. Вон, телевидение Месяцев как поднял? Любо-дорого глянуть! И до школ руки дойдут, и до преподавания русского языка, и прочих предметов.

– Я прошу прощения, товарищ подполковник, я понимаю, что всё делается, но наши школьники и русский язык – это очень важно. Если уже сейчас все эти «лэйбл», «фирма», «прикид» и прочее у нашей молодёжи прочно в головах застряли, то дальше будет только хуже. Не надо откладывать, вспомните про так называемую «доктрину Даллеса», я вам рассказывал. Вот, на всю жизнь врезалось в память: «Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства, например, мы постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием, что ли, тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театры, кино – все будет прославлять самые низменные человеческие чувства».

Максим вздохнул и закончил.

– Это – только отрывок, но вот еще одна цитата из этой «доктрины»: «Мы будем расшатывать, таким образом, поколение за поколением, выветривать этот ленинский фанатизм. Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее». Конечно, думаю, что это фейк… ой, простите, дезинформация, но, скорее всего, именно такой посыл и был у американских спецслужб, когда они всерьёз занялись Советским Союзом. И уже в наше время всё так и получилось – все эти «онижедети» были в первых рядах тех, кто крушил государственность. Сначала разрушили СССР, а потом стали крушить уже отдельные республики – Украину, Грузию, Закавказье…

Шардин удивлённо посмотрел на Зверева.

– «Онижедети» – это что ещё за новый термин?

Максим снова улыбнулся.

– А это чисто наше, украинское. Когда второй раз свергали законного президента, на Площадь Независимости, или, по-украински, Майдан нэзалэжности якобы вышли протестовать киевские студенты. И их якобы жестоко разогнала милиция – ОМОН. На самом деле не разгоняла, а очень бережно и аккуратно выпихнула, причем, это было снято центральными телеканалами, которые как-то очень вовремя в час ночи оказались на Майдане. Ну, было несколько разбитых носов и несколько стычек, но не со студентами, которых было менее половины среди собравшихся на протест, а с боевиками ультранационалистической организации УНА-УНСО. То есть, с 30-летними мужиками, которые провоцировали милиционеров, бросали в них камни и лезли в драку. А за два часа до этих событий депутаты так называемых оппозиционных партий вдруг стали орать на одном из телешоу, которое шло в прямом эфире, что милиция избивает детей в центре Киева. Депутатша одна так и вопила: «Что вы делаете, они же дети!» А потом, когда скорые некоторых якобы избитых отвозили в больницу, журналисты других изданий сняли этих «онижедетей» и показали на всю страну. Вот так и возник это, как у нас стали говорить, «мэм». Ну, то есть, популярная фраза, шутка, прозвище ироничное…

Шардин задумался. Он постучал карандашом по столу, вертя его в пальцах и не сразу ответил. Потом снова встал из-за стола и прошелся по своему кабинету.

– Да, в общем-то, ты прав, капитан. Чёрт, вот снова никак не привыкну, что вы – взрослые мужики. «Онижедети», надо же. Это вот вы – «онижедети» в чистом виде! Хорошо, в общем-то, Максим, твои слова как раз в тему. Принято решение набирать в нашу контору детей, подобных вам. Будем готовить агентов для наших управлений, ведь в будущем нам придётся бороться с террористами, которые будут брать в заложники в том числе и детей. Мы, конечно, постараемся, зная ваше будущее, не допустить всего того безобразия – Нагорный Карабах, Чечня и так далее. Но кадры наши начнём готовить уже сейчас. На всякий случай. Не торопясь, отработаем методику, систему обучения. Ну и, операция эта, которую Филипп Денисович с подачи Генерального предложил назвать «Пятнадцатилетние капитаны», должна будет поднять престиж органов и сменить уже порядком истасканные и отработавшие своё старые символы – пионеров и комсомольцев. Тот же комсомол превратился в такой же закостенелый и бюрократический формализм, каким стала наша коммунистическая партия. Вернее, которым была. Партия сегодня обновляется, пора и пионерам с комсомольцами перестраиваться.

– Извините, товарищ подполковник, – подал голос Уткин. – Это вы на «Силу через радость» намекаете? Так можно и до «Гитлерюгенд» дойти…

Шардин резко обернулся, подошел к столу заседаний, за которым сидели Уткин и Зверев, отодвинул один из стульев и сел рядом.

– Kraft durch Freude – это вовсе не «Гитлерюгенд», – задумчиво проговорил он. – Вот комсомол и пионеры – это гораздо ближе. «Сила через радость» – это тоже политическая организация, но, хотя и через идеологию, всё же это была организация досуга. Причём, в первую очередь, досуга рабочих и служащих. Это была скорее туристическая компания, которая прославилась тем, что организовала круизы для немецких рабочих. Стоимость билетов для них на комфортабельных кораблях круизного флота была втрое ниже, чем в других странах. Около 20 млн человек – это почти четверть населения страны – воспользовались услугами этой программы для отдыха. Ну и культурные мероприятия, образование, спорт – всё это было в этой организации. Там были даже отделы улучшения рабочего места, отдел самопомощи и обустройства быта. Я уже не говорю про отдел образования. Так что, Виктор, ты не прав. Не всё у нацистской Германии было прямо такое уж ужасное. Иначе фашисты не пришли бы к власти вполне легальным путём. Они немецкий народ качественно оболванили, за несколько лет вбили в голову и расовую теорию превосходства немцев, и любовь к Родине, и трудолюбие, и престижность образования – все смешали в кучу. Потому так долго потом пришлось выбивать из немцев все эти фашистские бредни. Ведь там праведное соседствовало с грешным. Впрочем, у нас тоже в 30-е годы много всякой гадости было… и раскулачивание это, и борьба с вредителями…

Шардин помолчал, потом взял себя обеими руками за голову и потер ладонями виски. Затем продолжил.

– Ладно, в общем, ты прав, Максим, надо уже сейчас браться за воспитание подрастающего поколения. Я помню твои стихи, которые ты тогда в своей школе читал…

Шардин закрыл глаза и стал читать:

Он снова замолчал. И тогда Максим тихонько закончил за подполковника:

Шардин открыл глаза и вздохнул:

– Не выспался я… Который день на ногах. Только-только разобрались с чисткой в Комитете, с теми, кто покушение на вас помогал готовить, а теперь новая задача…

– Так значит, покушение всё же было? – спросил Уткин.

– Было, Витя, было. Правда, мы всё контролировали, потому и вас убрали от Москвы подальше, и позволили одновременно до вас добраться. Сразу все и «засветились». Так вот, если про американских «попаданцев» в общих чертах всё ясно, то вот с английским следом пока много белых пятен. Поэтому, во-первых, задача при контакте с вашими коллегами из вашего будущего постараться выяснить, как и при каких обстоятельствах они столкнулись с ребятками с набережной Принца Альберта, какие задачи им ставили и так далее. Во-вторых, надо понять, кто конкретно и с каким заданием направлял их к нам в Союз. Ну и что им известно про вас.

Максим тут же задал вопрос, который давно его мучил:

– Получается, эти американцы попали сюда, в прошлое примерно в то же время, что и мы? Значит, насколько я понял, они не могли принимать участие в покушении на товарища Кулакова? Ведь, как рассказал генерал Леонов, их там в США искали вплоть до мая. А покушение на Генерального секретаря ЦК КПСС было 12 апреля…

– Да, ты прав, пока данных точных нет, но видны нестыковки, – Шардин пару раз пробарабанил пальцами по крышке стола. – Однако же кто-то очень грамотный консультировал англичан, и очень оригинально спланировал покушение. Если учесть, что подобного рода операций со времен Великой Отечественной войны никто на территории СССР не планировал, то стиль Отто Скорцени присутствует… фашисты планировали несколько операций по устранению Сталина. И тут такая же лихость, опять же, боевые пловцы, автоматчики, а на вас еще и дельтаплан организовали… Поэтому постарайтесь со своими «коллегами» вдумчиво пообщаться.

– Ага, пообщайтесь, – проворчал Уткин. – Так они нам всё и выложили. Это там, наверху им типа сказали – сотрудничайте. А что им их непосредственный начальник или куратор сказал, одному Богу известно. Сегодня мы с пиндосами сотрудничаем, а завтра снова воюем…

Шардин погрозил ему пальцем.

– Витя, вы же сами нас на мирные рельсы переставили, ваш анализ в том числе повлиял на пересмотр всей международной политики Советского Союза. К тому же, у американцев та же проблема, что и у нас – это влияние Англии. Точнее, не самого Соединённого Королевства, а некой тайной так называемой третьей силы. А поскольку там крепко замешаны такие фамилии, как Ротшильд и Рокфеллер, то, думаю, сила эта немаленькая. И судя по организации покушения на Фёдора Давыдовича Кулакова, специалисты у них работают высокого класса. И если на их сторону встанут ещё и американские «попаданцы», то нам придётся очень туго. То есть, и нам, и вам с нами. Вот вы дали нам направление, советы, как и куда двигаться, а они, в свою очередь, тоже своему руководству посоветуют, зная будущее. И куда мы придём? Да всё туда же! Так что нам сейчас, пока патовая ситуация, лучше дружить, точнее, сотрудничать. Война, хоть горячая, хоть холодная, всем выйдет боком.

Максим поднял руку, как школьник:

– Разрешите, товарищ подполковник. Я думаю, в самой Великобритании сейчас очень активно развертываются действия Ирландской республиканской армии – ИРА. Как раз в 1972 году у них произошел раскол и «временное» крыло продолжило террористическую деятельность. Надо пойти навстречу просьбе генерального секретаря Коммунистической партии Ирландии Майкла О’Риордана, который просил Советский Союз организовать поставку оружия ирландским повстанцам. И закончить начатую Андроповым разработку плана операции «Всплеск», согласно которой, ночью недалеко от побережья Ирландии в нейтральных водах сбросить буй с оружием на небольшую глубину, который потом бы подняли ирландцы с рыболовецкого судна. Андропов предлагал поставлять ирландцам трофейное немецкое оружие с немецкой смазкой, чтобы не давать намёков на факт поддержки ИРА из Советского Союза. Кроме того, как раз американские ирландцы из организации NORAID являются основным источником оружия и финансовой помощи ИРА являлись, кроме, конечно, Ливии. Да и Каддафи надо намекнуть, что надо повысить активность в этом направлении. Пусть у «лаймов» голова заболит, может, меньше будут нам гадить.

Шардин рассмеялся. Потом, смахнув слёзы, переспросил:

– Как ты сказал? У «лаймов»? Ещё одно словечко. Запомню. Американцы, значит, «пиндосы», а британцы – «лаймы»?

– Да, так их прозвали американцы. А русские их стали называть «наглами» – игра слов англы и наглые. «Бритиши» ведь всегда были высокомерными, да и сейчас наглеют не по чину.

Шардин снова засмеялся.

– Да уж, воистину, наглы. Но ладно. Про ИРА подумаем. А пока будем решать главную задачу. Итак, задача следующая – вы вдвоём выдвигаетесь в Лиссабон, именно там обосновались наши, точнее, ваши коллеги-«попаданцы». Вас будут страховать и наши люди, из КГБ, и ребята из ГРУ. Сейчас идёт реорганизация наших служб и будет создана одна служба – Служба внешней разведки.

– Наконец-то, – вырвалось у Зверева.

Шардин кивнул.

– Да, Максим, причём, это как раз не вашими молитвами, эту идею подал Григорий Васильевич Романов. Как видите, не надо нам всё разжёвывать, и сами понимаем, где и что надо менять. Так вот, не исключено, что вам предложат встретиться в таком месте, где подстраховать вас будет очень трудно. Поэтому в первую очередь надо установить, с каким посылом, с каким настроением идут на контакт американцы? Нет ли какой двойной игры. И здесь, Витя, ты, как замминистра финансов в будущем, имеющий опыт переговоров на международном уровне, ты должен стать экспертом. Твой чуйка, твой опыт – всё это должно сработать. Если поймёшь, что идёт провокация, что американцы крутят – сразу прерывайте все контакты и выдвигайтесь на нашу явку. Любую. Чёрт с ними, с их попаданцами, вы для нас дороже.

Виктор удивлённо приподнял брови:

– А что, разве могут быть проблемы? Ведь боссы между собой договорились?

Шардин поморщился.

– Там пока непонятно, кто босс. Как это было у нас, когда наши же люди стреляли в наших людей. Мы не знаем, задействовали ли американских попаданцев или нет, может, «втёмную», может, у них какая-то своя игра имеется. Всё это надо выяснить. Не исключено, что вас могут попытаться захватить.

Максим присвистнул:

– Даже так… Ой, простите, товарищ подполковник.

Шардин внимательно посмотрел на Зверева.

– Да, Максим, даже так. И если это не получится, вас могут ликвидировать…