Путь самурая – это смерть! Самурай живет ради своего хозяина, в любой момент готового отправить своего вассала на убой. И несмотря на красивые легенды многие самураи на самом деле не были дворянами – они были бедными беглыми крестьянами или простыми солдатами, служившими за еду. Самурай в переводе с японского означает «человек, который служит». Вот они и служили, расплачиваясь порой за еду своими жизнями. Очень часто одни люди служат другим людям практически за еду – они получают нищенское жалование, которое позволяет им только-только прокормить свою семью. Потому что полученных за службу денег им не хватает даже на то, чтобы одеть и обуть детей, не говоря уже про жену или самих себя. И самое смешное, что в роли таких вот «самураев» часто выступают, например, полицейские или военные. Одни должны защищать своих сограждан от преступников, а другие – свою страну от врагов. И при этом порой рисковать своими жизнями, совершая героические поступки. Но на самом деле каждый день ходить на нелюбимую работу, каждый день чувствовать свою ненужность и при этом порой умирать – какое же это геройство? Смерть без цели, смерть ради того, чтобы прожить еще один день и завтра, возможно, умереть. И так без конца…

…Костя по прозвищу Японец был ненастоящим японцем. Несмотря на очень известную в Японии фамилию Токугава, Кёсиро японцем был только наполовину. Потому что его мать была кореянкой. И хотя он всем говорил, что у него в роду были настоящие ниндзя, на самом деле Костя-Японец врал. На самом деле в роду у него были настоящие самураи и даже короли, точнее, сёгуны. Никаких наемных убийц – они же «синоби-но-моно», что в переводе с японского означает «крадущиеся» – среди предков Кёсиро не было. Да и быть не могло – древний род Токугава, род самураев и сёгунов не мог запятнать себя таким позором. Никогда не мог бы появиться наемный убийца, шпион и диверсант среди мужчин этого древнего рода – такой род занятий считался у самураев позорным. Так что Костя просто «разводил» всех своих приятелей, втирая им небылицы про тайных убийц. Хотя зря он это делал – в Ростове не было знатоков средневековой японской культуры и истории. Простым ростовским пацанам было все равно, что ниндзя, что самурай, что сёгун – они не имели ни малейшего представления, кто это такие. Ну, и про древнее искусство каратэ-до в СССР 70-х мало кто знал. А также про остальные боевые искусства Японии, что древней, что современной. Лучшее боевое искусство в драках ростовских банд – это было умение махать палкой, цепью или ножом.

Но все равно Кёсиро Токугава с самого раннего детства старался подчеркнуть, что он японец. Хотя вырос он в Советском Союзе. Его родители перед тем, как окончательно осесть в Ростове, помотались по миру и по Союзу, но везде маленький японец выглядел белой вороной. Тем более, здесь. Ростов – это же не Владивосток и даже не Петропавловск-Камчатский. Хотя жили в нем и китайцы, и корейцы, и даже один филиппинец был.

Кстати, Костя-Японец почти не владел никакими самурайскими будо, то есть, боевыми искусствами. Ни стрельбой из лука или кюдо, ни кендо – искусством фехтования на мечах. Да и какие там мечи? Тем более, что, вопреки устоявшемуся мнению на самом деле фехтование на мечах было далеко не основным боевым искусством японских самураев. У них было предостаточно всякого разного оружия, пришедшего к японским феодалам из их крестьянского прошлого: копья – яри и хо, булава – кумадэ, цукубо – что-то типа граблей, кусари-кама, напоминавшая короткую косу, и даже боевой веер – гумбай утива. Из всего этого многообразия, о котором ему рассказывал его отец, профессиональный военный и потомственный самурай, Кёсиро овладел только одним оружием. И смастерил себе короткую косу – кама. А позже, прочитав про так называемых «синоби-но-моно» – тайных шпионов, загорелся идеей овладеть искусством ниндзюцу. И стал упражняться. Вот только с учебными пособиями было туго, и преподавателей поблизости не оказалось. Так что мальчик стал, так сказать, самоучкой, черпая свои знания из рассказов отца и в городской библиотеке, листая энциклопедию. В результате такого обучения кроме метания сюрикенов больше ничем он так и не овладел. Тем не менее, научился метать в цель не только нож или топор, но и разные предметы, как-то – гвозди, отвертки и даже вилки. Как говорится, терпение и труд все перетрут. Костя, наслушавшись от отца легенд про самураев, ниндзя, знаменитых воинов и мастеров различных видов единоборств, с детства пытался подражать этим героям, часами упражняясь во дворе их частного дома. И уже к 14 годам достиг немалых успехов во втыкании всего, что могло втыкаться в дерево или в забор.

Кроме того, мальчик придумал еще один вид метательного снаряда – железный горох. Он разбирал шарикоподшипники, вынимал из них стальные шарики и метал их в цель. И вскоре щелчком пальцев посылал эти горошины куда угодно. Маленький японец мог легким движением кисти сбить маленьким шариком маленький спичечный коробок с чьей-то головы. Естественно, не промазав и не попав тому, на чьей голове лежал этот коробок, в глаз. Но, если бы понадобилось, в глаз Костя тоже мог попасть запросто.

Итак, несмотря на то, что Кёсиро Токугава был только наполовину японцем, самурайские традиции у него были, что называется, в крови. Все мужчины у него в роду были прекрасными бойцами. Кёсиро не стал исключением. Его отец прекрасно владел искусством каратэ-до, обучавшись в свое время у Ёситаки Фунакоси – сына основателя стиля Сётокан Гитина Фунакоси. И, конечно же, передал все свое умение своему сыну, начав его тренировать с пяти лет. А сын позже добавил к умению драться руками и ногами еще и разные экзотические виды оружия типа сюрикенов или шарикоподшипников.

Вначале, пока Костя-Японец был ребенком, он не спешил демонстрировать свои способности. Но уже в возрасте 18 лет он участвовал в драках, входя в одну из молодежных банд Ростова. И кто знает, как бы сложилась его судьба, если бы родители в очередной раз не переехали, на этот раз на Украину, точнее, на Донбасс, в маленький поселок Курдюмовка. И там, где казалось, все было тихо и спокойно, настигла семью Токугава война…

…Отец Кёсиро попал в СССР случайно. Подростком он уехал из Японии обучаться набиравшему тогда популярность тотэ, которое позже станут называть каратэ-до. Харуяки Токугава принадлежал к линии Таясу Токугава. Род Токугава был очень древним – в нем были сёгуны, которые основали еще в XV веке Сёгунат Токугава. Именно тогда древняя столица Японии Эдо была переименована в Токио. А Токугава Иэясу, глава клана, стал основателем династии сёгунов. И династия эта процветала вплоть до середины ХIХ века. Клан Токугава был весьма консервативен и еще долго удерживал ведущие позиции среди японского истеблишмента. Но Харуяки Токугава не хотел идти по намеченной ему отцом дороге – становиться офицером, служить императору и подчинить всю свою жизнь армейской службе. Он хотел путешествовать, хотел увидеть мир, хотел учиться, причем, не только какому-то ремеслу – он хотел изучать языки, обычаи разных народов, а также изучать боевые искусства. Так он оказался на Окинаве у основателя стиля Сётокан Гитина Фунакоси, где изучил этот стиль каратэ-до. Но совершенствоваться в каратэ Харуяки помешала война. Представитель клана Токугава был призван в японскую армию. Поскольку ни воинской, ни гражданской специальности парень не имел, то пошел служить простым солдатом. Благодаря своей боевой подготовке и владению каратэ молодой Токугава попал в Тэйсин сюдан – воздушно-десантные войска японской императорской армии. И за два года – с 1943 по 1945-1 – юноша дослужился до сержанта, получив чин гунсо.

В 1944 году все воздушно-десантные части японской армии были сведены в воздушно-десантную дивизию. Два полка участвовали в обороне Филиппин как обычные пехотные подразделения. А вот подразделению, в котором служил сержант Токугава, повезло больше – диверсионный батальон был переброшен под Харбин, где ожидалась высадка советского десанта. Там японские десантники столкнулись с советскими. Встреча получилась не в пользу первых…

Официально японские парашютисты считались смертниками. Несмотря на высокий моральный дух и выучку их бросали в бой вместе с пехотой, так сказать, на убой. И десантники гибли целыми подразделениями. Например, воздушно-десантные части морской пехоты Императорского флота Японии в 1943 году были сведены в один отряд и направлены на остров Сайпан. Там они, как и весь гарнизон во главе с адмиралом Нагумо, погибли в бою против американского десанта в июне 1944-го. Поэтому Харуяки Токугава повезло – он всего лишь попал в плен. И, таким образом, оказался в СССР, вначале в лагере для военнопленных, а потом… в советской армии.

Отец никогда не рассказывал своему сыну Кёсиро, который родился уже в Советском Союзе и который больше привык к своему русскому имени – Костя, как из военнопленного, бывшего сержанта японской императорской армии, диверсанта и парашютиста, он превратился в офицера советской армии. Кёсиро не знал, что его отец служил в Главном разведывательном управлении Генштаба. Потому что тогда мальчика еще не было и в проекте. А когда Кёсиро родился, его папа уже был простым военным пенсионером, инвалидом, потерявшим кисть руки и глаз.

Мальчик даже не знал, как так случилось, что его папа стал инвалидом – ведь война с фашистами давно закончилась. Про военные конфликты, в которых участвовал Советский Союз в 50-х и 60-х годах, мало кто в СССР тогда знал. Вот так и капитан Советской Армии Харуяки Токугава, принимавший участие в так называемой «корейской войне», которая велась на Корейском полуострове с 1950 по 1953 год, официально был в длительной командировке. Понятное дело, мало кто знал, что СССР был тайным союзником КНДР, которая вела боевые действия против будущей Южной Кореи. И когда из этой «командировки» капитан Токугава вернулся инвалидом, ему быстренько назначили военную пенсию, дали первую группу инвалидности и посоветовали поменять место жительства. Так Костин папа оказался в Ростове.

В Ростов Харуяки Токугава приехал уже не один, а с красавицей женой. Кьюнг-Сун была кореянкой. Она полностью соответствовала своему имени, которое в переводе означает «нежная, но гордая». И Харуяки тоже был гордым. На удивление, две гордые натуры прекрасно ужились вместе. Но именно тогда последний мужчина рода Таясу Токугава окончательно порвал со своими родственниками и был изгнан из клана за то, что посмел нарушить волю отца и жениться не на японке. Но что поделать – любовь…

Как бывший японский, а потом советский офицер познакомился с корейской танцовщицей на канате и акробаткой, как они полюбили друг друга – об этом никто и никогда не узнал. Кёсиро Токугава был их единственным сыном и ни отец, ни мать ничего ему не рассказывали о своем прошлом. Так, иногда, некоторые крупицы их затейливых биографий, которые могли бы стать основой не одного увлекательного романа, застревали в памяти мальчика точно так же, как и легенды о древних японских воинах и мастерах боевых искусств…

…На Донбасс семья отставного военного Харуяки Токугава переселилась сразу после того, как их сын, Кёсиро, которого давно уже все звали Костей, закончил среднюю школу, в 1982 году. Впрочем, было еще одно обстоятельство, которое не позволяло военному пенсионеру сделать это раньше – его работа. Несмотря на инвалидность, он продолжал свою службу – как говорится, бывших ГРУ-шников не бывает. Как и бывших КГБ-шников, бывших ментов и бывших прокуроров. И капитан Токугава с его богатейшим опытом, отличным послужным списком и уникальными знаниями все еще был востребован его конторой. Правда, Ростов – это не Дальний Восток, но и здесь нужны были инструкторы боевой подготовки и специалисты по рукопашному бою и некоторым другим дисциплинам. Например, по ядам и отравляющим веществам. И если бы не было некоторых записей в личном деле капитана, то работал бы он в центральном аппарате ГРУ в Москве. Но, вышло все так, как вышло.

А потом, в 1982-м умер Брежнев. И его преемник, Андропов, до этого возглавлявший КГБ СССР, и неровно дышавший в сторону конкурентов, стал проводить массовые чистки, причем, не только в партийном аппарате, но и в армии. Особенно тщательно прошлась чекистская метла по всем подразделениям ГРУ. Вот и вычистили пенсионера-инвалида Токугаву вчистую, мол, «молодым везде у нас дорога – старикам везде у нас почет!» Хотя какой Харуяки был старик? Сына себе «заделал», когда ему было уже сорок лет, а ведь никто бы ему этот возраст и не дал – выглядел японец на удивление молодо. Впрочем, японцы очень долго не старятся. Вот и Костин папа в свои 57 смотрелся максимум на 35. Тем более, занятия каратэ он не оставлял и регулярно тренировался. И тренировал сына.

Но, несмотря ни на что, приказ есть приказ – добро пожаловать на пенсию. Оставаться в Ростове Харуяки Токугава не захотел – гордый он был, не хотел с коллегами каждый день потом видеться, не хотел, чтобы жалели и так далее. Поэтому решил перебраться на Донбасс – там один из сослуживцев «сосватал» ему должность начальника военизированной охраны, ВОХР. Завод небольшой, всего двести с лишним сотрудников, работа непыльная, платят неплохо – что еще надо? С одной стороны – глухомань, деревня, а с другой – рядом железнодорожная станция, канал Северский Донец-Донбасс, то есть, и выкупаться можно летом, и порыбачить. А можно и поохотится – неподалеку заказник Артемовский. В общем, мечта пенсионера. А если сын захочет поступать в институт – рядом Горловка, Алчевск, Донецк, в конце концов. Не нравится здесь – садись на железку и дуй хоть в Москву. Было бы желание и знания.

Знаний у молодого Токугавы хватало. Учился он хорошо, до отличника не дотянул – не любил зубрить. А математику и физику надо было зубрить, потому что не принимала душа Кости точные науки. Вот история, география, литература – это да. Но и с аттестатом 4,6 он вполне мог поступить в любой вуз. К тому же, если бы Кёсиро надумал поступать в военное училище, например, в Киевское общевойсковое, где был разведывательный факультет, то его бы взяли туда без экзаменов. Ведь в этом училище и на этом факультете осуществлялась общая военная подготовка офицеров для подразделений специальной разведки ГРУ. И у папы, естественно, был, как тогда говорили, «блат». А, если точнее, отец Кости имел льготы – офицер ГРУ в отставке, инвалид, имеет награды и все такое. Правда, награды свои Харуяки Токугава никогда и никому не показывал. И два его ордена Красной Звезды Костя увидел только когда началась эта странная война…

… Кёсиро Токугава в отличие от своего отца, который в юности отличался своенравием и непослушанием, своего отца чтил и слушался во всем. Но и отец его никогда не давил своим мнением и авторитетом, всегда предоставлял сыну выбор. И в тот раз, когда Костя закончил школу и думал о своем будущем, Харуяки не стал даже предлагать ему какое-то готовое решение.

– Сын, ты уже взрослый. Ты – будущий воин. И ты вправе сам выбирать свою дорогу. Дорог у тебя множество, но путь – всего один. Это – путь воина. Путь чести и путь доблести. Ты можешь никогда не брать в руки оружие, можешь даже не быть военным. Это ничего не меняет в твоей жизни. Потому что твои великие предки были воинами в любом воплощении. Воин – это человек, который всегда готов сражаться. С трудностями, с врагами, с несправедливостью. Не бежать от невзгод, а преодолевать их. Будешь ты офицером, или будешь ты строителем – неважно. Ты – воин, в тебе – дух воина. Ты будешь строить и побеждать, или будешь сражаться и побеждать. Главное – побеждать. А каким именно ремеслом ты овладеешь, какое мастерство будет в твоих руках и какие знания будут в твоей голове – это уже вторично. Поэтому ты должен сам решить, по какой дороге ты сейчас отправишься. Потому что свой путь ты давно уже начал.

Отец часто разговаривал с сыном, причем, говорил с ним на японском языке, чтобы Кёсиро не отрывался от своих корней и помнил, что он – японец и потомок рода самураев. В японском языке то, что он сказал сыну, не выглядит высокопарным и напыщенным. В японском языке все по-другому. И мудрые мысли никогда не могут выглядеть пафосными и казенными. Потому что мудрость естественна. А пафос всегда искусственный.

Кёсиро Токугава свой выбор сделал давно. Еще тогда, когда впервые узнал о том, что его отец – военный. И потом, когда узнал, что он воевал, в своем выборе он только укрепился. Поэтому разговор с отцом был просто как бы последней галочкой в анкете. И уже через два месяца эта анкета была им заполнена при поступлении в Киевское высшее общевойсковое командное училище. Естественно, на разведывательный факультет.

Шел 1982 год…

…Костя-Японец – так его все звали и в военном училище – шел по своему Пути спокойно и уверенно. И, наверное, достиг бы какой-то Великой Цели, но, увы…

Вначале рухнуло государство, которое приняло к себе его отца и мать, дало кров и признание его семье, государство, в котором он, японец Кёсиро Токугава, чувствовал себя полноправным гражданином, которое дало ему образование и профессию, и которому он хотел бы служить всю жизнь верой и правдой. Союз Советских Социалистических Республик был разрушен. В результате исчезла Родина. Далекую Японию, которая была родиной его предков, он своей родиной не считал. Поэтому уже когда пошли все эти нововведения – гласность, перестройка – Кёсиро Токугава насторожился. СССР был построен добротно и в перестройках не нуждался. Перестраивать нужно было только систему управления, но не весь дом. А начали, увы, с того, что стали рушить стены и кровлю…

В 1988 году лейтенант Токугава получил свое первое назначение – во 2-е управление, на Дальний Восток. Куда еще может получить назначение японец, выпускник разведывательного факультета, сын кадрового сотрудника ГРУ? Понятное дело, Кёсиро был отправлен на стажировку в отдел агентурно-оперативной разведки. Однако спустя всего год его отозвали и отправили на полыхающий Кавказ – вначале в Азербайджан, потом в Нагорный Карабах. После этого старший лейтенант Токугава перебрасывается в Узбекскую ССР, где конце мая 1989 года в Ферганской области обострились отношения между узбеками и турками-месхетинцами. Сначала в Узбекистане, а затем и в Киргизской ССР в то время разразились межэтнические конфликты. Узбеки у себя на родине уничтожали турок-месхетинцев, евреев, армян, а в Киргизии киргизы ополчились на узбеков. Одним словом, все сошли с ума – армяне резали азербайджанцев, киргизы – узбеков, осетины ингушей и так далее. И в этой кровавой вакханалии добытые старшим лейтенантом и другими сотрудниками агентурно-оперативного отдела сведения о том, что все эти межэтнические конфликты инспирированы и умело подогреваются спецслужбами Великобритании и США при деятельном участии Турции и Пакистана, были уже никому не нужны. Процесс распада, точнее, развала СССР был уже необратим…

…Одним словом, несмотря на то, что Кёсиро Токугава с Пути воина никогда и никуда не сворачивал, его дороги оказались слишком уж крутыми, извилистыми и даже кривыми. И вот эти кривые дороги в конечном итоге вывели его в Чечню. Которая тоже взбунтовалась и объявила России – правопреемнице СССР – джихад. То есть, священную войну.

Как воевал капитан Токугава в Чечне в составе ДРГ – это отдельная история. Два ранения, досрочное присвоение звания «майор» и представление к званию Героя России – это о многом говорит. Но… Возмужавший, битый жизнью и войной, рано поседевший Костя-Японец в душе остался все тем же юным самураем, которым его воспитал его отец, самурай из рода Токугава. Поэтому после одного из боевых выходов его группы, когда половина личного состава осталась лежать перед дворцом Дудаева во время бессмысленной и безграмотной атаки в лоб, майор Токугава, вернувшись из боя, впервые в жизни напился в хлам и… Генерал, которого он ударил всего один раз, месяц валялся в госпитале. И майору просто повезло, что пока генерала этого лечили, он не смог дать объяснения и написать официальный рапорт. А за это время горячего японского парня тихонько уволили из армии и отослали из Чечни куда подальше – с глаз, как говорится, долой. Понятное дело, «звезда» героя не нашла. Хорошо, хоть орден Красной Звезды оставили, да пенсию какую-то военную. Одним словом, повезло майору, крупно повезло, что друзья его отца вступились за сына, что и у него друзья были верные, что крепкое фронтовое братство и корпоративная солидарность – все это помогло Кёсиро Токугаве избежать той грязи и подлости, которых тогда хватало в той российской армии…

Ну а потом – почти девять лет Кёсиро Токугава просто жил. Правда, с точки зрения самурая жил он неплохо – бывших сотрудников ГРУ охотно брали везде, в первую очередь, конечно же, в службы охраны различных банков, коммерческих предприятий и даже отдельных политиков. И отставной майор, как и его предки-самураи, ставший внезапно ронином, недолго пробыл без сюзерена. Свою «контору» он поменял на престижный офис в центре Москвы. Где руководил службой безопасности крупного СП – совместного российско-израильского предприятия.

О тех «бурных 90-х» Костя не любил вспоминать. Он просто нес службу, просто выполнял обязанности, просто жил. Точнее, выживал, как тогда выживали многие. И помогал всем, кому мог – бывшим однополчанам, которые выжили после Чечни и других «горячих точек», бывшим сокурсникам, которые, как и он, уволились или были изгнаны из начинавшей разлагаться армии «новой России», бывшим сотрудникам ГРУ, которые не скурвились, не опустились, но которые, даже продолжая служить своему государству, не имели возможности даже просто жить по-человечески. Парадокс, но зарплаты у кадровых разведчиков и контрразведчиков были такими смехотворно маленькими, что многим из них приходилось в те годы или подрабатывать где-то или… Но те, кто были «или», навсегда исчезали из памяти Кёсиро Токугавы. Потому что это были предатели. Предатели не только своей Родины, но и предатели того военного и корпоративного братства, к которому принадлежал сам отставной майор. И хотя он давал присягу совсем другому государству, все же даже умирающая и распадающаяся на глазах Россия была его Родиной. Которую, как говорится, не выбирают. Поэтому для майора Токугавы его однокашник, полковник Генка Соболев, охраняющий после работы свою жену, которая торговала водкой из-под полы, был примером того, как унизиться, но не предать себя.

Поэтому Костя помогал всем, кто был достоин этой помощи. И, конечно же, не забывал про своих родителей. Которым в это неспокойной время было тоже нелегко – на свою военную пенсию бывший капитан ГРУ Харуяки Токугава не смог бы прожить. Но понемногу смутное время стало проходить, последний раз Россию тряхнуло уже в нулевые, когда кризис 2008 года потряс, казалось, основы государства. Россия окрепла, вышла обновленной и дальше стала наращивать свою мощь. Изменилась и российская армия. И хотя дураков и мздоимцев все еще хватало, а также еще попадались предатели, но боеспособность этой армии, ее выучка и главное – моральный дух выросли многократно.

Несколько раз Косте закидывали удочки из его бывшей «конторы», которую после легендарного генерала Петра Ивановича Ивашутина возглавляли разные люди, пока, наконец, начальником Главного разведывательного управления Генерального Штаба Вооружённых Сил Российской Федерации не был назначен генерал армии, Герой России Валентин Владимирович Корабельников. Именно он начал возрождать и ГРУ, и отдельные части спецназа главного разведывательного управления Генштаба РФ. Именно поэтому майор Токугава и заинтересовал бывших коллег…

…Неизвестно, как бы сложилась дальнейшая судьба бывшего майора ГРУ Кёсиро Токугава, скорее всего, он, как истинный самурай, продолжил бы свой Путь Воина в той организации, в которой служил и его отец, и он сам. Тем более, что Кёсиро видел, что все меняется, что армия крепнет день ото дня, а главное – что его Родине нужны профессионалы, такие, как он, и как его друзья. Которые, кстати, понемногу возвращались в строй. И не удержала бы майора ни высокая зарплата, ни долг перед нанимателями – самурай всегда может обойтись малым, а долг перед Родиной – превыше всего.

Но события ускорились…

… Повторилась картина 90-х, когда распадался СССР. Только на этот раз сценарий был скопирован и внедрен в соседней Украине. Которая, как когда-то Россия, внезапно стала отдельным государством. Точнее, попыталась стать, но так и не стала. А в 2014 году, весной там разразилась гражданская война. А поскольку отец Кёсиро Токугава и его мать по-прежнему жили на территории этой самой Украины, более того – на территории Донбасса, который превратился в арену кровопролитных боев, то информацию о том, что там творится, Кёсиро получал, что называется, из первых рук. Поэтому, когда майор Токугава восстановился в Главном управлении агентурно-оперативной разведки, то сразу был задействован в операции под кодовым названием «Северный ветер». И будучи залегендирован, как доброволец из Ростова, бывший спецназовец и снайпер, попал вначале в группу, оборонявшую Славянск, а потом – в диверсионно-разведывательную группу «Стикс» под командованием бывшего сержанта спецназа внутренних войск Максима Зверева…