Экспорт персоналок

В июле, несмотря на сезон отпусков, я метался по Москве, из одного НИИ в другой, давая консультации по разным проблемам — от оптоволоконных и лазерных гироскопов до лазерных принтеров. В стране уже было выпущено сто тысяч персоналок на микропроцессоре Зет-80, страна их впитывала как сухой песок воду. В первую очередь они шли в машинописные бюро — на каждом предприятии СССР они имелись и содержали большой штат машинисток. Часть персоналок поставили в страны СЭВ — те тут же запросили увеличить поставки — еще бы, по сути, мы первые в мире начали массовый выпуск персональных компьютеров. В базовом комплекте поставки программного обеспечения был текстовый редактор, табличный редактор типа Эксель, транслятор ассемблера для разработки собственного программного обеспечения. Ну и операционная система типа ПК-ДОС, которую написали программисты Минприбора. Такой компьютер с тактовой частотой восемь мегагерц, оперативной памятью шестнадцать килобайт и с двумя пятидюймовыми флоппи-дисками емкостью по три мегабайта стоил всего семь тысяч долларов — это на экспорт. Семнадцатидюймовый монохромный жидкокристаллический монитор с разрешением 640×480 точек и клавиатура входили в комплект, а принтер продавался отдельно за две тысячи долларов. Такой же компьютер с памятью шестьдесят четыре килобайта стоил уже девять тысяч долларов. Внутри страны они продавались за рубли по официальному курсу.

Для сравнения информация из реальной истории. В сентябре 1975 года был представлен первый портативный компьютер IBM 5100. Он имел пятидюймовый ЭЛТ-дисплей, лентопротяжный накопитель, процессор PALM с частотой 1,9 МГц, 64 КБ оперативной памяти и стоил от 9000 до 20 000 долларов.

Проблеме нехватки персоналок для экспорта было посвящено отдельное заседание правительства, на котором было принято решение увеличивать их производство для экспорта в капстраны — валюта была очень нужна стране для закупок промышленного оборудования.

Крым 1975

Но надо было отдохнуть, тем более что мне выделили госдачу в Крыму, в районе Ялты. Я пригласил с собой Дашу, она с радостью согласилась. Она только что закончила хлопоты по обустройству крупногабаритной четырехкомнатной квартиры, купленной ей, и теперь ей хотелось отдохнуть от этого.

Мы с собой взяли новую компактную модификацию персональных компьютеров на шестнадцатиразрядных микропроцессорах, выполненных по технологии поверхностного монтажа компонентов — ну не могли мы оторваться он работы над книгой, поэтому без компьютера никак! Эту технику — две персоналки и два принтера — мы загрузили в наш лимузин и в машину сопровождения, и мы отправились в Крым. Впереди нас летела «Волга» сопровождения с мигалкой, мы плыли за ней на лимузине Роллс-Ройс, очень комфортном надо сказать. Особенно учитывая то, что водитель с охранником отделялись звуконепроницаемым стеклом и шторкой с нашей стороны. Шторками завешивались и боковые стекла — можно было не стесняться посторонних взглядов.

И мы с Дашей не стеснялись — разнообразили наши дорожные впечатления. Предварительно я сообщал водителю, что мы поспим, чтобы нас не тревожили.

В Харькове мы переночевали в гостинице обкома КПСС, утром двинулись дальше.

И вечером уже заехали на свою дачу. Нас встретили управляющий госдачей, помогли разместиться на ночлег. А утром я приступил с Дашей к осмотру своих владений.

Назвать этот объект недвижимости дачей мог только миллиардер моего времени. Это было большое поместье, оставшееся с дореволюционных времен. Огромный дом, большой ухоженный парк, в котором были и плодовые деревья, бассейн с пресной водой под крышей, оранжерея — это была для Даши невообразимая роскошь. Да, и честно говоря, для меня тоже. На ней работало куча народа — и это ради одного человека, ради одного месяца в году? Всю эту красоту оплачивало государство.

— Не робей Даша, я много чего сделал для нашей страны, вот она и выражает свою благодарность — сказал я своей подруге.

Мы за неделю вошли в стабильный режим отдыха и работы. Практически весь день у нас уходил на отдых — мы купались на море, бродили по набережной Ялты, вкушая разные вкусности, купались у себя в бассейне. А вечером садились за работу. Даша работала над переводом книги, я занимался прогрессорством.

Брежнев

Через неделю меня пригласили на встречу с Брежневым.

Я на своем Роллс-Ройсе с охраной заехал на парковку госдачи Брежнева, вышел из машины и зашагал по дорожке к дому, у которого меня ожидал личный помощник Брежнева, знакомый мне по предыдущей встрече в Крыму.

Неожиданно меня окликнул женский голос:

— Мальчик, ты куда идешь?

Я посмотрел в сторону, откуда раздался голос — там стояла Галина Брежнева со своим мужем Юрием Чурбановым, тот был в гражданской одежде.

— К вашему папе тетенька — ответил я дерзко.

— Наглец, ты как со мной разговариваешь? — возмутилась Галина.

— Тебя пацан не учили хорошим манерам — угрожающе двинулся ко мне Чурбанов.

— Начинать учиться хорошим манерам надо с себя — усмехнулся я, нисколько не боясь стычки с этими представителями золотой молодежи СССР.

— Проходи дорогой! — вышел из дома Брежнев. — Рад видеть тебя Валерий Иванович! — и он пошел ко мне навстречу. Золотая молодежь удивленно замолкла, Брежнев поздоровался со мной за руку, зыркнул своим стальным взором на дочь, и мы вместе прошли в его кабинет.

— Дети не всегда вырастают такими, какими бы нам хотелось — примиряюще сказал он. И правда, и мне было в этом плане похвастаться не чем. В прошлой жизни упустил где-то воспитание дочери, выросла бесцеремонная эгоистка. Я развел руками и сел на предложенный стул за столом. Напротив меня сел Брежнев.

— Валера, мне передали твой прогноз на 1976 год, меня особо заинтересовала дата смерти Мао. Все-таки хочу спросить тебя о своей судьбе — ты должен понимать, что на моих плечах огромная ответственность за нашу страну, и мне будет полезно знать, сколько мне еще отведено времени — попросил Брежнев.

— Видите ли Леонид Ильич, я вижу только ту картину, которая была до озвучивания моих видений перед властями нашей страны, что я увидел в 1972 году. Последовали изменения, которые уже не отражаются в моих видениях. Поэтому я могу вам дать только эту картину, а она уже мало чем будет отличаться от какой-нибудь книги в жанре фантастика — пояснил я.

— Но все-таки, расскажи пожалуйста, как это выглядело бы, если бы ты оставил все эти прогнозы при себе — вновь попросил Брежнев.

— Ну касательно вас. Вы с 1978 года практически потеряете связь с внешним миром — будете постоянно принимать успокоительные препараты, у вас возникнет наркотическая зависимость от них. В 1982 году вы посетите Ташкентский авиазавод, а народ, желающий посмотреть на вас, переполнит строительные леса, которые от этого рухнут и придавят вас. И через несколько месяцев вы скончаетесь. Как видите, этого легко избежать. А вот что дальше будет — мне не видно. Но вы, как и любой человек смертны, рано или поздно вы умрете, как и я. Поэтому вам заранее надо подумать о своем приемнике, и возможно лучше будет уйти на пенсию, или на почетную должность, типа почетного председателя Политбюро, и оттуда контролировать курс нового генсека, пока он не войдет в заданные рамки движения страны — сказал я. — Могу только рекомендовать серьезно заняться своим здоровьем — вам и врачи наверно такие рекомендации дают наверняка — улыбнулся я.

— Да, ты прав, несчастного случая избежать легко — я туда просто не поеду! — весело усмехнулся Брежнев. — А кто займет мое место?

— Андропов, но и он уйдет через год — почки откажут. Я ему уже намекнул насчет почек, ему надо сделать пересадку почки, у нас в стране уже делают такие операции — поставят ему третью почку и будет еще долго жить.

— Валера, расскажи все о нашей стране, что ты видишь из той, прошлой истории, назовем ее альтернативной — попросил Брежнев. — Что будет дальше, после Андропова? И как он как генсек себя проявил?

— Да средненько он себя проявил как генсек — за год что успеешь сделать? Были у него ненужные метания и решения, но после его смерти о них тут же забыли — ответил я. — Могу их подробно описать — да какой в этом смысл? И пока не забыл — в 1976 году у Косыгина случится инсульт, который подорвет его здоровье. Ему надо внимательнее следить за своим здоровьем — надо обратить внимание врачам на его сосуды, иначе он в 1980 году покинет этот мир.

— Не хотелось бы потерять его. Дам команду докторам в Кремлевке, чтобы обследовали его и назначили профилактическое лечение. Но кто же был следующим генсеком? — спросил Брежнев. — Ну не томи, рассказывай!

— Следующим был Черненко, но он и полгода не протянул. А дальше стал Горбачев, которого вы теперь из партии выперли. И он, своими действиями, ради популярности на Западе, сдал все наши достижения. Сдали ГДР — без всяких условий, ее поглотила ФРГ. Даже Хонеккера отдали в ФРГ для суда! Потом наши воинские части из военных городков в ГДР вывезли в Россию в чистое поле — в танках народ ночевал. А военные городки в целости и сохранности передали Бундесверу — подарок сделали для НАТО.

При нем был министром иностранных дел Шеварднадзе — отличный выбор на этот пост человека, который-то на русском говорить не умеет как следует. Этот Шеварднадзе потом хвастался, что он делал все возможное на этом посту, чтобы навредить СССР. И это тоже говорит о его интеллекте очень недалекого человека.

Ну да ладно об этих уродах. В общем страна была близка к экономическому коллапсу — антиалкогольная компания, затеянная Горбачевым, принесла огромные убытки бюджету, начали занимать деньги на Западе — там с удовольствием давали, особенно для закупок импортных товаров. Горбачев объявил о переходе к регулируемой рыночной экономике, примерно в 1990 году начались останавливаться предприятия в отсутствии государственных заказов, массовая безработица.

Организация Варшавского договора распалась, и все наши вчерашние союзники дружно вступили в ряды НАТО — спасибо СССР за помощь! Особой ненавистью к нам воспылала Польша — только вот за что — непонятно?

И в 1991 году группа заговорщиков, но очень слабых и нерешительных, решили свергнуть Горбачева, арестовав его на даче в Форосе. Но народ уже был разочарован советской властью и не поддержал переворот, действия против заговорщиков возглавил президент РСФСР Ельцин, который взял власть в свои руки, арестовал заговорщиков и освободил Горбачева.

Но сам Ельцин, почувствовав свою популярность в народе — он давно стремился к власти и эту популярность намеренно зарабатывал, решил, что теперь он обойдется без Горбачева. Устраивать еще один переворот он не решился, а сделал проще — с тремя подельниками — президентами Украины Кравчуком и Белоруссии — уже забыл, кто там был — подписали Беловежские соглашения о выходе из состава СССР. Шушкевич от Белорусии был — вспомнил. Они, конечно, написали, что они создают содружество независимых государств, но это было на бумаге. Вот и распался СССР на пятнадцать независимых государств. Вся Прибалтика после этого вступила в НАТО, Грузия и Украина тоже взяли курс на НАТО, а остальные стали вести «многовекторную» политику. В конце концов Беларусь, когда «благодарный» Запад, чуть не устроил там переворот, примкнула к нам реально. Хотя союзнический договор был заключен давно, но им она пользовалась исключительно для получения наших углеводородов по нашим внутренним ценам, а потом их продавали за рубеж по ценам мирового рынка.

В январе 2000 года Ельцин сделал подарок россиянам — ушел в отставку, его пост занял Путин, который правил дальше двадцать шесть лет — насколько я вижу. Вначале его правления государство стабилизировалось, начался резкий рост экономики. Но это была рыночная экономика, капитализм по сегодняшним понятиям. Но магазины были полны товаров, правда продовольствие было в основном свое, а вот промтовары практически все импортные. Экономисты, которых слушал Путин, вещали — нам не нужны свои производства — продадим нефть и газ, на эти деньги всё, что нужно купим.

Но все купить-то не получалось… Несмотря на то, что из России мог выехать любой желающий в любую страну, поправку Джексона-Веника не отменили даже в 2025 году — дальше я не вижу, и товары стратегического назначения, нам не продавали. А в 2022 году началась война с Украиной — там путем переворота к власти пришли националисты, недобитые бандеровцы, Бендеру и Шухевича объявили национальными героями, по сути, запретили русский язык. А вот после этого США и НАТО объявили санкции, полностью блокировавшие нашу международную торговлю.

— И как закончилась эта война? — спросил Брежнев.

— Она не закончилась в 2025 году, а дальше я не вижу. Но Россия побеждает несмотря на то, что НАТО и США снабжают Украину самими современными вооружениями — ответил я.

— А как так получилось, что националисты пришли к власти? — спросил Брежнев.

— Хрущев реабилитировал всех этих подонков, и они, вернувшись на Украину, начали пролезать во все ветви власти, способствуя «украинизации» русского населения. Кстати, по моим данным такие инструкции были даны зарубежными центрами ОУН-УПА для своей агентуры на Украине — никакого террора, а повсеместное внедрение в органы партийной и государственной власти. Национальная бомба, заложенная Лениным и его сподвижниками сработала и многонациональное государство рассыпалось на осколки. Вам надо, не откладывая провести капитальную чистку на Украине, вычислить из власти всех потомков бандеровцев. И остановить украинизацию населения — отменить обязательность украинского языка в школах. Да и вообще с национальными окраинами надо заканчивать нянчиться — надо переводить их на полный хозрасчет — как полагается при социализме или капитализме — сколько заработал, столько и получил. У нас один народ — советский, надо напирать на это, заканчивать со всякими национальными особенностями носиться.

Я продолжил излагать Брежневу свои предложения по решению национального вопроса:

— В связи с такими веяниями надо все республики разделить на союзные округа и подчинить центру, то есть Москве. Например, Украину делим на три-четыре округа — Юг, Восток, Запад.

Прибалтику наоборот можно присоединить к Калининградскому союзному округу. Казахстан тоже на три-четыре части — Юг, Север, Запад. Надо ликвидировать все АССР и национальные области — у нас везде живет советский народ, зачем его делить на нации?

Пока можно разделить производства, кажется уже такое деление было — предприятия подчинялись союзным министерствам и ведомствам, республиканские министерства были ликвидированы. Вот и сейчас надо также сделать в качестве первого шага, оставить в ведении республик только местную промышленность.

Потом, когда эта схема заработает, заняться уже административным разделением республик на союзные округа.

Сибирь у нас большая, а Дальний Восток еще больше — вот туда и надо отправлять свободные трудовые ресурсы Средней Азии и Закавказья, чтобы они переходили в менталитет русского мира. И продвижение по карьерной лестнице для них должно быть только через БАМ или другие стройки Дальнего Востока и Сибири.

Брежнев долго размышлял над моими словами.

— Это очень сложный вопрос, национальный. С кондачка его не решить. Это пороховая бочка в прямом смысле этого слова. Чуть что пойдет не так, она и взорваться может. Но я уже начал движение в этом направлении, когда объявил, что у нас создалась историческая общность — советский народ. И без твоих предложений, в той части Политбюро, в которой нет национальных особенностей — хохотнул Брежнев — уже бурлят предложения, что надо кардинально решать проблему растущего национализма на окраинах нашей страны. А вот как решать, чтобы эта пороховая бочка не взорвалась, никто не знает.