Даша продолжала тихо плакать, промокая слезы платком.

— Жениться на тебе отказался? — спросил я, вздыхая — не люблю, когда женщины плачут.

— Да ну что вы? Он же женат уже! Мы просто любовниками были. И он бросил меня, нашел себе другую, более молодую любовницу. Мне уже двадцать шесть лет, разведенка, кому я нужна в жены? — горько усмехнулась Даша, опять пускаясь в плач.

— А как ты вообще в домработницах оказалась? Эта профессия у нас не очень распространена — спросил я, уже не зная, как ее утешить.

— Ой, да что вы? Меня сюда по блату пристроили! Я на четвертом курсе литинститута вышла замуж, но неудачно. Планировала после института заняться переводами художественной литературы, я в совершенстве владею английским, французским, испанскими языками — меня с детства гоняла по ним соседка, Ангелина Львовна, преподаватель из Иняза. Ну и, может быть, писала бы сама книги, когда набила бы руку на переводах. Они же не просто дословно переводятся, а ищутся фразы и даже пишутся целые главы на русском языке, которые наиболее близко передают замысел автора книги. Ну а родители мужа настояли, чтобы я пошла в домработницы в этот спецдом. Сами посудите — оклад триста рублей, плюс квартальная премия в размере оклада, плюс отовариваться можно в спецмагазине — там любой дефицит можно купить — я и пошла, да и не жалею об этом. На сто двадцать рублей жить гораздо труднее. С мужем развелась через два года — гулять он начал и пить. Вот и ищу теперь мужской ласки с любовниками… А он меня бросил… — вновь заплакала Даша.

Я прижал ее к себе, гладил голову — Ну не переживай ты так, найдешь себе любовника — успокаивал я ее.

— Валерий Иванович, я совсем вам не нравлюсь? — спросила Даша. — вы такой замечательный мужчина… Я наверно старая… — вновь всхлипнула Даша.

— Да ты хорошенькая — я отстранил ее от себя и окинул взором уже как потенциальную любовницу, никогда в таком ракурсе ее не рассматривал. И впрямь была хорошенькой девушкой, фигурка что надо, есть за что подержаться мужику. И ноги длинные от ушей, как говорят — да она же просто настоящая топ-модель! И как я этого сразу не разглядел? Видимо на этом ее статус домработницы сказался!

— Не реви, я тебе подарок купил на новый год, думаю, что тебе он понравится — сказал я и ушел в кабинет за колечком. Когда я вернулся на кухню, Даши уже там не было — она стояла возле рояля в студии и смотрела на меня влюбленными глазами с ожиданием.

— Даша, поздравляю с новым годом, желаю тебе счастья в новом году! — с этими словами я передал ей коробочку с колечком.

Даша тут же ее открыла и быстро одела кольцо, вытянула руку, полюбовалась сиянием бриллианта.

— Какая красота!!! — восхищенно произнесла она, любуясь кольцом. — Можно я вас поцелую за этот подарок — спросила она, стрельнув в меня глазами.

— Можно и нужно! — весело воскликнул я, видя, что горести Даши позади.

Но поцелуй Даши был совсем не дружеским и мой мужской орган среагировал соответственно. А Даша, прижавшись ко мне, шептала:

— Валерий Иванович, я на многое не претендую, только на вашу мужскую ласку. Я вижу, что ваша любовница вам мало внимания уделяет, а я каждый день рядом — и она вновь впилась мне в губы. — И утром, и вечером — шептала она горячо.

— Ну и Даша пойдет в любовницы — почему бы и нет — подумал я, отвечая на поцелуй. Потом взял ее на руки и понес в спальню.

Там она очень старалась мне понравиться, во всех позах.

— Даша, но ты должна понимать, что с Верой я не расстанусь — сразу я поставил точки над И.

— Валерий Иванович, я на многое не претендую, только на вашу мужскую ласку — она поцеловала меня в грудь. — А Вера Львовна для вас любовница по вашему статусу, куда мне до нее.

— Ну и ладушки — улыбнулся, привлекая Дашу для очередной порции любви.

Когда мы с ней наигрались до изжоги, пошли на кухню подкрепляться. Ее форменная одежда заводила меня, я не выдержал, и сняв с нее трусики, посадил к себе на колени. Она охала и повизгивала от страсти. В общем мы безумствовали до глубокой ночи, но в одиннадцать Даша спохватилась

— Мне надо уходить! Нам запрещено оставаться ночевать у хозяев — сразу увольнение!

— Ну ладно, завтра продолжим наше тесное знакомство — улыбнулся я, провожая ее.

Через полчаса, после рюмки коньяка, сидел в кабинете и раздумывал — не даром же мне судьба подкидывает писателя-переводчика? А что, если попробовать с ней «написать» «Гарри Поттера»? Это позволит популяризовать нашу страну за рубежом, не только как супердержаву, но и как источник культуры. Ну и валюту заработать стране на этом. И Даша поднимется вверх, коли готовилась к такой работе.

На следующий день после завтрака я уселся в кабинете, структурировал семь книг про Гарри Поттера. В десять пришла Даша, зашла ко мне в кабинет поздороваться. Меня ее форменная одежда уже заводила не хуже порнушки — видимо это из моего 21 века со мной пришло. Раньше я не обращал на это свое внимание, а теперь, когда она стала моей любовницей, это стало меня заводить — у меня есть горничная, и я ей обладаю, когда захочу!

Поздоровавшись с Дашей, я попросил ее подойти ко мне. Обнял ее за талию, погладил ноги, задрал юбочку и снял с нее трусики — До обеда они тебе не понадобятся — с улыбкой сказал я.

— Как скажете Валерий Иванович — приподняв юбочку до пояса сделала книксен Даша с улыбкой.

— Иди сюда моя крошка! — зарычал я и подхватив ее на руки, понес в спальню.

Через час, когда мы насытились, вместе попили чаю с плюшками, я пригласил ее в кабинет.

— Трусики снимать? — с улыбкой спросила Даша.

— Нет, я тебя по делу приглашаю — сказал я с улыбкой, потом просто засмеялся. — Трусики потом снимешь, и не только трусики.

Я посадил ее за стол напротив себя и начал разговор.

— Даша, как ты смотришь, чтобы вернуться к своей профессии переводчика художественной литературы? — спросил я.

— Вы меня выгоняете? — слезы подступили к глазам Даши.

— Да что ты Даша! Вовсе нет! Я хочу, чтобы ты поднялась наверх, поближе к моему статусу, надеюсь, что станешь членом союза писателей СССР — а это гораздо лучше статуса горничной в спецдоме — пояснил я.

— Это очень интересно — сразу сосредоточилась Даша. — Что я должна делать?

— Я буду тебе рассказывать историю про мальчика-волшебника, это сказка, а ты будешь ее записывать. Ты быстро записываешь? — спросил я.

— Владею стенографией на русском и английском — отчеканила Даша.

— Отлично. Будешь записывать эту книгу и переводить на… — и тут я завис — на каком языке записывать и на какой переводить, коли у меня имеются переводы на русский.

— Будешь записывать на английском, когда закончишь — переведешь на русский, с заменой имен на русские, близкие по звучанию, и места действия на названия из географии СССР — сказал я. Я побоялся, что перевод с русского на английский не даст адекватной реакции западного читателя, такой, какую вызвала оригинальная книга Джоан Роулинг, и решил не рисковать, сделать с оригинала перевод на русский язык, так будет проще.

— Я готова в любое время заниматься этим — четко сказала Даша.

— Ну вот, а теперь можешь снять трусики — улыбнулся я, привлекая ее к себе, снимая с нее трусики, Даша помогала мне. Я поцеловал ее, лаская ее руками. Даша застонала от страсти, и мы отправились в спальню, там вместе утонули в океане блаженства.

— Молодой самец дорвался до свежей самочки — иронично я троллил себя, выбрасывая очередной использованный презерватив в урну.

— Валерий Иванович, у меня спиралька стоит, беременность мне не грозит. А насчет здоровья нас ежемесячно проверяют в спец поликлинике — такое требование для нас — сказала Даша, целуя меня в грудь.

— Посмотрим на твое поведение — улыбнулся я, целуя ее. Целовал-целовал, опять у меня разгорелась страсть, ласкал ее руками, она застонала от страсти, и мы опять погрузились в пучину наслаждения.

Насытившись друг другом, мы вновь прошли на кухню, попили чай с вареньем, после этого пошли в кабинет уже работать. Даша взяла толстую общую тетрадь, ручку и мы приступили к работе.

Я диктовал страницу за страницей, за два часа Даша записала тридцать страниц и попросила остановиться — рука у нее уже отваливалась.

— Даша, будем стараться записывать ежедневно по двадцать страниц, чтобы у тебя рука не отваливалась. Но тебе же еще предстоит эти записи расшифровать и занести на бумагу. Я тебе предлагаю освоить компьютер — написанный текст можно будет распечатать. За месяц научишься печатать. Нам предстоит распечатать более четырехсот страниц.

— С удовольствием займусь этим Валерий Иванович! — ответила Даша. — На машинке я умею печатать.

Я усадил ее за монитор, показал основные операции, и она начала печатать книгу, расшифровывая свои записи. Дело шло очень медленно — она не раз порывалась вновь вернуться к бумаге и ручке, но я заставлял ее упорно тренироваться.

На следующий день мы записали двадцать страниц, после этого Даша села за компьютер.

Через неделю она уже успевала за день записать тридцать страниц и расшифровать их, распечатав текст на принтере — училась она очень быстро — образование сказывалось. Пока она занималась расшифровкой своих записей, я рисовал в тетради героев книги, исходя из экранизации моей прошлой жизни — эти рисунки пойдут как иллюстрации к книге после оформления настоящим художником, и для последующего выбора актеров при экранизации книги.

Общаясь с Дашей все больше и больше и сопоставляя их с Верой, начинал понимать, что по сравнению с ней Вера просто пустышка с красивым голосом. Но очень красивая и знойная пустышка!

Перед отъездом на гастроли Вера провела у меня пару дней. Мы с ней не вылазили из кровати перед долгой разлукой. Утром, уже ближе к обеду, Вера выползла из постели и пошла в ванную. В спальню заскочила Даша, скинула трусики и уселась на меня — у меня всё вовремя среагировало как надо — «адюльтер» прямо-таки заводит! Минут десять она попрыгала на мне — Вера меньше, чем полчаса в ванной не находилась, потом чмокнула меня и убежала делать свои дела на кухне.

Я офигевал от такой прыти — видимо Дашу тоже «адюльтер» заводит. В своем поведении, когда дома были посторонние, Даша ничем не выдавала наши с ней отношения.

Вера пришла из ванны замотанная в два полотенца, но что-то в ее поведении изменилось, а что я не мог понять…

Полчаса до этого

Вера зашла в ванную, включила набирать воду, отрегулировала ее температуру, взглянула на себя в зеркало и увидела, что подмышки пора побрить, а бритва осталась в сумочке. Она пошла в прихожую забрать сумочку, но увидела, что дверь в спальню приоткрыта. Она заглянула туда, хотела помахать Валере рукой, но увидела там… домработница в форменной одежде скакала как кобылка на ее мужчине!

Вера набрала воздуха в легкие, и была готова закричать от возмущения, но внутренний голос ее остановил.

— Скандал закончится расставанием с композитором Крапивиным… А мне это совсем не надо… — и Вера тихо вернулась в ванную комнату, улеглась в наполненную водой ванну и продолжала обдумывать ситуацию.

— Мужику без бабы никак нельзя, и если я уеду на два месяца, то он точно найдет себе другую певичку, а значит меня бортанет и ей будет писать свои песни… Так это даже здорово, что у него в любовницах домработница — будет меня замещать, когда я на гастролях. И ему явно будет лень искать еще бабу, коли под боком всегда есть кого трахнуть.

И Вера заулыбалась, всё даже образовалось лучше, чем она предполагала до увиденного. И уже с приподнятым настроением она вышла из ванной. Она ничем не проявила свою осведомленность о шалостях любовника с горничной, собралась, поцеловала Валеру на прощанье и со спокойной душой уехала на гастроли.

Интерлюдия, в ЦРУ

Где-то в Лэнгли, штаб-квартире ЦРУ.

— Что скажете Смит? — спросил Джексон, начальник отдела СССР, куратора направления микроэлектроники СССР.

— Сэр, у нас появились агентурные данные об одном странном человеке, который появился в Зеленограде, и его взлете в области технологии полупроводников — сообщил Смит.

— Мало ли какие таланты появляются в СССР — что тут странного? — спросил Джексон.

— Дело в том, что его представляют как сотрудника КГБ, которые имеет право контактировать с разведчиками, добывающими ценную техническую информацию — пояснил Смит.

— Ну и что тут странного — может это так и есть? — спросил Джексон.

— Дело в том, что по полученным от него данным начато производство микропроцессора Зет-80, а такой микропроцессор у нас еще не производится. Интел выпустила микропроцессор 8080 со схожей системой команд и архитектурой, но Зет-80 имеет раза в четыре выше производительность и более продвинутую архитектуру — пояснил Смит. — Советы начали поставки на экспорт микроЭВМ на основе этих микропроцессоров, мы привезли такую микроЭВМ в свою лабораторию, она к нам попала через ГДР и Западный Берлин — они на несколько лет опережают уровень нашей техники.

— Хм, это уже серьезно Смит. Что еще кроме микропроцессора вызывает удивление в этой микроЭВМ? — спросил Джексон, делая стойку как сторожевая собака, почуявшая дичь.

— Накопители на гибких дисках. В наших компьютерах используются восьмидюймовые гибкие диски емкостью 256 кбайт, и только ведутся разговоры о переходе на формат пять дюймов. А у них дискеты пять дюймов имеют емкость три мегабайта — сообщил Смит.

— А все остальное? — спросил Джексон.

— Монитор семнадцать дюймов с разрешением шестьсот сорок на четыреста восемьдесят точек. Монитор у них к тому же жидкокристаллический и плоский. Подсвечивается он лампочками накаливания внутри корпуса.

У нас ИБМ начала производить подобные машины IBM 5100 с ленточным накопителем и монитором диаметром пять дюймов с электронно-лучевой трубкой при такой же цене — добавил Смит.

— Да, эта микроЭВМ серьезно опережает наши машины — сказал задумчиво Джексон. — Видимо у русских имеется какой-то секретный центр по разработке этих новинок, а этот человек является связником между ним и Зеленоградом. Хотя зачем им такие сложности… Могли просто передавать документацию, как это у них обычно делается, от предприятия к предприятию. Да, есть что-то необычное в этом.

— Мы установили наблюдение за этим человеком, он очень необычный человек. Это поэт и композитор Валерий Крапивин. Он же является автором тридцати изобретений в области технологии полупроводников, большинство из которых засекречено. Он богат — у него большая квартира в доме для руководства на Чистых прудах, он купил Роллс-Ройс в Англии через советское торгпредство, разъезжает на нем по Москве, машина имеет номера КГБ и обслуживается в их гараже. Водит ее сотрудник КГБ, и с ним постоянно находится охранник оттуда же.

Он никуда, кроме Зеленограда, и точнее НПО Ангстрем не выезжает — это касается предприятий электронной промышленности. Он посещает еще Дом культуры, в котором базируется ансамбль «Самоцветы», который исполняет его песни, ну и рестораны. Изредка посещает Лубянку. Всё — у него практически нет других контактов.

Но мы узнали, что у него дома стоит не одна такая микроЭВМ, он там и работает. Такое впечатление, что он действительно все эти новинки разрабатывает сам и передает в разные НИИ Москвы — закончил Смит.

— Получается, что он сам гений? Он сам все разрабатывает и передает в Зеленоград? На Ангстрем? Но тогда почему он там просто не работает, не руководит лабораторией разработчиков, как это обычно принято? И правда любопытно, вы правы. А переманить его к нам не получится? — спросил Джексон, уже понимая, что не получится.

— Маловероятно. У нас у него не будет таких условий. Он похоже миллионер, у него вероятно очень большие платежи за его песни, как и у наших поэтов и композиторов — ответил Смит. — В СССР очень ценят эту категорию богемы, у них много состоятельных композиторов и писателей, тут он не выделяется ничем среди них.

— Продолжайте наблюдение за ним, за его контактами, может это поможет нам обнаружить источник новаций, если это не он сам. Постарайтесь внедрить в его окружение наших агентов или завербовать там кого-нибудь. Похоже, что это единственный выход — приказал Джексон. — Я пошлю запрос нашим «кузенам» в Лондон, может у них имеется что-то по этой теме.