Интерлюдия, Кремль

— Что Семен Кузьмич, чуть не грохнули нашего Прорицателя? — спросил Брежнев у Цвигуна.

— Его хотели похитить, убивать его намерений у Ми-6 не было — ответил стоящий по стойке смирно Цвигун.

— Но стрельба-то была, и его запросто могли убить, вон его соавторшу подстрелили — она его прикрыла — вздохнул Брежнев.

— Принято решение удвоить охрану, и пропускать на территорию базы только людям, имеющих соответствующий допуск — отчеканил Цвигун.

— Ну расскажи подробно, что там произошло — попросил Брежнев.

— Четверо агентов Ми-6 устроились на работу в творческое объединение «Самоцветы» в начале сентября 1976 года, за время работы зарекомендовали себя хорошими музыкантами. Поэтому, когда «Самоцветы» пригласили на Новый год в «Лесную сказку» их автоматически взяли туда. После встречи Нового года, примерно в три часа после полуночи, когда большинство народа разошлось, а остальных тянуло в сон, они напали на Крапивина — вырубили ударом рукоятки пистолета по голове рядом стоящего Маликова, Крапивину приставили пистолет к спине и предложили ехать с ними. Двое охранников КГБ, которые дежурили на вечере, попытались выхватить пистолеты, но один был сразу убит, а другой тяжело ранен двумя вооруженными пистолетами агентами. В бой вступили лейтенанты КГБ в запасе Кошкина и Гончая, которые являются личной охраной Крапивина. Кошкина с помощью метательных стрелок убила стоящих рядом с Крапивиным агентов, а Гончая ударом ноги вывела из строя третьего агента, но тот перед этим успел выстрелить еще раз и ранить соавторшу Крапивину Дарью Васнецову. Она, кстати, прикрыла Крапивина собой, сбила его с ног, пытаясь спасти.

Четвертый агент ранил Ирину Лукашину, ведущую солистку группы «Мираж», которая также бросилась спасать Крапивина. Он же, подобрав пистолет агента, ликвидировал четвертого агента. Третий агент остался жив, дает показания.

— Надо наградить девушек орденами, отличная подготовка у них! — восхитился Брежнев. — Кстати, если они телохранители Крапивина, то почему они в запасе? Да и Крапивина тоже надо наградить — он ведь тоже обезвредил одного агента. И девушек, что бросились на защиту Крапивина, тоже надо бы наградить… А почему они бросились на его защиту? — недоуменно спросил он.

— Личные симпатии скорее всего — коротко ответил Цвигун.

— Хм, за личные симпатии вроде бы и награждать не стоит. Но, с другой стороны, проявили самоотверженность при спасении важного для государства специалиста. Надо подумать над этим вопросом.

— Может почетные грамоты? — спросил Цвигун.

— Нет, этого недостаточно. Их ранения надо зачесть как боевые с последующим учетом для стажа. И наградим их медалями «За отвагу» — сказал Брежнев. — Хотя нет, это очень ценная солдатская медаль, не тот случай. А вот медалью «За боевые заслуги» — будет самое то. А лейтенантов ваших и Крапивина надо будет наградить орденами «Красного знамени» — самое то! Заслужили! Обезвредили группу английских шпионов и одного взяли в плен. Может тогда орденами Ленина их за это наградить? Не часто у нас такие события случаются, настоящих шпионов обезвредили.

— Конечно стоит наградить! Но думаю, что «Красного знамени» будет достаточно — согласился Цвигун. — Мы им еще внеочередные звания капитанов присвоим, гораздо раньше срока. И вернем их на службу из запаса с соответствующими выплатами.

— Надо бы ответить этим отморозкам из Ми-6 — сказал Брежнев. — Нельзя это оставлять без ответа. Привлеките к этому Прорицателя — он у нас выдумщик, может что увидит интересное в своих видениях, что поможет нам отбить желание у Ми-6 охотиться на него.

— Я думаю надо пойти на ликвидацию знаковой фигуры во власти Великобритании — сказал Андропов. — Чтобы не сомневались, что это наша ответка.

— Разрабатывайте операцию, определите список целей — потом со мной его согласуете — сказал Брежнев, заканчивая встречу.

«Лесная сказка»

В середине января меня пригласил к себе Цвигун.

— Валерий Иванович, мы хотим сделать ответный ход, чтобы отбить охоту англичанам лезть к нам — сказал он после взаимных приветствий. — Что-то тебе прилетало в твоих видениях по поводу эффективного дистанционного воздействия, или прямо говоря диверсионной деятельности? Что там нового придумали люди?

— Прилетало и не раз. Ну самое частое — это беспилотники, дистанционно управляемые маленькие вертолеты, весом с килограмм, несут около килограмма взрывчатки. Наводятся оператором по изображению, получаемому с телекамеры на этом вертолете. Такой вертолет может развивать скорость до семидесяти километров в час, и пролетать в управляемом режиме пятнадцать километров — вполне достаточно для Лондона. И второе — крупнокалиберные снайперские винтовки, с дальностью поражения до двух километров. Вот, собственно, и все, что человечество смогло придумать. Дистанционные фугасы известны давно, заминированные машины тоже.

А вот что еще интересное событие прилетало — большая цистерна со взрывчаткой — солярка с аммиачной селитрой, оба компонента продаются свободно, общий вес около десяти тонн, была взорвана в пятидесяти метрах от охраняемого здания, и это здание смело с лица земли. В Лондоне наверняка дистанция поменьше будет, там здания скучены.

— Очень интересная информация… Как я понимаю, с этим вертолетами придется с годик поработать, чтобы они появились… Снайперские винтовки на два километра — у нас таких нет. А вот насчет заминированных машин с помощью аммонала — пожалуй этот вариант подойдет лучше всего для нашего быстрого ответа. ИРА нам поможет, есть среди них наши друзья… Но это секретная информация — предупредил Цвигун.

Я кивнул головой в знак согласия.

— У нас достаточно много противотанковых ружей — поставьте на него снайперский прицел и будет вам готовая крупнокалиберная винтовка — напомнил я.

— О! Это интересная идея, кажется, в этом плане у нас что-то делалось. Но для Лондона это все равно не пойдет — ответил Цвигун. — Вам задание — начать разработку этого вертолета, он нам пригодится еще не раз.

— Это вообще-то средство разведки войскового звена типа взвода, минометного или артиллерийского расчета, хорошая штука, в будущем пригодится. Но светить его раньше времени не стоит, чтобы противник такими же обзавелся. Пусть пока это будет средство для спецназа — высказал я свое пожелание. — Мне нужны специалисты по аэродинамике вертолетов. И по самим вертолетам — материалы из своих видений я распечатаю, им надо будет их реализовать. Я ранее передавал материалы по лазерным гироскопам, литиевым аккумуляторам, видеокамерам на ПЗС, электродвигателям на магнитах системы неодим-железо-бор — это все потребуется на борту вертолета. Система управления вертолетом будет использовать микропроцессор, возможно не один, с ними проблем у нас нет.

Цвигун сделал пометки в блокноте — Я выясню что с этими разработками, будут, по крайней мере через год точно, гарантирую — сказал он. — Мы с генералом Петровым сделаем инспекционную поездку по предприятиям, которым передали эту информацию, воочию убедимся, как обстоят с этим дела.

Будем присылать к вам в санаторий спецов по вертолетам, отберете самых способных, там у вас и будут разрабатывать эти вертолеты. Когда будут готовы проекты — переедут на завод-изготовитель контролировать процесс производства вертолетов.

На этом мы распрощались, я вернулся на базу.

— Придется передвинуть свои планы — размышлял я. Я прошел в корпус лаборатории, встретился с Дшхуняном и его ведущими разработчиками.

— Товарищи, нам КГБ поручило секретную разработку миниатюрного беспилотного вертолета с дистанционным управлением на электродвигателях и аккумуляторах. Без нашего микропроцессора его не сделать, поэтому мы и будем разрабатывать для него систему управления. Лимитный вес для неё один килограмм, это многое определяет. В качестве памяти программ будем использовать флэш-память самой большой емкости — что у нас с ней на сегодня? — спросил я.

Серийно выпускают кристаллы по 64 килобита — сообщил Машевич. — Оперативная память кристаллы по 256 килобит. Шестнадцать микросхем и у нас приличная микроэвм для управления. Но надо знать, чем управлять, какие токи?

— Это будут бесколлекторные двигатели постоянного тока, напряжение питания шестнадцать вольт. Полевые транзисторы у нас есть, ими можно управлять прямо с выводов микропроцессора.

— А сколько будет двигателей? — спросил Локтев.

— Четыре, у каждого свое управление, индивидуальное — ответил я.

— У нас не хватит выводов в Зет-80 для управления четырьмя двигателями — подсчитал Дшхунян. — Придется на каждый двигатель ставить отдельную плату управления, а центральная плата будет управлять ими. Коллекторными двигателями будет проще управлять.

— Можно приблуды поставить на рассыпухе, а с микропроцессора только частоту на делитель задавать — сказал Локтев. — Тогда четырех выводов должно хватить.

— Посмотрим — не стал спорить Дшхунян. — Неясно какие будут алгоритмы управления.

— Вообще-то скорее всего потупим так, как предложил ваш шеф — сказал я. — Алгоритмы управления там не простые, центральный процессор должен будет следить за направлением полета с помощью гироскопов.

— Блин, эти гироскопы сожрут весь полезный вес! — обеспокоился Машевич.

— Будут лазерные гироскопы, они гораздо легче — успокоил я их.

— Ну ладно, кто будет писать программы управления? Наши программисты? — спросил Дшхунян.

— Да кто же еще это сможет сделать? — усмехнулся Машевич. — Только наши.

— Вот и ответ — наши — согласился я. — У вас их уже тридцать человек. Принимайте на работу еще десять человек как минимум, можете и двадцать принять.

— Хорошо, обязательно примем двадцать человек — сказал Дшхунян. — Еще разработчики железа нужны, человек двадцать.

— Принимайте, денег у меня хватает — разрешил я.

На этом первая встреча была завершена, я вернулся домой, пригласил секретарш, и мы начали писать учебник по квадрокоптерам — в моей идеальной памяти материалов хватало. Я от руки прорисовывал эскизы к учебным пособиям, дело двигалось быстро.

Вечером за ужином болтали обо всем с Дашей и Ирой, наши раненые героини вели себя достаточно скромно. После ужина переместились в бальный зал, Женя села за рояль, пели песни. Ира подпевала, у нее репертуар был группы «Мираж», на рояле его конечно можно изобразить, но драйва не будет.

На следующий день свозили наших раненых героинь в госпиталь — этим занялся комендант санатория, мы с девочками продолжали ударно работать над темой беспилотников. Так продолжалось две недели, потом девушек выписали на амбулаторное лечение, Ира вернулась в свою квартиру — у нас она чувствовала себя неуютно, это было видно по ее поведению. Видимо поведение моих секретарш и Даши говорило ей — катись отсюда, пока глаза не выцарапали, не зарься на нашего мужика. Это я конечно утрированно описываю. На самом деле были только вежливые разговоры, не более того.

— Все-таки тяжело жить, когда дома посторонний человек — вздохнула Даша, в первый вечер после отъезда Иры.

— Точно — подтвердила Женя. — Чувствуешь себя скованной, как на сцене.

— Точно, и вот так просто не сядешь на колени к Валере — сказал Лена и уселась ко мне на колени. И тут же впилась мне поцелуем в губы.

— Ленка, подожди до ночи — засмеялась Даша.

— Подожду — сказала Лена, вставая с моих коленок.

Мы продолжили работать над темой квадрокоптеров, я стал выделять по часу в день Даше — писали с ней продолжение Гарри Поттера, она уже могла работать — писать и печатать на компьютере.

В начале февраля генерал Петров прислал отчет о состоянии разработок комплектующих для дронов.

Лазерные гироскопы были готовы к применению, но габариты пока были великоваты. Сделал несколько замечаний для доработки, предложил уменьшить диаметра волокна до десяти микрон, это раза в четыре снизит вес гироскопа и габариты. В качестве источника излучения можно использовать светодиоды, что также уменьшит габариты прибора. Привел пример конструкции волоконно-оптического гироскопа с расщеплением луча. Придется ставить в этот прибор микропроцессор, чтобы рассчитывать ускорение. В будущем используются процессоры цифровой обработки сигналов, до таких у нас еще далеко. Придется имеющимися средствами обходиться, просто расчеты подольше будут выполняться.

Стал обсуждать с нашими разработчиками систему навигации, поскольку пока отсутствовали спутники. Гироскопы давали достаточно большую ошибку, надо было искать пути коррекции текущего положения.

Начал сомневаться, что у нас получится система управления — все сложно. Написал Петрову с просьбой подключить разработчиков ПЗРК «Стрела-3» к разработке системы управления вертолетом. У них она хоть и без микропроцессора сделана, но какой-то счетно-решающий прибор там имеется. Заодно эти разработчики микропроцессоры освоят, будут применять их в своих ракетах.

К середине февраля закончили учебник по квадрокоптерам, к этому времени собралась команда из семи человек конструкторов вертолетов, готовых заниматься миниатюрным воплощением этого чуда техники. Конструкторы вертолетов знакомились с материалами по квадрокоптерам, формируя свое видение реализации этого проекта.

В конце февраля прибыла команда разработчиков системы управления ракетой «Стрела-3», те сразу взяли «быка за рога», сели вместе с разработчиками Дшхуняна рисовать структурные схемы управления вертолетом, удержания его курса по гироскопам. У них использовались классические гироскопы, достаточно миниатюрные, но весь блок управления ракетой весил два килограмма! Вот они и занялись вопросом снижения веса и габаритов, а тем временем другая группа занималась волоконно-оптическими гироскопами, пытаясь получить приемлемый результат.

С ними начали обсуждать варианты корректировки текущих координат положения объекта, чтобы компенсировать погрешности гироскопов. Корректировка по звездам сразу отпала — облачность сразу перекроет доступ к звездам.

— Товарищи, а если сделать привязку к местности? — спросил Пименов, руководитель группы разработчиков систему управления ракеты «Стрела 3».

— А как это сделать? Вот в чем вопрос — усмехнулся я. — У нас память ограничена, чтобы туда изображение карты запихать. Да и процессор маломощный, чтобы ее изображение обработать.

— Ну смотрите, у нас же практически имеется постоянная связь с оператором, и не просто связь, а оператор видит изображение! — возразил Пименов.

— Да вопрос-то как раз в том, чтобы в отсутствие такой связи дрон точно вышел на цель! — напомнил Харитонов, руководитель железячников по беспилотникам.

— Ну хорошо, связь-то у нас с ним имеется, мы можем его просто запеленговать с помощью радиосигнала — предложил Пименов.

— Да, это интересно… Точность определения угла будет примерно одна десятая градуса, а расстояния, с помощью активной системы запрос-ответ — несколько метров, вполне достаточная для нас — согласился я.

— То есть потребуются две пеленгационных установки с точно определенными координатами, разнесенными друг от друга на десяток километров, и мы будем иметь угол между ними и расстояние! — обрадовался Харитонов.

— Если расстояние до цели тысяча километров, то пеленгаторы придется разносить на сотню километров — напомнил я.

— То есть наш самолет отправляет запросы на все станции и получает от них данные о расстоянии до них. Чем больше станций, тем точнее определение координат! — воскликнул Харитонов.

— Да, и в этом случае мы сможем легко ориентироваться в пространстве даже без гироскопа — выдал Никишин, начальник отдела железячников.

— Но в этом случае самолету придется вести активный радиообмен, что приведет к его демаскировке. Нет, без гироскопа нельзя — выдал Пименов. — Но вот такая система корректировки будет очень кстати. Ошибка гироскопа имеет свойство накапливаться, чем дольше период между корректировками, тем больше накапливается ошибка. К тому же, например ветер будет сильно влиять на эту ошибку. А с помощью системы корректировки мы можем раз в десять минут корректировать свое положение на карте.

— Ну вот, методом мозгового штурма решили проблему. Василий, с вас техническое задание на наши дальномеры. Их можно сделать стационарными — нам трех штук на Москву и регион будет достаточно, и мобильными на базе автомобилей. Главное, чтобы у них, у автомобилей, была система топопривязки, кажется, в системах ПВО такие применяются — подвел итоги я.

Конец второй книги, продолжение следует