Новый 1977 год

Прибежали девушки в кабинет — радостно сообщили, что «Самоцветы» приедут к нам праздновать вместе с нами Новый год. И что они сейчас займутся оформлением зала — будут направлять усилия горничных и завхоза, чтобы все было красиво. Я их благословил, и они унеслись оформлять бальный зал — «бальную залу», как говорили в те времена, когда тут «давали балы».

Вот и я теперь со своими подружками буду «давать бал» в санатории «Лесная сказка», как настоящий помещик.

Подготовка к празднику закружилась, носились мои девушки, давай указания что-то поставить, что-то переставить, куда-то что-то повесить — я закрылся в кабинете от этой предновогодней суеты. В бальном зале ставили большую елку, украшали ее игрушками, завхоз и комендант привозили коробками игрушки и гирлянды, поставили большую стремянку для украшения елки — еще бы, она была высотой за четыре метра. Это в бальном зале она выглядела малышкой, поскольку там потолки были за пять метров высотой. Это же как строили до революции… Роскошно одним словом!

Меня радовала эта предновогодняя суета, хотя я только наблюдал за нею. В последние лет пять своей прежней жизни мы с женой проводили время вдвоем, и мне не хватало этой предновогодней суеты.

Но вот наконец настало 31 декабря, в шесть вечера начал съезжаться народ. Комендант разрешил по случаю праздника парковаться машинам гостей возле дома, обычно их привозили машины или автобус санатория. Играла музыка, народ с ходу начал танцевать — ну артисты же. Потом начался концерт — по очереди выступали музыканты со своими номерами, остальные веселились в зале. На столах стояло шампанское, конфеты и фрукты украшали столы в вазах.

Возле стен отдельно стояли столы с закусками и разной выпивкой — можно было нормально поесть — шашлыки, копченые куры и куропатки, окорока, отварная говядина и свинина в виде нарезки, салаты всех видов. Ну и выпить вина, коньяка или водки — все это стояло на этих столах.

В восемь вечера Маликов, взявший на себя роль тамады, объявил, что в Томске, откуда прибыл хозяин этого вечера, наступает Новый год. И за это надо выпить! Ну и выпили конечно за это. Веселье лилось рекой, потом выпили за Омск, потом за Свердловск (Екатеринбург в мое время), потом за Куйбышев — это Самара в мое время. На тусовке у нас была и Пугачева — спела «Миллионы алых роз» — народ был в восторге. Мои секретарши далеко от меня не отходили — наверно боялись, что меня могут увести молодые певицы.

Ира спела «Старинные часы» — хотя я уже отдал эту песню Пугачевой. У Иры получилось не хуже, чем у Пугачевой в моем времени — меццо-сопрано ее был очень убедительным. Аплодисменты были оглушительными — мои девчонки чуть не прослезились.

Потом Вера Брейж спела песню «Позови меня с собой» — народ прослезился. Женская половина естественно.

Потом «Веселые ребята» исполнили «На парижской стороне» — развеселив публику. Ну и еще несколько песен из репертуара «Модерн толкинг» на русском языке.

А потом из репертуара Антонова — народ млел от кайфа, танцуя под эту музыку.

Подошло время Нового года, Маликов поднял тост. Хлопали пробки от шаманского, смех, улыбки — в этой компании не было грустных лиц.

Через час подняли тост за Калининград — как не выпить! Веселье продолжалось, музыканты по очереди занимали сцену, ублажая слух публики своими шедеврами. Я слегка захмелел, хотя не увлекался выпивкой — тостов очень много было, да и ко мне постоянно подходили музыканты засвидетельствовать свое почтение. Кормилец я их, блин! К двум часам народу стало меньше, пьяных стало значительно больше — моих двух охранников из КГБ, которые присутствовали в зале, постоянно задирали подвыпившие музыканты. А подвыпившие девицы из артистической тусовки просто им вешались на шею, как на «надежного парня, а не то, что некоторые».

Народа осталось в зале совсем мало, но мне как хозяину праздника надо было стоять до конца, держать марку. А тут еще Юра подвалил — хлопнули с ним по рюмашке коньяка под мандаринку. А потом вторую. Рюмку я имею ввиду.

Ира подошла, стала обниматься со мной, полезла целоваться, совсем опьянела, стала говорить, что давно в меня влюблена — девчонки начали ее оттаскивать, они-то практически не пили спиртное, караулили меня, чтобы не увели. Даша тоже не злоупотребляла спиртным, все беседами занимала гостей. Увидев эту сцену с Ирой, она подошла поближе, чтобы помочь в случае необходимости.

Юра глупо улыбался — хорошенький был.

— Валера, вот смотри — это наши новые музыканты, блин уж забыл как их зовут — хихикал Юра, показывая на четырех парней, походящих к нам.

— Это гитарист… Скажи как тебя зовут, забыл — ткнул пальцем в грудь первого подошедшего Юра.

— Отвяжись придурок! — с этими словами гитарист ударил рукояткой пистолета Юру по голове. Тот, как подрубленный упал, мне в бок воткнулся пистолетный ствол.

— Хочешь жить — поедешь с нами! — сказал гитарист. Тут же рядом раздался выстрел. Невольно повернул голову — мой охранник из КГБ выронив пистолет падал на пол. Тут же выстрел рядом с другой стороны — там второй охранник, падал, на бегу пытаясь достать пистолет из наплечной кобуры.

— Все стоять! — рявкнул гитарист. — Нам не нужны лишние жертвы!

— Лечь всем на пол! — гаркнул второй бандит и для убедительности выстрелил в потолок.

Я стоял онемевший от испуга — в боку у меня торчал пистолетный ствол, передо мной стоял другой бандит с пистолетом наготове. В такой ситуации сопротивление было сродни самоубийству. Я посмотрел в зал. Ира, несмотря на приказ лечь, понеслась ко мне, раскинув руки.

— Валера! — орала она. — Я с тобой!

Раздался выстрел, и она упала. Тут Даша кинулась на меня, сбила меня с ног. Падая, я увидел, что мои девчонки начали действовать, после мгновенного обмена взглядами. Женя стала падать на пол, почему-то начала чесать голову в падении, так мне показалось, потому кувыркнулась в мою сторону, Лена также кувырками стремительно приближалась ко мне. Неожиданно для меня гитарист выронил пистолет и упал, и стоящий передо мной бандит, тоже сложился как бесформенный тюфяк, у него в глазу я увидел торчащий хвостик заколки из прически Жени. Не теряя времени, я тоже начал действовать, пытаясь высвободиться от объятий Даши, перехватывая пистолет гитариста — у него в глазу тоже торчал хвостик заколки Жени. Раздались выстрелы — пуля попала в Дашу — нас толкнуло на пол, когда я пытался приподняться.

Скинув ее с себя, чуть присев, я, взяв пистолет гитариста, поймал на прицел бандита с пистолетом и спустил курок. Раздался выстрел и бандит осел на пол, роняя пистолет — я целился в область сердца — стрелял на поражение, не до раздумий было куда стрелять. Перенес прицел направо — там был еще один бандит с пистолетом, но справа раздался глухой удар и звук упавшего тела. Это Лена из положения лежа нанесла удар в голову ногой четвертому бандиту. Стрелять мне в него уже не потребовалось — он упал как убитый. Она тут же взгромоздилась на него, заламывая руки ему за спину. Женя вскочила с пола, в руках у нее были её заколки, она агрессивно оглядывала зал в готовности запустить во врага очередную заколку. Но вся публика лежала на полу, как и пораженные бандиты. Женя быстро подошла к подстреленному мной бандиту, но взглянув на него, показала мне левой рукой знак «секир-башка» — чикнув по своему горлу ребром ладони, в правой руке у нее оставалась заколка наготове к броску. К пораженным ею бандитам она даже подходить не стала, зная результат, а кинулась к Ире, подстреленной бандитом.

Лена, спеленав бандита его же ремнем, кинулась к Даше. Я, поднявшись и осмотрев побоище, крикнул во все горло: — Бандиты обезврежены, нужно оказать помощь раненным, пока подъедет скорая! У кого есть навыки оказания первой помощи, прошу помочь пострадавшим!

И после этого присоединился к Лене, осматривать Дашу.

Народ стал пониматься, несколько человек стали помогать охраннику справа, у охранника слева просто стояли — видимо он был уже мертв.

Иру и Дашу перевязали подручными материалами — у Иры была пуля в лопатке — Женя сказала, у Даши было прострелено плечо, но артерии не были задеты — сообщила Лена. У них была хорошая школа оказания помощи при ранениях, и они сделали все, что можно в данной реальной ситуации. Мы перенесли девушек на кушетки у стен, народ тоже распределился на столы и кушетки возле стен. Все ждали скорую помощь и милицию, которых вызвали сразу при стрельбе горничные.

Юра Маликов приподнялся на полу, очумело осматриваясь по сторонам: — Валера, что это было? — задал он вопрос, морщась от боли и держась за голову.

Ко мне подошла Лена: — Товарищ подполковник, разрешите провести полевой допрос задержанного, пока еще он не отошел?

— Проводи, только оттащите его в какой-нибудь кабинет, чтобы народ не тревожить — разрешил я.

— Ничего не понимаю! Почему Леночка называет тебя подполковником? — спросил Юра. — Что тут вообще происходит? — сморщился он, держась за травмированную голову.

Я молча смотрел на него, не зная, что ответить. Ну тупил просто.

— Юра, пойдем сядем на кушетку, тебе рану обработают — предложил я, не найдя что ответить ему насчет подполковника и насчет того, что тут происходит.

Через десять минут прибыла первая машина скорой помощи. Они в первую очередь осмотрели раненных, забрали Дашу, вторая скорая забрала Иру. Третья скорая занялась раненным охранником, четвертая занялась Маликовым — у него была рассечена кожа на голове, и были опасения сотрясения мозга.

Затем прибыла оперативная группа КГБ, начались опросы свидетелей.

— Товарищ подполковник, где находится оставшийся в живых бандит? — спросил следователь капитан КГБ Ермолин.

— Да девушки где-то с ним беседуют, они у меня любопытные — ответил я. — Приведут его попозже.

— Что за девушки? — насторожился капитан.

— Лейтенанты КГБ в запасе Кошкина и Гончая — успокоил его я. — Бандит будет в целости и сохранности. Но у него уже множественные травмы — он их при обезвреживании получил. Сами понимаете — выбирать не приходилось, как их обезвредить — я кивнул на трупы бандитов, убитых Женей и мной.

— Понимаю, но они в запасе, поэтому бандита надо передать нам — согласно кивнул капитан, отдал распоряжение оперативникам привести бандита и продолжил опрашивать свидетелей.

Через пять минут оперативники притащили оставшегося в живых бандита. У него была огромная гематома на пол-лица — след от удара ногой Лены. Следом за ним шли Женя с Леной.

— Уберите их от меня! — визжал бандит. — Я все скажу!

— Смотри какой бандит пошел сговорчивый — удивился капитан. — А то упираются обычно.

— Если будет упираться, вы нас позовите. Мы поможем убедить его говорить правду — с усмешкой сказала Лена.

— Они наших подруг ранили, и хотели убить Ва… Товарища подполковника Крапивина — сообщила Женя.

— Спасибо девушки, думаю дальше мы сами справимся. А пока я должен вас допросить как свидетелей — сказал капитан и приступил к допросу.

Гости постепенно расходились — переходили в спальный корпус для ночевки, где им еще с вчерашнего вечера были выделены номера. Там уже побывала опергруппа КГБ, тщательно обыскала номер «музыкантов», но, судя по всему, ничего не нашла интересного.

Капитан сообщил, что пострадавших отправили в Бурденко — в военный госпиталь, там они будут лечиться.

Я отправился спать, один. Мне было не до нежностей, да и девушкам похоже тоже было не до них.

На следующий день с утра на базу прибыла тяжелая артиллерия — генерал-майор Петров. Он курировал все мои технические проекты, в том числе и новые микропроцессоры.

— Неплохо ты тут устроился — сказал он, осматриваясь все вокруг в моем доме.

— Это все подготовили до моего переезда сюда, говорят, что просто отреставрировали старинный дом, привели его в тот вид, в котором его построили хозяева — ответил я с улыбкой.

— Валера, надо тебе завязывать с этим коллективными пьянками, они до добра не доведут. На них могут попадать совершенно посторонние люди, и как видишь с недобрыми намерениями — сказал генерал.

— Да они не часто бывают — вот на Новый год собрались с коллективом «Самоцветов», никто не подумал, что к ним придут устраиваться на работу музыканты с дурными намерениями — ответил я.

— Мы еще намылим голову Маликову, что он кого попало берет к себе на работу — буркнул генерал. — И главное к тебе их притащил! С этого года на эту территорию попадают только люди, получившие форму допуска, хотя бы третью, она будет свидетельствовать, что это нормальный советский человек, а не засланный казачок. Мы усилим внутреннюю охрану до десяти человек, будут постоянно жить у вас.

— Да лишнее это товарищ генерал, только на массовые мероприятия имеет смысл увеличивать численность охраны. В обычные дни и двух человек будет достаточно — сказал я.

— Хм, разумно… Ладно, увеличим охрану в два раза — четыре человека тут будут находиться постоянно — мне тоже перед начальством надо отчитываться о принятых мерах по недопущению в дальнейшем… Сам понимаешь — усмехнулся генерал. — А всю банду Маликова мы проверим на благонадежность, коли ты с ними постоянно общаешься. После такой проверки определим, кому из них не стоит тут бывать.

— Что будем делать с Ми-6, будут ответные шаги? — спросил я. Девушки разговорили одного из бандитов — он оказался сотрудником Ми-6, им было поручено похитить меня и вывезти в Финляндию в багажнике автомобиля с дипломатическими номерами.

— Это начальство решает, не моя сфера деятельности. Хочешь — сам спрашивай — ответил генерал.

Женя ежедневно, по три раза в день, звонила в госпиталь Бурденко, узнавала о самочувствии раненых девушек, и когда можно будет навестить их. Наконец восьмого января нам разрешили их навестить. Мы закупились в спецмагазине различными фруктами и поехали в госпиталь, купили два букета гвоздик — других цветов не было.

Девушки лежали в отдельной палате, под охраной — от кого их тут-то охранять? Они лежали на кроватях, сели, когда мы зашли в палату. У Даши левая рука висела на перевязи, у Иры правая рука также висела на перевязи.

— У нас с Иришкой по одной целой руке на двоих — пошутила Даша после взаимных лобызаний.

— Мне повезло, пуля в лопатке застряла, а то если бы пробила легкое, я бы долго петь не смогла — сказала Ира с улыбкой. — А так уже через месяц выйду на эстраду.

— Кто о чем… — улыбнулся я. — Как вас тут кормят?

— Нормально, не ресторан конечно — поморщилась Даша.

— Женя, сходи, узнай, когда их можно будет перевезти в санаторий — скомандовал я.

Через десять минут в палату зашел вместе с Женей лечащий врач Степанов А. А., так было написано на его шильдике, или бейджике как говорили в моем прошлом времени.

— Ну что могу сказать, раны у больных затянулись, швы сняты, перевязки не требуются. Но нужен еженедельный осмотр лечащего врача. У вас в санатории есть хирурги? Если нет — привезете их к нам через неделю. А так возражений нет для перемещения их в ведомственный санаторий — сказал доктор.

Женя ушла оформлять документы на выписку, наши раненые обрадовались, что передут к нам в санаторий, условия в нем гораздо лучше, чем в госпитале. Мой членовоз подогнали к дверям приемного покоя, закутав в одеяла раненых, мы усадили их в машину. В ней было тепло, несмотря на десятиградусный мороз на улице. Машина была большая, мы впятером разместились в ней с комфортом. Лена уселась на переднее сидение, а охранник пересел в машину сопровождения. Вот таким колхозом мы поехали домой.