Дома

Мы приехали с Верой ко мне в квартиру, я пригласил ее в мою студию с роялем, усадил ее на тахту, хотел идти за кофе.

— Валера, какой к черту кофе! Я влюбилась в тебя, неужели ты не видишь? — горячо спросила она с придыханием.

Ну и конечно — какой тут кофе! Я обнял ее, и мы слились в долгом поцелуе. Не теряя времени, мы переместились в спальню, по пути освобождаясь от одежды, и должен признаться, что такой огненной женщины, как Вера, я еще не встречал!

Весь следующий день мы провели, путешествуя между кухней и спальней — дорвались друг до друга.

Но уже на третий день начали общаться более спокойно, без сумасшествия.

Начали музицировать, я быстро накидал ей песню «Хелло» Адель на английском, который Вера знала в совершенстве — она закончила английскую школу.

Она играла на рояле и пела, я слегка подыгрывал на гитаре. Кое-где поправил по памяти, показал, где надо мощно уйти на верха, как это делала Адель. В общем целый день у нас ушел на это. В полдень появилась домработница, но в зал не заходила, только заглянув спросила, что приготовить на обед и ужин.

Я спросил у Веры — что предпочитаешь?

— Я не привереда в еде — ответила Вера.

— Сделай нам стейки из свинины — попросил я. — На гарнир салат из свежих овощей. Жюльен с грибами и куриной грудкой. Мясную нарезку и отварной рис. На ужин сделай утку по-пекински, к ней булгур, маринованные овощи.

Мы были молодыми и нам нужно было хорошо подкрепиться, чтобы восстановить потраченные ночью силы.

После обеда мы продолжили работать уже над русским вариантом этой песни. К ужину черновые варианты песни были готовы, их уже можно было репетировать Вере с ВИА «Самоцветы», они дальше вместе отшлифуют ее, добавят в нее свой колорит. Я могу только сравнивать их исполнение с оригиналом, зная, что он-то точно выстрелит.

За ужином выпили бутылку красного вина, танцевали под магнитофон, целовались, на этот раз наша встреча в постели была более нежной и чувственной. Мы привыкали к друг другу.

На следующий день, в воскресенье, Вера попросила для себя еще песню, подобную «Хелло». Я записал песню «Rolling in the Deep» — «Скатываясь в бездну», подобрал вариант перевода текста более близкий к этому времени. Проиграл мелодию на гитаре, Вера быстро схватывала мелодию, попробовала пропеть. Но с первого раза не получилось — песня была совсем не простой.

В общем провели все воскресенье, репетируя эту песню. Сложно было делать резкие и мощные переходы на верха, которые делала Адель, но ничего, справились. Я её озадачил, чтобы она русский вариант делала созвучным английскому, чтобы и в этих переходах была такая же экспрессия.

— Вера, если ты отшлифуешь эти песни, то вся Англия будет у твоих ног — пообещал я.

— А меня возьмут-то в Англию? Я только пришла в «Самоцветы» — буркнула Вера.

— Возьмут обязательно, теперь ты у них будешь фронт-певицей! — пообещал я. — У меня еще десяток песен наберется для тебя на эти гастроли. Потом тебя одну можно будет отправлять на гастроли в Англию — будешь полные залы собирать — пообещал я.

Утром в понедельник, одеваясь сидя на кровати, она спросила — Валера, а когда мы встретимся?

— Давай завтра я за тобой заеду на репетицию — предложил я.

— Я завтра участвую в концерте «Самоцветов», я там пока бэк-вокалистка, но теперь с твоими новыми песнями я точно буду фронт-вокалисткой — улыбнулась Вера. — Давай в среду после концерта, а, черт! Он же у нас кончается в десять! Потом фуршет — вот я его и пропущу, возьму такси и приеду к тебе — идет? Только тебе придется меня накормить!

— Идет, звони, заказывай что для тебя приготовить — улыбнулся я.

Мы вызвали для Веры такси, и она уехала домой. После этого я передал записи песен Адель охране для регистрации в ВААП.

Вдохновленный встречей с Верой, я бродил по квартире. Но нашему общению был нужен перерыв, и она сама его назначила — до среды успеем остыть от этой жаркой встречи.

Я сел и начал записывать партитуры остальных песен Адель, с начала ее карьеры. Весь день у меня ушел на это — записал еще десять песен и отправил в ВААП на регистрацию. Вечером посмотрел телевизор, послушал радио.

Вспомнил о Марине — недавно передали записку по ней. Так, читаем…

Перешла работать в заводской ДК, певицей в местный ВИА. Причем уже два года там, ее туда перевели с завода, ДК-то ведомственный. Отлично, значит Марина уже два года профессионально занимается вокалом. Захочет ли уходить в бэк-вокалистки? Не уверен. Но надо съездить и предложить. А, сначала послушаю, когда у нее выступления?

Каждую пятницу и субботу на дискотеках играет этот ВИА «Радиотехник». Звоню лейтенанту Владимиру Коровину, прошу уточнить расписание концертов у Марины Ельниной, сообщаю, что хочу послушать ее. Так, а что у нее с личной жизнью… Листаю записку дальше. Муж, Киреев Александр, руководитель ВИА «Радиотехник», детей нет. У Марины любовников нет, а вот у ее мужа полгода назад появилась любовница — бэк-вокалистка ВИА, и дело у них идет к разводу. И похоже эту молодую бэк-вокалистку будут двигать на первый голос.

Это один минус в корзину ее достижений — констатирую для себя. — Похоже, что моя помощь Марине будет вполне своевременной.

Позвонил лейтенант Коровин, сообщил, что в эту пятницу мы может послушать выступление ВИА «Радиотехник» на дискотеке, но на репетиции можно будет услышать и завтра после обеда.

— Едем завтра — дал команду я и отключился.

На следующий день мы приехали в заводской ДК, прошли в репетиционный зал, надо сказать, что там хватало слушателей из почитателей, у кого не было рабочей смены. Начались репетиции, Марина спела «Белую ночь» вместе с солистом, получилось в общем неплохо, видимо она занималась вокалом достаточно серьезно. Но следующую песню солировала молодая певица, Марина о чем-то ругалась с руководителем, который стоял с ритм-гитарой. Потом махнула рукой и ушла со сцены.

— За ней! — дал я команду лейтенанту Коровину. — Приведи ко мне сюда. Пожалуй, я выйду в холл — туда приведи.

Через пять минут подошла Марина с лейтенантом.

— О! Кого я вижу! Валера! Сколько лет, сколько зим! — воскликнула Марина.

— Привет девочка моя! Как дела? — улыбнулся я ей, раскрывая свои объятия.

— Дела как сажа бела — мрачно констатировала Марина, уткнувшись в мою грудь.

— Ну рассказывай подробно — пригласил я ее присесть на кресла в фойе.

— Добилась некоторых успехов в вокале — ты наверно послушал уже «Белую ночь»? — ответила Марина. — А вот семейное счастье мое под вопросом… Муж похоже уйдет от меня. Не помогли удержать его твои уроки секса — мрачно пошутила Марина. — Молоденькую певичку продвигает, меня отодвигает. Я думаю, что он с ней спит, вокальные данные у нее гораздо слабее. У нас дело идет к разводу.

— Марина, я приехал сюда, чтобы помочь тебе. Ну не в личных делах, конечно, в этом тебе никто не поможет. Я договорился с «Самоцветами», что тебя возьмут бэк-вокалисткой, а там все от тебя будет зависеть. Вот адрес и телефон Юры Маликова, руководителя ВИА «Самоцветы», он ждет тебя.

— Валера, а какая там зарплата? Мне хватит её, чтобы снимать квартиру? Я не хочу оставаться в Реутове — спросила Марина растерянно, но с надеждой.

— Я помогаю тебе с работой Марина. Да у тебя-то и вариантов других нет, как принять мое предложение. Как ты сама сказала, что дело у вас с мужем идет к разводу, а вместе с мужем ты потеряешь и работу — он ведь руководит ВИА. Даже если он тебя не сможет уволить, то работать в одном ВИА вы вместе точно не сможете. Тебе все равно придется искать работу и решать вопрос с жильем — сказал я. — У Маликова артисты хорошо получают, даже хватает на уроки у преподавателей Гнесинки. Вряд ли в другом месте тебе предложат лучшие условия.

— Ты прав Валера, ты бросаешь мне спасательный круг. Да я согласна Валера, просто это было так неожиданно для меня, и я просто растерялась, вот и начала молоть всякую чепуху. Твое предложение просто шикарное! Когда я могу приехать к Маликову? — спросила Марина, оживая от своих переживаний.

— Он начинает работать с двенадцати в ДК Горбункова, знаешь где он? — спросил я.

— Ну кто же не знает, где базируются «Самоцветы»? — улыбнулась Марина.

— Вот мой домашний телефон, звони как устроишься на работу. Ну и если какие проблемы возникнут, тоже звони — сказал я.

Поцеловал ее в щечку на прощанье и поехал домой.

Через день Марина позвонила мне и сообщила, что принята на работу бэк-вокалисткой с окладом семьсот рублей — это она сказала с восторгом. Долго благодарила меня, кое-как удалось прервать поток ее слов благодарности.

— Пой и радуй нас своими песнями — улыбнулся я.

— Меня Маликов послушал, сказал, что отлично пою, пока поработаю на бэк-вокале, потом вторым голосом будет меня выставлять, зарплата еще больше будет!

— Ну удачи! Не теряй мой телефон, звони если проблемы будут! — попрощался я, радуясь за свою бывшую любовницу.

1975 год, декабрь

После программы «Время» сел в кабинете за свой рабочий стол и задумался — что еще важное можно сделать сейчас, чтобы опередить Запад в развитии? И тут посыпалось, уже вспоминал об этом, — литиевые аккумуляторы. Включил компьютер и начал записывать технологию производства этих замечательных устройств. На бумаге от руки рисовал эскизы конструкции батарей, отдельных элементов аккумуляторов, схемы зарядных устройств с защитой от перезаряда и переразряда. Указал о необходимости международного патентования этих аккумуляторов. И тут же спохватился — монтаж электронных SMD-компонент позволяет собрать такие устройства прямо в одиночном элементе аккумулятора! Значит надо озаботиться и этими проблемами. Плюс вспомнил о текущих возможностях изготовления печатных плат — шаг один миллиметр. Между ножками микросхемы в корпусе ДИП можно провести только один проводник. А тут надо решать проблему комплексно — и радиокомпоненты переводить в SMD корпуса, и разрешение печатных плат сделать гораздо выше. В моем времени при толщине медной фольги 0,035 мм шаг между проводниками был 0,3 мм! Это в три раза меньше, чем сейчас. И это вполне достижимый результат, надо только дать рецепт новых фоторезистов, растворов для травления проводников и паяльной маски.

Я продолжил записывать техпроцессы изготовления современных в моей прошлой жизни печатных плат, параметры SMD-компонент — резисторов, конденсаторов, диодов и транзисторов, ну и конечно микросхем. Применение этих компонент снизит трудоемкость и себестоимость компьютеров в три-четыре раза. Описал технологии группового монтажа, состав паяльной пасты, пример печи для пайки таких плат. Ну и описал в общем виде автоматы по монтажу СМД-компонент на платы — пусть сами их разрабатывают, когда в них появится потребность.

Спохватился я в три ночи — стал клевать носом. Почистил зубы и отрубился.

Утром дал задание Даше, пока не забыл, приготовить на ужин в среду разных вкусняшек для моей гостьи и обязательно тортик, типа «Мудрый еврей» или «Прага».

После позднего завтрака продолжил работу над проблемой литиевых аккумуляторов, SMD-компонент и технологии производства печатных плат с высоким разрешением. На это у меня ушло два дня, приезд Веры вечером в среду отвлек меня от этой каторги.

Мы поужинали, выпили по бокалу вина и сразу отправились в спальню — успели соскучиться друг по другу. Утром я проводил свою любовницу и вновь уселся за работу.

Вера обещала приехать теперь только в субботу, также вечером, у меня было время закончить с этими темами. К пятнице толстая пачка бумаги и три общих тетради с эскизами была готова, я отправил ее в Зеленоград генералу Петрову. Выдался свободный день, я поехал в Филевский парк, погулял по лесу, подышал свежим морозным воздухом. С этими перипетиями я забросил тренировки, хотя мне выдели место в спорткомплексе КГБ, мог приезжать туда в любое удобное время и заниматься.

После прогулки поехал в ресторан ЦДЛ пообедать, после этого покатался по Москве, заехал в спецмагазин, ассортимент там сильно обновился. Я спросил продавщиц — с чем это связано. Они ответили, что теперь прежний ассортимент можно купить в обычном магазине — государство стало закупать за рубежом очень много товаров народного потребления.

— О! Это и моя заслуга! — подумал я. — Заработали кучу денег на спекуляции нефтью и решили сделать закупки товаров для населения на сверхприбыль. Это очень здорово! Народу есть что купить на свою зарплату! — радовался я.

Вернулся домой, какая-то опустошенность в душе, так часто бывает после завершения долгой и сложной работы. Поехал в Сандуновские бани, там меня попарили, помассировали, отпоили пивом, вышел из них как новенький.

Вернулся домой и вновь начал переваривать, что я еще упустил по технике.

— Вспомнил — неодимовые магниты! Точнее магниты системы неодим-железо-бор -основа производства экономичных и легких электродвигателей для всех отраслей народного хозяйства, особенно для беспилотной авиации… Точно, за ними последуют и беспилотники, пока только для разведки, они уже используются, так что тут я Америку не открою.

Я тут же сел за стол и начал набирать в редакторе на персоналке технологию производства неодимовых магнитов и их применение, какие это дает выгоды. Предложил запатентовать это во всех развитых странах мира, чтобы потом получать деньги от продажи лицензий.

Опять просидел до трех ночи, почти закончил.

Утром вновь сел после завтрака за компьютер, предупредил Дашу, что вечером будет гостья, надо сделать праздничный ужин.

К обеду закончил тему с неодимовыми магнитами и электродвигателями на их основе, особое внимание обратил на экономичность бесколлекторных электродвигателей. И тут же нарисовал схемы электроприводов для них на новых полевых транзисторах.

Эта тема прямо просилась на бумагу, я все подробно разрисовал, в том числе и схему частотного регулирования оборотов.

Но я не мог на этом успокоиться и нарисовал схему простейшего квадрокоптера. И тут же спохватился — лазерные гироскопы! Оптоволокно в СССР производят давно, и уже через год в ФИАНе будет проложена первая линия связи между ЭВМ на оптоволокне.

Сел снова за компьютер, начал писать свой доклад про лазерные и волоконно-оптические гироскопы. К вечеру прервался — надо отдохнуть перед встречей с Верой.

Вера приехала в одиннадцать часов и уже подшофе:

— Заставили выпить — сказала она. — Успех ошеломительный! Гости из горкома Москвы, никак нельзя было отказаться от трех тостов. А еще тост «За успехи новой звезды» и «пей до дна…» под аплодисменты — пожаловалась она. — Пришлось выпить целый бокал, хотя мы с тобой обычно такой бокал за ужин выпиваем. Но что странно — спела я «Хелло» на русском — вежливо похлопали, тогда я решила спеть на английском «Rolling in the Deep» — она сорвала шквал аплодисментов. Ничего не поняла, по какой причине — засмеялась Вера. — Потом вместе с Бродской и Ведищевой пели песни цикла «Мираж» — у меня даже лучше, чем у них получалось с моим меццо-сопрано. Поэтому они уступили мне место фронтмена в этих песнях — слушатели ладоши отбили!

— Мне кажется я знаю, почему русский вариант «Хэлло» не зашел зрителю. Манера исполнения специфическая, слова трудно разобрать, да и там тягомотина какая-то по смыслу. А когда ты спела на английском — тут разбирать ничего не требуется, только воспринимать твои эмоции и твой красивый голос, и музыку — а они замечательные — предположил я. — Так что наверно цикл «Адель» на русском пока не пойдет в народ. Пой песни цикла «Мираж», коли у тебя лучше получается.

— Но мы втроем даем жару! Эти профессиональные певицы вносят свою лепту, свою изюминку в эти песни! — тут же уточнила Вера.

— Да ладно — сполоснись в ванной, а я перекушу, коли ты сыта. Ну и присоединишься ко мне в столовой — сказал я.

Вера ушла в ванную, я сделал себе бутерброд с малосольной семгой, запивая его белым вином. Потом попробовал острый салат из квашенной капусты — его надо было запить водкой — налил стопку двадцать пять грамм — закусил капустой и ветчиной. В общем подкрепился, Вера зашла в столовую в халате, с замотанной полотенцем головой.