В восемь утра появились секретарши — я молча сунул им предписания.

— Вам следует отбыть на Ангстрем помочь поставить на производство Спектрум — сказал я после того, как они ознакомились с предписанием.

На их лицах мелькали следы эмоций, но только следы — они все-таки прошли школу КГБ.

— Разрешите выполнять приказ товарищ подполковник? — обратилась ко мне официально Лена.

— Приказы начальства не обсуждают, а выполняют — ответил я. — Выполняйте приказ.

Девушки развернулись и почти строевым шагом вышли из кабинета.

Мне их будет не хватать… Но может это временная мера — для запуска Спектрума? — малодушно спросил я себя. — Они такие интересные… Каждый человек — это целая планета. Было у меня три планеты, останется одна — Даша.

Но надо было делать дела — я вновь вернулся к докладу.

Через полчаса девушки зашли попрощаться. Я не стал корчить из себя сухаря, обнял каждую и поцеловал.

— Мы отлично провели с вами время — сказал я. — Успехов на новом месте службы.

С этим напутствием они моча ушли, попрощавшись почти по-уставному, держа себя в руках, они все-таки лейтенанты КГБ. Мне было жаль с ними расставаться, и дело было даже не в том, что они были моими любовницами, они как бы стали членами моей семьи, которой у меня по сути не было.

В десять утра зашла Даша.

— Скучно будет без девчонок, они веселые — грустно улыбнулась она. — Было мне с кем потрещать… С ними у меня не было секретов, я даже не представляю с кем я могу быть еще откровенной.

— Служба, что поделаешь — сказал я. — Будем с тобой вдвоем тянуть лямку. Будешь за троих в моей постели отдуваться — пошутил я.

— В постели я согласна за троих отдуваться — улыбнулась Даша. — Но в технике-то я ноль — напомнила она.

— Наймем гражданский персонал… Хотя это вряд ли — там секретов куча. Ну значит не будет пока выхода технической информации. Похоже, пока съезд не пройдет, ничего не сдвинется с места.

— А, точно, в конце февраля у нас же 25 съезд… Вот Валера, видимо будет острая борьба, поэтому девчонок от тебя убрали. Чтобы они не стали каплей, переполнившей чашу — сообразила Даша. — Одну любовницу иметь не воспрещается.

— Иди ко мне девочка моя — притянул я ее к себе и посадил на колени.

— Мы все крутимся в этой карусели, каждый играет свою роль — сказал я, приживаясь щекой к щеке, обнимая ее.

— Да, как хрупок наш с тобой мирок — раз и двух девчонок отобрали — сказал Даша, обнимая меня за шею. — Но наша с тобой позиция прочная — мы добываем валюту и престиж для страны.

— Будем надеяться, что Брежневу удастся провести реформы на съезде, тогда наше положение упрочнится. А скинут Брежнева — и мы с тобой отправимся вниз, но не думаю, что слишком низко — все-таки мы члены союза писателей.

— Ой, Валера, мало ли писателей исключали из Союза — усмехнулась Даша.

— Да, и тут ты права. Ну будем делать что следует, у пусть будет, что будет — сказал я, ссаживая девушку с колен.

— Когда сядем за книгу? Можем прямо сейчас. Ты похоже сильно расстроился — а эта работа тебя обычно успокаивает — предложила Даша.

— Ну давай займемся книгой — согласился я.

И мы занимались ей весь день, с перерывами на прием пищи — оба были в глубоком раздумье в ожидании перемен.

Работа над книгой у нас шла ударными темпами, поскольку других задач у меня не было. К концу февраля мы закончили третью часть «Гарри Поттер и узник Азкабана», в русском варианте «Гриша Гончар и узник Азкабана», Даша отвезла рукопись русского варианта в издательство «Юность», там ее ждали с нетерпением.

25 съезд КПСС

24 февраля начался 25 съезд КПСС, и мы с Дашей следили за ним по телевизору и новостям по всем каналам, в том числе по «ВВС» и «Голосу Америки». На съезде решалась и наша дальнейшая судьба. Будем ли мы по-прежнему жить у подножья вершины власти, или нас выкинут оттуда. Будет ли страна динамично развиваться или впадет в застой.

Сутки от заседания до заседания мы ходили по дому как не свои в ожидании решений съезда. Но парадная часть, показываемая по телевизору и новостям не раскрывала закулисных интриг.

Через три дня мне это надоело, и я приказал Даше:

— Все, до конца съезда новостей не смотрим. Займемся описанием техпроцесса по изготовлению осветительных светодиодов на основе нитрида алюминия — скомандовал я.

— Валера, ну я же профан в технике — как я буду это стенографировать? — спросила Даша, в общем-то не против чем-то отвлечься от ожидания.

— Там минимум терминов, я буду пояснять — пообещал я и мы занялись этой работой.

Десять дней мы трудились над этим, я рисовал рисунки, Даша печатала текстовую часть описания. Шестого марта мы закончили эту работу, и сели читать свежую прессу, посвященную итогам съезда.

Если говорить коротко, то съезд одобрил курс на проводимые реформы, вывел из ЦК более ста семидесяти человек противников этого курса, это почти треть состава — они открыто выступили на съезде против реформ.

— Пуля мимо пролетела! — сказал я, обнимая Дашу. — Можем дальше жить и творить спокойно.

— Да, похоже, что так — согласилась Даша, продолжая читать газету. — Смотри, съезд постановил установить предельный возраст для занятия должности генсека в семьдесят пять лет… Это получается, что Брежнева на следующем съезде ожидаемо освободят от должности?

— Так, неожиданно! Я Брежневу как-то в разговоре сказал, что мы все не вечные и когда-нибудь умрем. Поэтому им надо бы позаботиться о создании механизма регулярной передачи власти, вот видимо он и реализовал этот механизм. Насчет преемника есть что-нибудь? — спросил я, бегая глазами по газетным листам.

— Есть — назначен первый заместитель генсека — Андропов. На следующем съезде его должны назначить генсеком, если он будет на это способен по состоянию здоровья. И вот еще — генсек после достижения предельного возраста переводится решением Политбюро на пост почетного председателя партии с правом совещательного голоса на Политбюро на срок три года. И дальше указано — после истечения этого срока становится почетным членом Политбюро с правом совещательного голоса. То есть может своим авторитетом продавливать нужные решения — вычислила Даша.

— Да, это вообще-то хорошее решение. Будет сменяемость и преемственность власти — размышлял я вслух.

Но все равно нам надо было ждать последствий этого эпохального события — когда меня вызовут хотя бы в КГБ к Цвигуну и изложат новые правила жизни. Поэтому я скомандовал Даше: — Продолжим работать — на очереди цветные светодиодные матрицы.

И мы продолжили работать, читая в свободное время прессу.

И вот десятого марта в «Правде» вышла передовая статья «Социализм и догматики», в которой простыми словами описывалась ситуация в теории о научном коммунизме, социализме и политэкономии. Начиналась она с примеров.

'Вот пример — в начале двадцатого века, очень прогрессивный ученый-медик нашел очень новый способ лечения определенного заболевания. Он хорошо помогал лечить это заболевание, смертность от этого заболевания снизилась на десять процентов. В наше время методы лечения этого же заболевания помогают снизить смертность до долей процента. И вот представьте себе, что во всех странах люди лечатся по-новому, а в одной стране, из-за догматиков в медицине, которые кроме трудов того уважаемого ученого больше ничего читать не желают, люди лечатся по-старому, по методам начала века, и умирают. Ну или из техники пример — в начале века были паровые двигатели, их изобрел выдающийся ученый, и его последователи запрещают в одной стране исследовать и делать другие типы двигателей, поскольку авторитет того ученого непререкаем. А что в других странах уже давно используют двигатели внутреннего сгорания — так они капиталисты, что с них возьмешь…

Пример ясный — нельзя использовать теории и практики начала века в его конце — общество и производительные силы развиваются.

Так почему мы в СССР используем для описания экономических процессов догмы, созданные уважаемыми учеными и практиками в девятнадцатом и в начале двадцатого веков для управления нашей жизнью? Как раз из-за того, что догматики, засевшие в идеологическом отделе ЦК КПСС ничего, кроме цитирования классиков марксизма-ленинизма создать не могли. А примеры — вон они, выгляните за границы страны.

Мы говорим — у нас социализм. Но социализм подразумевает участие трудящихся в управлении предприятиями. И как у нас это проявляется? Жалобы можно написать на руководителя в райком партии? Ну так это только за аморальное поведение. А про неправильную хозяйственную деятельность не напишешь — явных проступков не найдешь. Только результаты деятельности получаются отрицательные — предприятие план выполняет, а ее продукция лежит на полках магазинов никому не нужная.

Мы с новым составом идеологического отдела ЦК проанализировали ситуацию без идеологических шор. В нашей стране создан государственно-монополистический капитализм, но социально ориентированный, получаемая государством прибыль направляется на повышение благосостояние трудящихся. Но управление экономикой неэффективное, хронически не хватает товаров народного потребления, их выбор очень бедный — можно зайти в любой наш магазин и убедиться в этом самим.

Другой пример США — трудящиеся приобретают акции предприятий, в том числе на которых они работают, и через эти акции участвуют в управлении предприятием. И получают от этого дополнительный доход — дивиденды, то есть часть прибыли. Хорошо поработало предприятие — есть прибыль, есть дивиденды — выплаты по акциям. Плохо поработало — нет выплат. Значит надо менять руководство предприятия. И на очередном, или внеочередном собрании акционеров меняется руководство предприятия. Это конечно все в упрощенном виде описываю.

Классы, как их определял Маркс в 19 веке, уже размыты, и тем более нет между социальными группами общества антагонистических противоречий. Есть экономические интересы у каждой из групп, которые должны быть сбалансированы общественным договором.

Но система управления экономикой должна предотвращать различные кризисы, которые часто накрывают экономику с рыночным регулированием, можно вспомнить «Великую депрессию» в тридцатых годах. С этими проблемами лучше справляется плановая модель советской экономики, в которых кризисов не может быть по определению.

Итоги развития экономики США за последние тридцать лет говорят сами за себя — магазины наполнены товарами, уровень жизни выше, чем у нас. Получается, что в США социализма больше, чем у нас с вами.

Не надо закрывать на это глаза, и ссылаться на то, что это из-за итогов войны у нас такая ситуация. Война, конечно, нанесла огромный ущерб нашей стране, и развила экономику США, это известно.

Партия под руководством товарища Сталина за короткий срок восстановила экономику страны, кооперативы наладили производство товаров народного потребления. С приходом к власти Хрущева кооперативы были разогнаны, и товарное производство упало, уровень жизни населения упал. После его смещения партия немало сделала для выправления ситуации, но нужны более эффективные механизмы управления экономикой.

Мы хотим сейчас возобновить деятельность кооперативов, уже не мало сделано в этом направлении. Кроме этого, мы будем акционировать промышленные предприятия, производящие товары для народа, давать возможность людям покупать акции и участвовать в управлении этими предприятиями. Но естественно, что имеющиеся предприятия оборонного комплекса останутся в ведении государства, как и вся инфраструктура — дороги, электросети, вода и газ.'

В статье еще были разъяснения отличия с США, где прибыль попадает только акционерам и только налоги поступают в государственный бюджет, из которого финансируется социальная сфера. Но что мешает нам сделать такие налоги, которые позволят эту сферу также развивать, как она развивается сейчас? — говорилось в статье.

В общем шла речь по переходе к рыночным методам управления экономикой в сфере производства товаров народного потребления с сохранением плановых методов управления тяжелой промышленностью и инфраструктурой.

«Задача государственных предприятий является не получение прибыли, а решение конкретных задач, обеспечение государства определенной продукцией. При этом руководство этими предприятиями должно заботиться о снижении себестоимости продукции, но не в ущерб её качеству. За снижение себестоимости продукции предприятия будут премироваться.»

И о конечной цели — коммунизме: «Коммунизм достигается прежде всего развитием производительных сил и уровнем технологии, когда все основные потребности людей будут удовлетворяться всеми членами общества за счет своей заработной платы, а мерилом достатка станет общественный статус, рейтинг, а не размер твоего счета или размер твоей зарплаты. Вот за это и надо нам бороться, развивая нашу промышленность, изобретая новые технологии. Но это дело далекого будущего, но путь к нему открыт для всего человечества самой природой.»

— Посмотрим, что получится — вздохнул я, закончив чтение «Правды».

Даша читала эту же статью в «Известиях» — взглянула на меня и сказала: — Не знаю, что это даст, но чувствую, что деньги у нас отбирать не будут — засмеялась она.

— Ну это сто процентов — улыбнулся я.

— Мы же тогда можем нанять стенографисток для тебя? — спросила Даша.

— Да мы их могли нанять и раньше, забыла? — усмехнулся я, она сама у меня работала литературным редактором, пока ее не приняли в члены Союза писателей СССР.

Гидроабразивная резка

В середине марта прибыла делегация из Иванова, главный конструктор объединения с группой разработчиков станков ЧПУ.

Начали задавать уточняющие вопросы по самой технологии, элементам конструкции — на некоторые отвечаю сразу, на некоторые отвечаю с задержкой — беру паузу на подготовку ответа. Сразу возник вопрос о размерах рабочего поля, для них это практически нерешаемая задача — полтора на три метра. Распечатываю описания и даю команду секретаршам скопировать чертежи шарико-винтовых пар, линейных направляющих, косозубых реек, приводов к ним — все уже передано в Минприбор и другие министерства, видимо до них не дошли.

— Ну это же совсем меняет дело! — воскликнул главный конструктор Григорович. — С этими штуками мы легко сделаем рабочее поле такого размера. Только, как я понимаю, их еще никто не производит?

— Я передал чертежи в ваше министерство, а дальнейшая их судьба мне неизвестна — признался я. — Будет лучше, если вы сами за них возьметесь, у меня на очереди подобные станки для плазменной резки металла — они гораздо проще, но у них, сами понимаете, точность невысокая, только для заготовок в машиностроении они пригодны. А для кораблестроения вполне подойдут с такой точностью. В общем работа для них найдется.

— О! Так мы тогда первым делом займемся плазморезами! Они у нас на нашем предприятии используются — отличная штука. Поставить на станок в качестве инструмента еще никто не догадался! — воскликнул Григорович. — А тем временем будем решать проблемы с гидроабразивной резкой.

После этого перешли к проблемам систем управления ЧПУ — передал им описание наших персоналок ПК-1, ПК-2 — рекомендовал их готовые платы ставить в блок управления, в качестве пульта управления использовать дополнительную клавиатуру, а электропривода выполнять на микропроцессорах Зет-80. Это нашло понимание, поскольку системы ЧПУ предприятие еще не использовало, только год занимались этим вопросом, а применение готовых микроэвм значительно облегчало задачу.

После этого разговора эта команда отправилась на Ангстрем решать вопрос о разработке системы числового программного управления для металлообрабатывающих станков.