– Я ухожу в здание. Вы ждете двадцать минут, потом идете тоже. Сегодня свободная охота. Можете действовать группами, а можете индивидуально. Разрешаю использовать холодное оружие в полную силу. Из огнестрельного – выбираете сами. Хотите личное, хотите автомат. Но стрелять только маркерами. След маркера с тяжелым поражением – выбываете из поиска. С легким ранением – можете продолжать. На свое усмотрение. Гранаты не использовать.

Да, удивить их мне удалось. В первые секунды Рангуны даже не знали, что сказать. Потом вопросы посыпались валом. Но я отмел их все.

– Я все сказал. Задача ясна?

Они дружно рявкнули, что все поняли. По их радостным глазам я понял, что они не дают мне ни малейшего шанса. Какой бы ни был Рангун мощный и тренированный, он не сможет противостоять сотне таких же солдат. И они были правы, я тоже так думал. Но у меня была одна мысль. Ведь отбивались же мы на посту против сотен Тварей. И ничего, получалось. Я все-таки стал азартным. Организм Рангуна все равно влияет. Взял и поставил на карту все. Потому что мне надо победить в любом случае. Иначе я могу распрощаться не только с этой должностью. Но и с кое-чем важнее. Но я справлюсь.

Еще вчера, вступая в должность, я просмотрел тренажеры полигона. Хотя я не собирался начинать тут учебный процесс – я не планирую задерживаться надолго – но в первые дни надо показать активность. Поэтому я все-таки готовился. Правда, без конкретики, в общем. Решил, что сымпровизирую на месте. Так и получилось.

Тренажер-здание больше всего подходил для того, что я задумал. Сейчас главное было – высчитать наиболее удобную позицию. Там, где я мог заметить атакующих, как можно дальше. Потому что вступать в ближний рукопашный бой я не планировал. Я хоть и Рангун, но не совсем еще игрок, тем более не идиот. Только больной мог считать, что справится холодным оружием против сотни бойцов. Может, тот учитель-Ньеко, что мучил нас, и справился бы, но я точно не смогу. Единственное мое преимущество – это огнестрельное оружие.

Я уже знал, что все Рангуны относятся к этому вооружению снисходительно. Главное для рептилий – контактный бой. Не знаю почему. Наверное, во время эволюции их когти и клыки служили им лучше, чем наши слабые руки. Поэтому мы сразу схватили палку и камень и постарались отдалиться от врага как можно дальше. А может, это произошло после той, Первой Волны, когда их разбили наголову и заставили вообще забыть про оружие. Как бы то ни было, в этом у меня преимущество, и весь мой план строился на этом. Поэтому сейчас за спиной у меня автоматическая винтовка. Этакий местный Калашников. Это совсем не то оружие, что было у Идлива. То, навороченное, и для меня слишком фантастическое. Как из фильма. Это гораздо проще. Но так даже лучше. Потому что тут есть даже прицельное приспособление.

 Здание выглядело как обычная многоэтажка. Почти такое же, как на Птанели. Рангуны консервативны в плане архитектуры. Высотка похожа на огромный муравейник. С зализанными, скругленными углами, оно постепенно сужается и переходит в сплющенный цилиндр. На самом верху башенка со шпилем. Для человека Рангунское жилье, конечно, непривычно, и вряд ли я бы нашел хорошее место для засады, будь я в облике Игоря Кислицына. Но сейчас я Рангун и вполне комфортно чувствую себя в этом небоскребе-термитнике. Поэтому меня не напрягали ни узкие, овальные коридоры с плавными поворотами, похожие на подземные ходы или пещеры; ни отсутствие окон, ни странное расположение комнат, ни бассейны, которые иногда оказывались заполнены водой. Некоторые помещения были напрочь разрушены: проломы в стенах, дыры в полу, завалы мебели. Другие же сохранились вполне нормально. Даже двери на месте и некоторые заперты. Я знал, что тут несколько работающих лифтов. Но это ловушка, они в любой момент могли заблокироваться, и пришлось бы выбираться в шахту. Подход правильный: спецназ должен уметь воевать везде. Хотя будь я человеком, все показалось бы мне немного преувеличенным в размерах. Все-таки Рангуны крупнее людей.

Понятно, что на лифте я не поехал. Не хватало только застрять и потом позорно просить помощи. Придерживая бьющую по спине винтовку, побежал по лестнице-балюстраде, спиралью вьющейся по стенам вокруг огромного холла. Слева по ходу перила в половину роста Рангуна. Сплошные, но с наплывами, словно их выдавливали из тюбика. По правой стороне от меня в стене за наплывом косяка утоплены двери. Некоторые открыты, некоторые выбиты, а пара целых, закрытых. За проемами видны коридоры-тоннели. Но я все их пропускал. Мне надо выше. Чем дольше до меня будут добираться, тем больше возможностей «прикончить» охотников.

 Примерно на пятой площадке-выходе я остановился. Дальше лестница уходила в тело здания и превращалась в тоннель. Это будет первая огневая точка. Отсюда я немного прорежу своих преследователей, когда они войдут в здание. Я снял винтовку и присел за перила. Восстановил дыхание, проверил оружие и приготовил запасную кассету. Потом надел очки-бинокль. На винтовке не было оптики, очки ее заменяли. Положил оружие на перила, а сам опустился на одно колено. Только так отсюда удобно целиться и стрелять.

Совершив все эти манипуляции, я успокоился – все идет так, как надо. Через несколько минут появились мои солдаты. Рангуны не сплоховали, ворвались в здание сразу через все входы. И вот тут у меня неожиданно начался мандраж. В моих глазах толпа Рангунов превратилась в волну Тварей, накатывающих из Леса. Казалось, сейчас завоет Баньши и обгоняя всех, вперед вырвется несуразный Разведчик. Я силой заставил себя успокоиться. Выловил в прицел ближнего Рангуна и кончиком когтя легко утопил кнопку. Глушитель сработал четко. Совсем слабый хлопок, винтовка чуть дернулась, и на груди рептилии расплылось пятно маркера. Один готов! Работа началась…

Я ругался. Они идиоты! Мне никакого удовольствия не доставляло расстреливать глупых рептилий. Называется – спецназ! Как они собрались воевать? Рангуны совершенно не были подготовлены к стрелковому бою. Они не прятались, не пытались бежать зигзагом или еще что-нибудь. Если бы их было меньше, я бы закончил все прямо здесь, в холле. Их ответные выстрелы только смешили. Мало того, что почти все они использовали «пистолеты», так еще и стреляли, как будто не глядя. Это просто дурдом! Они могут воевать только с такими же, как они. Сойтись в рукопашную и валить друг друга секирами. Мне было обидно – красиво задуманная операция для Рангунов явно выглядела как обман. Они не привыкли, что их перебьют еще до начала настоящей схватки. Придется что-то придумать, иначе эффект будет совсем не такой, какой хотел я.

 Однако сейчас рано. Их еще слишком много, и они чувствуют, что могут победить. Я выбросил пустую кассету и вскочил. Пора менять огневую точку.

Все шло к тому, что все эти бойцы «героически погибнут». Я уходил все выше, Рангуны преследовали меня, но я еще ни разу не дал им приблизиться на расстояние ближе десятка метров. По мере того как мы поднимались выше, это становилось делать легче. Количество коридоров, ведущих наверх, уменьшалось, и мне стало легче. Теперь они могли атаковать только группой в четыре-пять бойцов. Я пристрелялся, и промахов у меня почти не было. Маркеры чаще всего окрашивались красным – тяжелое ранение, ведущее к летальному исходу. По переговорам, которые я прослушивал с самого начала, я понял, что весь их энтузиазм исчез. Солдаты уже не надеялись добраться до меня. Их реплики подтверждали то, что я думал. Рангуны посчитали этот бой ненастоящим. Они явно уже не хотели атаковать и шли лишь потому, что им нельзя было отказаться. Все-таки армия. Никакого уважения я сегодня не заработал. Убивать на расстоянии – это не настоящая война. Хоть я и усмехался про себя, что они идиоты, которые не видели настоящей войны, но надо было спасать ситуацию. Я решился. Пересчитал здоровых, не раненых. Примерно – чуть больше десятка. Конечно, это все равно много, но тут, в коридоре-тоннеле башни, они не смогут напасть толпой. А по одному, я, надеюсь, справлюсь с ними.

Чтобы все получилось реалистично, я разыграл настоящий спектакль: сначала зло выругался, потом изобразил чуть ли не истерику. После этого обозвал оружие, приходящее в негодность, в самый неподходящий момент, непотребным словом, а чуть позже запустил якобы заклинившую винтовку в стену. Она отлетела прямо под ноги спрятавшимся за поворотом солдатам. Через секунду оттуда выглянул первый. Как только он понял, что я действительно выкинул ствол, под сводами тоннеля раздался рев. А потом я услышал, что Рангун предупредил всех. В наушнике поднялось такое воодушевление, что я немного испугался. Они просто рвались отомстить мне за свое унижение. Как я понял, «легкораненные» тоже направились наверх. Похоже, я переоценил свои возможности. Надо было все-таки сократить количество противников хотя бы до пяти.

Но теперь думать об этом поздно. Я вырвал из контейнера нож и шагнул навстречу рангуну. Оскалился, чтобы враг увидел мои клыки, и зарычал. И в тот же момент меня опять накрыла волна ярости. Я снова попал во власть схватки. Лишь бы не убить никого, – мелькнуло у меня в голове, но я тут же забыл об этом. Железы вбросили в кровь кучу гормонов, и я растворился в этом пламени…

***

Я очнулся. Рангун, которого я держал за горло, прижимая к стене, испуганно таращил глаза и хрипел, пытаясь что-то сказать. Острие моего ножа застыло в сантиметре от глаза рептилии. В ушах звенели крики Рангунов:

– Инструктор, остановитесь! Не убивайте его!

Я хрипло выругался и отпустил горло солдата. Тот сполз по стене на пол. Я одним движением убрал нож в контейнер и повернулся. Двое Рангунов, вопившие до этого, сразу замолчали. Я смотрел на то, что натворил, и отчетливо понимал, что мне больше никогда не стоит устраивать учебные схватки. Потому что я забываю, что бой учебный, с первым взмахом ножа. Три тела лежали вдоль коридора, а еще двое сидели, прислонившись спинами к стене. Несколько секунд я пребывал в прострации, тупо уставившись на дело своих рук. То, что этих солдат убил я, сомневаться не приходилось – и лапы, и нож – все было залито кровью. Даже на губах я ощущал вкус крови. Наверное, я выглядел как мясник.

Вдруг одно из тел дернулось и ожило. Рангун перевернулся и начал подниматься. Блин! Какого… я стоял? Надо спасать их! Ведь они могли быть только ранены. Я хотел броситься к лежавшим, но один из тех, кто кричал, остановил меня. Похоже, он понял, о чем я думаю.

– Они живы… Сейчас появятся медики. Мы давно вызвали.

Я выдохнул. Значит, подсознательно я все-таки контролировал себя. Никого не прикончил. Но все равно я теперь не знал, как вести себя с подчиненными. Что они обо мне думали?

Но все оказалось совсем не так, как я себе представлял. Эти двое шагнули ко мне. Глаза их горели.

– Инструктор! Вы просто бог! Вы победили!

Потом они оба в один голос закричали в рацию:

– Он смог! Мы не прошли! Он победил!

 Внизу, за поворотом коридора, и в моем наушнике взорвался ликующий рев. Челюсть у меня отпала: они что, радуются моей победе? Тому, что не смогли справиться?! Мне не верилось. Я бы точно не радовался. А был бы злой, как черт. Но это оказалось именно так. Когда мы спустились в холл, там уже ждала толпа «фанатов». При виде меня они все замолчали, вытянулись, как на параде, и дружно вскинули сжатые в кулак лапы. Приветствие спецназа. Потом они снова взревели и кинулись ко мне. Я не успел даже понять, в чем дело, как десятки лап подхватили меня. Сначала я дернулся, чтобы вырваться, но потом до меня дошло, чего они хотят. Так, на плечах ликующих солдат меня вынесли из здания. Снаружи ждали еще несколько десятков Рангунов. Это были первые выбывшие. Пятно маркера на их комбинезонах начало уже исчезать. Эти тоже вскинули кулаки. Черт! Это было приятно. Я даже не ожидал, что мне понравится слава. Ни разу в жизни я не переживал такого. Похоже, я слаб на фанфары в мою честь. Надо быть осторожнее. Критичнее относиться к себе.

Ладно, разберемся. Однако надо восстанавливать порядок. Я остановил своих носильщиков, спрыгнул на землю, поправил амуницию и уже хотел скомандовать построение. Но меня опередили. В нескольких шагах от меня в воздухе возникла фигура, потом рядом вторая. Мгновенно воцарилась тишина. Оба Свагла шагнули ко мне.

– Кто это? – спросил один.

– Не знаю. Какой-то Рангун, – ответил второй.

Я не сразу сообразил, что Высшие говорят обо мне. Могли спросить меня, если хотят знать. Но, похоже, столь простое решение было не для них. Все так же не обращая внимания на застывших Рангунов, первый сказал:

– Сейчас узнаем.

Почти в ту же секунду за его спиной появилась дверь. Двое солдат едва увернулись, когда выпрыгнувший оттуда офицер-Рангун чуть не сбил их. Ничего себе! Я узнал появившегося: командир нашего полка, «полковник» Згадла. Вчера он лично знакомился со мной.

– Кто это? – повторил свой вопрос Свагл, обращаясь уже к нему.

– Новый офицер-инструктор, – четко отрапортовал Згадл. – Это его первый день службы. Что-то произошло?

– Откуда он взялся?

– С Брамы. Из-за забора. Забрали во время операции по поимке Диких. Мастер Калаш разрешил использовать его по нашему усмотрению.

Похоже, упоминание Калаша сразу погасило любопытство гостей.

– Понятно. Просто мы видели его сегодняшний бой. Интересный экземпляр.

Голос Свагла стал равнодушным. Они уже почти шагнули в переход, когда один спросил:

– Он прошел через Комплекс?

– Еще нет! Пойдет, как только наберется достаточно новеньких.

– Его можете отправить индивидуально. Пусть проверят.

Сваглы исчезли, словно их и не было. Командир повернулся ко мне:

– Что ты такое натворил, что примчались Высшие?

И тут мои бойцы не выдержали. Нарушая всю армейскую субординацию, они заговорили без разрешения старшего по званию. Со всех сторон посыпались выкрики:

– Он в одиночку остановил нас!

– Мы не смогли пробиться в башню!

– Он ни разу не промахнулся!

– Он избил в одиночку полвзвода!

– Молчать! – рявкнул «полковник». – Я никого не спрашивал.

Он опять повернулся ко мне.

– После занятий ко мне. Я посмотрю запись…

В этот раз дверь не появилась. Похоже, Высшие забыли про него. Поэтому он забрал один из наших транспортеров и уехал. После отъезда Згадла восторги понемногу сошли на нет. Я приказал построиться и, пока они еще не остыли от схватки, по горячим следам провел разбор. По их ответам я понял, что правильно сделал, когда в конце сошелся в рукопашную. Несмотря на то что девяносто процентов бойцов я вывел из строя с помощью винтовки, это их совсем не впечатлило. Зато драка под башней привела их в настоящий восторг. Они на полном серьезе считали, что та моя безумная ярость – это специальный прием, боевой транс.

В конце, когда я пообещал солдатам сделать из них таких же бойцов, это снова вызвало бурю. Слова встретили таким одобрительным ревом, что я испугался, как бы снова не примчались Высшие.

Знали бы они, что я просто хотел их убить. Я и сам не понимаю, что случается со мной в драке. Ведь в человеческом облике такого ни разу не происходило. А у Рангунов такого тем более не было. Им так крышу не сносит. Похоже, все как раз из-за того, что я не человек и не Рангун. Меня неожиданно скрутило: черт! Я не хочу быть рептилией! Я хочу снова стать Игорем! Ольга, Ольга, где же ты?