– Беги! – заорал я. – Беги к Рангунам! Я найду тебя!

Хотя тварь оказалась быстрой и подвижной, словно шарик ртути, моя реакция меня не подвела. Я успел нажать кнопку несколько раз. Зверь прыгнул, словно им выстрелили, и мои пули не смогли помешать ему. На моих глазах произошло еще одно чудо: пули, легко крошившие камень, не пробивали шкуру этого мини-дракона. Однако прыжок был слишком длинным. Я успел отскочить в сторону. В прыжке зверь вытягивался, как прыгнувшая лягушка, но сейчас он опять приклеился к скале и сгруппировался. Как раз в том месте, где только что находился я. Сила инерции тащила его вперед, и пока он не погасил энергию прыжка, не мог развернуться. При этом он потерял меня из виду. Когда он, наконец, остановился, то резко закрутил головой туда-сюда. А потом начал медленно, перебирая лапами, разворачиваться. Насколько он был быстрым в прыжке, настолько сейчас выглядел неуклюжим, словно гепард, промахнувшийся по антилопе и пытающийся развернуться, чтобы снова изготовиться к прыжку.

Я уперся лапами в противоположную стену, готовый бежать в любую секунду. Но мне надо, чтобы сначала убежала моя спутница. Бесполезный пистолет я бросил. Не оборачиваясь, понял по звукам, что Кохуари послушалась. Похоже, зверь напугал даже ее. Мне надо тоже делать ноги. Я понимал, что все мои умения тут бесполезны. Могла помочь только одна вещь, но она далеко. Теперь, когда я мог не переживать о Кохуари, надо было спасаться самому. Больше не раздумывая, помчался по расселине к заветному месту.

До скалы с выступом я домчался, словно у меня появились крылья. Потому что слышал за спиной минимум один прыжок. Чмоканье массивного тела, впечатывающегося в камень, ни с чем не спутать. Страх вбрасывает в кровь гормоны не только у людей. У Рангунов то же самое. Одним движением я подпрыгнул, зацепился за выступ и перескочил с него на площадку. В прошлый раз выползал сюда гораздо дольше. Попал прямо в лужу, но даже не обратил на это внимания. Не разбирая, схватил пояс со всеми прибамбасами и отскочил обратно к краю площадки – не появился мой преследователь?

 Его еще не было. Похоже, прыгать по узкой кривой расселине не так уж и удобно. А бегает он явно хуже меня. Но тварь оказалась умнее. Она поняла, как можно двигаться быстрее. Метрах в пятнадцати от меня из скального хаоса вылетел темный длинный силуэт. Он взлетел на почти такую же площадку, как у меня, только выше и меньше. И тотчас снова сгруппировался. Сразу опять превращаясь в тварь из преисподней. На этот раз он был ко мне мордой и среагировал сразу. Как только увидел меня, зверь, почти не готовясь, снова прыгнул и приземлился уже совсем близко. Еще один прыжок, и мы встретимся. Но пока он прыгал, я тоже не терял времени. Щелчок взвода прозвучал неожиданно громко. Глаза твари вспыхнули, словно он понял, что я делаю. Я испугался – если тварь разумная, то мне уже ничего не поможет. Но нет. Зверь снова присел для прыжка. И снова мы среагировали вместе. Он прыгнул, а я бросил ему навстречу подарок – гранату. И в тот же момент прыгнул вниз, прямо на тропу, даже не стараясь попасть на выступ. Если попаду под взрыв, не знаю, как зверь, а я точно пострадаю.

Взрыв потряс меня. Ударило так, словно сработала не ручная граната, а минимум взорвалась граната из РПГ. Я оглох. Даже несмотря на то что основная взрывная волна прошла поверху, меня все равно толкнуло, и сверху сыпанул град из камешков. Впечатляет, – подумал я, – хорошо, что спрыгнул. Иначе размазало бы.

 Я поднялся и задрал голову – никто там за мной не ползет? После того как я сам увидел, как пули сминаются и отлетают от панциря зверя, можно было ожидать чего угодно. Но никто не появился. Слышал я еще плохо, поэтому надеяться можно только на глаза. Пересилив страх, я подпрыгнул, зацепился за выступ и подтянулся. Забираться на площадку я не собирался, если что, сразу оттолкнусь и упаду обратно.

То, что я увидел, заставило меня выругаться. Дракон шевелился! Хотя по моим ожиданиям его должно было не только убить, но и порвать на части. Взрыв произошел в непосредственной близости от него. Но с первого взгляда тварь осталась целой. У него что – броня вместо кожи? Как у танка. Я думаю, что взорвись эта штука рядом со мной, мне точно бы оторвало что-нибудь. А я здоровый Рангун. Человека бы порвало на куски. Неубиваемая тварь. Взрывом зверя отбросило на скальную стену. Но сейчас он медленно сползал с нее прямо в ту лужу посредине площадки. Похоже, его все-таки контузило. Глаза я не видел, но он явно был жив. Лапы дергались, и по телу пробегала волна судороги. Такая живучая тварь вполне могла и очнуться. Я быстро глянул на «оружейный склад», но под скалой уже ничего не было. Как и следовало ожидать. Взрыв ударной волной все смел. Сейчас все оружие валяется где-то между камней.

 Надо решать, что делать. Конечно, правильнее всего сбежать. Даже если зверь придет в себя, вряд ли он сможет меня преследовать. Но у меня в голове уже появились другие мысли. Дурацкие. Но эффектные. Если все получится, в глазах Рангунов я вообще стану суперменом. В кармане на животе у меня лежала еще одна граната. Я телом чувствовал её тяжелую твердость. Еще несколько секунд я размышлял, а потом неожиданно для себя переполз на площадку. Похоже, в этом теле я становлюсь совсем авантюристом. На Посту я бы хрен пошел к недобитой твари.

Плоский, сглаженный, покрытый нескользящим пластиком кирпичик гранаты удобно лег в лапу. Будь я человеком, я бы его просто не обхватил. Ладонь маленькая. Я еще секунду помедлил, глядя на оживавшего дракона, потом шагнул. Раз уж решил, хватит тянуть. И тут, когда я был уже в трех шагах от зверя, он поднял голову. Потухшие глаза ожили, в них снова начал разгораться желтый уголек. Зверь заметил меня и, к моему ужасу, начал подниматься. «На хрен я полез?» – подумал я, но не остановился.

Однако взрыв все-таки не прошел даром. Сгруппироваться тварь не смогла. Лапы не держали его. Он открыл пасть и слабо зарычал. Пора! Я зажал кнопку взвода, она щелкнула и загорелась красным. Потом быстро шагнул еще ближе и забросил, почти вложил, гранату прямо в открытую пасть дракона. Тот, похоже, почувствовал это, что-то сработало в контуженом мозге зверя. Круглые маленькие глаза вспыхнули злобой, он сомкнул челюсти и крутнул головой.

Я уже не видел, что дальше. Как только граната оказалась в пасти, я сделал цирковой кульбит: отпрыгнул в сторону, развернулся и вторым прыжком нырнул в расселину. Я еще не коснулся дна, когда граната сработала. В этот раз взрывная волна оказалась слабее. Я почувствовал только легкий толчок воздуха. Зато при прыжке сильно врезался лапой о стену и спиной об камни так, что даже задохнулся. Еще неплохо, что обошлось так – прыгать среди обломков скал не глядя – занятие так себе. Я секунд десять просто лежал, приходя в себя и оценивая работоспособность организма. Вроде все чувствую: лапы и шея шевелятся. Болит спина и правая лапа, но терпеть можно. Надо вставать.

«Ну наконец! – выдохнул я, глядя на обезглавленное тело. – Не железный все-таки». Голову твари разорвало на куски. Но остальное тело, от плеч, осталось почти целым. Тварь меня удивила по-настоящему, я еще ни разу не встречал живых существ, которые без искусственного бронирования выдерживали пули и взрывы. Вот против него точно надо или крупнокалиберный «Утес», или РПГ. Не зря Рангуны так испугались. Наверное, я и сам, знай о способностях Карана, предпочел бы не связываться, а убегать. Но дуракам и новичкам везет. А я сегодня и тот и другой. Я попинал коричневые малокровные «запчасти» головы зверя и коснулся капли на горле. Включил и вызвал:

– Эй, есть кто живой? Это я, ваша мишень…

***

– Строиться! Я вас научу армию любить!

Заспанные бледно-зеленые Рангуны выскакивали из своих «лодочек» и бегом неслись на построение. Никто не ругался и не высказывал неудовольствия. На счет дисциплины у этих рептилий все было отлично, словно они уже родились солдатами. Представляю, чего бы я наслушался, вздумай так поднимать наших бойцов на Посту. Матюки – это было бы самое легкое. Думаю, можно было и гранату словить.

Я шел по проходу, сверкая всеми металлическими частями своего гардероба. Оружие, клапаны на карманах и квадратные нашивки на груди. Со стороны я, наверное, выглядел, как самый упоротый служака в этом мире. Настоящий офицер Армии Судного Дня. Я и хотел, чтобы у всех возникало такое впечатление. Настоящему служаке здесь гарантирован быстрый рост по службе. А чем больше квадратов у меня на левой стороне груди, тем выше допуск. А мне он крайне необходим. Потому что я уже знаю, где может находиться Ольга. Это Лабораторный Комплекс. Конечно, в сам корпус Комплекса Рангунов-солдат не допускают, но вот в Охрану Периметра я могу попасть. Ну а там я уже разберусь. Поэтому я рву задницу себе и другим, чтобы оказаться лучшим и получить еще один заветный квадрат.

В тот день, когда мы разыгрывали из себя мишени, я превратился в настоящую звезду. С тех самых пор, как прибывшие после моего вызова Рангуны увидели место побоища, я почти мгновенно превратился из тренировочных мишеней в полноправного солдата специальных войск Армии Судного Дня. А на следующий день, после встречи с четырехквадратным старшим офицером, я тоже получил свой первый квадрат. По-нашему, по земному, наверное, я лейтенант. Хотя я в тот день совершил два подвига: разоружил трех Рангунов, охотившихся на нас, и прикончил эту адскую тварь – Карана. Но, как оказалось, эти дела совсем не равнозначны. Подловить и разоружить трех, пусть и опытных солдат, – дело возможное. Трудное, но выполнимое. А вот в одиночку уничтожить Карана – такого на памяти местных Рангунов еще не случалось. Их можно было убить только, используя технику и крупнокалиберное оружие. Так что моя операция по нейтрализации солдат совершенно померкла на фоне убийства дракона. Хотя я считал наоборот. С солдатами я использовал все свои возможности: мозги, сноровку, физическую силу и умение драться. А со зверем мне просто повезло, там не надо было особых умений. Только дурь, физическая сила и немного удачи.

 Как бы там ни было, Рангуны считали по-другому. Я в их глазах выглядел почти как супермен. Рангун, совершивший невозможное. Даже те трое, которым я разбил головы и отобрал оружие, тоже подошли меня поздравить. Но как оказалось, они не только отнеслись ко мне как к герою, но и посчитали себя моими должниками. Справедливо решив, что не будь меня, они точно попали бы в глотку Карана. Я так не считал, но принял их благодарность. Я подумал, что будь мы втроем – Ольга, я и Гном – еще и с оружием, мы бы порвали эту тварь.

Понятно, что учения на этом закончились. Как только нашли все оружие, что я отобрал у солдат, мы отправились в обратный путь на базу. Здесь нас с Кохуари разделили; меня сразу увели в Управление. Я ожидал разборок из-за того, что так неласково обошелся с тройкой Снаров, и заранее приготовил прочувствованную речь о том, что «тяжело в учении, легко в бою». Но об этом никто даже не вспомнил. Все разговоры были только о моей победе над Караном. Мне даже стало немного обидно: я так старался, пытаясь справиться с Рангунами и при этом не сильно им навредить, а никто моих стараний не заметил.

Но, как оказалось, это не так. В первый день со мной общались те, кого я уже знал. Офицеры не выше трех квадратов среднего размера – я их назвал для себя капитанами, майорами, полковниками. На второй день с утра вместо обычных тренировок меня снова повели в Управление, но на этаж выше. В переводе Сферы эта контора звучала как Управление, я же для себя пометил ее как Штаб. По моей армейской классификации так привычнее. Здесь тоже все было как везде: чем больше квадратов на комбинезоне и чем они крупнее, тем больше и богаче кабинет. После вчерашних чествований я ожидал, что и тут меня как-то отметят, но того, что произошло, я совсем не ожидал. Во-первых, меня провели в святая святых местной армии – в генеральный штаб. А там препроводили в кабинет командующего – Великого Рангуна Крестобли. которого я в мыслях сразу назвал генералом. С каждым следующим шагом я рос как в глазах окружающих, так и в своих собственных.

В огромном простом кабинете за огромным столом сидел Рангун, похожий на Идлива, – зеленый почти до черноты, но без единого шрама. Вот это отсутствие ранений выглядело странно. Для боевого генерала. Это говорило либо о том, что здесь отличная медицина, либо о том, что эта армия ни разу не воевала. У меня пока не было возможности поговорить обо всем с кем-нибудь знающим, так что я мог только гадать. Голос у Крестобли оказался подходящим, по-настоящему генеральским. Когда он встал и заговорил, я сначала подумал, что Рангун глухой. Настолько громко он приветствовал нашу команду. Я с сопровождавшими офицерами стоял от него всего в нескольких метрах и мог расслышать даже шепот. Но это оказался его обычный голос. Он рокотал, словно на плацу.

«Генерал» вышел из-за стола и подошел ко мне.

– Это он? – словно не веря, спросил он сопровождающего трехквадратного офицера. – Это он уделал Карана?

– Так точно! Один на один.

– И это он владеет навыками боя предков?

Ничего себе! Я даже не ожидал. Крестобли, оказывается, подготовился к встрече. Похоже, он знал обо мне все. Потому что сразу вынес вердикт:

– Рангун Игор, с сегодняшнего дня ты вступаешь в ряды армии. Великой Армии Судного Дня. Так что забывай о своих криминальных делах на Браме. Больше ты туда не вернешься. Отныне ты офицер-инструктор войск специального назначения. Ты настоящий Рангун, и я надеюсь, что ты сделаешь из своих подчиненных таких же.

Он повернулся к стоящему у стола зеленому Рангуну и махнул лапой. Тот что-то взял со стола и подошел ко мне. Одно движение, и у меня на груди заблистал малый квадрат офицера. Лейтенант. Похоже, здесь все было приготовлено заранее. На этом встреча закончилась. За все время я не сказал ни слова. Похоже, никто и не ждал их от меня. Все решено, и мое мнение никого не интересует. Настоящая армия. Мы развернулись и вышли. Когда мы шли назад, меня не отпускала одна мысль, совсем не связанная со мной и моими делами – с кем эта армия готовится воевать? И почему у нее такое название?

 Уже через пару часов мое перерождение из Рангуна, занимавшегося какими-то криминальными делами в тюрьме, в офицера-инструктора Великой Армии Судного Дня, полностью завершилось. То есть было официально оформлено; я получил форму, довольствие, оружие и отдельную комнату для проживания. Как я понял, здесь никого не интересовало, чем я занимался до этого. Все дела, не относящиеся к армии, остались где-то там, на «гражданке». Если подумать, то неплохая карьера: за два дня от мальчика для битья в солдатском спарринг-тренажере до офицера-инструктора с дальнейшей перспективой роста. Неплохая для обыкновенного Рангуна. Но я не был обыкновенной рептилией. Хотя, если по-настоящему, то я и вообще не рептилия. И от своих дел я отказываться не собираюсь. Я думаю, что мои будущие сослуживцы страшно удивились бы, если бы узнали, что никакие блестящие квадраты, даже генеральские, меня не прельщают. И главная моя проблема сейчас – это найти след Ольги. А потом и способ добраться до нее.

Но это программа-максимум. Непосредственно сейчас мне надо решить вопрос с Кохуари. Хотя пользы теперь мне от нее – ноль. Тут ее возможности абсолютно никакие. Вся сила и влияние Правительницы Кохуари остались там, за дверью перехода. И теперь мне от нее только проблемы. Избавиться от нее просто – на нее моя слава не распространилась. Ее так и считали пригодной только к роли мишени. От меня ничего не требовалось, просто не вмешиваться в ее дальнейшую судьбу. И она исчезнет из моей жизни. Но, к своему удивлению, я понял, что не могу с ней так поступить. Почему-то я чувствовал, что я теперь за нее в ответе. Ведь не появись я, она продолжала бы неплохо жить на Браме. И я знал, что без меня она плохо кончит. Явно сорвется и напросится на смерть. Поэтому надо было решать вопрос с ней.

Спасибо Карану. Этот злобный ящер своей смертью заплатил за то, что я получил такой кредит влияния. Понадобилось всего лишь час поочередных разговоров сначала с моим куратором «капитаном» Бегзе, потом с непосредственным командиром «майором» Каргом и в конце с начальником тылового обеспечения «капитаном» Крой, чтобы я смог получить личного помощника инструктора, новоиспеченного «сержанта» Кохуари. Правда, жить ей придется в казарме, вместе с остальными «сержантами». На то, чтобы поселить ее в моем кубрике, не хватило даже славы убийцы Карана. В Армии Судного Дня со своими самками не живут даже самые высшие офицеры.