Она медленно приходила в себя. Где-то далеко, за туманом проходящего беспамятства, звучали какие-то голоса. Мозг еще не мог зацепиться за реальность, и она время от времени опять соскальзывала в омут без чувств и памяти. Однако с каждым разом пробуждения становились все длиннее, и однажды она разглядела над собой лицо, а потом и поняла, что говорят шевелящиеся губы.

– Жива. Крепкая стерва.

С трудом она осознала, что это о ней. Почему стерва? Я…

Кто я? Наконец в голове вспыхнуло – катастрофа, корабль гибнет, она пытается спастись. Все последние секунды перед взрывом она вспомнила сразу – бежит, подгоняемая противным сигналом тревожной сирены; прячется в скафандр высшей защиты; забирается в аварийный катер и пытается вырваться с гибнущего корабля. Дальше взрыв и все, похоже, потеряла сознание. Но как она не мучилась, что происходило до этого и кто она, так и не вспомнила. Она подавила приступ паники и прислушалась – теперь четко слышала, о чем разговаривают те, что рядом. Сначала она хотела закричать, показать, что действительно жива, но какая-то сила внутри запретила ей делать это – сначала надо послушать, о чем говорят, надо понять, кто это враг или друг, и только потом решать, как действовать. Я что – шпион? Откуда у меня такие мысли, слабо удивилась она, однако поступила именно так, как подсказывало подсознание.

Она услышала, что тот, кто только что стоял возле нее, отошел. Девушка незаметно приоткрыла глаза и, по-прежнему не шевелясь, попыталась рассмотреть, что происходит вокруг. Осознание себя и своего тела мощной волной возвращалось к ней, она чувствовала, что полностью владеет своими мышцами, и у нее нет ни одного повреждения. Единственное, что так и не возвращалось, так это то, кто она такая. Ничего, решила она, сейчас я смогу за себя постоять, а память вернется. Откуда-то она знала, что в случае чего может справиться с этими двумя, что сейчас разговаривали там, в темноте. К сожалению, из своего положения она не могла разглядеть их. Тогда девушка застонала и, сделав вид, что только что пришла в себя, приподнялась.

Их точно двое. Два человека – судя по фигурам, оба мужчины – в армейских бронекостюмах и с игольниками за спиной. «Шлемы открыты, не ждут нападения. Непрофессионалы. Это хорошо». Она опять удивилась, откуда у нее такие мысли и вдруг четко поняла, что служила. И, похоже, по-настоящему – ей резало глаз, как эти двое обращаются с оружием и как себя ведут. Двое стояли возле открытого люка, она сразу узнала это место – кабина катера, на котором она хотела спастись. Сама она полулежала в кресле пилота, в том же скафандре, только шлем откинут – наверное, открыли эти двое. Сейчас они застыли и, широко раскрыв глаза, смотрели на нее – похоже, не ожидали, что она так быстро придет в себя.

– Дракон тебя забери! Она не просто жива, смотри, она уже встать хочет!

 Оба мужчины шагнули к ней.

– Точно! Ты правильно сказал – живучая тварь.

– Если скафандр правильно показывает, то у нее еще и ни одной раны. И мордочка красивая. За нее дадут неплохую цену.

Мужчины обсуждали её, словно она какая-то кукла, а не живой человек. И тут до нее стало доходить, что она ждала нечто подобное, где-то в подсознании она знала, что эти, похожие на бандитов люди в армейской форме, так и должны себя вести.

– Эй, встать можешь?

Девушка чувствовала, что она может не только встать, но и нормально двигаться. Она знала, что сможет даже посоревноваться с этими вояками, но для этого надо освободиться от сковывающего движение массивного скафандра. Поэтому она сделала страдальческое лицо и лишь отрицательно покачала головой.

Один из мужчин выругался.

– Я не хочу тащить её на себе.

– Так давай снимем с неё этот скафандр и вколем аптечку. Думаю, оживет. Идти не очень далеко, дотащится.

– Ну, давай попробуем.

«Аптечка, это хорошо, пусть вколют, может это заставит память работать». Она не шевелилась и лишь слабо стонала, когда с нее сняли шлем и холодный пластик коснулся шеи. Аптечка мгновенно протестировала организм и что-то ввела – девушка почувствовала слабенький укол.

– Ну что, ожила?

– Не торопись ты. Оживет, куда денется. Ран нет, наверное, только башкой ударилась. Может с мозгами что.

– Для того, чем её заставят заниматься, мозги не нужны.

– Это точно.

Мужчины рассмеялись. Девушка наоборот напряглась – не надо быть сильно умной, чтобы понять, про что они говорят. «Куда же я попала?» Аптечка сработала, она чувствовала себя абсолютно здоровой, хоть сейчас в бой, но память так и не вернулась. Скрывать, что она пришла в себя, больше не имело смысла – пора двигаться дальше, не век же здесь лежать. Она открыла глаза, сделала испуганное лицо и дрожащим голосом спросила:

– Где я?

– Ну вот – очухалась.

Один из мужчин наклонился и заглянул ей в лицо.

– Идти сможешь?

На её вопрос никто отвечать не собирался.

– Что случилось? Кто вы?

– Авария, не видишь, что ли?

На этот раз один из них среагировал.

– Мы твои спасители. Ты нам теперь по гроб жизни должна, и, думаю, сполна расплатишься.

– Хорош болтать! – прервал его второй. – Надо идти, шеф, наверное, уже потерял нас.

Он повернулся к девушке.

– Вставай!

Изображая слабость, она медленно поднялась и опять спросила:

– Мы на корабле?

– Нет, в космосе, – заржал «спаситель». – Ты девка, видно, хорошо башкой приложилась. Не видишь, что ли, что люк открыт? Конечно, ты у нас на корабле. Мы твой катер подобрали и в ангар затащили.

– Да что ты ей объясняешь?

Разозлился второй.

– Ты, подруга, кончай спрашивать! Тебе теперь знать ничего не нужно, да и вообще думать не обязательно, тут есть, кому за тебя думать. Не переживай, ты вон какая красавица, значит, работа у тебя будет легкая. Все время на спине. Так что считай, тебе повезло. Не только спаслась после такого взрыва – крейсер по всему космосу разбросало – но и еще и попадешь к какому-нибудь богачу, за дешево мы тебя не отдадим.

Эти слова опять заставляли задуматься – что делать дальше. Она уже даже представила себе, как обезоружит этих двоих, но вот что будет потом? Судя по размерам ангара, корабль никак не меньше крейсера. Значит, экипаж под сотню людей, со всеми не справишься. Из глубины подсознания, вдруг опять выплыла уверенность, что ей ничего делать не надо, главное сейчас – остаться в живых. Некогда разбираться, откуда эта уверенность, она сразу решила, что это правильно – сначала надо оглядеться, прикинуть свои и чужие возможности, а потом действовать. «Значит, я точно служила. И точно не в простых войсках». Мысль эта уже не подвергалась сомнению, она чувствовала, что стоит только дать команду телу, и оно само начнет действовать.

– Пойдемте, – вместо драки, она склонила голову. – А можно мне снять этот скафандр, он тяжелый.

– Ты у нас совсем дура? Ты включить его не можешь? Или не знаешь об этом? Он сам будет тебя нести.

– Хватит, – скривился второй конвоир. – Не забивай ей мозги, видишь, что она совсем тупая. Пусть снимает и пошли.

***

Она привалилась спиной к железной стене карцера, нагретая за день труба сейчас отдавала тепло. Однако девушка знала, что через час – солнце уже зашло – железо начнет забирать тепло из тела, и тогда надо будет перебираться на ветхую кучку тряпья посредине этой, сделанной из огромной трубы, импровизированной камеры. С обоих торцов труба забрана решетками, так что от глаз охранника ничего не спрячешь. Из-за этого она терпела и справляла нужду, только когда вокруг никого не было. Ночью легче, охрана здесь абсолютно не соблюдала дисциплину, как только лагерь рабов покидало начальство, мордовороты из охраны прятались в свой блок и, похоже, пили там и играли на интерес. Часто ночью оттуда неслась ругань и пьяные песни. Им действительно не надо следить за заключенными – сплошной четырехметровый металлический забор с лентой двадцатисантиметровых колючек наверху, невозможно преодолеть.

 Она перенесла вес с одной ноги на другую и с сожалением подумала, что не надо было слушать свое подсознание там, на корабле. Надо было отобрать оружие у тех двоих идиотов и попытаться пробиться к управлению кораблем. Вот куда завела её эта уверенность в правильности своих действий. «Сижу в этом дерьме, и при этом не знаю, что лучше – сидеть здесь или попасть к покупателю. Судя по местным рассказам, это может быть гораздо страшнее». Самое странное – у нее до сих пор сохранялось внутреннее убеждение, что она поступила правильно, и главное, что она должна сделать – это попасть на планету.

Когда она очнулась в спасательном катере и двое мужиков в бронекостюмах повели её навстречу новой судьбе, она не ожидала, что все сложится так паршиво. Конечно, после того как она услышала, что думают о её дальнейшей жизни эти двое, понимала, что хорошего ждать не стоит. Но то, что произошло, оказалось настолько плохим, что далеко превзошло все её ожидания. Однако все это казалось неожиданным только до определенного момента – пока не прозвучало название планеты, возле которой они находились и на которую должны вскоре приземлиться. Как только она услышала – Камгур, в мозгу мгновенно проявились новые воспоминания. Она поняла, что знает об этой планете очень много. При этом она знала, что никогда не была на планете Счастье. «Откуда тогда я так много знаю про нее? Я явно специально изучала это место».

Первым о Камгуре сказал человек, которого её конвоиры называли шеф. Как она поняла, он являлся и капитаном корабля, и главой команды. Он первым по-настоящему допросил её и даже загнал в медкапсулу и проверил личный чип. Не только к его, но и к её удивлению, память чипа оказалась испорчена. Это был удар, она очень надеялась на встроенную память имплантата, теперь эта надежда рухнула. По версии шефа, с которой она молчаливо согласилась, при аварии на корабле произошел взрыв с большим выбросом электромагнитной энергии, это подействовало на личный чип и частично стерло накопленные данные. Как он ни бился, ничего, никаких данных ни о себе, ни о корабле, ни об аварии она рассказать не смогла. И даже не смогла вспомнить свое имя. Тогда он решил, что больше из нее ничего не вытянешь, и потерял интерес. Потом приказал своим подопечным увести девушку и отдал команду на отправку в порт. Тут и прозвучало название планеты – Камгур.

Неожиданно заработавшая при этом слове память обрадовала её, но, как оказалось, напрасно. Кроме сведений об этом сосуде мерзости – планете-игрушке для богатеев, ничего другого она не вспомнила. Не вспомнила она этого и до сих пор, хотя прошло уже четыре дня, как она находилась на Камгуре, в лагере рабов. Теперь она являлась вещью, и первые деньги своим хозяевам уже принесла – экипаж корабля, подобравший её катер после аварии корабля-матки, получил свой барыш, сдав её оптовым перекупщикам живого товара.

В карцер она попала почти сразу по прибытии в лагерь. Даже одну ночь до конца не успела провести на нарах вместе с остальными невольниками. Под утро её грубо разбудил здоровенный охранник со шрамом на подбородке. От него разило вином, и он нетвердо стоял на ногах.

– Ну-ка, подруга, вставай! Тебя приглашают в гости.

Он пьяно засмеялся, схватил ее за ногу и потащил. Снежа среагировала мгновенно, даже не успев осознать, что происходит. Свободной ногой она со всей силы ударила охранника в лицо – кровь из разбитого носа и губ брызнула во все стороны. Пьяный опешил и выпустил ногу; он кривился от боли, шипел и нечленораздельно ругался. Девушка спрыгнула с нар и двумя ударами в корпус – один в солнечное сплетение, второй по почкам – заставила охранника сложиться пополам и задохнуться. Отсутствие брони делало мордоворота беззащитным перед боевой машиной, в которую превратилась Снежа. Она почти готова была добить насильника, но вовремя остановилась. Это был бы явный перебор – если за избитого охранника она получит наказание, но останется в живых, то за убитого ей вполне возможно тоже грозила смерть.

Так и произошло. После того как все раскрылось, ее жестоко избили, при этом ни разу не ударили по лицу – товар нельзя портить, начальство не простит. На угрозы избитого охранника убить ее, старший караула пригрозил в таком случае отдать его Толстому, а тот наверняка выставит пострадавшего на продажу, вместо этой красотки. Окровавленный и обозленный охранник сразу сник, похоже, угроза не пустые слова. Он лишь несколько раз выругался и погрозил кулаком Снеже, намекая, что он не забудет произошедшее. Ее сразу же посадили в трубу и вот уже два дня выводили только на рынок.

Впрочем, весь день на рынке они провели только позавчера, вчера случилось что-то экстраординарное в городе. После обеда с рынка мгновенно исчезли все покупатели, а охранники чуть не бегом погнали рабов обратно в лагерь. Уже сидя в трубе, она услышала звуки, которые сразу узнала – похоже, она очень часто слышала их в прошлой жизни. Сначала резко нараставший гул, а потом взрывы – у нее в глазах сразу возникла воздушная атака, и она вжалась в землю. Где-то в городе авиация нанесла одиночный воздушный удар, в этом она не сомневалась. Однако как она ни силилась, так и не смогла вспомнить, где подобное происходило, и что она там делала.

С момента, когда это произошло, минуло уже несколько часов, и все это время в лагере стояла непонятная тишина. Со стороны помещения охраны не слышно обычных пьяных криков. Они даже не выходили проветриться и поболтать на улице, как в прошлые дни.

Железо уже основательно остыло, и девушка отодвинулась от стены. Надо перебираться на вонючие тряпки и попробовать заснуть, похоже, кормить сегодня больше не собираются. Однако в этот момент произошло нечто такое, что заставило ее забыть и про сон, и про голод. За забором, в той стороне, где находилась караулка, раздались крики, потом щелчки и шипение – узница сразу поняла, что стреляют из лучевиков. А через минуту все эти звуки перекрыли очереди игольников. Девушка мгновенно упала на тряпье и снова вжалась в землю. Это оказалось совсем не лишнее, стрелки, похоже, не опытные. Стреляли они длинными, на полкассеты, очередями. Уже несколько игл продырявили железный забор, взрываясь и делая огромные рваные отверстия.

За главными воротами зашумели, кричали взволнованно и, как показалось пленнице, немного испуганно. Это явно не охранники – их голоса она уже запомнила и сразу узнала бы. О чем спорили за воротами, девушка не разобрала, да это оказалось и неважно – раздался скрежет, створки распахнулись и в проеме появились три фигуры. Все трое в бронекостюмах и с бластерами в руках. Девушка откатилась к стене и прижалась к холодному железу. Неизвестно, зачем появились здесь эти гости, но исходя из прошлого опыта, хорошего на этой планете ждать не приходится.

Но то, что она услышала, оказалось настолько неожиданным, что в первую секунду она замешкалась, не понимая, что делать. Все трое, перебивая друг друга, закричали:

– Вы свободны! Быстро выходите! У кого есть возможность, бегите к своим. Кому некуда идти, пойдет с нами. Мы не рабовладельцы! Вы будете опять свободными людьми!

Заключенные, как и она, на несколько мгновений растерялись, но уже через несколько секунд толпа бросилась в ворота.

Железный дракон! Они ведь могут и не заметить меня! Пленница вскочила и бросилась к решетке.

– Эй, вы! Помогите! Освободите меня! Я здесь!

Она кричала и иступленно трясла решетчатые двери. Однако в общем шуме и суете, её, похоже, никто не слышал. Она уже серьезно испугалась, что так и останется в трубе, когда все сбегут из лагеря, но в это время перед решеткой появился человек. Явно один из освободителей – бронекостюм и лучевик в руке. Стекло шлема поднято. Парень оказался совсем молодым, солидности не придавала даже фиолетовая наколка на щеке.

– Сейчас, сейчас, я тебя выпущу!

Он потряс замок, висевший в массивных петлях, и растерянно оглянулся, словно надеясь на чью-то помощь.

– Ну что ты? Открывай!

– Замок, – начал объяснять он. – Нужно найти ключ.

– На хрена тебе вот это? – сорвалась пленница. Она показала на бластер в его руке.

Лицо парня просияло.

– Точно! Отойди подальше.

Освобождение оказалось делом одной секунды – парень выстрелил, и развалившийся замок упал на землю. Еще через секунду они бежали к воротам. За ними творилась полная чехарда – пленники, похоже, не доверяли освободителям, а может, сработало чувство свободы – большинство разбегалось в разные стороны. Лишь небольшая кучка людей – человек десять – собралась возле казармы охранников, там им что-то объяснял еще один из нападавших. Парень с татуировкой сразу направился туда, пленница не отставала. Девушка решила, что пойдет с этими неожиданными спасителями, шанс выбраться одной на этой дикой планете почти равнялся нулю.

Боец, собиравший вокруг себя пленников, оказался девушкой – щиток шлема поднят, и на бывшую узницу железной трубы смотрели красивые большие глаза. Во взгляде сквозили тревога и сочувствие.

– Где ты её нашел?

– Её в трубе держали, – быстро ответил парень.

– А, поняла, в карцере. Сволочи, самих бы их посадить в эту железяку с решетками.

Откуда-то она знает про «карцер», удивилась пленница, неужели тоже прошла через лагерь? В это время из дверей казармы выскочили еще два человека в бронекостюмах. Тоже «освободители». Но у них кроме лучевиков, в руках имелось еще по паре игольников. Судя по тому, как эти двое держали их, с оружием они были явно не в ладах. Трофеи, – поняла узница, – забрали у охранников.

– Надо срочно уходить! – кричал на бегу один из новеьких. – Там есть комната с бронированной дверью, несколько человек заперлись там. Мы не смогли их достать. Они наверняка вызвали подмогу.

– Дракон! – выругалась девушка. – Надо было бы всех кончать, они могут еще устроить нам сюрприз. Хотя подмога вряд ли появится быстро – видели же, что творится в городе.

И тут же, в подтверждение её слов, по разбегавшимся пленникам не прицельно ударила очередь из игольника. Стреляли из башенки на крыше казармы. Хотя очередь прошла выше, все непроизвольно упали на землю. Сверху опять начали стрелять, в этот раз охранники оказались точнее, несколько убегавших рабов упали. Кто-то из раненых жутко закричал. Этот предсмертный крик напугал и нападавших и пленников, кто-то вскочил и бросился в сторону. Его тотчас снесло несколькими иглами. Тело превратилось в рваный кровавый мешок. «Почему они не отвечают?» Пленница из карцера выругалась и подползла к парню, у которого были трофейные игольники.

– Ну-ка дай сюда!

Она рванула игольник из рук парня. Тот выпустил оружие и теперь испуганно следил за тем, что делает бывшая узница. Она тем временем скользнула за блок из бетонопласта, перегораживающий подъезд к зданию охраны. Ей понадобилось меньше минуты, чтобы заставить замолчать игольник наверху. Две очереди – первая короткая, пристрелочная, а вторая длинная, в двадцать игл – размолотили внутренности башенки.

– Теперь уходим!

Она вскочила и первой побежала за угол здания, к выходу на улицу. Остальные толпой бросились за ней.

***

– Больше ничего не помню.

Бывшая узница сидела перед столом, за которым находились трое. Двое мужчин и женщина. Лишь один из этой троицы выглядел старше тридцати. Но, к удивлению пленницы, командовала здесь не он. Всем заправляла та самая девушка, что командовала при нападении на лагерь рабов.

Тогда, после того как пленница расправилась со стрелявшими с крыши охранниками, ей сразу начали доверять и даже когда они сели в ожидавший за углом транспортер, никто не пытался забрать у нее игольник. Лишь, когда после долгой тряской езды в старом армейском броневике, они прибыли в место расположения нападавших, оружие у нее все-таки забрали. И сразу же повели на допрос. Похоже, она заинтересовала нападавших больше других.

Она не стала ничего скрывать и рассказала о себе все, что помнила. Рассказ получился короткий, поскольку помнила она совсем немного. Вся её осознанная жизнь начиналась после того, как она очнулась в кресле разбитого катера. Глядя на лица допрашивающих, она поняла, что её история не вызвала недоверия. Похоже, подобное здесь уже слышали.

Девушку-командира звали Исрен, во всяком случае, так она представилась в начале допроса. Она извинилась перед пленницей:

– Я думаю, ты сама понимаешь, что мы должны о тебе что-то знать, поэтому не обижайся. Давай все-таки пройдем медмашину, может она сможет что-то извлечь из твоего чипа.

Пленнице и самой очень хотелось знать, кто она такая, поэтому она сразу согласилась. Хотя на корабле нашедших её мусорщиков, она уже прошла подобную процедуру и без всякого результата. Но вдруг… Может у этих машина окажется мощней.

Однако все оказалось напрасным, хотя чип был в работе, память у него оказалась стерта.

– Дракон, даже имени не нашли, – подвела итог Исрен. – Давай тогда придумаем, как мы тебя будем называть. Выбери себе какое-нибудь имя.

Пленница не стала долго раздумывать, откуда-то в голове сразу всплыло имя.

– Называйте меня Чекра.

Пленница и сама не понимала, почему она выбрала такое странное имя. Просто оно первым всплыло в голове, когда она стала думать о выборе имени.

– Хорошо, Чекра так Чекра. Теперь о главном. Я думаю, ты понимаешь, что ты явно была связана с армией. Я тоже когда-то служила в пехоте и сразу поняла это, как только ты взяла в руки игольник. Так вот, нам очень не хватает таких специалистов, как ты. На Камгуре куча оружия, у нас есть люди, но настоящей боевой единицей мы так стать и не можем. У меня не хватает опыта, я слишком мало служила и ни разу не участвовала в реальных боевых операциях. А судя по твоим действиям, ты эту школу прошла. Так что ты должна сделать солдат из наших людей. Потому что дел у нас впереди очень много. Мы должны установить на этой планете нормальный, справедливый режим. Камгур заслуживает этого.

Сейчас тебе расскажут о том, что здесь у нас происходит, введут тебя в курс дела, и ты можешь приступать к своим обязанностям.

Тот, кто должен ввести её в курс дела, оказался тоже совсем молодым. Чекра заметила, что вообще большинство местных обитателей молоды. Как всегда, подумала она, революции творят молодые.

– Меня зовут Голем, – представился парень. На его щеке тоже закручивался узор синей татуировки.

В действительности всё оказалось так, как она и представляла. На Камгуре царила анархия. Центральная власть отсутствовала, и функции местного самоуправления взяла на себя местная организованная преступность. И поэтому здесь и расцвел пышным цветом криминал. Не суествовало такого вида бизнеса, незаконного в остальной части Звездного Мира, который не был бы легально представлен здесь. Начиная от продажи контрабанды до торговли людьми. Сначала Чекра не понимала, почему планетой, на которой творятся такие мерзкие дела, до сих пор не заинтересовалось Министерство Безопасности. Ведь в Звездной Империи законы достаточно суровы, а то что планета не входила в юрисдикцию Империи, никогда Императора не останавливало. Повод для вторжения можно найти всегда. И лишь когда Голем рассказал о тех, для кого эта планета действительно является кусочком счастья, она сообразила почему Камгур предоставлен сам себе.

Главное – то для чего изолирована эта планета, находилось не в Банесайде и не в других подобных городах. Все эти поселения подпитывали и обслуживали несколько сказочных оазисов, расположенных в недоступных местах планеты. Там отдыхали и предавались своим самым низменным порокам те, кто обладал реальной властью в Звездной Империи, и двух других звездных конгломерациях: Вольных Мирах и Кармадонском Союзе. Понятно, что эти люди – высокопоставленные сановники и бизнесмены, находящиеся в самом верху списка влиятельных персон, препятствовали тому, чтобы какое-либо ведомство, следящее за законностью, вдруг заинтересовалось происходящим на планете Счастье.

Когда её собеседник начал рассказывать об этом, она вдруг вспомнила, что она это уже знает. Похоже, она действительно когда-то специально изучала эту планету. Воспоминания отвлекли её от рассказа парня. Похоже, это правда – она здесь совсем не случайно. Говорить об этом кому-нибудь она, конечно, не собиралась, пусть всё идет своим чередом. Ведь если её специально забросили на Камгур, в конце концов, должен кто-то появиться, чтобы ввести её в курс дела. Или же она должна сама вспомнить всё. Девушка усилием воли отогнала мысли о своей судьбе и заставила себя дослушать рассказ Голема до конца.

Хотя цели, которые ставили перед собой люди, освободившие её, являлись благородными – они хотели освободить мир Камгура от всесильного криминала и восстановить закон и порядок – методы, которыми они хотели этого добиться, вызвали у Чекры некоторые сомнения. Индивидуальный и массовый террор, пока ещё нигде не приводил к установлению справедливого порядка. Лозунги же их вообще вызывали у девушки усмешку. Однако пока эта компания будет воевать против тех, кто продает людей в рабство, она решила что будет с ними. Идти ей все равно некуда. А тут она действительно на своем месте. Она чувствовала, что Исрен не ошиблась, и у неё есть знания и навыки для того чтобы создать из этой толпы вооруженных людей настоящий боеспособный отряд.

Так бывшая узница карцера в лагере рабов стала командиром военного крыла организации с громким названием «Справедливость для Камгура». Если до её появления почти никто не слышал этого названия, даже вездесущий Грони не смог сказать, кто атаковал лагерь рабов, то через некоторое время весь Бонисайд заговорил о новой организации. В запуганном городе появилась еще одна реальная сила, и, конечно, схватка между бойцами мафии и борцами за светлое будущее была неизбежна. Это лишь дело времени.

***

Принцесса Гелия и Гигрей Стванс все-таки поженились. Для тех, кто близко не знал молодых, этот брак казался вполне закономерным. Оба из высшего круга императорского общества: у Гелии кровное родство с Семьей, а у Гигрея деньги, положение, связи. Понятно, что тут нет никакой любви, обычный брак по расчету. Но очень перспективный. Однако для тех, кто близко знал обоих молодоженов, эта свадьба стала неожиданностью. Никто не верил, что своенравная, взбалмошная принцесса Гелия вдруг согласится на этот брак. Она всегда ненавидела Стванса и честно в этом признавалась. Знающие сходились на том, что на принцессу надавила Семья. В общем, как это всегда бывает в этих кругах, не брак, а сплошная политика.

Как бы то ни было, но это произошло, и молодые отправились в свадебное путешествие. Где они проведут медовый месяц, вездесущие репортеры новостей так узнать и не смогли. Служба безопасности «Навигационных систем», этого государства в государстве, сработала четко. Как ни кричали редакторы новостных каналов на своих пронырливых подчиненных, никто не смог пробиться через дымовую завесу, поставленную охраной Ствансов. Ведь узнай широкая публика, куда отправились молодожены, это могло бы вызвать скандал. Не могли же представители высшего круга Империи наплевать на законопослушность и отправиться развлекаться на полумифическую планету Счастье, где можно получить любое, самое грязное и незаконное удовольствие. На словах все общество Цессии было консервативным и законопослушным.

Но молодые сейчас находились именно там – в Оазисе на берегу теплого синего океана. И увидев их здесь, вряд ли кто-то посчитал бы их семьей. Хотя они даже поселились в одном дворце, спали они в разных покоях, и до возвращения на Цессию они вряд ли хоть на секунду будут вместе. Брак заключен, то, что хотели Семья и отец Гигрея, Сенер Драйзер, они получили, а остальное дело самих молодоженов.

Гелии уже давно надоели обычные развлечения Цессии – секс, пьянки и наркотики, и лишь поэтому она согласилась на уговоры жениха отправиться на Камгур. Обычно на любое его предложение она отвечала отказом. Как говорила сама Гелия своим немногочисленным подругам: «Я вышла за него замуж, но ненавидеть его я не перестала».

Пресыщенная принцесса думала, что здесь, на Камгуре, новые, запретные развлечения опять вернут ей остроту ощущений. Сразу же по прибытии, как только молодоженов разместили в роскошном отдельном доме-дворце, она потребовала список того, чем она могла пощекотать здесь нервы. В самом начале списка шли развлечения из тех, что она могла получить как на Цессии, так и на любой другой планете-курорте. Однако то, что значилось в списке дальше, даже её пресыщенная душа не принимала. Гелия хоть и прослыла среди золотой молодежи самой испорченной и развратной, не смогла даже дочитать весь список до конца. Здесь предлагали любые самые извращенные и жестокие развлечения. Она едва пробежала глазами начало основного списка, а у нее к горлу уже подошла тошнота. Когда принцесса отказалась от всего, вышколенная обслуга разволновалась и забегала – гость недоволен, это было чревато наказанием.

Они решили, что госпожу не удовлетворил список, и сразу предложили самой придумать, чтобы она хотела пережить, какое приключение. Оазис гарантировал, что любая фантазия, любая прихоть, даже самая больная по меркам обычных людей, будет тотчас исполнена.

Красавец-метродотель, загорелый, мускулистый, одетый только в набедренную повязку, с удивлением смотрел на принцессу. Такая молодая, а уже настолько испорченная – даже полный список забав её не удовлетворил.

– Может, вы посмотрите, что выбрал ваш жених? Он прислал свой список заранее.

– Покажите.

Опять включилась голограмма, и в воздухе поплыли строчки описания, а на заднем плане появились картины, иллюстрировавшие эти описания. То, что она увидела, добавило к уже испытываемой ненависти ещё и презрения. Её новоприобретённый муженёк оказался настоящим больным извращенцем, помешанным на садизме.

– Выключите это немедленно! – закричала она, не в силах больше смотреть на страдания детей.

К дракону всё! Она решила немедленно покинуть эту «счастливую» планету, но после недолгого размышления поняла, что это вряд ли исполнимо. Та сила, что заставила её выйти за этого скота, будет недовольна подобным поведением, и её всё равно заставят вернуться к Гигрею. Когда ты член Семьи, ты вольно или невольно замешан в политику, и не всегда ты хозяин своей жизни.

Убежать не удастся, но и оставаться здесь, рядом с этой дрянью, она не хотела.

– Устройте мне экскурсию по планете. На несколько дней. Здесь есть поселения, где живут простые люди? Я хочу посмотреть всё, и может быть поохотиться или порыбачить.

В голове слуги, привыкшего к ненормальным развлечениям гостей, её желание оформилось совсем в другом виде, чем это задумала Гелия. Он решил, что эта молодая сучка и впрямь сумасшедшая – охотиться на людей не в Оазисе, а прямо в городе. Ну что ж, фирма может организовать и такое.

Через полдня Гелия и десять человек обслуги вылетели на флаере, боевом, но с роскошной внутренней отделкой, в сторону ближайшего города, где жили люди, обслуживающие инфраструктуру Оазисов. Следом за флаером принцессы скрытно вылетел катер с охраной. Вполне возможно, что двуногая дичь в городе может начать сопротивляться, оружия внизу хватало. Высокопоставленная гостья не должна пострадать ни в какой ситуации.

Ближайший город назывался Бонесайд.

***

Вовка наклонился и растолкал спящую, та сквозь сон протянула:

– Остань милый, мы и так всю ночь этим занимались. Я спать хочу.

– Вставай, Ли. Ты прекрасно знаешь, что лучше не надо, чтобы нас видели вместе. Вспомни про Имарт и Саларви.

Девушка мгновенно проснулась.

– Вот зачем ты напомнил мне про эту сучку, Сапаренд? Все настроение с утра испортил.

Она поднялась и, не одеваясь, стала собирать свои вещи. Открыв двери, девушка обернулась. На лице уже не было следов недовольства.

– Вовка, ты самый лучший. Выгони их, ты же знаешь, что преданней меня не найти, я за тобой в пасть дракона пойду.

Вовка не стал отвечать, он только улыбнулся и помахал на прощание рукой. Когда та вышла, он вздохнул – блин, с бабами все сложно, вот он вляпался. Но, черт с ним, пойди все по-другому, мог бы сидеть сейчас на цепи у какого-нибудь хозяина. Если бы не решился тогда рвануть из рабской колонны за теми двумя. А быть рабом, это совсем не то, что просыпаться в собственном дворце с красавицей в обнимку, хотя и с кучей проблем в голове.

Вовка еще минуту полежал, решая идти ли в медмашину, чтобы избавиться от последствий вчерашнего выпитого или лучше заняться зарядкой. Выбрал зарядку. Не настолько он уж и страдал; как бы сказал отец, это баловство – после одного пьяного вечера болеть с похмелья. И действительно, зарядка помогла, а после того, как поплавал в бассейне, он окончательно забыл про то, что пил вчера вечером. Так что завтрак, который ему принесли прямо в кабинет, Вовка съел с удовольствием.

Он отодвинул поднос с посудой на край огромного стола, хватит отдыхать, пора браться за работу. Хотя то, чем он занимался, трудно назвать работой в том смысле, в каком это подразумевалось в Империи, а тем более на Земле. Быть боссом мафии даже в заштатном городе на планете удовольствий, это было совсем не то, к чему он стремился. Поэтому для себя Вовка решил, что будет относиться к этому, как к обычной работе. И, конечно, он не собирался оставаться тут навсегда. Цель, которую он наметил когда-то, так и оставалась главной в его жизни. Он выберется наверх в этой сраной Империи. Братишка Серега смог, а чем он хуже? А ведь у Сереги нет ни практической хватки, ни полезного здравого эгоизма, которым руководствовался он, Вовка. Серега романтик, это Володька знал точно, и, увидев его после долгой разлуки, сразу понял, что брат не изменился.

Он включил головизор и просмотрел сводку новостей по городу – нигде не всплыла новая проблема? Нет, вроде, все спокойно. Хотя, конечно, он знал, что по-настоящему спокойно быть не может, и сейчас появится полковник со своей сводкой, собранной из разных подразделений Вовкиной вотчины. И там-то, наверняка, будет куча разных проблем, которые надо срочно решать. Словно только и ждал, когда Вовка вспомнит о нем, в кабинет вошел Витар Гланд, которого за глаза и в глаза все называли полковником. Они молча кивнули друг другу, и Гланд сразу приступил к делу.

Седой полковник так и остался для Вовки загадкой; рассказал он о себе лишь самую малость: служил в Космической Пехоте, за что-то был отправлен в запас. Про обстоятельства своего появления на Камгуре и в охране бывшего босса Брунея он, вообще, ничего не рассказывал. Вовка тоже не стал на него давить, пытаясь разузнать о прошлом. О себе землянин тоже никому ничего не рассказывал, но он теперь главный босс Бонесайда, и расспрашивать его об этом некому. Иногда Саларви Сапаренд пробовала выпытать у него что-нибудь о его прошлом, но он только отшучивался.

Все вышло так, как он и думал: первые слова полковника сразу обозначили главную сегодняшнюю проблему.

– Командир, – один на один, полковник обращался к нему по-армейски. – Я не стал тебя будить, думал, что тебе плохо. Но у нас еще с ночи большая проблема – в Самуке убили нашего представителя и не только его. Прошлись по всей «семье», присматривающей там за порядком.

– Кто? Нарки или Сампоро?

Первыми, как всегда, пришли в голову отмороженные; только эти безмозглые идиоты могли напасть на представителей организации. Все, кто нормально соображал, понимали, что ответ будет страшным. Организация всегда наказывает за нападение на своих людей. Хотя район был бедным, таким же, как Сангвиль, где заправлял делами Грони, и прибыли от него немного, но тут дело пошло на принцип.

– В том и дело, что нет. Наших кончили эти революционеры.

– «Справедливость для Камгура»?

– Да, они.

– Вот черт! Они совсем чокнулись? Хотят драки?

Полковник пожал плечами.

– Пока не знаю, но они взялись за дело всерьез. Выковырнули не только наших. Дали по зубам Сампоро и разгромили все точки, где торговали наркотиками. И самое главное, они создают свои структуры власти.

– То есть район перешел под их контроль?

– Да.

Вовка задумался. Конечно, он ответит: в таких случаях спуска давать нельзя. Потеряешь авторитет. Но его беспокоило другое: кто они, эти борцы за справедливость? Откуда они взялись? Полковник до этого докладывал, что эта банда впервые проявила себя в тот день, когда Вовка неожиданно стал главным боссом Бонесайда. Тогда они напали на тот самый лагерь рабов, в котором когда-то сидел и он сам. В тот раз он их поддержал, и даже то, что тогда они тоже разгромили несколько точек торговли наркотиками, тоже оставил без последствий.

Он и сам относился к этому бизнесу с отвращением. Хоть это и приносило главный доход в таких бедных районах. Он бы и сам был рад ликвидировать все эти наркопритоны, но понимал, что тогда надо будет срочно уходить и прятаться, а потом начинать все сначала. Те наверху, в Оазисе, что поставили его здесь главным, наверняка, не потерпят такого. Для них главное, чтобы поток денег, идущий наверх, не иссякал, а наоборот, становился многоводней.

– Каким образом они все это провернули? Помнится, ты докладывал, что у них нет боеспособного отряда. Все гражданские любители. А у нас там была неплохая группа, уж с такими-то, они должны были справиться.

– В том-то и дело. Как оказалось, за это время они смогли вооружить и обучить немало людей. В этот раз они действовали четко, по единому плану и с дисциплиной у них все в порядке.

– Черт! Значит, в этом городе появился еще какой-то армеец, кроме нас с тобой. Ты, я знаю, хотел разузнать о них больше. Что-нибудь накопал?

– Немного. Но я теперь знаю, кто у них главный.

– Ну?

– Вот она.

Полковник коснулся сенсора на своем планшете, и над столом возникла женская фигура.

– Лицо увеличь.

– Сейчас.

Вовка хмыкнул. Он тоже знал эту девушку.

– Её зовут Исрен?

– Ты её знаешь?

Полковник удивленно смотрел на него.

– Да. Именно вслед за этой подругой я сбежал из колонны рабов.

– И что, она служила? Она из армейцев?

– Черт её знает. Возможно.

Вовка вспомнил рваную армейскую футболку на девушке, хотя это могло и ничего не значить.

– Что будем делать?

Гланд первым задал вопрос, который Володька только хотел задать ему. Землянин откинулся на спинку кресла и на минуту задумался. Он не сомневался, что сможет прижать или даже полностью ликвидировать боевую часть этих «революционеров». Все-таки в его руках вся мощь объединенных сил всех бывших боссов. Но это означало войну, вряд ли удастся ликвидировать эту угрозу одним ударом. И, кроме того, в душе Вовка совсем не жаждал схватки с этими ребятами. То, что они делали, совсем неплохо, если брать с человеческой точки зрения. И тем более теперь, когда он узнал, кто командует этой армией. Был еще один аргумент, который влиял на то, что нельзя втягиваться в долгую войну – это опять те же смотрящие из Оазиса. Он помнил, как они помогли ему быстро закончить начинавшуюся войну банд здесь, в Бонесайде.

– Знаешь что, мы не будем пока отвечать.

Полковник опять удивленно взглянул на него.

– Они же подумают, что мы слабы, что мы боимся.

– Я понимаю. Но пока мы так и сделаем.

Вовка добавил металла в голосе, чтобы Гланд понял, что решение окончательное.

– Вместо ответа, ты организуешь мне встречу с Исрен. А уже по её итогам, мы решим, как будем действовать. Война или мир. Ну и пока будешь готовить встречу, не забывай о разведке, когда я встречусь с ней, я хочу знать о них как можно больше. Чтобы я пришел на разговор не с пустыми руками.

– Слушаюсь, командир. Думаю, три дня мне хватит.

Полковник правильно понял тон Вовкиного голоса и не стал возражать.

– Два. Даже за это время они могут попытаться ударить еще где-нибудь, а если мы не ответим, это уже точно будет выглядеть как слабость. Ладно, с этим делом решили. Чем еще порадуешь?

Остальные дела были обычными, текущими. Вовка пару раз дал указания, как действовать, а остальное оставил на усмотрение полковника, в текучку сам он предпочитал не вмешиваться.

Полковник почти закончил утренний доклад, когда в кабинете раздался голос охранника с пульта.

– Шеф, к вам рвется Саларви Сапаренд.

Собеседники переглянулись. Что понадобилось этой подруге в такую рань? Однако гадать тут было бесполезно, Сапаренд была настолько непредсказуемой, что все догадки ничего не значили.

– Может, она узнала про дела в Самуке?

Все-таки высказал предположение Гланд. Вовка выразительно пожал плечами.

– Сейчас узнаем.

Он коснулся сенсора на встроенном коммуникаторе стола и приказал:

– Пропустите её.

Полковник поднялся.

– Командир, я пойду. Дел много, надо заняться встречей.

Вовка не хотел встречаться с Саларви в одиночестве, при полковнике она хоть не бросится с порога на шею. Но Гланд прав, дел действительно много, и главное, конечно, встреча с Исрен.

– Ладно, иди. Буду один отбиваться.

Полковник понимающе улыбнулся и быстро вышел в другую дверь, потому что дверь из главного коридора уже начала открываться.

***

– Милая, ну давай, иди, сядь в кресло.

Вовка пытался уговорить женщину покинуть его колени. Однако она не слушала и продолжала ловить его губы своими губами.

– У меня много дел, – опять прохрипел он, но тут же замолк, запечатанный длинным поцелуем. Она, действительно, считала его своей собственностью. Вовка со страхом подумал о том, что произошло бы, если бы Сапаренд узнала, что он творил сегодня ночью. Ли явно пришлось бы плохо, очень плохо.

С Саларви всё началось ночью того же дня, когда в благословенном Бонесайде произошёл неожиданный переворот в криминальном мире, и боссом всех боссов вдруг стал землянин Вовка Кротов. Тогда, после долгого дикого дня, в течение которого сначала пришлось повоевать, а потом, под нажимом гостей из Оазиса, стать местным доном Корлеоне, ночью в бывший дом Брунея заявилась Сапаренд. Расстались они не так уж давно, и что её привело опять, он не знал. Вовка уже хотел ложиться спать, надо было отдохнуть после сумасшедшего дня, и женщина пришла к нему прямо в спальню. Тогда впервые Вовка испытал её непредсказуемый характер на себе. Увидев его уже наполовину раздетого, Саларви только удовлетворенно хмыкнула, что-то вроде: «Ты уже ждёшь меня», – и мгновенно завалила землянина на кровать.

Её напор был таким страстным, что изголодавшийся Вовка не смог устоять. Хотя надо честно признаться, он и не пытался сильно сопротивляться. Потом, после бурного, страстного секса, у них состоялся памятный разговор, в котором Саларви определила их отношения.

– Я ведь, когда мы познакомились, решила тебя убить, – неожиданно огорошила она признанием. Сапаренд подняла голову с его груди и заглянула Вовке в глаза.

Тот не нашёл, что сказать в ответ, хмыкнул и спросил:

– Чем я заслужил такую честь?

– Ты служил в Армии Империи.

– Много людей служили…

– Нет, здесь на Камгуре их мало. И я всегда их убиваю, если появятся.

Вовка вспомнил начало их знакомства, тогда что-то говорилось про акции усмирения взбунтовавшихся планет, наверное, это тянется оттуда. Но всё равно спросил:

– Чем тебе не угодила Армия Империи?

Женщина неожиданно взорвалась – она вскочила на колени, нависла над Вовкой, бесстыдно выставив, поблескивающую от пота, голую грудь. Землянин даже отвлекся от её слов, настолько сексуально выглядела разгоряченная женщина. Несмотря на внушительную разницу в возрасте, тело у Саларви было почти девичье.

– Эти суки убили всех моих родных! Всех! Даже четырехлетнего брата! А уж он-то точно ни в чем не был виновен. Выйти из Империи придумали сволочи в столице, а сраная Имперская Космическая Пехота и МРОБ разгромили всю планету. Меня два дня насиловали солдаты. А мне ведь было только четырнадцать лет.

Желание у Вовки сразу пропало. Действительно, после такого, я бы тоже хотел отомстить, подумал он.

– Как ты выжила?

– Они бросили меня в развалинах умирать. А пришедшие после них мародеры подобрали. И вывезли сюда, на Камгур. Продали меня одному козлу, но я недолго у него задержалась.

Саларви передернуло, похоже, она вспомнила, что-то совсем грязное, её лицо выражало брезгливость.

– Но ничего, – встряхнулась она. – Старый козел получил по заслугам, я отрезала ему яйца.

– Но я-то ни в чем таком не замешан. Да я бы и не пошел на такое.

Он вдруг вспомнил Чечню и резко замолк. Черт! Не рассказать бы ей по пьяни, а то еще решит, что это тоже такое же дело.

– Да мне плевать! Ты носил эту форму! А я поклялась убивать всех, кто её носит.

Хорошо, что она попала на Камгур, – подумал Вовка, в законопослушной части Империи её бы давно вычислило МРОБ.

– Ну и почему я еще живой?

Саларви сразу сникла, отвернулась от него и села, обняв руками колени.

– Ты не такой, как все…

– И ты несколько раз спас меня, хотя никакой пользы тебе от этого не было.

– Что, от всех дел должна быть польза? – усмехнулся Вовка.

– Да!

Она резко повернулась к нему.

– Это я поняла точно! В этой жизни нельзя полагаться на чувства, если поверишь кому-то, он обязательно предаст.

«Бедная девочка, сколько же надо пережить, чтобы уверовать в такое». Это он вслух не сказал, спросил другое:

– А как со мной? Мне ты веришь?

Она опять задумалась, похоже, не находила объяснения такому выборочному отношению к землянину.

– Я же сказала, что ты другой, – наконец нашлась она. Её глаза опять засверкали. – Но, если я что-то почувствую, я сама изрежу тебя на кусочки. И еще – ты теперь только мой! Я впервые с тех пор была с мужиком и, надеюсь, ты так и останешься моим единственным. Запомни, как только увижу, что возле тебя вьется какая-нибудь смазливая мордашка, ей не жить.

Она вдруг схватила Вовку за волосы и притянула к себе. Горячие губы впечатались в губы Вовки. Потом отбросила его и одним движением оседлала. Бурная ночь продолжилась.

Вовке, наконец, удалось уговорить Сапаренд покинуть его колени, и все-таки объяснить, зачем она пришла прямо с утра. Хотя официально в Бонесайде командовал землянин, но у Сапаренд была определенная автономия. Вовка дал ей свободу действий и старался не вмешиваться в её дела. Во многом это диктовалось тем, что он не хотел часто встречаться с женщиной. Секс с ней был, конечно, совсем неплох, но её непредсказуемость нервировала его. Вот и сегодня – что опять её привело?

– Может, я просто хотела поцеловать тебя?

Кокетливо спросила Саларви. Вовка не ответил, но сделал такую недоверчивую мину, что женщина рассмеялась.

– Не веришь. Правильно делаешь. Прежде всего дела, а любовь потом.

Её лицо сразу стало серьезным.

– Ты, конечно, уже знаешь про то, что произошло в Самуке?

Вовка подтверждающе кивнул. Блин, она-то откуда знает? Неужели она шпионит за мной? Надо быть осторожнее. То, что Гланд делится информацией с Сапаренд, он сразу отмел. После того памятного дня, когда Саларви, чуть не прикончила раненого полковника, их отношения не выходили за рамки официальных. Хотя раньше, Гланд был единственным, кого она хоть немного уважала. Вовка до сих пор не знал, чем это было вызвано, но и не пытался расспрашивать полковника. Что было, то прошло.

– Что будем делать?

– Пока ничего.

– Что?! Ты в своем уме? Они же подумают, что мы их боимся. Надо немедленно ударить. Придушить это восстание в зародыше.

Вовка ломал голову, что можно сказать своей непредсказуемой гостье, чтобы на время успокоить её. Ведь эта сумасшедшая может, и сама начать что-нибудь делать, у неё свой взгляд на обстановку в Бонесайде. Все-таки надо ей рассказать правду, решил он. Ничего другого, чем бы можно было оправдаться в промедлении, в голову не приходило. Не рассказывать же ей, что ему нравятся цели, которые поставили перед собой эти романтики.

– Я хочу встретиться с их вожаком.

– Что? Да ты чокнутый. Они же убьют тебя. И всё, тогда Бонесайд сам упадёт к ним в руки.

Она на секунду замолчала, что-то обдумывая, и на её лице вспыхнуло понимание.

– А, так ты сам это задумал. Хочешь прикончить их руководство. Дракон, но это опасно. Давай лучше будем действовать обычными методами, хоть и крови больше, но зато твоя голова будет вдалеке от схватки и останется целой.

– Не переживай, всё будет подготовлено очень тщательно. Риск минимальный.

Пусть она думает о встрече по-своему, решил он, не стану ей больше ничего рассказывать. И тут Сапаренд удивила его по-настоящему.

– Я поеду с тобой! – решительно заявила она. – Если тебя убьют, мне незачем жить.

Она замолчала и отвернулась. Вовка, не ожидавший такого, тоже молчал. Сказать, что он удивился, значит, ничего не сказать. Похоже, эта сумасшедшая любит его? Когда это она успела втюриться? Вовка подозревал, что женщина испытывает какие-то чувства, но никак не настолько, что ставит свою жизнь в зависимость от его существования. Сам он ничего подобного к ней не испытывал, его даже тяготила эта их связь. А уж тем более связать себя с непредсказуемой патологической убийцей…

– Что смотришь? – зло выкрикнула Сапаренд. – Да! Я не могу без тебя.

Она опустила голову и тихо добавила:

– Не знаю, что со мной. Как будто заболела…

Вовка и сам растерялся. Он не знал, что ответить на это неожиданное признание. Кроме того, раз ей втемяшилось в голову, что она поедет с ним, отговорить её будет почти невозможно. Вовка уже знал это из предыдущего опыта. Но тогда она узнает, что он не готовил никакой операции по устранению командиров повстанцев. Придется раскалываться, пока не поздно, а то, по незнанию, она может что-нибудь натворить и всё испортить.

– Может, ты всё-таки не поедешь со мной?

Вовка решил не поддерживать больше тему их отношений, внезапное признание Саларви пугало его. Лучше пусть голова её будет занята делами.

– Там не будет ничего опасного. Дело в том, что я знаю их командира, и она мне даже кое-чем обязана.

– Она? Вот в чём дело. Ещё и молоденькая? Кротов, ты неисправим! Ну, теперь-то я точно поеду с тобой. За тобой, кобелем, нужен глаз да глаз.

Блин, хотел как лучше, а сделал только хуже, – Вовка выругался про себя.

– Рассказывай, где ты с ней познакомился? Почему я про это до сих пор ничего не слышала?

– Да я рассказывал. Ты, наверное, просто не обратила внимания. Помнишь, как я появился в городе? Сбежал из лагеря рабов, того самого, что разгромили люди из Самука. Я же сбежал тогда не один, нас было двое, человек, который сейчас командует в Самуке, и я.

– Человек… Не человек, а красивая девушка. Это так?

– Да. А красивая или нет, я не знаю, тогда она была в грязи, и вся в синяках.

– Я знаю! Была бы некрасивая, хрен бы ты с ней встречаться захотел.

– Прекрати, ты считаешь, что я думаю тем, что ниже пояса? Это чисто деловая встреча, к тому же очень важная. По последним сведениям, у них теперь вполне боеспособные силы. Похоже, у них тоже появился бывший армеец, это чувствуется по последним операциям. Так что нам гораздо лучше заключить с ними какой-нибудь договор, чем ввязываться в войну. Ну, или определиться хотя бы, возможно ли это в принципе. Ты же знаешь, некоторым, – он ткнул пальцем в потолок, – война в городе может не понравиться. Им надо, чтобы Бонесайд стабильно приносил свой доход.

Вовка знал, что, подумав, Сапаренд согласится с ним: что ни говори, а мозги у неё были. Иначе бывшая рабыня никак не смогла бы вырасти до начальника охраны одного из боссов. Так и случилось. Она немного помедлила, прикидывая за и против, потом пробурчала:

– Хорошо. Ты прав. Но я всё равно поеду с тобой.

***

– Чекра, – коммуникатор на руке заговорил голосом Исрен. – Срочно зайди ко мне! Срочно!

Девушка в армейских брюках и сапогах от пехотного бронекостюма тотчас поднялась и вышла из палатки. Через пару минут она уже стояла в другой палатке перед другой девушкой, в точно такой же форме. Брюки, сапоги, футболка, всё армейское. Чекра настояла на том, чтобы все люди из военного крыла «Справедливости» носили форму. Это дисциплинирует, а без дисциплины настоящей боеспособной армии создать нельзя.

– Слушаю, Исрен.

– Садись, – та показала на раскладной стул перед походным столиком, за которым сидела сама. На столе лежал офицерский планшет. Чекра очень хорошо была знакома с подобными штуками, похоже, в прошлой жизни ей приходилось немало попользоваться ими. Хотя, где и почему это происходило, она так до сих пор и не вспомнила. За столом, кроме Исрен, находились еще двое мужчин, Шорин, он руководил разведкой и Блюм, руководитель политического отдела и главный идеолог «Справедливости для Камгура». К Шорину Чекра относилась с симпатией, они часто работали вместе, а вот Блюма, худого, нервного, с бледным дергающимся лицом, она недолюбливала. На её взгляд, он был слишком фанатичен в продвижении своих идей. Она села, всем своим видом демонстрируя внимание.

– Только что я получила сообщение, и даже не знаю, как к этому относиться.

– Я говорю это засада! – чуть не вскочил Блюм. – Им нельзя доверять, они грязные преступники. Из-за них наш народ находится сейчас в таком положении.

– А я вот знаю, из своих источников, – вступил в разговор Шорин. – Что этому человеку, как раз доверять можно. Он хоть и главный босс, но в Бонесайде все знают, что слово он держит.

– Подождите вы! – прикрикнула Исрен. – Чекра еще даже не знает о чем речь.

– Да, хотелось бы услышать, из-за чего такой жаркий спор.

– Со мной хочет встретиться сам глава организации. Некто Кротов.

– Это связано с последними нашими операциями?

– Да. Он предлагает встретиться и обсудить эту тему.

– А не готовит он в это время еще и военный ответ?

Чекра посмотрела на Шорина. Разведчик отрицательно крутнул головой.

– Таких данных нет. Мои информаторы говорят, что никакой активности по этой части бандиты пока не проявили. И это необычно, их тактика всегда одна – если задели организацию, они сразу отвечают силой, чтобы никто не сомневался в их всемогуществе. Хотя при новом боссе у них многое меняется. Так что я за встречу.

– А я нет! – быстро вставил Блюм.

– Я хочу знать больше, – подытожила Чекра. – Только после этого выскажу свое мнение. Расскажите мне обо всем, что имеет отношение к этому делу.

– Шорин, это твоя область, расскажи Чекре все что известно.

Выслушав все, командир боевого крыла тоже согласилась с доводами разведки. Надо встречаться. Но только при её участии, она сама хотела увидеть босса организации. Всегда неплохо знать врага в лицо.

***

Все высокие, договаривающиеся стороны прибыли к месту встречи вовремя, это было оговорено заранее. Никто не хотел показывать, что очень заинтересован во встрече, и поэтому было ясно, что в случае опоздания, другая сторона ждать не будет.

 Место выбирали долго, здесь тоже никто не хотел давать преимущество другой стороне. Наконец сошлись на пустынном плато за городом. При проверке будущего места рандеву Чекра познакомилась с начальником охраны главаря бандитов. Седой подтянутый человек в возрасте, которого все называли полковником, совсем не был похож на бандита. Посмотрим, каков будет его босс, подумала Чекра, хотя вряд ли он сильно будет отличаться от того образа, что она составила в своем воображении. Слишком уж жесткие меры он предпринял, чтобы пробиться из охранников обычного босса до главы Организации. Физически устранить всех конкурентов не каждый решится. Для этого нужна железная воля, жестокость и немного безумия. Ведь силы всех главарей банд были примерно равны. Так, что вряд ли это будет интеллигент, усмехнулась она.

Две колонны из разных концов города выехали почти одновременно. В одной было два транспортера, новеньких, поблескивающих краской и сталью, в другой три машины, явно побывавшие до этого в переделках. Понятно, что транспортеры последней модели принадлежали Организации. И та, и другая колонна, за пару километров до встречи разделилась. К месту, где была установлена большая армейская палатка, подошло только по одной машине. Весь протокол был обговорен заранее, поэтому все шло штатно, но только до того, как машины остановились и из них одновременно посыпались люди.

***

– Смотри, вон прекрасная цель. Надо направить принцессу к ним, пусть начинает охоту.

Командир группы охраны тронул руку старшего пилота катера.

– Передай на флаер принцессы, пусть направляются туда.

Он показал на экран внешнего обзора, где была видна обычная армейская палатка и два транспортера, подъезжавшие к ней.

– Повезло принцессе, как будто специально для нее готовили, здесь можно гнать дичь сколько хочешь, людям некуда спрятаться.

– Вдруг они вооружены? Это же Бонесайд, вряд ли люди оттуда выедут без оружия.

– Не переживай, а мы для чего здесь?

Командир группы засмеялся и поправил висевший на груди игольник.

– Прикроем охотницу, пусть не боится и развлекается, сколько душе угодно. На мой взгляд, если дичь может сопротивляться, так охота еще интересней.

***

Кротов вышел из транспортера вслед за охранником – их было точно обговоренное число, трое у той и другой стороны, не считая водителя – и закрутил головой, стараясь определить, откуда идет такой знакомый звук. Он сразу определил, что это катер-атмосферник, а еще через секунду и разглядел их. Со стороны джунглей, оттуда, где кончалось плато, летели две машины. Они шли «прогулочным» шагом, не форсируя и не заходя в атаку.

– Это еще кто? – пробормотал он, не в силах оторвать взгляд от флаеров, летевших прямо на них. Из машины повстанцев тоже стали выходить люди и, как и Вовка, сразу задирали головы, изумленно глядя на приближавшиеся катера. Те уже были совсем рядом, сомневаться не приходилось, машины целенаправленно летели к месту встречи.

Кротов, наконец, оторвал взгляд от летящих машин и повернулся к представителям «Справедливости», может, они объяснят, что происходит. Он хотя и встревожился – непонятное всегда тревожит – но не испугался, повстанцы точно не могли привлечь авиацию. Даже он этого не мог, это могли быть только люди из Оазиса, но тех он пока ничем не рассердил.

Взгляд Вовки сразу выхватил из группы лицо Исрен. Она немного изменилась после того момента, когда они расстались в Сангвиле. Теперь лицо было чистым и чуть пополневшим. Она же, похоже, его не узнала, скользнула взглядом и уставилась на катера. Вдруг у Кротова отпала челюсть, он увидел девушку, выпрыгнувшую из машины следом за Исрен.

Этого не может быть! Не бывает таких похожих людей!

Нет, все-таки, это она. Вовка понял это, разглядев, как девушка движется – фигура и походка подтверждали: это его старая знакомая из прошлой жизни. Той, когда он был еще курсантом элитной Академии и уважаемым членом общества. Девушка, однако, не узнала его или сделала вид, что не узнает – точно, как Исрен, она скользнула по нему взглядом и тоже задрала голову, удивленно глядя в небо.

Вовка шагнул вперед, к гостям, и в этот момент началось. Сверху, с неба, ударила очередь из игольника. Разрывы игл очертили кривую вокруг транспортеров и выбиравшихся из них людей. Все непроизвольно присели. Сзади раздался рассерженный голос Саларви.

– Я предупреждала тебя! Им нельзя доверять!

Вот теперь Вовка испугался. Какие бы ты заварушки ни прошел, в каких бы боях ни участвовал, оказавшись беспомощным под прицелом врага, когда любая следующая секунда может стать последней, ты все равно испугаешься. Если, конечно, ты нормальный человек и у тебя работает чувство самосохранения. Матерясь, он бросился под транспортер, сзади за ним нырнули еще люди. Повстанцы тоже кинулись под Вовкину машину, бежать к ней было ближе. Вовка обернулся и оказался лицом к лицу со старой знакомой. Она еще секунду не узнавала его, и вдруг её лицо стало меняться.