Соболь стоял у стены в большой комнате в подвале и во все глаза смотрел на сидевших за столом. Он впервые видел тех, о которых так много слышал в своей жизни. Откуда тут, в городе оказались эльфы и зачем они затащили его к себе, он понятия не имел и теперь не знал, чего ждать от этих высоких стройных и опасных красавцев.

В подвальном зале не было окон и помещение освещала яркая лампа с зеленоватым колдовским огнем. Радан видел такую в детстве – у деда в его княжеском доме. Никто не отбирал у него оружие, сабля так и висела за спиной, но в случае чего, она ему явно не пригодится – на столе перед эльфами лежали луки. Он сам был неплохой лучник, но, когда увидел, как быстро и метко стреляют эльфийки–полукровки, понял, что до настоящего стрелка ему далеко. А если, судя по рассказам, настоящие эльфы стреляют еще лучше, то он даже вытащить саблю не успеет. Кроме того, тот, который втащил его в дом, а потом провел по узкой лестнице вниз, стоял справа в проходе и играл длинным узким кинжалом с затейливой вязью рун по всему клинку. Наверное, он его тоже не для красоты носит.

Первым нарушил молчание, сидевший в дальнем торце стола, прямо напротив Радана, длинноволосый эльф с нервным лицом.

– Человек, ты вчера пришел в город, – безапелляционно заявил он. – А перед этим ты плыл на лодке с детьми. Где они сейчас?

Так вот вы кто! – сообразил Соболь. У него в голове сразу всплыл рассказ Марианны. – Значит, это те, кто ищут наследника Правителя Синей Горы. Но откуда они все про меня знают? Не видели же они все сами, тогда бы я и все остальные, кроме маленького эльфенка, валялись сейчас на берегу, и из каждого торчала стрела. Радан решил не скрываться – все-таки они спасли его от патруля, но представиться ничего не знающим.

– Да, это я. Зачем я вам?

– Ты нам не нужен, нам нужны дети.

Что это с ним, удивился юноша – красивое лицо главного эльфа начало подергиваться. Он явно закипал. «Но я еще ничего такого не сказал. Хорошо, что не начал сразу ерепениться, похоже, командир у них больной какой–то».

– Но их здесь нет. И я не знаю, где они. Они просто подобрали меня на берегу и помогли добраться до Серебримуса.

«Не могут же эльфы знать про кровавую встречу в таверне на берегу».

– Расскажи нам все. Как ты оказался в их лодке, что они тебе говорили и куда они направляются?

Мелодичный звонкий голос сейчас звучал твердо и опасно. «Если что, эти красавчики прирежут меня еще быстрее, чем орки».

– Я шел по берегу, мне надо было попасть в какой-нибудь город, – начал лавировать Соболь, пытаясь не запутаться в собственной лжи. – Ребята оказались посланцами неба, и я, вместо того чтобы целый день сбивать ноги, с комфортом доплыл до Серебримуса.

– Куда они направляются? – эльфа интересовало только свое и, несмотря на свой же вопрос, он не собирался выслушивать рассказ человека.

– Сильно он на счет этого не распространялись, но как я понял из разговоров, они сами не знают куда плывут. Но останавливаться не собираются.

Выслушав Радана, эльф посмотрел на своих.

– Ничего нового. Зря только выслеживали его. Выкиньте парня.

Соболь уже обрадовался, что легко отделался – почему-то этот эльф казался ему опаснее чем то, что могло ждать его на улице – но тут к главному подошел тот, что стоял в проходе, наклонился и что-то прошептал. Радан смог разобрать только имя – Витайлеан. Нервный эльф махнул рукой.

– Подождите, не отпускайте его.

«Что он ему напел там?»

– Ну–ка расскажи нам, от кого это ты сейчас бежал, и, что происходило ночью на постоялом дворе, где ты ночевал?

– Зачем это вам? Это наши человеческие дела. Вы же все равно, не будете в них вмешиваться.

– Давай рассказывай! А мы решим, ваши это дела или нет.

Стараясь все так же, не увязнуть слишком глубоко во лжи, Радан изложил свою версию произошедшего вчера и сегодня. Из его рассказа выходило, что и ночью, и сегодня утром, он оказался на месте непонятных событий случайно. И тем более не знает, что там в действительности происходит. А убегал, потому что растерялся – там творилось демон знает, что – поневоле побежишь.

Радан видел, что у главного, вопросов к нему нет, тот явно поверил в рассказ, но, теперь, он уже не стал отпускать его просто так.

– Заприте его в комнате. Подождем, когда появятся разведчики с улицы, может что-нибудь прояснится. Нам все равно можно будет уходить только ночью.

Потом повернулся к Соболю.

– Ты не бойся. Мы не убийцы. Эльфы никогда не убивают зря. Просто я опасаюсь, что ты неосторожным словом выдашь нас. Поэтому посидишь до ночи, а потом отпустим. Ты голоден?

Хотя Радан ел в последний раз вчера вечером, он отказался от пищи, лишь бы быстрей исчезнуть с пронзительных взглядов эльфов.

– Ладно, все равно, дайте ему сыра и хлеба. И поставьте кувшин воды.

Соболь сидел на лавке у самой двери и приложив ухо к трещине в шершавой доске, напряженно прислушивался. Теперь, когда он попал в неожиданное непонятное заточение и узнал кого ищут его тюремщики, он начал переживать уже не только за себя. Несмотря на то, что у него даже не отобрали саблю, он понимал, что находится полностью во власти длинноухих. А дети будут ждать его, как договорились – и дождутся не его, а эльфов. Для эльфенка это может и к лучшему, ну а остальным, особенно, маленькому орку – это смерть. Радан нисколько ни купился на доброе отношение эльфов к себе. В родном краю он учил историю и знал, что, если надо, эти благородные красавцы, действуют не хуже мясников–орков. Интересно, что делают эльфы в городе людей, ведь после ссоры Дугавика с эльфийским двором, дело шло к настоящей войне.

Щель он нашел случайно, когда пробовал примоститься на лавке, чтобы уснуть. Он поворачивался то одним, то другим боком и услышал эльфийскую фразу. Пристроившись поудобней, Соболь вслушался в разговоры. Хоть он и не все понимал, но ключевые слова, как и слова оркского или гномьего языка он знал. Мать хотела, чтобы дети были образованными – не хуже родственников из княжеского дома. Правда, удалось это только с Раданом и младшей сестрой. У старших детей с учебой так ничего и не вышло, им, как и отцу больше нравилась охота.

Соболь сидел долго, него уже затекла шея, но делать все равно было нечего, а тут вдруг повезет – услышит что-нибудь полезное. И он дождался, когда появились разведчики – хотя совсем не того, что хотел услышать, но все равно что-то интересное. Хотя эльфы разговаривали вполголоса, острый слух Соболя позволял различить почти все. В первый раз, когда он услышал знакомое имя, он не придал этому значения, мало ли на свете женщин по имени Крис. Но, когда тут же прозвучали имена – Алмаз и Веда, сомнений у него не осталось – говорили про его знакомых, девушек-полукровок из города Вогалов. Сейчас он и сам начал вспоминать, что он слышал на улице боевой клич черной сотни, но тогда совсем не связал его с полуэльфками.

Вдруг, он понял, что говорят о нем – старший приказал привести его. Пока клацал засов, Радан кубарем скатился со скамьи, снова сел, привалился спиной к стене и закрыл глаза.

– Вставай, иди сюда!

В зале, где стоял большой стол, в этот раз было малолюдно, всего четверо, зато двое из них были новыми для Соболя.

– У меня появилось к тебе пара вопросов, – сразу перешел к делу тот, кого звали Витайлеан. – Я хочу, чтобы ты еще раз рассказал нам про то, что происходило утром на рынке.

Все четверо внимательно смотрели на него. «Что они там видели? Может как я убегал из лавки?» Радан, стараясь не сбиться, опять повторил то, что рассказывал в первый раз. Особенно напирая на то, что шел на рынок, так как всегда в новом городе, сначала посещает рынок.

– Ты был возле лавки, где продают огненные забавы?

Соболь на секунду задумался, что и как рассказать про это. Решил не рисковать и честно ответил:

– Да, я как раз там и был, когда началась вся кутерьма. Честно сказать, ничего не понял и постарался быстрей сбежать оттуда. Но я это уже рассказывал.

– Я помню, – опять начал раздражаться эльф. – Я не про то, расскажи подробно, кого ты там видел?

– Да, как всегда – торговцы и покупатели. Больше никого.

«Не рассказывать же вам про мага, который связал меня без веревок, или про то, как я убил наемницу».

– А полукровок ты там не видел? Знаешь про кого я говорю?

Радан кивнул, конечно, он с детства знал про полуэльфов. Любвеобильные обворожительные лесные красавцы всегда были в чести у человеческих женщин. И в отличие от эльфов, у которых дети рождались очень редко, эти связи, наоборот, редко не заканчивались беременностью. Даже в их суровом краю они появлялись – первых Соболь увидел еще мальчишкой. Они были в охране каравана купца, скупавшего пушнину.

Но тут он сразу связал вопрос и то, что подслушал до этого – неужели здесь появились Алмаз и Крис? Если так – что у них за дела в Серебримусе?

– Я не видел, – честно ответил Радан и, в свою очередь, спросил: – А вы разобрались, что там произошло. Что там взрывали, и откуда этот желтый дым?

Отвечать ему никто не собирался. Как ни пытался старший показать Соболю свою доброжелательность, на самом деле чувствовалось, что он им совершенно не интересен. Из-за этого, не особо скрываемого высокомерия, большинство людей не любили эльфов.

Эльфы опять, не скрываясь, заговорили о своем. «Похоже, считают, что я не понимаю языка». Но связав знакомые слова между собой, Радан понял и основной смысл обсуждения. Говорили опять о Алмаз, Крис и их воинах. «Говорить или не говорить, что я их знаю?» Он понимал, что лучше не давать никакой новой информации, но эльфы говорили о полукровках с явной симпатией, а когда упоминали имя Веды, то и с восхищением. Это было очень необычно – общеизвестно, что перворожденные относились к эльфитам пренебрежительно. Еще он понял, что говорили о какой-то волшебнице, участвовавшей в заварушке. «Но это, скорей всего, они не разобрались – там был маг, а он точно мужик. Я сам видел».

Наконец, он не выдержал и вмешался. «Если они так благоволят к «амазонкам», может быть и ко мне отношение изменят».

– Вы говорите о Крис и Алмаз из города Стерегущей?

В зале наступила тишина. Все эльфы, удивленно, словно только увидели, разглядывали Соболя.

– Что ты сказал? – первым ожил Витайлеан. – Ты знаешь про Веду и тайный город?

Теперь уже деваться было некуда, и он утвердительно кивнул.

– Знаю. Я там был. И знаю Алмаз, Крис и остальных девушек.

Эльфы опять замолчали и переглянулись.

– Как ты попал на остров? – вдруг выдал эльф, сидевший в стороне. – Посуху, или по воде?

– Приехал посуху, а уехал по реке. Там есть интересная голова…

– Все! Молчи! – прервал его старший. – Я верю тебе!

***

«Есть! – чуть не закричал Соболь. – Получилось!» В голосе Витайлеана слышалось удивление, и, что-то явно похожее на уважение.

– Да, мы говорили именно о них. Мои воины сегодня их видели. Они рвались в лавку, где продают шутихи. Из-за этого здесь и получилась маленькая война.

Он помолчал и добавил:

– И Крис, и Алмаз хорошие воины, нам приходилось встречаться по некоторым делам. И то, что они попали в беду, нас очень заботит. Но с ними была еще девушка–маг. Её ты знаешь?

И опять Соболь ответил честно:

– Нет. Вот про это я ничего не знаю. На острове из магов была только Веда. Во всяком случае я встречался только с ней. А что с ними случилось?

«Значит, это про них меченый маг сказал – сейчас разберусь с твоими девками». Радан и сам бы хотел помочь им. У него, как бы и долг есть – Алмаз его из камеры вытащила, а Веда, та, вообще, целую экспедицию ему в помощь снарядила. «А не ко мне ли на помощь они ехали? – вдруг пронзила его мысль. – Ведь про Серебримус и огненную лавку они знали. И может быть, Веда снова отправила их за мной?»

– Садись, – вдруг приказал Витайлеан. И показал на противоположный край стола. – Ты правда, встречался со Стерегущей?

«Перворожденный признал меня за равного? Вряд ли. Наверное, это только из-за Веды».

– Да.

– Хорошо. Я не буду спрашивать зачем Веда встречалась с тобой. У Хранительницы свои дела, у нас свои. Но в любом случае, когда ей потребуется помощь, мы должны помогать.

Он положил точеные руки на стол и скрестил пальцы.

– Все–таки, я думаю, что ты как-то связан с тем, что произошло сегодня на рынке. И знаешь почему: я чувствую, что от тебя исходит непонятная магическая аура. Похоже, что ты совсем не так прост, как хочешь показаться. Но раз уж сама Хранительница доверяет тебе, я не смею тебя больше задерживать. Можешь уйти прямо сейчас. Хотя я бы не советовал, если тебе есть чего опасаться, то лучше дождаться вечера. По улицам разъезжают патрули. Уланы сегодня злые – погибли их люди.

– Подождите, я хочу узнать про Алмаз и остальных. Что там произошло?

– Расскажи ему, – эльф повернулся к сидевшему справа. – Все что видел.

Из того, что рассказал эльф–разведчик и из того, что он видел сам, Соболь собрал картину происшедшего. То, что произошло с ним, ему было понятно: маг, заколдовавший его, охотился за документом и почти добыл его, не помешай ему происходившее на улице. Судя по тому, что помешали колдуну давние знакомые Радана – значит, мысль о не случайности их появления верна. Но вот, кто этот маг и зачем ему пергамент – это было абсолютно непонятно.

Кроме того, в рассказе фигурировали еще какие-то воины с закрытыми лицами и девушка–колдунья, превратившаяся в медведя. Эти персонажи тоже были загадкой. Правда, если девушка–маг, как рассказывают эльфы, прибыла вместе с Алмаз и её командой, то, может быть, это Веда, отправила кого-то из своих в помощь? Помнится, она сразу, как только учуяла пергамент, посчитала его очень серьезной вещью.

Очень нехорошей вестью в рассказе было то, что полукровки вступили в бой еще и с армией Короны. Эльфы не видели, чем все закончилось. На улицах появилось слишком много солдат и городской стражи, пришлось уходить.

– Я пойду, – решился наконец Соболь. – Спасибо, за то, что спасли от патруля.

– Нужна ли тебе какая-нибудь помощь? Может еще подождешь, пусть все успокоится.

– Нет, пойду. Хочу послушать, что говорит народ на улицах. А помощь – нет ли у вас длинного плаща?

И пошутил:

– Только, конечно, не зеленого.

– Сейчас найдем, – не поддержал шутку эльф.

Витайлеан что-то сказал и, сидевший ближе к двери, длинноухий ушел. Через несколько минут он вернулся, на руке висел обычный серый плащ, в каких ходят в дождь половина горожан.

– Возьми, это человеческая одежда, сегодня как раз прохладно, многие будут так одеты.

Он внимательно осмотрел надевшего обновку Радана. Одобрительно кивнул, но снова предупредил:

– Все-таки я посоветовал бы тебе дождаться темноты.

Соболь покачал головой.

– Не могу. Дела не терпят.

Однако, гнали его не только дела. Как бы не дружелюбны были эльфы сейчас, он боялся, что все может измениться в любой момент, и тогда опять можно оказаться под замком, а то и того хуже… Все–таки, перворожденные не люди, и человеку не понять, что у них в головах.

– Проводите его, – приказал старший. И напоследок посоветовал:

– Забудь, что видел нас. Сам понимаешь, что сейчас это опасно не только для нас, но и для тебя. Мы не готовим что-нибудь против людей в этом городе. Война еще не началась, и я надеюсь, даже если начнется, мы не вступим в нее. У нас есть свои дела и ночью мы покинем Серебримус.

– Конечно! Обещаю, никто про вас не узнает – сразу согласился Радан.

Но про себя подумал, что детей надо обязательно предупредить. И успеть это сделать еще до наступления ночи.

Молчаливый эльф провел Соболя наверх, и открыл двери. Неожиданно для длинноухого, Радан попрощался на эльфийском. Он хорошо помнил эти фразы – приветствия и прощания. Эльф кинул быстрый удивленный взгляд и ответил цветистой длинной фразой.

Шагая по мощенной серыми булыжниками мостовой, Соболь добрым словом вспомнил Веду. Ведь если бы эльфы не узнали, что она принимала участие в его судьбе, никто не знает, чем бы все закончилось. Город выглядел взбудораженным – по сравнению с утром было очень многолюдно: люди спешили по своим делам; стояли группами на перекрестках и у лавок со всякой всячиной; ехали по середине улице в повозках и на лошадях. Но у всех были одинаково возбужденные озабоченные лица. Постоянно возникали нервные разговоры и перебранки. Улицы были заполнены военными и охраной. «Неужели утренняя схватка так всех взволновала?»

Почему-то в это не верилось. Радан знал, что даже если сражение развернется в центре города, через три улицы от него, люди спокойно будут жить своей обычной жизнью. Чтобы все жители озаботились одной целью, надо чтобы произошло что-нибудь действительно значимое.

Соболь старался не выделяться из толпы. Не задерживая ни на ком взгляд, он старался побыстрей миновать группки вооруженных людей и опять затеряться среди прохожих. На ходу он внимательно вслушивался в обрывки разговоров, пытаясь уловить что происходит. Сначала это никак не удавалось, но в дороге, он обогнал двух степенных горожан, тоже пытавшихся торопиться, и услышал конец фразы:

–…если их не остановят у на линии Коровард-Мастилан, то через неделю король увидит их под своими стенами.

Соболь сразу сбавил ход, остановился, и, сделав вид, что разглядывает надпись над массивной дверью в стене дома, пропустил их вперед. Потом пошел сзади, выдерживая расстояние в пару шагов.

– Я думаю сюда они не пойдут, – заметил в ответ второй. – Но все равно, на всякий случай заказал каюту на барже Ваниля, ты его знаешь – пряностями торгует. Тот задержал свой торговый корабль, что ходит по Белой до моря. Хочет, чтобы он всегда был под рукой, вдруг придется уезжать срочно.

– Поддерживаю. Я сам пока остаюсь в городе, надо присмотреть за торговлей, но семью завтра отправляю. И тоже вниз по реке к морю. Орки никогда не шли туда, они не любят открытой воды.

Орки! Радан даже остановился. Неужели, все-таки началось? Неужели война? Что теперь делать? Ведь он как бы на службе и Корад, наверняка, ждет, что он появится. «Вот демон, об Кораде и своей службе, я сегодня совсем забыл, а ведь надо как-то сообщить ему, что задание до сих пор не выполнено. Пергамент я так и не передал».

Соболь просто рвался на части – долг и обещание заставляли его искать выход на Корада, еще один долг, требовал, чтобы он узнал, что с Алмаз и как-топомог им. Однако, сейчас его больше всего беспокоило другое – дети, которые будут ждать его на берегу. То, что вот–вот начнется война, почти не задело его, принял к сведению и все. Умом он понимал, какое это бедствие – война, но, по молодости лет, отнесся к этому, как к чему-то далекому и его напрямую не затрагивающему.

Впереди, на перекрестке двух улиц показались всадники. Они внимательно рассматривали обтекавшую их толпу и время от времени, приказывали какому-нибудь вознице остановить телегу. С высоты лошадей они смотрели, как хозяин перетряхивал вещи, потом отпускали. Радан остановился и некоторое время наблюдал за патрулем. На его глазах никого не арестовали. Пешеходов они почти не останавливали, но он все равно решил обойти пост. Теперь надо быть осторожным даже в мирном городе, все предшествующие приключения говорили об этом.

Вернувшись назад до ближайшего проходного переулка, он прошел по нему до улицы, ведущей к речной пристани. Ему надо было попасть к реке, кроме того, пристань находилась почти в городской черте, и ворота к ней охранялись не так серьезно, как те, через которые въезжали с суши. Даже сейчас, когда началось вторжение орков, с реки их не ждали. Мнение, что враги боятся воды, настолько прижилось, что считалось аксиомой.

Сегодня улицы в этом направлении были особенно многолюдны. Вдобавок к обычному торговому и обслуживающему пристань люду, добавились те, кто хотел найти судно для бегства и вывоза товара в случае осады. А также те, кто уже сегодня хотел уплыть подальше от земли, ставшей в одночасье такой опасной. Смешавшись с толпой, он без проблем миновал ворота и прошел еще шагов двести вглубь торгового порта. Тут уже можно было не опасаться стражи, среди матросов и грузчиков они ходили только большими группами и были видны из далека. Он прошел по длинному торговому ряду, где продавались товары необходимые в дорогу. Купил несколько караваев хлеба, соли, пряностей и чашку застывшего мыла – это просила Марианна. От себя купил разных колбас и окорок. Потом приобрел полотняный дорожный мешок и прошел к лавке сладостей. Не выбирая, набил его до отказа разными вкусностями и расплатился золотым от Веды. Зато сдачу ему дали медью и карман сразу потяжелел.

Теперь надо было выбираться с территории порта и идти искать маленьких путешественников. Здесь это было уже просто делом времени.

***

Через час Соболь шагал по извилистой тропе, в некоторых местах почти полностью спрятавшейся под желто–красными листьями. Рядом с тропой, под теряющими листья осинами, росли красивые, крепкие грибы с оранжевыми шляпками. В прозрачном осеннем воздухе носились тоненькие серебряные паутинки. Мерный шум реки, вписался в красоту прохладного, но все равно ласкового вечера, лишь еще одним оттенком тишины и совсем не заглушал звуки очарованного леса.

Сначала Радан не замечал всего этого, голова была забита проблемами, накопившимися за последние две недели. Но постепенно очарование окружающей природы вытеснило все сиюминутные горести и он, словно промыл глаза. «Чего не хватает нам? – думал он, разглядывая маленького паучка, переползшего со своей паутинки к нему на руку. – Ведь земли хватает на всех. Даже здесь в цивилизованном Срединном Королевстве, люди живут лишь вдоль рек, а огромные пространства остаются незаселенными. Что уж говорить про его родину, или дальние степи. Хватило бы места всем – даже оркам».

Он встряхнулся. Опять эти непонятные мысли, хорошо никто не знает о них – засмеяли бы к демонам. Тропа пошла в гору, а солнце ощутимо склонилось к закату. «Хорошо бы найти ребят еще до темноты», – помечтал он. Уже очень хотелось есть. «Зря я отказался от еды у эльфов». Вспомнив про перворожденных, он сразу вернулся на землю и прибавил ходу. У эльфов, наверняка, есть лошади и двигаться они будут гораздо быстрее чем он.

Но найти лодку с маленькими скитальцами до ночи он так и не смог, лишь уже когда темнота в лесу у реки, сгустилась настолько, что нельзя было различить отдельные деревья, он почувствовал слабый запах дыма. Где-то жгли костер. Радан собрался и пошел медленней, мягко перекатывая ступни с пятки на носок. Мало ли кто мог заночевать на реке – в нынешние времена осторожность главное правило.

Но вот между кустов мелькнул огонек, Соболь совсем остановился и вгляделся в темноту. Огонек играл – то разгораясь, то затухая. Так и есть – костер, до него еще минут десять ходьбы. Он шел теперь еще осторожней, часто останавливался и прислушивался. Когда костер уже начал играть бликами на окружающих деревьях, сзади на тропе, вдруг раздался рев медвежонка. Радан с ходу отпрыгнул в сторону и выдернул из ножен саблю. Но рев вдруг прекратился и из темноты послышался заливистый, звонкий как колокольчик, детский смех.

Соболь хотел выругаться и надрать шутнику задницу по полной, но вместо этого, вдруг, сам рассмеялся и опустил клинок.

– Ты, что творишь, Лео? Я чуть не умер!

От этих слов эльфенок закатился снова, потом сквозь смех крикнул:

– Эй, девчонки! Как я и говорил! Он меня не услышал. Я за ним давно иду, а он не чует…

Рядом в кустах зашуршало и появилась еще одна фигурка, повыше ростом. В руке мальчика поблескивал неизменный топорик. А через пару мгновений, послышался топот девичьих ножек и на тропе появилась сначала Марианна, а потом её хвостик – Енек. В руках Марианны была горящая ветка, она остановилась, подняла её над головой и всмотрелась в лицо Радана.

– Почему ты так долго? – голос девочки дрожал.

Радан, вдруг, неожиданно для самого себя, шагнул вперед и прижал к себе обоих девочек. Те в ответ доверчиво прильнули к нему.

– Так получилось, – прошептал он.

– Фууу, – протянул за спиной маленький эльф. – Человечьи нежности…

Соболь отпустил девчонок и сконфуженно пробормотал:

– Я переживал за вас, – потом оглянулся и добавил: – За вас всех.

– Мы тоже! – ответила Марианна, и, схватив его за руку потащила на берег, к костру. Енек держалась за вторую руку.

– Садись ешь, – девочка показала на разложенную на большом куске бересты жареную на рожне рыбу. – Проголодался, наверно? А мы тебя ждали. Вон видишь каких рыбин Лео наловил.

Соболь с сожалением посмотрел на аппетитно пахнущую рыбу и отказался:

– Нет, некогда. Надо плыть. За вами погоня. Собирайте рыбу, все что есть, в лодке поедим. Там все и расскажу.

Услышав про погоню, все быстро собрали немудренные пожитки, разложенные у костра, и унесли их в лодку, привязанную к кусту метрах в десяти.

Через несколько минут все были на своих местах, Радан оттолкнул лодку от берега и запрыгнул на борт.

– Пустите, я сяду за весла, надо вывести посудину подальше от берега.

Ни эльфенок, ни орк возражать не стали и ушли на корму. Несколькими мощными гребками Соболь вывел долбленку на длинный язык течения, уходящего от берега к фарватеру, но не остановился, а продолжал грести, все ускоряя движение. И лишь, когда оба берега исчезли в темноте, он остановился и предложил:

– Вот теперь давайте поедим. Сразу и расскажу вам все.