Наверное, со стороны это выглядело круто – толпа монстров, прикованная цепями к стене. Но если по мне, то это явный перебор в драматизме. Использовать цепи, при возможности просто держать нас в каком-нибудь силовом поле. Местный начальник тюрьмы явно любил готические романы. Да и руки уже болели. Несмотря на то, что мои руки скорее надо называть лапами. Черно-зеленые и чешуйчатые. С острыми, крепкими когтями на пальцах.

Двое, стоявшие рядом, немногим отличались от меня: разница только в росте и цвете. Две рептилии. Большая красно-зеленая и с желтым гребнем, и маленькая бледно-зеленая. Ольга и Ромка. Зато еще один уже отличался от нас. Он отдаленно походил на перекачавшего мускулы человека, только с лысой волчьей головой и страшными кинжальными когтями. Илья. Он же Гном. Когда-то человек и командир спецотряда Охраны Базы. Все трое, как и я, висели на задранных лапах-руках. Цепи уходили вверх, потом прятались в стену. Все молчали. Спали или находились без сознания.

Мы четверо связаны одной судьбой, и страдаем заслуженно. Но вот пятый наш товарищ по несчастью, явно попал сюда случайно. У похожей на игуану, шипастой ящерицы, был грустный, меланхолический вид. Она тоже прикована. От металлического кольца на шее в стену шла короткая цепь. Я даже чертыхнулся:

– Блин! Его-то за что?

Мои слова словно оживили это заколдованное царство. Театрально загремели цепи, и Ромка тонко, по-мальчишески выругался. Такого затейливого ругательства я не слышал от него очень давно. С тех самых пор, как мы пробирались сквозь развалины взорванного города. Даже Ольга не выдержала:

– Ромка! Это что такое? Ты же обещал, что больше не будешь.

Это настоящий театр абсурда: монстры-рептилии висят на цепях на стене и пытаются воспитывать друг друга. Я засмеялся:

– А ты чего ржешь? Почему ему ничего не говоришь?

Теперь Ольга взъелась на меня:

– Оленька, очнись, – перебил я её. – Посмотри вокруг.

Она замолчала. И через несколько секунд сама выдала такое же забористое, как Ромка. Похоже, она только сейчас по-настоящему очнулась:

– Ээй, выы чееегоо?

«Ну, все, теперь очнулись все, – подумал я. – Для полного комплекта, еще бы ящерица заговорила». И тут я услышал незнакомый голос. Звучный и красивый. Словно у диктора телевидения:

– Очнулись? Это хорошо. Давно пора.

Я закрутил головой. Помещение оказалось столь огромным, что стены и потолок я разглядеть не смог. И оно было пустым. Я с подозрением посмотрел на игуану:

– Это не ты?

Это говорила не ящерица. Метрах в пяти от нашей живописной группы без всяких спецэффектов материализовался мужик. Похоже, один из тех, кто бил нас. Красивый и накачанный.

– Вы понимаете, где вы?

 Голос звучал ровно, без надзирательского надрыва. «Похоже, другой, – подумал я. – Те должны быть злые». Я хорошо помнил, как летели клочья плоти и кровь. В любом случае, за нашу жизнь теперь не дать и ломаного гроша. «Интересно, смогла ли Ольга выполнить свое задание?»

– Я вас спросил, – с нажимом напомнил красавчик.

– И где же это мы? – Ольга успела вперед меня. – И почему в таком виде?

«Блин, зря она так. Не надо его злить». Когда-то еще на Земле, я уже висел на стене, и у меня о том случае остались очень плохие воспоминания. Хоть мы и оставались в личине Рангунов, но эти тела тоже чувствовали боль. А весь антураж этого места так и напоминал про пыточную. Ответить мужик не успел. Сзади него возникла еще одна фигура.

– Почему сразу не вызвал?

Этот бархатный сексуальный голос мог принадлежать только одной девушке. Правда, сейчас он звучал жестко, по-командирски. Я не ошибся, рядом с мужиком появилась принцесса Лардуэс.

– Как только они очнулись, я сразу послал голос.

– Ладно. Хорошо.

Лардуэс направилась сразу к Ольге.

– Скажи, самка, – вкрадчиво начала она. – Зачем ты хотела меня убить?

И тут я услышал такое, чего не слышал уже много лет. Голос Ольги дрогнул. Она явно растерялась.

– Я же убила тебя…

– Как ты смеешь, тварь!

Мужик шагнул вперед. В руке его появился длинный черный хлыст.

– Ты перебил меня, Хоро.

От голоса принцессы повеяло льдом.

– Простите, принцесса Лардуэс, – охранник склонил голову. – Я хотел наказать самку за грубые слова.

– Я скажу, когда надо будет наказывать.

Она опять подняла глаза на Ольгу.

– Не тебе, глупая ящерица, убить принцессу Сваглов. Лучше отвечай на вопросы. И так, я спросила про причину. И не надо мне говорить, что ты действовала одна и спонтанно.

Высокородная протянула руку, и в её ладони оказался «стеклянный» нож Синимакуйе.

– Особенно, меня интересует вот это.

Да, это убийственный аргумент. Если про само нападение еще как-то можно соврать. Сказать, что нам показалось, что они хотели причинить вред нашему ребенку, и бросились его защищать. Но вот про ритуальный нож соврать не получится. Это не та штука, что можно найти на улице. Мы влипли. Выхода не было. Оставалось одно.

– Она здесь ни при чём, – я старался, чтобы голос у меня звучал твёрдо и убедительно: – Это я заставил её и остальных. Они это делали под страхом смерти.

Версия, конечно, так себе, но ничего другого в голову мне не приходило. Главное – надо стоять на своём. Вдруг прокатит? Что-то явно произошло. Похоже, я заинтересовал принцессу. Она вскинула глаза на меня и внимательно вгляделась. Но сказала она то, что я совсем не ожидал. Приказ был похож на подлый удар под дых.

– Хоро, сломай руку детёнышу!

Тот мгновенно бросился выполнять. Он отстегнул от цепи лапу Ромки и заломил её за спину.

– Нет! Нет! Не надо! Не трогай его!

Мы с Ольгой закричали одновременно.

– Стой, Хоро! Отойди от него.

Охранник отбросил руку маленького Рангуна и послушно отошёл в сторону.

– Ну, что, Хоро, теперь понимаешь в чём тут дело?

– Нет, принцесса Лардуэс, – он опять поклонился.

– Это не Рангуны. Немедленно проверить их на трансформацию.

Она снова повернулась к нам.

– Или может, вы сами представитесь? Так будет проще.

Терять нам нечего. Главное сейчас, чтобы они опять не захотели ломать руки Ромке. Поэтому я с ходу выпалил, что мы земляне. Люди.

Однако никакого узнавания в глазах принцессы не появилось. Наоборот, похоже, этот ответ её озадачил. Сваглы переглянулись, и Лардуэс повторила свой приказ:

– На проверку!

Накричавшись до хрипоты, мы успокоились. У меня появилось время обдумать все, что с нами произошло. Ведь то, что случилось после того, как ящерица бросилась под ноги принцессе Сваглов, полностью меняло наше положение в этом мире. То, что с нами стали возиться, а не убили сразу, удивления не вызывало. Любому соображающему существу ясно, что мы не сами организовали это нападение. На Высших нападают только Высшие. Для Сваглов мы сейчас больше интересны живые, а не мертвые. Это давало нам хоть какой-то временной отрезок, чтобы попробовать изменить свою судьбу. Для этого надо заинтересовать принцессу или кто там у них командует. «Что же им такое рассказать, чтобы они показались нам полезными?» И еще мне очень интересно, каким образом принцесса вычислила, что мы не настоящие. Ведь Йелио и Рангун утверждали, что нас невозможно разоблачить. Наш организм полностью перестроен, и мы ничем не отличаемся от настоящих Рангунов.

В жизни все оказалось проще и в то же время сложнее. Неожиданно в наш мир вернулись звуки. Это я понял, когда снова услышал голос той, от кого зависела наша судьба. Но то, что в этот раз изрекала принцесса, не на шутку напугало меня. Она страшно ругалась. Особенно дико это звучало, потому что все, что она выдавала, переводились на наш родной язык. Ну, а всем известно, как богат русский язык на счет ругательств.

Почти в ту же секунду, как пропала искусственная глухота, стены нашей тюрьмы исчезли. Мы вновь оказались в огромном зале с далекими, почти неразличимыми сводами. В чем мать родила, мы стояли перед целой компанией красавиц и красавчиков. Все ничуть не хуже Лардуэс. Я уже был наслышан об их маниакальном стремлении к совершенству своего тела – подготовка убийства заставила Йелио давать нам информацию, – но я не ожидал такого. Это просто сонм небожителей. Даже охранники, которых сразу видно по бутафорским мечам-шпагам, являлись настоящими идеалами мужиков. Что уж говорить про остальных, тех, кто имел реальный вес в этой расе.

В этот раз застеснялся даже я. Вскочил и прикрыл рукой свое мужское хозяйство, вызвав тем самым смех в толпе гостей. Тогда я нагло убрал руки и скрестил их на груди. И тут же «концерт» закончился. Я не расслышал, что скомандовала Лардуэс, но нас сразу спрятали молочные непрозрачные стены. А еще через секунду передо мной упал обычный рабочий комбинезон. Правда, совсем маленький. Я заворчал про себя, что раз даете, могли хоть размер подобрать. Но мы же в Раю. Комбез растянулся и оказался размер в размер. Когда я натянул невесомую одежку, он словно прикипел к телу. Просто настоящая вторая кожа. Я физически чувствовал, как мне приятно и удобно в этой «робе». Как только одежда оказалась на мне, стены опять пропали. Я оглянулся: одежду дали не только мне. Мои спутники стояли в таких же плотно облегающих, ослепительно белых комбинезонах.

– Это ребенок?

Тон, каким задан этот вопрос, ничего хорошего не предвещал. Лардуэс явно находилась на взводе. Кто ее так разозлил? Ведь она начала ругаться с самого появления здесь. Я кивнул.

– Да, это ребенок. Вернее, подросток.

– Это настоящий ребенок? – опять спросила она. Принцесса медленно и четко выговаривала слова. В голосе прорезался металл. Она явно зверела.

– Да! Мы же уже сказали, – резко ответила Ольга. Чувствовалось, что она тоже закипает. Я повернулся к ней и изобразил зверское лицо – не надо злить Высшую. Наша жизнь полностью в ее руках.

– Это ребенок ваш? Вы родители?

Я лихорадочно соображал, что лучше сказать. Наш или нет. Но Зумба не стала раздумывать.

– Да! – выпалила она. – Это наш сын!

Принцесса словно взорвалась. Высокородная ругалась, как мои ребята на Посту во время атаки тварей. Похоже, что её ярость напугала даже её спутников. Они невольно отступили от принцессы. Но им ничего не грозило, вся её злость направлена на нас. Именно на меня и на Ольгу. Даже больше на Ольгу. Я молчал. Что говорить, я бы наверно еще сильней орал на своих убийц. Тут бы каждый разозлился. Но не все слова оказались бранными, и вдруг я уловил смысл её «послания». Она злилась вовсе не из-за того, что мы пытались её убить, а из-за Ромки. Из-за того, что мы использовали его в своем деле. Она была в бешенстве, словно это её ребенок. Вдруг она оборвала себя на полуслове. Большие карие глаза девушки потемнели. Она смотрела сейчас только на Ольгу.

– Как ты могла? Ты хуже зверя.

Теперь принцесса говорила спокойно, но в голосе слышалось столько презрения, что даже я почувствовал себя оплеванным. Что тут творится? Смысл происходящего ускользал от меня. Лардуэс повернулась к свите.

– Этих двоих казнить. Ребенка и его игрушку забираем.

Она посмотрела на Илью и на секунду задумалась. Потом приказала:

– Дикого можно оставить в живых. Он явный исполнитель.

– Куда его?

– На ваше усмотрение. Используйте на работах. Или на Браму.

Я не верил своим ушам. Казнить? Пройти через все, и помереть тут в Раю? А ведь я уже поверил, что мы опять выкрутимся. То, что нас не убили сразу, я посчитал хорошим знаком. Ведь это логично – не расправиться с исполнителями, а выйти на заказчиков. Я мог бы поклясться, что все к этому и шло: нас готовились использовать для установления истины. А это давало нам шанс. Но все изменилось. И изменилось именно в тот момент, когда принцесса увидела нас в нашем нормальном облике. Почему? Чем мы её так разозлили? Ведь наоборот – мы же похожи. Они совсем, как люди. Только очень совершенные. Не помогло. Что же – за все надо платить. Я давно знал, что когда-то меня настигнут все те смерти, что я устроил. Расплата все равно будет. Но не думал, что так скоро.

Я посмотрел на Ольгу. Она, в отличие от меня, хранила спокойствие. Красивая и холодная. Все-таки, не смотря ни на что, я люблю её до сих пор. Мелькнула мысль: – «Все, как я и мечтал: вместе до конца». И все равно хотелось заорать, или даже заплакать. Я перевел взгляд на Ромку. Тот дикими плачущими глазами неверяще глядел то на меня, то на Ольгу. Похоже, парнишка еще не осознал происходящее до конца. Приказ принцессы, словно отделил нас от наших друзей. Я показал Ромке кулак – держись, не плачь. Потом шагнул к Ольге и обнял её. Она молча прижалась ко мне. В это время меня толкнули в другой бок. Гном. Он успел подобраться к нам.

– Мееняяя тоожее каазниитее, – промычал он.

– Я с вами! – Ромка рванулся к нам, но застыл в воздухе. Он открывал и закрывал рот, но звука не было. Через секунду его приподняло и отнесло в сторону. Я видел, как парнишка кричит. Он покраснел, и мышцы шеи напряглись. Но он лишь беззвучно открывал и закрывал рот. Звук ему опять выключили.

– Дикого можете тоже казнить. Раз он хочет, – без проблем разрешила принцесса. Она развернулась с явным намерением покинуть зал. Но её остановили: из воздуха возник еще один Свагл, и сразу подошел к Лардуэс. Он наклонился к ней и что-то зашептал, поглядывая в нашу сторону. На первый взгляд, новый гость выглядел точно так же, как и остальные. Но я поймал его глаза, и сразу понял – этот не такой. Во взгляде гостя светилась уверенность и усталость, так, как это бывало в глазах Михалыча, командира нашего Поста. Этот человек явно имел влияние на принцессу. Потому что она вдруг резко повернулась и крикнула:

– Казнь отменяется! Всех, кроме ребенка, заберет Мастер Колаш.

Потом махнула своим.

– Уходим!

Вся толпа, что прибыла с ней, мгновенно растаяла. С ними исчез и Ромка. И сразу же из ниоткуда возникли другие: одинаковые молодые люди, похожие на охранников, но вместо мечей на поясах у них висели короткие простые ножны с ножами. Когда мы под их охраной шли к персональной двери, я успел заметить, что за одним из Сваглов летит контейнер Ольги. Значит, наши вещи забирают с собой. От этого мне почему-то стало легче. Раз черная финка со мной, значит, должно повезти. Всегда так было.