Пора. Я вскочил, перепрыгнул через «ванну» и коснулся когтем замка на шкафчике. Тот раскрылся и выдвинул наружу свое содержимое. Одним движением натянул защитный боевой комбинезон, закрывавший все тело, кроме головы и лап. Его автоматический замок щелкнул, запечатывая обе половинки брони. Обувь мне не нужна. У Рангунов настолько грубая кожа на подошве, к тому же сплошь покрытая роговыми пластинками. Тем более что острые когти нижних конечностей очень помогают в схватке. На верхних лапах почти тоже самое, но все-таки чуть слабее. Поэтому я ношу тактические перчатки, почти такие же, как на Земле. Разница лишь в том, что из обрезов перчаток торчат не слабенькие пальцы, с розовыми ногтями, а настоящие когти, твердые и острые. Анатомия лапы немного отличается от человеческой ладони, поэтому моя счастливая финка не так плотно ложится в нее. Но я привык. Я сразу прячу талисман в специальный карман на левой лапе. Он тоже полностью прячется в броне. Потому что боюсь потерять нож. Понимаю, что это шизофрения, но ничего не могу с собой поделать. Без этого спецназовского ножа я чувствую себя не готовым к бою. Словно мое оружие не заряжено, а броня вся в дырах. Все, теперь действительно пора!

Рангуны похожи на рептилоидов, которыми нас пугали на Земле. Тело такое же, как на рисунках тех лет. Почти человеческое, только мощнее. Да и остальное выглядит почти так же: голова рептилии с зубастым ртом и глаза с вертикальным зрачком. Словно кто-то действительно видел их своими глазами. Но это не они. Если бы это оказались Рангуны, они бы захватили Землю всего за несколько дней. Все наши войска не смогли бы ничего сделать. Это я понял, когда вплотную занялся планированием своей операции. Физическая мощь этих рептилий намного превосходит человеческую. Про скорость реакции даже и говорить нечего. Я думаю, что и с Высшими они справились бы. Даже с ящерами. Те, конечно, сильнее и массивнее. Но во всем остальном ящеры проигрывали: реакция, скорость, и я думаю, даже ум.

Кроме этого, технологии Рангунов – это было что-то из мира фантастического кино из Голливуда. Если бы я еще не видел технологий Сферы, то точно бы считал их мир высшей точкой развития. Однако Высшие защищены Сферой, и победить их не может никто из здешних рас. Может, где-нибудь в космосе и есть более развитые миры, для которых сломать Сферу как на фантик от конфетки наступить. Может быть. Но пока они боги. По моему мнению, Рангуны – это те, кто точно должны быть среди Высших. Но, похоже, они опоздали к раздаче. Присоединились к миру Сферы тогда, когда больше никого не принимали в Высшие. Но даже несмотря на это, они смогли пробиться на самый верх, доступный в этой иерархии. Для них даже выделена отдельная каста. Только они имеют право быть слугами у Высших. Теперь я начинаю понимать Камаду и ее последователей. Обидно знать, что ты достоин лучшего, но никогда этого не получишь.

Эти ни к чему не обязывающие мысли всегда проскакивали в моей голове, когда я начинал работать со своей командой. Рептилии оказались классными бойцами. Исполнительными, но не тупыми служаками, выполняющими приказ несмотря ни на что. Нет, они думали и действовали согласно обстановке. Единственное, что им не хватало – это чувства товарищества. Все индивидуалисты. Своя жизнь в первую очередь. Может, это и хорошо для выживания отдельной особи, но для выживания отряда это не очень.

***

 Первый этап мы прошли без проблем. Потому что это реальный плановый рейс для ротации заключенных на Браме IV. На планету мы везем свежих заключенных, а забираем уже отбывших свой срок. Моя команда официально включена в команду корабля. И внесена в список на проход в запретную зону. Для Великой Собирающей даже такое под силам.

Это тоже непонятно: во всех мирах поддержание правопорядка входило в обязанности обитателей этого мира. Аборигены контролировали весь процесс – от уличной охраны до осуждения преступников. Высшие в это не вмешивались. Не царское это дело. Но тюрьмы всех миров почему–то находились под патронажем Высших. Точнее, даже принадлежали им. Хотя считалось, что преступников среди Высших нет и быть не может. Камада объяснить это не смогла, лишь объявила это еще одним доказательством рабского положения Рангунов. Принцессу я даже спрашивать не стал. Она настоящий Высший и не будет забивать себе голову такими вопросами. Я думаю, что она узнала о существовании тюрьмы, только когда это коснулось её лично.

Проверили нас быстро, но тщательно. Это не удивительно, ведь персонал на первом периметре тоже состоял из Рангунов. А эти всегда работают так, как положено. Без разгильдяйства и пофигизма. Мы не везли с собой ничего запрещенного: ни наркотиков, ни алкоголя. Только разрешенные вещи – личное оружие, включая мой нож, и набор продуктов на неделю. Я не думал, что поиски затянутся настолько, но перестраховался.

Тут уже нет помощи Камады. Рангуны из охраны тюрьмы были отдельной общиной. Они жили тут же, на Браме. Как я понял, остальные Рангуны очень не любили этих служивых. Поэтому им очень не сладко жилось бы на Птанели, да и на любой другой планете Сферы, где есть свободные Рангуны. А они есть везде. Так же не любили Рангунов–полицейских и Рангунов–слуг Высших Особенно слуг из дворца. Но к ним неприязнь меньше. Просто бытовая зависть к тем, кто устроился лучше. Я заметил, что у бойцов Идлива и полицейских–Рангунов никогда не возникало никаких стычек. Похоже, между ними даже было какое–то взаимопонимание. Это напоминало Землю, когда там еще были полицейские. Наверное, коррупция появляется сразу, как только появляется хоть какое–то общество.

Брама IV – тюрьма расы Сваглов. Планета–тюрьма. В первый раз, когда я услышал это словосочетание, мне представилось то, что представилось бы всем землянам. Зэки, зона, решетки, охрана и тюремные порядки. Это все, что я знал про тюрьмы, какими они были на Земле до катастрофы. Не знаю, есть ли они сейчас. Может, и есть, где–нибудь там, где находится мифическая Москва. Я думал, что и здесь так. Только в гигантских масштабах. Так оно и оказалось. Но только для тюрем–планет других рас. Тюрьма Сваглов – это совсем другое. По моим понятиям, это нельзя назвать тюрьмой, скорее это место ссылки.

На Браме нет ни решеток, ни камер, никакого другого антуража, положенного для таких мест. Охрана есть, но не на самой планете. Ближайший пост находился на орбите, на высоте тридцать пять тысяч километров. Тут, в космосе, на оптимальной высоте геостационарной орбиты, выстроена защитная сфера, коконом одевшая планету. Сотни спутников перекрывали все пространство над этой гигантской тюрьмой. Ничто созданное разумными расами не могло преодолеть этот защитный пояс. Понятно, что Высших это не касалось. Они даже не замечали, что планета окружена боевыми спутниками. Я думаю, что будь планета одета даже в километровую броню, они все равно бы не заметили. Сфера доставляла их в любую точку пространства, не обращая внимания на препятствия.

 Сотрудники охраны принимали заключённых, регистрировали их и присваивали им номера. Затем они высаживали их на планету и забывали о них. На планете нет ни цивилизации, ни технологий. Заключённые вынуждены выживать в первобытных условиях. Они боролись за жизнь до тех пор, пока не прибывал транспорт, чтобы забрать отбывших свой срок. Но это происходило редко, не более нескольких раз в год. Большинство заключённых, попавших на Браму, умирали. Однако иногда происходили освобождения. Но часто случалось, что машина правосудия срабатывала слишком поздно. Борьба за выживание в этой тюрьме была жестокой. Смерть была здесь полноправной хозяйкой.

Кроме того, в этой борьбе заключённые терялись, и найти тех, кто должен освободиться оказывалось сложно. Поиск таких потерявшихся организован следующим образом: в течение суток над планетой барражировали дроны–информаторы. Они сообщали, что счастливчику нужно выйти в определённое место в определённое время. Команда ждала ещё три стандартных дня. Если после этого никто не появлялся, дело закрывали. Заключённый считался мёртвым.

Даже если это было не так, для бюрократической машины тюрьмы он переставал существовать, и электроника вычёркивала его из списков на довольствие. Однако заключённый мог быть жив. И если это нужный человек, его всё равно начинали искать. Несколько бывших охранников–пенсионеров организовали на этом бизнес. Если платили родственники или другие заинтересованные лица, они брались найти заключённого или то, что от него осталось.

Чтобы заключённые на Браме могли выжить, ежедневно на Площадки Выгрузки приземлялись платформы с контейнерами, наполненными пищевыми концентратами. Количество контейнеров соответствовало числу заключённых, зарегистрированных в реестре. Раз в год также доставляли контейнеры с одеждой – одинаковыми серыми комбинезонами. И раз в пять лет – палатки. Без этого Брама была бы похожа на могилу, а не на тюрьму.

Однако никто не знал, сколько заключённых на самом деле. Кроме тех, кто прибывал на Браму по официальным каналам, были и те, кого забрасывали туда Сваглы – Служба Безопасности. Как и положено Высшим, они не сообщали об этом никому. У СБ на планете имелась своя отдельная тюрьма – на острове посреди океана. Некоторых заключённых они держали там, но только некоторых, самых секретных. Остальных они забрасывали на Браму и забывали о них, как и Рангуны.

Считалось, что Высшие не могут быть преступниками, это удел других каст. Однако представители других каст могли быть признаны преступниками Высшими в любой момент. И никто не знал, за что они назначали срок на Браме. Сюда могли отправить даже за пролитый на платье Высшей напиток или за многое другое. Высшие ни перед кем не отчитывались. Однако никто не знал, когда им вздумается найти того беднягу, которого они отправили сюда. И не дай бог, если он умрёт. За всё ответит охрана. Поэтому охрана боялась и на всякий случай уменьшала число смертей, чтобы еды отправлялось вниз больше и неучтённые заключённые тоже могли выжить.

Когда я узнал всё это, я так и не понял, почему тюрьма на Браме IV считалась худшей во всём мире Сферы. По мне – это ссылка. Как отпуск. Еда есть. Живи, отдыхай.

Наверное, если бы я с самого начала знал, где находятся мои друзья, я давно шагнул бы туда. Не знаю, что я там смог бы сделать. Как бы сумел найти и забрать Ольгу и Илью. Но я не знал даже о том, в какой тюрьме они находятся. Я торопился и сейчас, но Камада притормозила меня. Она очень не хотела провала, поэтому готовились мы тщательно. Конечно, у меня имелись возможности, о которых она не догадывалась. Я Высший и Сфера мне помогает. Но это совсем не возможности бога. С каждым днем я все больше убеждался в этом. Сфере наплевать на всех, кто не является Высшим. Поэтому я даже не мог определить, где они сейчас находятся.

Только Камада предложила реально работающий вариант. Сам бы я до такого не додумался. Просто потому, что не владел всей информацией.

Сейчас мы везли постановления об освобождении нескольких заключенных. Абсолютно подлинные. Я все больше убеждался, что возможности Великой Собирающей в мире Рангунов почти безграничны. Так как личности из списка «мотали срок» очень давно, вполне вероятно, что их след затерялся. И поэтому переживающие родственники заранее наняли команду поисковиков, включив туда своих людей. Тоже абсолютно законно, с представлением всех подтверждений. Так что я и мои Рангуны, теперь являлись бойцами, нанятыми для усиления команды поиска.

Само собой, что одних нас бы не пустили. Лицензия на такую деятельность имелась только у фирмы бывших охранников. Так что формально мы подчинялись этой команде. Им заплатили такой аванс, что они готовы были землю носом рыть, чтобы найти зэков. Правда, кого надо искать в действительности, они узнают только на земле Брамы. Раз все законно, то и докладывать кураторам от Сваглов ничего не надо. Рангуны и так не любили этого: никогда не знаешь, как среагируют Высшие. Они – особы непредсказуемые.

Забрать Рангунов–поисковиков мы должны на станции. Здесь же мы оставляли свой корабль и дальше, на планету отправлялись на корабле, приспособленном для полета в атмосфере.

***

Брен даже со спины казался старым. Там, где тело не прикрывалось защитным комбинезоном, кожа выглядела абсолютно черной. А короткий твердый гребень на голове уже даже начал белеть. До странности напоминая седину. Грузный, и на первый взгляд, неповоротливый. Я думал так, до того, как он развернулся и пошел вдоль строя обратно. Проходя мимо меня, он остановился и молниеносно выбросил лапу к моему спецназовскому ножу. Я едва успел перехватить её. В лапе чувствовалась сила. Я думаю, даже мне, молодой рептилии, пришлось бы повозиться, чтобы победить его.

– Отпусти, сынок, – без злобы прорычал он. – Я только хотел посмотреть.

Я отпустил и сам достал финку из ножен. Я уже привык к такому любопытству. Это понятно, финка совсем не походила на ножи–секиры Рангунов.

– Зачем тебе эта железяка? – снова прорычал Брен. Позже я понял, что у него просто такой голос. Наверняка, всю жизнь командовал. – Ей только когти чистить.

– Это амулет, – привычно выдал я. Здесь такое легко проходило. Рангуны суеверны.

– Понятно.

Он чиркнул лезвием по раскрытой лапе, удивленно посмотрел на развалившиеся чешуйки, и взгляд его изменился. Стал уже не таким презрительным. Потом вернул его мне и обратился ко всем. Мы – команда поиска – стояли отдельно от группы «осуждённых». Рядом с ними находился только один конвоир. На самом деле и эти новоиспеченные сидельцы, и конвоир, и мы – все это одна команда. Но ни Брен, ни Хорго – второй поисковик – об этом пока не знают.

Брен коротко рассказал нам, как будут организованы поиски, и про нашу роль в них. По большому счету, все сводилось к одному утверждению – во всем слушаться их и никуда без команды не лезть. Когда можно будет сделать шаг, они нас предупредят. Потом Брен повернулся к фальшивым осуждённым и заорал:

– Вы чего ждете? Все, вы дома. Теперь сами будете заботиться о себе. Вон видите, вас уже ждут. Шагайте.

Действительно, метрах в пятидесяти от площадки приземления стояла живописная толпа аборигенов. Не знаю, чего они ждали, но большого любопытства никто не проявлял, и приблизиться они не пытались. Я разглядел среди заключенных несколько представителей других рас, не Рангунов. Значит, это правда, что иногда сюда ссылают и с других миров. Наверное, особо опасных. Местная «зона» считается самой пакостной среди соответствующего контингента.

Брен хотел еще что–то сказать нам, уже начал поворачиваться, но заметил, что заключенные на его слова не отреагировали.

– Эй, ты что смотришь, – закричал он уже на конвоира, – гони их и иди сюда!

Те опять не обратили внимания на Брона. Все смотрели на меня. Что же, пора брать дело в свои руки. Или лапы. Я вышел из строя и шагнул к охраннику.

– Никто никуда не пойдет. Теперь послушай, Брен, что скажу я…