Но у Кротова не шел из головы новый статус его подруги, и он никак не мог заставить себя обнять принцессу в ответ.

– Гела, простите, Гелия…

Та оттолкнула его.

– Все! Я обиделась! – она картинно надула губки. – Сама принцесса из рода Великого Императора тянет его в постель, а он не соглашается. Я прикажу, чтобы тебя расстреляли.

Она не выдержала и рассмеялась.

– Ну и глупое было у тебя лицо, когда этот твой друг назвал меня принцессой. Ладно, давай приходи в себя, встретимся позже. Я ухожу.

Она взяла руку Кротова и быстро настучала номер на экране коммуникатора.

– Это код моего секретаря. Наберешь, и она всегда найдет способ связаться со мной.

– Хорошо.

Сергей, вдруг, неожиданно даже для себя, обнял девушку и поцеловал в губы. «А какого черта! Вряд ли я еще хоть раз в жизни смогу поцеловать принцессу». Та тоже прильнула, коротко ответила на поцелуй и оттолкнула Кротова.

– Все, все. У тебя был шанс, теперь нет, я уже ушла.

Она, действительно, встала и как была в накидке, так и вышла из столовой. Сергей кинулся следом – провожать. Уже уходя, у самой двери девушка на секунду задержалась.

– Все-таки я бы тебе посоветовала быть осторожнее: Гигрей Стванс – это такая сволочь.

Глава 5

– Сергей, моя жизнь была бы намного скучнее без тебя, – Глемас сидел на том же самом кресле, в котором каких-то полчаса назад располагалась Гелия. – Ты умудряешься находить приключения даже на самой безопасной из планет.

– Ты прав. Хотя, если честно, это они меня находят.

Глемас появился почти сразу после ухода принцессы, из чего следовало, что он уже давно был где-то рядом и только ждал, когда гостья покинет дом.

– Я понимаю, что ты появился, в первую очередь, по работе, но все-таки расскажи мне сначала, куда ты пропал? Где был?

– Подожди, Сергей, – Кротов удивился, Глемас казался взволнованным и даже, похоже, нервничал. Сергей впервые видел его таким, даже в бою гронец был внешне всегда спокоен. – Мне надо сказать тебе пару слов о другом.

Землянин внимательно посмотрел на него, всем видом показывая, что он весь внимание.

– Я про Баррах.

Он опять замялся и вдруг шагнул к Сергею, порывисто обнял его, потом отпрянул и выпалил:

– Я твой вечный должник! Спасибо тебе!

Теперь пришла очередь смутиться Кротову – ему всегда было неловко, когда его благодарили или хвалили в лицо.

– Прекрати, – постарался он остановить Глемаса. – Ты бы тоже так поступил. Я же помню Тарн, никто не гнал тебя под лед, ты сам пошел. Давай лучше рассказывай о себе.

– Хорошо, но только коротко, – Гронберг снова был спокоен и деловит. – Нам надо срочно обсудить несколько вопросов.

– Обсудим, – засмеялся Кротов. – Ты когда-нибудь забываешь о работе?

– Бывает, – слегка улыбнулся в ответ гронец. – Но она обо мне не забывает.

Рассказ, действительно, получился короткий: сразу после медмашины на транспортнике его хотели отправить отдохнуть на одну из планет-курортов, но он уговорил начальство позволить ему провести это время на Гроне. Отдохнул несколько дней, и опять вызвали на работу.

Сергей хмыкнул.

– Вот это ты подробно все описал, я даже заслушался. Умеешь. Вроде и все рассказал и ничего не сказал. Учат вас этому в министерстве что ли? Где Чекра?

Глемас на секунду замялся – говорить о личном с посторонними у гронцев не принято, все могут знать только члены семьи – и также коротко ответил:

– Она со мной.

– Здесь, на Цессии?!

Глемас кивнул.

– Значит, все серьезно? Познакомил с родителями? И как они?

Серые глаза гронца потеплели, на лице появилась неловкая улыбка.

– Все хорошо, Сергей. Действительно, все серьезно.

– Я рад! – Кротов искренне радовался за друга. – А как Снежа? Она где?

– Снежа учится в Академии на Тарантосе, – голос Гронберга стал грустным. – Ты же знаешь, в нашей семейке если кто что решил, то его не свернуть. Но хватит, обо мне еще поговорим. Сейчас меня интересует твоя жизнь, начиная с отлета с Барраха. Ты рассказывай, а я, если чего-то не пойму переспрошу.

– Что не так в моей жизни? У МРОБ опять паранойя?

Глемас не собирался отвечать на такие вопросы.

– Рассказывай, – сухо повторил он. – Это для твоей же безопасности. Ты знаешь, в таких случаях лучше паранойя. Дело в том, что Цессия – это совсем другой мир и здесь совсем другие опасности, не такие, к каким ты привык на войне.

– Ладно-ладно, не ворчи. Сейчас все, что вспомню, расскажу.

Кротов выложил все, что произошло с ним за время, прошедшее после расставания на Баррахе.

– Как видишь, ничего серьезного, кроме нападения гираны, со мной не случилось. Ну а с этой тварью как-то так получилось, что выкрутился.

– Я же говорю, что ты ничего не знаешь про столицу. Так вот, принц Гигрей Стванс – это намного страшней гираны. Я не буду тебе рассказывать обо всем, что происходит на этой прекрасной планете, скажу лишь, что здесь идут невидимые войны, похлеще, чем в космосе. На Цессии нет простых людей в том смысле, как мы с тобой это понимаем. Весь обслуживающий персонал не местный – это люди с других планет и по окончании контракта они обязаны покинуть Цессию. Все постоянные жители – или знать, или чиновники самого высокого ранга.

– Почему я про это не знаю? – Сергей искренне удивился. – Нигде ни встречал такой информации.

– И не встретишь. Она не засекречена, но её как бы нет. Никто не будет рассказывать об этом: нельзя портить имидж самой счастливой планеты Цивилизованных Миров.

– Ну, а мне ты зачем рассказал? Я же вообще инопланетник – мне тем более не надо про это знать.

– Вот именно потому и рассказываю, чтобы ты понял, что ты теперь не посторонний и ты очень важен для Империи.

– Может и важен, но где-нибудь там, в космосе. Здесь большого интереса к себе я не увидел.

– Я же говорю, это столица, она живет своей жизнью и у неё свои герои и приоритеты. Но главным даже в этом безумном мегаполисе является Император, а он, как это ни странно, по-настоящему печется о делах Империи, а не только Цессии. Ты приглашен на прием, будь уверен, Император будет знать о тебе все! К нему нельзя попасть случайному человеку, если ты приглашен, значит, ты уже попал в список фигур, разыгрываемых в очередной партии. То есть ты выходишь на самый верх и через тебя можно приблизиться к Императору и решать свои дела. Так что схватка за влияние на тебя уже началась. Поэтому я здесь, слишком ты не опытен в дворцовых делах, а это не та война, где все можно решить силой.

– Черт! А я думал, постою в строю, послушаю речь, но, может, наградят чем-то и обратно в космос.

– Со стороны оно примерно так все и будет. Теперь ты предупрежден и будь всегда наготове: для любой из сторон, если она увидит, что ты склонился на другую, лучше, когда тебя нет, ты не существуешь.

– Так что, гирана не случайна?

– Быстро до тебя доходит. Девяносто девять процентов, что это спланированная акция. Для всего мира гираны вымерли, но в секретных лабораториях военного ведомства на островах они есть. Так что думай сам. Не ясно одно, хотели тебя убить или только проверить. Мы склоняемся ко второй версии: все уже наслышаны о тебе и, видимо, решили проверить, справедливы ли эти слухи.

– Кто это «мы»? Ты тоже примкнул к какой-то стороне?

– Нет, конечно, мы – МРОБ – остаемся над схваткой, мы профессионалы. Если еще и ведомства вроде нашего или Хозяйственного Управления втянутся в эту игру, я не дам за существование Империи даже рваного носка, тем более перед лицом нынешней угрозы.

– Хорошо. Я все понял. Тогда расскажи мне сначала о Геле, в смысле, о принцессе Гелии, – поправился Сергей. – А потом об этом принце, с которым я схватился вчера.

– Правильно. Надо знать с кем связался. Но я бы сначала спросил о Ствансе, а потом о Гелии. Хорошо, слушай. Самое основное, что тебе следует знать: принц Гигрей Стванс – сын одного из самых влиятельных политиков Империи. Кроме этого, он баснословно богат. И еще одно тебе на заметку – он владелец небезызвестной фирмы «Навигационные Системы», помнишь бронезмейку в атаке?

И Глемас рассказал биографию Гигрея.

Сергей очень хорошо помнил эту эмблему и совсем недавно – в драке с охранниками Стванса – вспоминал про неё. Из рассказа гронца Кротов понял, что принц – это, действительно, будет геморрой. Отец боготворит своего единственного сынка, и тот пользуется этим вовсю. Министерству известны темные случаи из жизни молодого повесы, вплоть до убийства, но доказательств нет. Влияние папаши огромно, даже МРОБ не рискует копать под него.

– Сенер Драйзер, отец Гигрея, в последнее время одержим идеей породниться с домом Императора, он желает видеть своих внуков настоящими принцами, поскольку и сам он, и его сын не наследные родственники, а назначенные – есть такая категории в Императорском табели о рангах, – Гронберг сделал паузу. – Теперь догадайся, на ком он остановил свой выбор?

– Что тут непонятного, – проворчал Сергей, он очень хорошо помнил взгляды Стванса, когда Гела целовала его. – Они обхаживают Гелию.

– Правильно, – улыбнулся Глемас. – И, как обычно, ты, кроме всего прочего, о чем я уже сказал, еще и в этом случае перешел дорогу замыслам влиятельнейших лиц. У тебя просто талант.

– Кстати, она, можно сказать, меня сама выбрала. Ты знаешь, что еще утром она уже была у меня под видом служанки.

Быстрый удивленный взгляд гронца выдал его.

– Что, прокололось МРОБ? Не заметили подмены? Еще скажи мне, что вы не следили за мной.

– Сергей, ты прав, здесь что-то не то, не могла служба охраны проглядеть такое. И это меня очень беспокоит.

– Ладно, разберетесь. Ты мне лучше расскажи про Гелию, кто она, откуда узнала про меня и зачем я ей нужен?

После рассказов Глемаса Сергей во всем начал видеть скрытый смысл.

– С этой девушкой до твоего сообщения было все просто, теперь я уже в этом сомневаюсь, – Глемас на минуту задумался. – Хотя есть, вроде бы, и простое объяснение её интереса к тебе. Ладно, будем разбираться.

Больше не отвлекаясь, он рассказал о принцессе. Ничего нового, кроме того, что она также оказалась отпрыском богатейшего семейства и состояла в кровном родстве с Императором. Однако эта семья, наоборот, ни в какую политику не лезла, жила спокойно на своей родной планете-океане Борриару. Родители отвязной красавицы были на удивление старомодны и консервативны, Гронберг даже сравнил их со своими родителями. Даже в отношении продолжения рода они придерживались устаревших взглядов – у Гелии было еще две сестры и пять братьев. Все они были уже взрослыми, прошли свое боевое крещение на какой-нибудь малой войне и служили в разных ведомствах.

Гелу ожидала та же обычная судьба, для решения о направлении на войну она и была отправлена в столицу. Однако тут все переменилось: принцесса не торопилась отправляться в Пограничные Миры, как было предписано, а начала вести разгульную жизнь на Цессии. Она была последней в семье и любимицей родителей, так что в средствах отказа не имела. Не пройдя инициацию в бою, она так и считалась несовершеннолетней, хотя её это нисколько не беспокоило. Но, как и вся остальная семья, в политику она замешана не была. В последнее время в её веселой компании появился Гигрей Стванс и столица наполнилась слухами о скорой свадьбе.

Как она могла узнать о существовании Сергея Кротова, вплоть до того, что захотела с ним увидеться таким экстравагантным способом, было два варианта: либо она узнала все от своей бывшей подруги, в свое время Гелия и Алгала Блиц Голиеконе были очень дружны, но, после прохождения Алгатской принцессой инициации, пути подруг разошлись; либо это было чьим-то заданием.

– Будем надеяться, что это Алгала нарассказывала Гелии героических историй о тебе, чем самым так заинтересовала её, но и второй вариант сбрасывать со счетов не будем.

– Принцессе Алгале только и дело до простого солдата, – недоверчиво проворчал Кротов. – Ей сейчас, наверное, и поесть некогда.

Кротов даже себе не признавался, что его мучает детская обида из-за того, что по прибытии на Цессию принцесса ни разу не напомнила о себе. В глубине души он понимал, что это глупость, но поделать с собой ничего не мог.

– Наверное, ты прав, но это не отменяет возможность встречи давних подруг.

Кротов во время перелета на Цессию почувствовал, что его статус резко вырос и начал привыкать к тому, что он персона не рядовая. Однако на Цессии все было по-другому, никакой ценности для окружающих он не представлял и, если бы не аудиенция у Императора, вряд ли на него вообще обратили бы внимание. При этом желание принцессы встретиться с рядовым жителем Империи, выглядело, конечно же, более чем странно. «Жаль, Глемас спугнул её, – подумал Сергей. – Может, она сама что-нибудь бы рассказала».

– Слушай, Глемас, а зачем ты мне все это рассказал? Если о скрытой жизни столицы рядовые поданные не знают, почему я должен знать все это? Неужели МРОБ так доверяет мне?

– Сергей, это я настоял, что ты должен знать если не все, то очень многое. И не только потому, что ты мой друг. Хотя я не думаю, что тебя смогут здесь убить – ты выкарабкался почти из эпицентра ядерного взрыва – но ты простодушен, и здешние искушенные в деле оболванивания политики могут замутить тебе голову. И самое худшее – ты мог примкнуть к одной из сторон. Слишком мощное ты оружие, чтобы разрешить сумасшедшим любителям власти использовать тебя в своей игре. Теперь, после того, что я тебе рассказал, надеюсь, ты будешь более трезво относиться ко всем, желающим привлечь тебя на свою сторону.

«Так вот вы чего боитесь, – усмехнулся про себя Кротов. – А совсем не того, что меня убьют». Общаясь с Гронбергом, он всегда испытывал двойственные чувства – с одной стороны, он считал его своим другом и не сомневался, что так же считает и гронец, с другой стороны, МРОБовец даже дружбу использовал в интересах своей работы. Землянин давно привык к этому и старался принимать Глемаса таким, какой он есть. Во всяком случае, сегодняшний его рассказ явно был полезен – он сам никогда бы не додумался до того, что кто-то на этой безмятежной планете хочет его завербовать. «Действительно, теперь знакомство с принцессой Гелией выглядит очень подозрительно, – решил Сергей и тут же укорил себя. – Блин, так я всех начну подозревать. МРОБовцем становлюсь, общение с гронцем не прошло даром».