Когда в Академии начали проходить курс межзвездной транспортировки войск, и он узнал об эффекте «обратного времени» при прыжке в подпростанстве, Кротов чуть с ума не сошел. Неужели все его родные уже умрут, когда он вернется сюда? Но после расчетов, которые, по просьбе Глемаса, ему сделали аналитики из МРОБ, вышло не так много – около семи лет на Земле на один его год в космосе. И вот он здесь, и воочию видит, что такое «эффект обратного времени» – его одноклассник вдвое старше него.

– Да щипал я себя уже. Не помогает. Все равно смотрю на тебя и вижу, что ты остался точно таким же, каким я тебя видел перед армией. Бл…ь, но ведь так не бывает!

Услышав мат, Сергей чуть не засмеялся – ну все! Теперь точно на родине!

– Слушай, я долго рассказывать не буду. Потом, когда все уже соберутся – расскажу, чтобы сто раз не повторять.

– Давай, – заинтересованно протянул Смирнов, – хоть коротко, а то просто как в бабкиных рассказах – и появился ты в лесу ниоткуда, и выглядишь, как будто все это время в хрустальном гробу пролежал. И сними очки, в глаза взглянуть хочу. Если бы ты не пошел, и я тебя сбоку не увидел, то в очках этих и не признал бы.

– То, что вертушку мою подбили, – начал Кротов, сняв на время очки, – это чистая правда. Но вот дальше уже почти сказка, я остался живой, хоть и без сознания. Взяли меня духи. Потом от них попал к американцам, те вывезли в Америку.

– Ни хрена себе, у тебя приключение! – одноклассник удивленно раскрыл глаза.

«Знал бы ты правду – в обморок бы упал», – подумал Сергей. Но он прекрасно знал, что правду рассказывать бесполезно – никто не поверит, примут за сумасшедшего.

– Сначала держали взаперти, а потом, когда времена изменились, отпустили. Пришлось устраиваться там, но мне повезло – неплохо устроился, денег заработал. Как только появилась возможность, сразу рванул сюда.

По глазам Лешки Кротов видел, что тот поверил. Мелкие нестыковки он, видимо, пропустил мимо ушей.

– А че не написал или не позвонил? Теперь у каждого телефон. В Америке-то поди у каждого их по пять штук?

Стараясь быстрей замять неудобную тему, Сергей перевел разговор на другое.

– Леха, ты давай иди, хочу скорей своих увидеть.

Тот согласно кивнул, мол, понимаю, и подобрал ведро с ножиком. Покрутился, оглядывая лес вокруг, потом нырнул в кусты. Появился он уже без ведра.

– Спрятал, – пояснил он. – Пусть здесь полежит. Пойду еще за грибами, я с похмелья, если похмелиться не найду, за грибами иду, если сезон, если нет – то просто в лес. Легче становится.

– Ты не работаешь что-ли?

– Нет конечно, нету ни хрена у нас в поселке работы. Половина не работают, а половина ездят куда-нибудь по вахтам. Живут только торгаши. Дружок твой, медведь, кстати, первый богатей на деревне.

Сергею не верилось, он помнил длинный список профессий, требовавшихся на работу, висевший на стене конторы прииска. «Черт! Значит, до коммунизма не добрались, вернулись обратно в капитализм». Он знал все это из информации МРОБ, но одно дело знать, другое – увидеть самому. Сергей встал.

– Давай, я иду помаленьку за тобой.

– Это, Серый. – Смирнов замялся, тоскливо посмотрел в сторону, потом, решившись, продолжил. – Слушай, ты же, наверное, богатый, вон какой прикид. Займи мне сотню рублей, горит все внутри. Я понимаю, что встречины вечером будут, но не дотяну я.

Одноклассник смотрел так виновато и просительно, что Сергей невольно опустил глаза.

– Дам, Леха, дам.

Он торопливо полез в карман, где лежали деньги, изготовленные в «пекарне» на крейсере. Вытащив пачку, он выдернул тысячу и протянул Смирнову. Тот широко раскрытыми глазами смотрел на купюры в руках Кротова.

– Блин! Теперь верю, что ты из Америки.

Он выхватил банкноту и шагнул на дорогу. Уже уходя, он понизил голос и спросил, кивнув на спутников Сергея:

– А эти кто? Друзья или…

– Охрана моя, – не стал в этот раз врать Сергей. Надо теперь поддерживать имидж богатого иностранца.

Смирнов удивленно покачал головой, что-то хотел сказать, но промолчал и пошел вперед.

Глава 16

Вокруг в кустах шумела летающая живность, иногда любопытные пичужки выпархивали из чащи, присаживались на качающуюся ветку придорожного куста и, скосив быстрые глазенки, рассматривали необычную троицу. Сергей поймал себя на мысли, что пытается с ходу определить, опасны эти птицы или нет. «Блин, совсем охренел, – одернул он себя. – Очнись, ты на Земле!»

Лес постепенно редел, и, наконец, он увидел первые дома. Кротов остановился, разглядывая знакомый пейзаж. Ушедший далеко вперед одноклассник уже скрылся в переулке, а Кротов все не решался двинуться к домам. «Да что это со мной?! – разозлился он. – Как девчонка». Он, по привычке, быстро оглядел себя – не прилип-ли какой-нибудь листок к костюму – и решительно зашагал к домам. Их фасады выходили на противоположную сторону, на улицу, со стороны леса были только огороды и сараи. Людей почти не было, лишь в стороне, через три дома, в огороде копался мужик. Он остановился, выпрямился и долго, пока они не скрылись в проулке, все смотрел на вышедшую из леса троицу.

Необычного вида легковая машина пронеслась по истрескавшемуся асфальту улицы. Кротов остановился. «Что за машина? – Мельком подумал он. – Никогда такой не видел». В это время появилась еще одна, потом еще и еще. При этом на несколько машин необычного вида – импортные, понял Сергей – приходилась лишь одна узнаваемая – жигули или нива. «Ни хрена тут движение! А Смирнов говорил, что народ безработный». Появились и люди. Они шли по своим делам, мимоходом бросали быстрые взгляды на Кротова и охранников и проходили мимо. «Блин, деревня совсем изменилась, – подумал Кротов. – Никому не интересны новые люди. В мое время было совсем по-другому». Он вспомнил, как пацанами они толпой бегали рассматривать каждую новую машину, появившуюся в поселке.

Лишь одна пожилая женщина с очень знакомым лицом остановилась и с надеждой спросила:

– Вы из города, из комиссии по ветхому жилью?

Вопрос прозвучал словно на чужом языке. Сергей отрицательно замотал головой.

– Нет, нет! Мы не из комиссии. Мы в гости.

– И к кому же?

Вдруг у женщины расширились глаза, она даже качнулась вперед, пытаясь разглядеть его. «Узнала», – понял Кротов. Сам он так и не вспомнил кто это. Женщина развернулась и чуть-ли не бегом бросилась в обратную сторону. На ходу она все время испуганно оглядывалась.

До родного дома оставалось совсем немного, Сергей уже видел ограду из покрашенного синей краской штакетника, как вдруг калитка распахнулась, и на улицу выскочил высокий худощавый парень. Он остановился и огляделся. Увидев приближающегося Сергея, он побежал в его сторону. Сердце у Кротова екнуло – неужели? Чем ближе подбегал парень, тем меньше оставалось сомнений – это Вовка, младший брат. Хотя на лице парня уже красовались усы, но улыбку Сергей узнал бы и через тысячу лет, она осталась прежней – детской и непосредственной. Улыбка становилась все шире и шире. «Узнал!» В это время наперерез подбегавшему Вовке бросился один из телохранителей, второй встал за спиной, прикрывая тыл.

– Пропусти его! Не трогай! – в сердцах закричал Сергей, тоже бросаясь навстречу брату. Телохранитель шагнул в сторону, и они встретились. Братья крепко обнялись, потом разжали объятия и принялись друг друга рассматривать.

– Братан! Я знал, что ты вернешься! Я им не верил!

Сергей подумал, что где-то уже слышал эти слова, потом вспомнил: так говорила младшая сестра Глемаса, когда они прилетели на Грон. Им тогда тоже пришло известие о его гибели.

– Правильно не верил! Я и вернулся!

Голос у брата изменился: окреп и наполнился мужской хрипотцой. На Кротова пахнуло запахом табака.

– Ничего ты крутой! Ну-ка, сними очки, – Вовка потянулся и сам стянул темные очки с носа Сергея. – Вот так лучше, а то как Джеймс Бонд.

– Как кто?

– Ну ты че издеваешься! Дядя Леша сказал, ты в Америке живешь?

– Правильно сказал.

– А че тогда Бонда не знаешь? Кино не смотришь?

«Эх, Вовка, знал бы ты, когда я последний раз видел кино», – подумал Сергей.

Тут их прервали. Из калитки вышли еще два человека – Смирнов и старик в очках.

– Серега, но че вы застряли? Вас же ждут! – крикнул одноклассник.

– Батя, – шепнул Вовка, видя, что Сергей вглядывается в старика.

Кротов быстро пошел навстречу отцу. Тот стоял и дрожащими руками протирал тряпочкой стекла очков. Было видно, что он крепится, чтобы не показать волнения, но руки выдавали его.

– Вернулся… – прошептал отец, когда Сергей обнял его. И, вдруг, не выдержал и заплакал.

– Отпусти, – дрожащим старческим голосом попросил он, – очки сломаешь…

Быстро отвернувшись, он той же тряпочкой, что протирал очки, вытер глаза. «Батя в своем репертуаре, – подумал Кротов. – Типа, настоящий мужик не плачет».

– Пошли в дом! Мать ждет!

Одноклассник тянул их в калитку, голос у него стал веселым, глаза заблестели. «Налили ему старики, – понял Кротов. – Сразу заговорил».

– Пойдем, пойдем, сына, – засуетился и отец. – А то вон люди уже смотрят. Мать-то ходить плохо стала, ты её не суди, что не вышла.

Сергей рванул вперед всех и успел вовремя, мать-таки вышла из дома и, держась за перила, спускалась с крыльца. Увидев забежавшего в ограду сына, она заблажила:

– Ой, ой…сынок…ой, да где же ты был…

Ноги её не выдержали и она начала заваливаться на колени, Сергей едва успел подхватить её.

– Все, успокойся, мама! Я дома, я вернулся!

Мать вцепилась в его костюм и никак не хотела отпускать. Прижавшись седой головой к его груди, она, не скрываясь, плакала.

– Мама, пойдем в дом, – поглаживая её по спине, уговаривал Кротов.

– Да успокойся, старая! – отец уже взял себя в руки и начал командовать. – Иди в избу, сын хрен знает, откуда прилетел, есть, наверное, хочет, как волк, а ты тут нюни разводишь.

Напоминание о том, что сынок голодный, мгновенно вернуло мать к жизни.

– Ой, прости, сына, ты же с дороги, есть хочешь.

Сергей, поддерживая, помог матери подняться на крыльцо. Из дверей дома навстречу им шагнул один из охранников:

– Все чисто, можно заходить.

– Сгинь, – не выдержал Кротов, но спохватился – десантник ни в чем не виноват, он делает свою работу. – Спасибо, лейтенант, свободны.

Мать отправила сына в зал:

– Посиди пока. Телевизор посмотри, пока я на стол соберу.

Однако каждую минуту заглядывала и смотрела на него, причитая:

– Нет ничего вкусненького, не готовились мы, не знали… К вечеру наварим, покормим тебя по-настоящему. Ты, поди, в Америке своей забыл, как пельмени выглядят?

В следующий заход начинала плакать:

– Что же ты не сообщил-то нам, хоть что жив?

Поняв, что она так и будет бегать смотреть, он перешел в кухню, чтобы быть на виду. Отец с братом о чем-то посовещались на улице, и брат с одноклассником Лехой ушли. Отец тоже пришел в кухню, мать собрала на стол, и начались бесконечные разговоры. Сергей не хотел, чтобы родные устраивали пышную встречу, и попытался отговорить их от этого. Чем меньше людей знает о нем, тем лучше. Родные вроде бы согласились, но он видел, что к вечеру они все равно готовятся, объяснив это тем, что совсем без посиделок не обойтись – не поймут, но будут только свои. К ограде подъехала машина и в дом вошли брат и Леха, они тащили ящик с бутылками.

«Блин! – Сергей понял, что это водка. – Все изменилось, кроме этого. Похоже, веселье все-таки будет». Отец, понизив голос, спросил:

– А что? Этих ты за стол не зовешь?

Он кивнул в сторону двора, где на скамейке сидел один из охранников, второй расположился под окнами в огороде.

– Они не согласятся, у них служба.

Кротов не стал говорить, что он уже звал обоих офицеров к столу, но те ответили отказом, мотивировав так же, как и он – служба.

Рассказывая придуманную легенду, Сергей успевал пробовать все, что мать приготовила «на скорую руку». На столе стояла большая сковорода, на которой шкворчало зажаренное с яйцами сало. На тарелках горками лежала колбаса, опять сало, но уже не жареное, огурцы, помидоры и хлеб. Сергей в первую очередь взял кусок хлеба и понюхал.

– Сто лет не чувствовал запах хлеба, – он откусил кусочек и, почти не разжевав, проглотил.

– Ты подожди, – остановил его отец. – Давай выпьем по маленькой за встречу.

– Давай, – Кротов вздохнул. «Надо держаться, много не пить. Тут не Империя – никого этим не удивишь, а медмашина далеко». – Только я рюмку и больше не буду.

Отца, однако, это обрадовало, а не огорчило.

– Вот молодец! Так и надо, а то тут молодежь вся спилась.

Мать тоже одобрительно качала головой.

Водка ожгла пищевод, Сергей замотал головой и схватил кусок сала, стараясь быстрей зажевать «огненную воду». Отец с улыбкой смотрел на него.

– Не пил давно, что-ли?

Кротов только кивнул в ответ.

– Тогда закусывай побольше, чтобы вечером перед родней не опозориться.

Рассказ Сергея получился коротким: он знал, что чем больше подробностей, тем больше риск запутаться. Поэтому он постарался перевести разговор на другое, и сам принялся расспрашивать. Родители не заметили этого и с удовольствием начали рассказывать деревенские новости. Как ни странно, они не особенно переживали, что он живет за границей, даже наоборот –  были довольны. Отец похвалил, мол, это хорошо, хоть здешнего бардака не видишь. Когда начались рассказы про нынешнюю жизнь, мать разошлась, она присела и стала вспоминать всех, кого знал Сергей. Мать рассказывала, но при этом не забывала подталкивать к нему то одно, то другое блюдо.

– Ешь, сынок, ешь. Там о тебе, видно, хорошо заботятся, вон какой бравый – даже не постарел ни капли, но че то ты худоватый, видно, не ешь как положено.

Сергей в ответ улыбался.

– Мама, я вешу девяносто килограмм, а ты говоришь – худой…

– Не знаю, сколько ты весишь, но вот это чтобы все съел.