Я только кивнул в ответ.

– Так я и думал, – пробормотал он и вдруг уселся на ближайшую лавку. Потом обреченно посмотрел на меня и севшим голосом спросил:

– За мной?

Я даже не сразу понял, о чем это он. Но через секунду до меня дошло.

– Я пришел за тобой? – переспросил я и невесело рассмеялся. – Нет, я не за тобой. Я не знаю кто ты, и даже не представляю, где я нахожусь.

– Не врешь?

– Зачем мне врать? Ты посмотри на мою одежду, я похож на здешних?

Мне показалось, что толстяк облегченно вздохнул. Но в его голосе, все-таки еще чувствовалось сомнение.

– Да я понял, что ты нездешний. Поэтому и спросил. Местным до меня дела нет, я никому не интересен.

Я подошел и сел рядом с ним. Тело чесалось, но теперь было не до мытья, похоже, сейчас я мог получить ответы, на кое-какие свои вопросы.

– Давай, выкладывай, раз уже начал.

Однако, собеседник молчал. Похоже, он весь ушел в свои мысли.

– Эй, очнись.

Я легонько толкнул его. Он повернулся, но вместо рассказа опять спросил:

– Ты давно оттуда?

– Откуда?

Я действительно не знал, что его именно интересует – Россия, Город, Пустыня или то, где я побывал сегодня.

– С родины. Ну, где родился?

– Понятно. Почти два года. А ты?

Толстяк опять не ответил. Он бормотал что-то свое.

– Два года. Значит, ты уже все здесь знаешь.

– Да ни хрена я не знаю! – взорвался я. – И ты еще загадки мне загадываешь. Говори! Откуда сам? Откуда знаешь про русских и про Маузер?

– Из какого ты года?

Я вздрогнул. Мужик спросил это по-русски.

– Твою за ногу… !

Я вскочил и еще пару минут из меня исторгались ругательства.

– Какого черта ты сразу не сказал? Ты тоже русский?

– Тише ты! – прикрикнул банщик. – Не надо чтобы об этом знали.

Потом уже спокойней добавил:

– Да, я русский. Зовут Валера. Ты зови Лерос. Здесь меня под этим именем знают. Так из какого ты года?

Я немного успокоился, вместе с ругательствами ушла и злость.

– Последний мой день в России был двадцать седьмое июня две тысячи семнадцатого года.

Валера-Лерос присвистнул:

– Ого! Так ты из будущего! Первый раз встречаю. И русского, и из будущего.

– Все! Завязывай! – я опять стал закипать. – Хватит ходить вокруг да около, рассказывай.

– Давай сначала ты, – опять ушел от ответа толстяк.

– Да, мне, блин, и рассказывать нечего.

Мой рассказ уложился в несколько предложений. Конечно, это была сильно урезанная версия моей истории. Рассказывать все, я не собирался даже своему соотечественнику. А может быть, как раз поэтому – слишком свежо в памяти общение с земляком, которому я доверял и уважал, а он спокойно обманывал меня. Про него, и его американского дружка, я тоже ничего не сказал. Сам потом разберусь. Вообще, я сообщил только, как попал в Город, про жизнь в Городе и побег из него. Ну и немного про жизнь в пустыне. Из всего рассказанного, нового знакомого заинтересовало только сообщение о битве Охотника и Ангела, и появление Сияющего. Я заметил, как вздернул голову и его маленькие глазки просто впились в меня, когда я рассказал про битву в порту. И первый вопрос его после моего рассказа оказался как раз об этом.

– А в Оазисе, когда появились эти двое, Сияющий не появился?

– Нет, не было.

Рассказывая, я снова пережил все, что со мной случилось. Правда, теперь это казалось таким далеким, словно все произошло, давным-давно. Хотя всего несколько часов назад я был в пустыне и удирал от фантастических тварей.

– Понятно. Я его ни разу не видел.

– Значит, Ангела и Охотника видел.

– Видал, – неохотно подтвердил Валера.

– Ты как здесь оказался?

– Ты бы разделся и шел мыться, не дай бог, кто заглянет. Не надо, чтобы местные знали, откуда мы. Надеюсь, ты еще не рассказал?

– Не успел.

– Это хорошо! – обрадовался он. – Давай, складывай одежду здесь, на лавку. Я принесу мешок, сложишь туда. А тебе здешнюю принесли. Иди, мойся, я там тебе и расскажу.

Пока я отмокал в бассейне, Валера рассказал мне свою историю. Она тоже оказалось совсем короткой, и я ни капли не сомневался, такой же неполной, как и моя.

Толстяк оказался из девяностых – поэтому и сказал, что я из будущего, сообразил я. К тому же не из Москвы, а из Самары. Он лишь мельком упомянул, чем занимался там, дома – так, вправлял мозги некоторым невъезжающим – но я почему-то сразу понял, что он был бандитом. Похоже, на это повлиял его вид, сразу после этих слов я представил его в короткой, широкой кожаной куртке, и с выбритым затылком. Прямо хоть сейчас в сериал про братву, усмехнулся я про себя.

Попал он тоже «по приглашению», проститутка потащила его пьяного к себе, а в подъезде исчезла. Он оказался тоже в городе, но явно не в моем. Хотя он и не рассказал подробности, но город был явно суперсовременным, Валера упомянул летающие машины. Похоже, там произошло что-то не очень хорошее – вспоминая о появлении в городе, он передернулся и поежился. Я думаю, что он, наверное, попытался по привычке наехать на местных и в ответ отгреб звездюлин.

– Потом, меня перебросили сюда. Теперь живу здесь.

– Кто перебросил? И где ты видел Охотника и Ангела?

Я справедливо считал, что если где-то водятся эти твари, то рядом может быть и Сияющий. А мне позарез нужен был именно он.

– Да, там же, городе. Их там полно.

– А Сияющий?! Видел его?

– Тише ты! – опять зашипел на меня толстяк. – Поменьше о нем болтай здесь. И про этих двоих тоже. Особенно при дамочке.

– Ты про Верайю?

– Да, про нее, про Верку.

Но местные тайны пока меня не интересовали, и я сразу спросил про другое:

– А вернуться обратно домой не пробовал? Ну в смысле – не слышал о каком-нибудь способе?

– Слышал, – усмехнулся толстый. – Много способов. Только ни один из них не выполним. Так что забывай о доме, и начинай жить здесь.

Он поднялся, давая понять, что беседа закончена.

– Ты давай, завязывай с мытьем. Тебя там, – он показал рукой за спину, – наверняка, потеряли. Иди к ним, еще успеем наговориться. И главное, помни, что я сказал – не проговорись, что мы из одного мира. Потом сам поймешь, а пока слушайся меня и все будет нормально.

Он взял Маузер, вытащил его из кобуры, вскинул, как в кино, двумя руками.

– Пых!

Толстяк губами изобразил выстрел, потом убрал пистолет обратно и с сожалением положил его обратно на одежду.

– Хорошая волына, – уважительно сказал он. – Но ты на него здесь сильно не полагайся. Это не у нас.

– Я знаю, – усмехнулся я. Я очень хорошо помнил, как Ангел и Охотник даже не обратили внимания на смертоносную очередь из Калашникова. Однако, я все-таки хотел поговорить еще, он так мне ничего не сказал о здешней жизни, как и что происходит в этом доме. А мне очень хотелось знать, что можно ожидать от местной семейки. Но когда я, помытый, выбрался из воды, я нашел на скамье чистую смену белья и мешок для старой одежды, а сам толстяк исчез. Я обошел все помещения, но хозяин бани, словно испарился. Черт с ним, никуда он из поместья не денется, решил я, пора обживаться на новом месте. Если, конечно, опять какая-нибудь дверь не выкинет меня в новый мир.

Мы сидели за длинным столом, уставленным всевозможными блюдами. Всего несколько часов назад, я уже сидел за столом, но там все было по-простому, как на родной Земле – водочка, пельмени…

Тут же вся еда была для меня в диковинку. Именно здесь я понял, что это по-настоящему другой мир. Хотя, сначала все, казалось, наоборот, близким и похожим на мир, окружавший меня с детства. Особенно снежная зима за окном.

Однако с каждой новой минутой пребывания здесь, по мере того как я узнавал новое, окружающий мир все больше превращался в терра инкогнита. Я опять пожалел, что не успел, как следует расспросить Валеру-Лероса. Одет я теперь был почти так же, как и все «высокородные» этого поместья. Неизменный тонкий свитер – у меня был коричневый – плотные брюки и короткие сапоги. Похоже, у них на складах были все размеры, потому что сапог мне в комнату принесли сразу несколько пар, на выбор.

Единственное, чем я отличался от местных, это было оружие. Я не рискнул оставить Маузер и нож в комнате. После всех своих предыдущих приключений я твердо решил, что пусть лучше на меня косятся, чем остаться в нужный момент, без такого доходчивого средства убеждения.

Хозяева, действительно, недоуменно посмотрели на висевшую через плечо деревянную кобуру, но никто ничего не сказал. Похоже, они все-таки не понимали, что это такое.

Я и сам не собирался рассказывать все о себе, а теперь, после того как Валера-банщик предупредил меня о том, чтобы я поменьше болтал, я еще по дороге из бани начал придумывать хоть мало-мальски правдивую историю своего появления здесь. Но, к моему удивлению, никто меня об этом не спросил. За столом все говорили только о качестве блюд и напитков. Василай предлагал мне на выбор спиртное – вино и кое-что покрепче. Похоже, это был его конек, он увлекся и прочитал мне небольшую лекцию о собственном производстве напитков, но в конце самокритично признал, что его вино, конечно, уступает привозному из Торгуера.

Как только он упомянул об этом городе, за столом наступила тишина. Лица хозяев сразу словно потускнели, а Савейя быстро-быстро заморгала глазами и спрятала лицо в тарелке. Я понял, что девушка может вот-вот расплакаться.

Верайя вскинула голову и предупреждающе кашлянула, хозяин смешался и скомкал свой рассказ. Было, конечно, верхом невоспитанности продолжать эту тему, но я не мог упустить случая. Все равно, в конце концов, надо будет выяснять, что это за дела происходят здесь, что за звери терроризируют округу. И про пропавшего сына тоже. Я чувствовал, что раз сразу не проскочил этот мир, и дверь не открылась в другой, я тут задержусь надолго. Поэтому спросил:

– Вы сказали про Торгуер, а я тут услышал, что теперь в него нельзя попасть. Это правда? Если да, то почему?

– Откуда вы..? – первой вскинулась Верайя. Она даже привстала. – Кто вам это сказал?

– Милая, – в голосе Василая прозвучало осуждение. Похоже, выражать эмоции при гостях здесь было моветоном. – Не волнуйся, тут сомневаться не приходится – это дело прислуги.

– Извините, – я прикинулся ничего непонимающим. – Я не думал, что этот вопрос под запретом.

– Нет, ничего, – хозяйка уже взяла себя в руки. – Просто мы не хотели впутывать гостя в наши дела. Мой муж, я надеюсь, и сам разберется.

При этом она бросила на него такой взгляд, что я понял – на самом деле она на это совсем не надеется. Все опять уткнулись в свои тарелки, но меня это совсем не устраивало. Поэтому я бросился в атаку.

– Вы зря не хотите рассказать мне об этом! Я довольно много путешествую, побывал в разных переделках, и возможно смогу помочь вам.

– Хорошо!

Точку поставил все-таки Василай.

– Давайте закончим обед, потом перейдем в комнату для бесед и там поговорим. Вы нам расскажите о себе, а мы попробуем ответить на ваши вопросы.

Я поймал взгляд Верайи, похоже, она впервые при мне одобрительно посмотрела на мужа.

Мы сидели в роскошном, по моему мнению, кабинете, хотя я в этом не знаток – в свое время, в России, я никогда не был в богатых домах, а в Городе, хотя и бывал в огромных, когда-то престижных квартирах, но там они почему-то все казались неухоженными времянками. Я развалился в мягком удобном кресле, передо мной на столике стоял бокал с крепким напитком, цветом похожим на коньяк, а вкусом на ром. Там же стояла корзинка с фруктами и лепешками. Иногда я делал вид, что отпиваю, но на самом деле не пил, лишь чуть смачивал язык. Сегодня надо побыть трезвым, напиться я всегда успею. Да и, честно сказать, я был не приучен пить таким образом. Глотнуть рюмку одним разом, вот это было по-моему.

Все уже начали поглядывать на меня, хозяева ждали мой рассказ, а я все собирался с мыслями, обдумывая, что же я им скажу.Тянуть дальше было нельзя, и я начал:

– Когда-то я жил в месте, очень похожем на это. Там тоже зимой все в снегу…

Однако, продолжить мне не удалось, на этом месте дверь в кабинет резко распахнулась, в проеме стоял взбудораженный слуга.

– Хозяин, беда!

Даже я понял, что случилось что-то из ряда вон выходящее. Серый сюртук мужчины был порван, клочья, словно вырезанные бритвами, лохмотьями висели на груди и на рукаве. Сквозь дыру на груди было видно окровавленную рубашку, на лбу тоже запеклась кровь.

Василай вскочил.

– Зверь?

– Да! Он прорвался в дом. И, похоже, он не один.

Хозяин застонал. Савейя прикрыла рот рукой и с ужасом глядела на слугу. И только Верайя смогла сдержать себя в руках. Хотя она тоже побледнела, однако не запаниковала и не начала кричать. Она бросила презрительный взгляд на растерянного мужа и приказала:

– Вскрыть комнату с оружием. Пусть все люди бегут в дом, здесь крепкие стены.

Василай, наконец, очнулся и подтвердил слова жены.

– Да! Пусть все бегут в дом и получают оружие.

Потом тихо спросил:

– Он уже убил кого-нибудь?

– Не знаю. Но морда в крови, он появился со стороны бань. Может Лероса.

На меня никто больше не обращал внимания. Поэтому пришлось самому подать голос:

– Василай, Верайя, рассчитывайте на меня. Я когда-то был солдатом и могу управляться с оружием. Где оно у вас?

Похоже, я не очень впечатлил хозяев, Василай глянул на меня без особой надежды.

– Да, конечно, вы тоже должны получить шпагу. Это внизу, идите за мной.

Он обернулся к женщинам:

– Вам лучше оставаться здесь, наверху. Надеюсь, сюда он добраться не сможет.

Я опять убедился, что, когда Василай начинает действовать, вся его нерешительность исчезает. Похоже, он теряется только, когда надо принимать решение. Вот и сейчас, он был собран, в глазах и голосе опять появилась властность.

Когда мы шагнули к двери, хозяйка тоже вскочила.

– Я пойду с вами!

И в это раз Василай меня удивил.

– Нет! Вы останетесь здесь!

В его голосе я впервые почувствовал металл. К моему удивлению Верайя не стала в этот раз обсуждать его решение.

Еще спускаясь по лестнице, я услышал внизу крики и шум. Блин, неужели зверь уже здесь, а я ведь так до сих пор и не узнал, что это такое. Но теперь поздно, скоро все увижу сам. Я выдернул из кобуры Маузер и отодвинул флажок предохранителя. Конечно, именно сейчас я бы предпочел винтовку с дерева предков, но она осталась в Оазисе. Тяжесть старинного оружия и восемь патронов в запасе, все равно давали ощущение силы, и я решительно обогнал Василая. Если зверь действительно, уже в доме, то лучше мне первым встретиться с ним. Если это не какая-нибудь тварь типа Ангела или Охотника, я наверняка, справлюсь с ним.

– Не торопитесь, это опасно! – попытался притормозить меня хозяин, но я не обратил на него внимания. Нельзя отвлекаться в такой момент.

Внизу громко хлопнули двери, и шум вспыхнул с новой силой. Как бы ни был ты уверен в своей силе, реальная опасность впереди все равно влияет на человека. Поэтому, перед тем как мне открылся холл, я невольно замедлился, но пересилил себя и шагнул вперед.

Уффф, – облегченно вздохнул я, в холле была толпа людей, но никакого зверя не было. Похоже, сюда только что внесли раненного. Именно из-за этого и зашумели снова. Василай догнал меня, и мы прошли между притихших людей к лежавшему на ковре мужчине.

За свою короткую жизнь в этих перевернутых мирах я видел уже столько смертей, что одного взгляда на человека на ковре мне хватило, чтобы понять – он, уже не жилец. Люди же вокруг еще не поняли этого – они суетились, галдели, пытались перевязывать сквозную рану на груди. Но мое предчувствие оказалось верным, как раз в тот момент, когда Василай склонился над раненным, тот захрипел – в пробитом легком забулькало – выгнулся и затих. Над толпой взлетел женский плач.

Я разглядывал рану – что же это за зверь такой? Это было больше похоже на удар гигантским копьем – здорового мужика пробило насквозь, огромные раны на груди и на спине. Мне показалось, я уже видел нечто подобное, но вспомнить сразу я не смог. Однако размышлять было некогда. Я громко спросил:

– Где он?

Все поняли о ком я, и закричали разом.

– Он здесь, в доме!

– Тихо! – Голос Василая перекрыл толпу. Я даже не ожидал, что он так может.

– Я вижу, что его здесь нет! Кто сам видел зверя?

Я обвел людей глазами, но все молчали. Что за ерунда? Ведь только что эти же люди кричали, что зверь здесь. Но судя по тому, что сейчас, когда толпа замолкла, в доме не было слышно никакого шума, внутри никого не было. Об этом же говорило и отсутствие разрушений. Но не сам же он себя ранил?

– Откуда принесли Гланга? – требовательно спросил Василай.

– Он был на крыльце, мы его оттуда затащили.

– Вообще, кто-нибудь видел зверя? Откуда вы взяли, что он в доме?

Люди начали переглядываться, никто не мог сказать ничего вразумительного. Я понял, что от них ничего не добиться, похоже, кому-то показался что-то показалось, а паника заставила поверить в самое страшное. Я тихонько похлопал по плечу мужчину в серой форме, который все еще пытался закрыть рану мертвеца какой-то тряпкой. Тот поднял на меня безумные глаза.

– Не надо, он мертв.

Однако, мужчина, похоже, не понял, что я сказал. Он отвернулся и продолжал свое дело, все время повторяя:

– Брат, потерпи, потерпи, я сейчас.

Раздвинув толпу, я направился к дверям, надо срочно осмотреть двор. То, что я увидел за стеклянными дверями, уже совсем не напоминало идиллическую зимнюю пастораль, какую я увидел в первый раз. Все парадное крыльцо и даже дверь было забрызгано кровью. Кровавая дорожка спускалась с крыльца и терялась из вида, уходя вправо, в сторону бань.

Я вспомнил про странного земляка, работающего там, и которого уже возможно нет в живых. Казалось бы, я должен испытать при этом какую-то боль, ведь этот человек был здесь единственным из моего мира. И даже из моей страны. Но ничего такого я не почувствовал. Какая-то странная, не подкрепленная никакими фактами антипатия к толстяку, гнездилась в моей душе. К тому же я чувствовал, что и он точно так же был совсем не рад встрече со мной.

Однако думать о наших взаимоотношениях, было совсем не время. Надо отыскать эту тварь, что прикончила слугу. Наверняка, зверь на этом не остановится. Большим минусом во всем этом было то, что я до сих пор, даже примерно, не представлял, с чем придется столкнуться. Как выглядит эта тварь.

Я толкнул дверь. Массивная, тяжелая створка, пошла на удивление легко, похоже, за хозяйством в доме следили, петли смазаны. Я шагнул на крыльцо. Впервые за время своего пребывания здесь, я оказался на улице, даже в бани меня водили по длинному крытому коридору. Хотя лежал снег, по моим меркам было совсем тепло, наверное, ноль или минус один-два градуса, даже в свитере я чувствовал себя комфортно. Вокруг была настоящая зимняя сказка, и лишь широкая ярко-красная полоса, особенно выделявшаяся на белом снегу, портила весь пейзаж.

Я быстро огляделся – никого. Однако что-то здесь было явно не так, что-то за что зацепился глаз, а мозг еще не оформил. Я опять вгляделся в черневшие стволы деревьев – может там что показалось? И вдруг меня словно толкнуло – кровавая дорожка! Она была нарисована только кровью убитого, никаких других следов рядом не было! Ни одного следа тех, кто его сюда принес, вообще никакого следа, ни человеческого, ни звериного. Следы людей появлялись только на крыльце.

– Что за хрень?! – я даже произнес это вслух.Сзади в это время опять раскрылась дверь. Я быстро оглянулся – Василай и за ним несколько мужчин. Я опустил пистолет. Наконец-то они все вооружились, хотя то, что они держали в руках, я видел только в исторических фильмах, но против зверя все эти алебарды, пики и топоры, наверняка, сгодятся. Василай держал в руках сразу две шпаги, или может быть и не шпаги, я в этом не разбираюсь. Что-то похожее на мечи, но с очень узким гибким клинком. Одну он протянул мне.

– Возьмите, Александр. Это оружие надежней ножа, и вашей дубинки.

Если бы он не показал на Маузер, я бы так и не понял, что он назвал дубинкой. Значит, точно – в этом мире не встречались с огнестрельным оружием. Хотя, памятуя о мире азалов, можно предположить, что в соседней деревне продают гранатометы.

– Давайте!

Я решил не отказываться. Оружия много не бывает. Фехтовать я, конечно, не умею, да и не буду, но вдруг понадобиться рубануть кого-нибудь, а еще лучше ткнуть. Таким длинным «ножом» это будет самое то. Если бы не стоявшие вокруг люди, я бы точно сейчас по-мальчишески рубанул бы воздух. Шпага в моей руке так и звала сделать это, но я удержался. Кроме того, то, что я сейчас обнаружил, требовало немедленного внимания.

– Василай, посмотри туда, – я показал острием шпаги на потемневшую кровавую стежку. – Видишь?

Он так же, как и я, сначала не обратил внимания на отсутствие следов. Похоже, вид человеческой крови, залившей двор, сразу приковывал все внимание.

– Кровь?

Он повернулся ко мне, и недоуменно пояснил:

– Это кровь Гланга. Ты же видел.

– Я не про то. Как он сюда добрался? С такой раной? Может, ты скажешь мне, наконец, что это за зверь?

– О, демон! – Василай даже наклонился, рассматривая двор. Остальные тоже замолчали, все взгляды были устремлены на кровавый путь.

– Он что – летает что ли? – добавил я.

– Я скажу!

Хозяин решительно выпрямился и повернулся ко мне.

– Мне стыдно признаваться в этом, но никто из нас никогда не видел зверя.