Пока все это происходило на вершине кургана, отбитого орками у степняков, вокруг продолжала кипеть битва. Кочевники, ни капли, не изменив свою тактику, все также вылетали из степи на своих быстрых лошадях, выпускали кучу стрел, а если удавалось, то врубались в отбившийся от общего строя конвой, и быстро уносились обратно. Хоть орки и были сильнее и количество их было почти такое же, как у воинов степных племен, но Борезга понимал, что разбить они кочевников не смогут. Чтобы это произошло, нужна была битва, а вот этого степняки как раз и не допускали. Догнать же их чтобы уничтожить, в их родных степях было невозможно - для этого надо не тысячу, а десять тысяч воинов. Только тогда можно будет прочесать степь и убить всех дикарей.

Но дикари, будь они одни, не смогли бы остановить орков, ведь рядом с ними были четыре колдуна такой силы, что шаман Арагуз рядом с ними казался младенцем. Черные разобрались бы с кочевниками очень быстро, но, как оказалось, степняки тоже были не одни. Им помогали маги равные по силе Черным колдунам. Так что основной бой сейчас шел между ними, а совсем не между орками и кочевниками. То, что видел Радан, было лишь малой толикой магических эманаций, носившихся в воздухе над полем боя.

То и дело, то там, то здесь темноту рвали разрядами рукотворные молнии; на ровном месте возникали гигантские смерчи, ломавшие руки и ноги воинам; смерчи тут же гасили падавшие ис неба гигантские птицы; птиц в свою очередь охватывало огнем, и они исчезали в небе, словно летающие огромные костры. Когда Мазранг ударил колдовским пламенем по лучникам, его удары не достигли цели - оба раза на пути пламенной реки возникла и с громовым грохотом взорвалась ледяная стена. Она забрала весь жар пламени.

Только горячка боя спасала от бегства воинов и со стороны людей, и со стороны орков. Схватка магов началась тогда, когда воины с обоих сторон уже начали сражение, поэтому им некогда было обращать внимание на все те ужасы, что творились рядом.

Битва затягивалась. Ни у одной из сторон не было преимущества. Не помогли даже зомби. Сначала они рьяно взялись за дело - Сельфовур выбрал место, где завал из мертвых лошадей и всадников был меньше и направил мертвецов туда. Это спасло пленников, сидевших в 'гнезде' из остывших лошадей. Они со страхом наблюдали как огромные орки, не обращая внимания на сыпавшиеся сверху стрелы, рубят топорами колья и расчищают путь для выхода из оврага. Через некоторое время орки стали похожи на дикобразов - столько в них торчало стрел. Но мертвым смерть была уже не страшна.

Расчистив сначала узкий проход, они начали его расширять, все ближе подбираясь к спрятавшимся беглецам. Сельфовур спрятавшийся поодаль криками подгонял мертвецов, и дело шло к тому, что они должны были скоро освободить проход, достаточный для массового проезда всадников. А попутно должны были обнаружить и Радана с компанией. Тогда уже ничто не сможет сдержать мощную колонну тяжелых всадников-орков. Под прикрытием колдунов они легко прорвутся и сквозь лучников, и сквозь легкую кавалерию кочевников. Все шло к этому, но маги из Стерега, тоже понимали все это. Поэтому мертвецам не удалось закончить свою работу.

В этот раз отличился сам Скарудлин, когда-то он сам воевал, и даже участвовал в великой битве на Саремском поле. Навыки боевого мага помогли ему и в этот раз. Сначала он попробовал несложное боевое заклинание с и отправил несколько рубящих дисков, чтобы попросту рассечь тела неубиваемых орков. Однако, за ними не зря присматривал Сельфовур - для него не составило труда остановить острые как бритва диски. Вместо тел зомби, все стальные убийцы, не долетев, с ходу воткнулись в землю. Скорость дисков была так велика, что они ушли на полметра вглубь.

Сами, мертвые орки не обратили не малейшего внимания на атаку Скарудлина, они продолжали методично корчевать колья и оттаскивать с пути трупы. Следующую атаку Скарудлин подготовил тщательней, он попросил Витайлеана, чтобы в то время, когда он будет колдовать, его лучники сосредоточили весь огонь на спрятавшемся Сельфовуре. Тому для нормальной блокировки нападения, надо было видеть, что Скарудлин использует в этот раз. Точные стрелы эльфов заставляли оборотня постоянно отвлекаться на защиту от них, и поэтому эффективной блокировки не получилось. Тем более в этот раз маг из Стерега использовал редкое заклинание жидкой земли. Использовать его на большой площади, как и долго держать, никто из современных магов уже не мог, а в старые времена, по легенде, при помощи этого колдовства, уничтожили передовые отряды Морской Королевы, когда она пыталась завоевать Красную Крепость.

Как только эльфы пустили первые стрелы, Скарудлин нанес удар. На секунду земля под работающими мертвыми орками превратилась жижу. Это длилось лишь несколько мгновений, но этого хватило, чтобы тяжелые тела зомби с головой ушли в землю, словно это была вода. Через секунду, когда заклинание перестало действовать земля опять возвратилась в прежнее состояние. С мертвецами было покончено. Конечно, пройдет еще немало времени, пока черви превратят эти не живые и не мертвые тела в прах, но сейчас они двигаться не могли.

После этого уже стало точно понятно, что быстрой развязки не наступит. Обе стороны стали готовиться к ночи и на первый план вышла та же проблема, из-за которой все и началось - беглецы, дети и Радан. Где они скрываются. Теперь и Черные, и Корад с магами из Стерега использовали все свое умение, чтобы обнаружить их без помощи глаз и ушей. Было ясно, что сколько бы они не прятались, вскоре их все равно найдут.

Однако, в этом мире был тот, кто не мог больше ждать - Вогалка в подземелье Запретных Гор.

Два гоблина прятались под темной аркой перехода в другой зал. Они ко всему привыкли за время службы, но сегодня даже они боялись выходить из тени, чтобы не попасть на глаза хозяйке. Гоосар Каххум уже много часов пребывала в гневе. От того, что она злилась, её тело постоянно исчезало и Зерги злилась от этого еще больше. Гоблины уже приносили ей живых крыс, однако жизненной силы в этих созданиях было мало, и через некоторое время она опять начинала превращаться в тень.

Зерги злилась из-за того, что она видела в струях текущего из стены медленного водопадика. Вода ли там текла, или что-то другое, гоблины не знали, им было запрещено подходить к этому волшебному ручью. Однако, они даже отсюда видели, как в прямо в полотне текущей жидкости разворачивается какая-то битва. Глядя на события этой битвы Великая и пребывала в неистовстве - ей очень не нравилось все, что там происходило. Гоблины по опыту знали, что злоба Зерги обязательно выльется во что-нибудь страшное.

Так и произошло.

- Поднимайте спящих!

Голос казался спокойным, хотя сама колдунья, то растворялась, становясь почти невидимой, то опять проявлялась так, что можно было разглядеть высокую женскую фигуру на резном троне. Гоблины знали, что это явный признак бешенства. Поэтому холодный спокойный голос напугал их больше, чем если бы она кричала, но настоящий страх пришел, когда они поняли смысл приказа.

Тех существ, что лежали в громадных каменных гробах, гоблины боялись даже сейчас, когда они спали. Они вздрагивали, когда представляли, что будет после того, как эти страшные фигуры поднимутся из своих саркофагов. Однако, как бы не были страшны вампиры, та, что сейчас корчилась на каменном кресле, была еще страшнее и опаснее. Поэтому два уродливых существа, бесшумно ступая быстро исчезли из покоев колдуньи. Им и в голову не пришло возражать. Даже эти, живущие в наполовину мертвом мире существа, хотели жить. Те высшие силы, для которых даже Великая Зерги, всего лишь пыль у их ног, когда-то заложили этот главный смысл во все живые существа - страсть к жизни, и страсть к продолжению жизни.

Для Стража, сидевшего на выступе стены, под самым сводом подземного зала, темнота пещеры, препятствий не представляла. Его желтые, круглые глаза прекрасно видели в темноте. Он разглядел, что два слуги Хозяйки, которые прислуживали непосредственно Тени, подошли к саркофагам со спящими. Повернув к ним круглую голову с огромным зубастым ртом, он наблюдал, что сейчас произойдет. Даже его скудный ум, направленный только на то, чтобы вовремя заметить опасность, и броситься на защиту подземелья, подсказывал ему, что происходит что-то из ряда вон выходящее. Еще ни разу за десятки лет, что он охраняет эти залы, Великая не будила своих воинов.

Саафат оглядел собравшихся и грустно подытожил:

- Итак, все как я и предполагал. Придется Братству спасать мир своими силами.

Сидевшие за знакомым столом маги, лишь закивали в ответ. В этот раз в зале присутствовали не только знакомые с прошлых раз, добавились несколько новых. Все уже были в курсе происходящего, и многие были готовы прямо отсюда, из Стерега, отправиться на помощь Скарудлину и Кораду. Обсуждение кандидатур, в этот раз было недолгим, время поджимало. Помогло и то, что многие вызвались отправиться сами - как бы то ни было, а именно сегодня в Запретных Горах решится, сможет ли этот мир остаться прежним, или он опять превратится в одну сплошную войну.

- Жаль, что никто из нынешних правителей, так и не понял, что главная схватка происходит совсем не здесь. И судьба всех рас решится отнюдь не в бою под Олендромом.

Саафат опять вздохнул и продолжил:

- Однако, не будем их строго судить - для каждого человека, гнома или эльфа, родной дом и свои дети гораздо дороже, чем абстрактное добро, которое надо защитить.

Он как бы подвел черту под этим, и больше никто из собравшихся к этой теме не возвращался. Еще одно, что отказались обсуждать сразу - это то, что Саафат решил сам отправиться в Запретные Горы. Тут все были единодушны - об этом не могло быть и речи. Ведь если погибнет голова Братства, то Стерег тоже падет, а Стерег это последняя надежда в случае победы Черных. Знания, собранные здесь, ни в коем случае не должны достаться врагу.

Те, кто отправлялся на помощь - в этот раз их было пять - попрощались с остающимися, потом поднялись и направились к выходу. В этот момент массивная дверь зала резко распахнулась, и в проходе появился Заридан Эссон. Саафат вскинул голову:

- Где ты был, Эссон? Я начал волноваться. Попрощайся с друзьями, они уходят на помощь Скарудлину.

- Прости, Саафат. Я был в библиотеке, искал, что еще может нам помочь. К сожалению, ничего по-настоящему сильного я не нашел. Поэтому прошу вашего разрешения отправиться с ними, - он показал на магов, направившихся к выходу. Услышав слова Заридана, те остановились.

- Заридан, ведь ты у нас теоретик. Ты планируешь, а там нужна магия битвы.

- Я понимаю, но, думаю, ты не сомневаешься, что в схватке с Зерги пригодятся и мозги. Кроме того, я просто чувствую, что я буду нужен. Ну и в-третьих я не всегда был теоретиком, приходилось и мне биться с нечистью.

Саафат вспомнил, как он только что сам рвался в бой, и кивнул:

- Я согласен. Ты рассудителен, и, надеюсь, сможешь удержать самых горячих. Иди!

Заридан опустил голову в поклоне, благодаря Саафата за поддержку и направился к группе уходящих. Никто не видел, как в это время его лицо исказила ядовитая улыбка.

После того, как подбиравшиеся все ближе к ним, живые мертвецы, вдруг, словно у них под ногами было море, а не степь, провалились под землю, а трава сверху мгновенно затянула это место, Радан уверовал, что теперь они точно спасутся.

- Вы видели? - он радостно подтолкнул Алмаз. - Это работа Корада! Я знал, что он нас не бросит. Похоже, он просто не знает где мы, а так бы давно вытащил. Ничего, сейчас совсем стемнеет, и мы сами выберемся.

- Я тоже надеюсь на это, - Алмаз говорила не так горячо, но, явно, с большей надеждой чем раньше. Зато дети сразу поддержали Соболя, эльфенок даже предложил:

- Может сейчас поползем, пока все там между собой воюют.

- Нет, - в этот раз Радан не дал чувствам взять верх над разумом. - Будем ждать настоящей темноты, это уже скоро.

Он бы прямо сейчас повел всех к краю оврага, но его очень беспокоило состояние Марианны. Она была необычно молчалива, иногда бледнела и постанывала. Хотя, когда она замечала, что на нее смотрят, улыбалась и старалась показать, что она здорова. Так, что Радан не исключал мысль, что девочку придется нести. Поэтому двигаться придется медленно, а темнота давала дополнительную гарантию вырваться незамеченными.

Над вершиной холма, который удерживали Крателла и Морингар, и с которого степняки постоянно атаковали орков, в воздухе вдруг раздался громкий треск. Это было похоже на то, как будто два великана рвали свою великанскую простынь. Тотчас над поникшей травой возник огромный овал портала. Кочевники, не зная, что ожидать от этого, застыли и лишь испуганно смотрели как в пылающей голубизне проявляются чьи-то фигуры. В отличие от них оба мага прекрасно знали, что это такое и забыв про орков и Черных, приготовились встретить нежданных гостей. Крателла уже вскинула руки, и приготовила боевое заклинание, но, вдруг, расслабилась и заулыбалась. Через мгновение так же повел себя и Морингар - они узнали появляющихся один за другим всадников.

Женщина-маг облегченно вздохнула и высказала тоже, что подумал и Морингар:

- Все, Черным конец. Теперь мы справимся.

Она была права - шесть новых полноценных магов Братства давали абсолютный перевес в силе. Теперь против четырех колдунов выступали девять магов, при этом шесть из них были свежими и отдохнувшими.

После быстрого взаимного приветствия, пока Морингар следил за соседним холмом, Крателла показала прибывшим, где кто находится и чего можно ждать от противника. Через несколько минут маги из Стерега вступили в бой.

То, что наступил перелом первым понял Мазранг. Хотя первый мощный удар сразу нескольких магов пришелся не по нему, Мазранг мгновенно сообразил, что надо срочно уходить отсюда. Любое промедление будет на руку врагам - он сам и его напарники уже и так потратили немало сил, а маги, прибывшие на помощь врагам, были еще свежими. Уйти можно было легко, вряд ли кто-то собирался преследовать его, но - пленники! Без них собственное спасение теряло смысл. Поскольку, жить в мире, где победили Белые, постоянно прятаться и опасться воспользоваться в полной мере своей силой - это одно; а жить в мире, где ты властен над всем, и имеешь право любого карать и миловать - это другое. Но вот, чтобы такая жизнь состоялась, необходимо, чтобы победила Зерги. А для этого нужны пленники - дети и юноша. Та полукровка тоже очень интересная штучка, в её венах явно течет непростая кровь, но в этот раз ею можно пренебречь, на кону стоит слишком многое.