- Эй, Крысеныш, ты опять за свое? У тебя по всей реке, уже куча малолетних жен, смотри, поймают отцы, заставят жениться на всех сразу! - Рыжий Пуск пьяно засмеялся собственной шутке, находя её необыкновенно смешной. Вдруг, ему в голову пришла новая мысль.

- А давай устроим свадьбу! Вот будет потеха!

Он опять оглушительно захохотал. Остальные дружно поддержали новую забаву. Лишь одна из женщин, видимо, вспомнив что-тосвое, прошептала грязное ругательство, с ненавистью глядя на Крысу.

Услышав новый взрыв веселья, из кухни выглянул Головешка, мрачно покачал головой, презрительно сплюнул, но ничего не сказал и скрылся обратно.

Енек подбежала к Марианне, схватила её за подол и, жалобно подвывая, потянула её к себе. Разгоряченный от всеобщего внимания Крыса, оттолкнул её ногой, пошутив под общий хохот.

- Иди отсюда, ты еще маленькая, пару лет подрастешь и тоже будешь невестой хоть куда.

Марианна беззвучно заплакала, помощи ждать неоткуда - ребята на улице, ни о чем не догадываются, да и чем они помогут против толпы взрослых мужчин. Девочка искала глазами на столе нож. Как всегда, припертая к стенке, она сжалась как стальная пружинка и собралась - слезы сами по себе, она сама по себе.

В это время, перекрывая пьяное веселье, из дальнего угла раздался молодой, ломкий, но твердый голос:

- Отпустите девочку!

Бандиты сначала не поняли, и продолжали веселиться.

- Отпустите девочку, сволочи!

Из-за дальнего стола поднялся человек и шагнул в круг света от коптящего факела. Лишь теперь компания смолкла и все повернулись к говорившему.

- Тебе что - жить надоело, мальчик? - Наконец, выговорил Пуск, разглядев, кто перед ним. Он повернулся к своему столу.

- Крыса, он хочет сорвать твою свадьбу. Иди, проучи пацана.

- Сейчас, - тот побледнел и хищно оскалился. Непонятным образом в его руке оказался кривой кинжал с узким лезвием, до этого висевший на поясе. Несмотря на то, что он уже изрядно выпил, движения у него были ловкими и бесшумными - настоящая крыса. Он хотел сразу броситься на юношу, но тот выхватил саблю и встал в боевую стойку.

- Ох ты! - выдохнул Пуск. - А пчелка-тос жалом.

Крыса сразу сменил тактику, крадущимся шагом, по большой дуге, он начал приближаться к парню, постоянно что-то бормоча. Не дойдя пару шагов до, спокойно следившего за ним противника, бандит вдруг кинул ему в лицо зажатую в левой руке тряпку, и тут же бросился на вперед.

Мелькнула сабля, раздался противный булькающий звук и Крыса, хрипя и зажимая горло ладонями завалился на грязный пол. В призрачном свете факела, вокруг него мгновенно образовалась темная лужа.

На какое-то мгновение в зале повисла тишина, прерываемая лишь хрипом бьющегося в агонии Крысы, но еще через несколько секунд, бандиты, разгоряченные выпивкой, взревели и выскочили из-за стола, на ходу доставая свое разнокалиберное оружие. В один момент молодой воин оказался перед пятью обозленными мужиками, горевшими желанием поквитаться за своего товарища-извращенца. Даже женщины выхватили ножи и тоже присоединились к остальным.

Из кухни опять выглянул хозяин, лицо его скривила кровожадная улыбка, однако вмешиваться он снова не стал, молча стоял и смотрел, ожидая неожиданное бесплатное развлечение, столь редкое в его скучной жизни.

Какими бы пьяными не были бандиты, никто из них не захотел первым повторить подвиг мертвого Крысы и кинуться на парня. Они действовали по проверенной тактике стаи - понемногу приближаясь, выбирали момент, чтобы напасть всем вместе. Наконец, Рыжий Пуск взмахнул армейским палашом и закричал:

- Убейте суку!

С этими словами он бросился вперед, нанося страшный удар по голове парня. Однако, удар цели не достиг - там, где только что стоял черноволосый молодой воин уже никого не было. Словно лесной хищный зверек, тот ловко отпрыгнул в сторону, пнул попавшегося под ногу бандита и вскочил на пустой стол. Парень, похоже, сразу понял, кто здесь самый опасный и лишь пугнув остальных бандитов, напал на Рыжего Пуска - тот с трудом парировал град молниеносных ударов легкой степняцкой сабли и, задыхаясь от непривычной работы, попытался атаковать сам.

Остальные в это время отвлеклись и с криками бросились в рассыпную - что-то происходило за спиной у Пуска. Однако, ни юноша, ни Рыжий не позволили себе отвлечься, чтобы посмотреть, что там - оба были воинами, хотя у одного воинское учение уже забывалось, а другой только учился. Палаш Пуска, наконец, пробил защиту парня и тяжелый клинок неумолимо летел к ногам юноши. Рубящий удар армейского оружия, должен был, как минимум перерубить сухожилия на ноге. Но, парень и в этот раз ускользнул - перед самым касанием, он подпрыгнул и падая с высоты стола, нанес такой же рубящий удар, но по ключице главаря бандитов. Благодаря тому, что воин вложил в удар всю массу падающего тела, сабля, несмотря на легкость клинка, развалила плечо до самой кости.

Пуск заорал и выронил палаш. Схватившись здоровой рукой за плечо, он попытался сжать раскрывающуюся плоть и остановить кровь. Хотя это ему и удалось, но оказалось ни к чему - парень, как только приземлился на ноги, рванулся вперед и воткнул лезвие под ребра Рыжего с левой стороны. Подождав, когда тот начал заваливаться, он выдернул саблю и повернулся к залу, готовый к дальнейшей битве.

Но, то что он там увидел, так удивило его, что он чуть не выронил оружие - происходившее в зале походило на страшный сон, какой Соболь видел после того, как братья ради смеха напоили его домашним самогоном. Тогда тоже в тревожном красном свете носились демоны, вокруг хлестала кровь и кричали люди. Он осторожно, стараясь чтобы на него не обращали внимания, отодвинулся и прижался спиной к стене. Выставив перед собой клинок, он попытался разобраться в том, что происходит вокруг.

Крики людей, и не только людей - ухо Радана уловило слова на эльфийском, гномьем и даже на лающем язык орков - перекрывало глухое рычание, временами переходившее в страшное визжание-мяуканье. Зверь, в котором, Соболь узнал, хорошо знакомую по родным лесам рысь, воевала явно на его стороне - она в несколько движений расправилась с двумя бандитами и сейчас рвала лежавшего между столов третьего.

Еще одного, совместными усилиями, прикончили двое детей - один почти подросток, а второй совсем малыш, но с эльфийским луком в руках. В горле лежавшего - фирменный выстрел эльфийских стрелков - торчала стрела, а рядом с окровавленным разукрашенным топориком в руках, стоял, оскалив острые зубы и выставив клыки, подросток орк. Девочка, которую утащил за стол убитый им бандит, стояла с ножом в руке. Она водила им из стороны в сторону, защищая себя и вторую девочку, которую прижимала к себе. Именно эта малютка и кричала по гномьи.

'Да, что здесь такое происходит?!'

Этим вопросом, задавался не только он - забившись в угол и вытаращив изумленные глаза, за всем этим наблюдал и хозяин трактира.

- Не убивай их! - закричала старшая девочка, видя, что рысь, закончив с лежавшим бандитом, топорща шерсть и не сводя круглых глаз с побелевшего лица, крадется к женщине, застывшей с ножом в руках. Вторая, давно выбросила свой нож, она сидела на полу и, закрыв глаза, раскачивалась и что-то быстро бормотала. 'Похоже, молитву вспомнила, - подумал юноша. - Самое время'.

- Не убивай их, хватит! - повторила девочка. И, к удивлению, зверь послушался её. Он отвернулся от женщины, которая тоже, наконец, выбросила нож, и тут заметил парня. Одним прыжком рысь перемахнула через два стола и, зарычав, остановилась перед юношей.

Она втянула ноздрями воздух, и вдруг её морда выразила удивление. Воин даже головой затряс, отгоняя наваждение - как в глазах зверя может появиться такое человеческое выражение?

- Не трогай его! Он спас нас! - увидев на кого нацелился зверь, закричала девочка. Она отодвинула Енек и подбежала к парню. Схватив его за руку, девочка встала рядом и ласково сказала кошке:

- Вот видишь, киса, он хороший, он за нас заступился.

Потом повернулась и взглянула вверх.

- Ты убери саблю, она хорошая. Она всегда за нас заступается.

- Так, где она раньше была? Когда тебя этот ублюдок потащил?

- Не знаю, - пожала плечами девочка.

Кошка вдруг успокаивающе замурлыкала и подошла вплотную к ним, девочка безбоязненно положила руку на голову зверя, но та стряхнула её и потянулась носом к левой руке Соболя. Тот непроизвольно дернулся, но тут же опять разглядел в глазах зверя человеческое - она смотрела на него с укоризной, как на непослушного ребенка.

Соболь почувствовал себя не в своей тарелке, он раздвоился - с одной стороны настоящий лесной зверь, который только что безжалостно рвал людей, вон морда и шерсть до сих пор в крови; с другой - взгляд у зверя, просто человеческий, так и кажется, что кошка сейчас заговорит. Радан осторожно, борясь с собой, протянул руку к голове рыси и вздрогнул - та мягко схватила запястье пастью и потянула на себя. Иголки страха укололи по всему телу, даже девочка рядом охнула.

Однако рысь не собиралась наносить вред, она потянула Радана к столу, положила руку на столешницу, отпустила и придавила лапой. Потом опять принюхалась и повернувшись к Соболю коротко мяукнула и постучала лапой по обшлагу.

- Что у тебя там? - спросила девочка. - Похоже, она что-то нашла.

'Пергамент! - ожгло Радана. - Что за дела? Ладно Веда, но зверь!' Не зная, что делать он растерянно смотрел на кошку. Та опять нажала лапой на рукав, где был спрятан сверток.

Соболь решился - он опять надорвал подшитый рукав и вытащил, сложенный вчетверо кусок тонкой кожи. Даже при первом взгляде на пергамент, было ясно, что это очень древний документ - в нынешнее время уже не осталось мастеров, способных так выделать кожу, а писать на пергаменте, тем более. Сейчас все больше используют новомодную штуку, вывезенную из Империи Восходящего Огня - бумагу.

Радан держал сверток перед собой.

- Ну, что - посмотрела?

Он тоже почти перестал бояться кошку. Но та, похоже, была недовольна - Радан вытаращил от удивления глаза - зверь явно хотел, чтобы он развернул пергамент. Он заметил, что и девочка удивлена поведением рыси.

- Она, что у вас - читать умеет?

- Не знаю, разверни, сейчас увидим.

Глаза Соболя стали еще больше, у девочки они тоже округлились - зверь уставился в развернутый перед мордой пергамент, глаза её бегали по письменам. 'Она точно читает!' Радан с самого начала, с такого своевременного появления зверя в трактире, подозревал, что дело тут может быть связано с колдовством. Теперь же он убедился в этом в полной мере - рысь подняла свои круглые глаза и показала лапой, чтобы он убирал сверток. Она явно хотела что-то донести до него - крутилась, что-то выискивая, глухо рычала и, наконец, потянула Марианну на выход.

На улице она, вдруг, оставила их и понеслась прыжками в сторону леса.

- Ну и что? Зачем она нас вытащила?

Соболь еще пару секунд посмотрел вслед убегающему зверю, встряхнулся и повернулся к девочке - надо возвращаться на землю, придумывать, что делать с детьми.

- Вот так у нас и появилась рысь и вот она, - закончила рассказ Марианна, и кивнула на задремавшую Енек. - Её хотели убить свои, только почему я так и не поняла.

Глядя на потрескивающий, играющий огоньками, костер, Радан задумался - то, что ему сейчас рассказала эта девочка, Марианна, было удивительно и, как ни странно, правдоподобно. Все эти смерти родных объединившие малышей в один отряд, были привычны в военное лихолетье. Несмотря на свою молодость Соболь это прекрасно понимал - собственная судьба была чем-то похожа на рассказанное девочкой. Даже с малышкой гномом, тоже можно было как-то объяснить, но вот рысь! То, что зверь по своей воле прыгнул в воду, спас девочку и передал её этим ребятам, а потом до первой остановки на берегу, просто дремал в лодке - это было похоже на сказку. Но то, что Радан видел сегодня в корчме на берегу, тоже не выкинешь из головы - неизвестно откуда взявшаяся рысь (после того, как дети пристали к берегу, она сразу убежала в лес и больше не появлялась), заступилась за детей и разделалась с бандой. Если бы не она, неизвестно, как бы повернулись события, а так бандитам пришлось воевать на два фронта.

- Так все-таки, что вы собираетесь делать дальше? Не можете же вы все время плыть и плыть в этой лодке.

- Не знаю, - серьезно ответила Марианна. Сидевшая рядом с ней и все время прижимающаяся к няньке малышка, также серьезно взглянула на него и продолжила за Марианну:

- Почему мы не можем жить в лодке? Мы же живем сейчас. А ты тоже то же оставайся с нами. Ты добрый.

От этих слов ком подкатил к горлу Соболя - он вспомнил сестру, вспомнил, как еще маленькими, они делали из щепок кораблики и запускали их по бурлящему весеннему ручью. 'Мне нельзя бросить их, - думал он. - И нельзя не передать пергамент. Надо что-то придумывать'. Теперь, после стольких происшествий, связанных со свертком, он уже уверился, что этот кусок кожи с непонятными письменами, имеет гораздо большую ценность, чем считал Корад. Хотя как раз с этим все шло хорошо - дети пригласили его в свою лодку, а течение несло её к Серебримусу ( Радан еще раз поблагодарил богов, за то, что после двух дней пути по лесу, они вывели его на эту малюсенькую деревеньку).

Но Серебримус это город людей, а дети ни в какую не хотели попадать к людям. Их можно было понять, за сегодняшний вечер Марианна просветила его насчет отношения местных жителей ко всем нелюдям. Хотя, в общем, он и сам догадывался об этом - мальчишки: и орк, и эльфенок до сих пор посматривали на него косо и на ужине, демонстративно сели на другой стороне костра. А орк, так еще в дополнение ко всему, все время поправлял свой топорик с украшениями. Дескать - не забывай, мы с зубами! Хорошо, что у них командует Марианна.

Радан сначала не хотел говорить о своей обязанности детям - им и так не просто, все остались без родителей и без поддержки своих - но Марианна вела себя и размышляла так по-взрослому, словно прожила уже несколько десятков лет, и он решил ничего не скрывать, кроме своей беды, конечно. Вообще, все дети, уже за первые часы знакомства, успели поразить его своей недетской серьезностью и проницательностью. Иногда, среди чисто детских размышлений, они вдруг высказывали такие мысли, что Соболь только диву давался.