Почти каждый день приносил какие-ни6удь новости. Когда в нача­ле осени заканчивали раз6ирать завалы на месте разрушенного зам­ка, обнаружили, что царская сокровищница уже не заколдована. Там кто-то по6ывал, умудрившись пробраться среди руин в подземе­лье и расчистив дорогу к заветной двери.

– Ничего удивительного, – пожала плечами Ариэна. – У меня же похитили ключ. Но я там больше не хозяйка, так что всё это меня не касается.

Время от времени ей вспоминался давний сон, в котором разгне­ванная Эрения упрекала её за потерю ариллинового паука, но Ариэна упорно гнала тревожные мысли прочь. Она устала от бесконечных тре­вог и напастей. Хотелось поскорее забыть обо всём тяжёлом и мрач­ном. Тем более что на Лесном намечался грандиозный праздник. Его устраивали диввинские переселенцы, которые недавно закончили строительство первых ста домов. Естественно, в числе самых почётных гостей были Ариэна и Тамран. Она потом вспоминала, что её весь день мучили дурные предчувствия, но она списывала это на не­домогание. Беременность протекала нормально, но иногда Ариэну одолевали приступы тошноты. Из-за этого-то ей и пришлось покинуть праздник едва ли не в самом начале. Тамран проводил её домой и хотел остаться, но она отправила его обратно.

– Не стоит разочаровывать наших друзей. Они так готовились, а мы ушли почти что сразу… Конечно, они всё понимают, но тебе совсем необязательно со мной оставаться. Я сейчас лягу спать. До завтра можешь не возвращаться… Не спорь. Ты же обещал выступить с поздравительной ре­чью, и хотя бы один из нас должен принять участие в обряде охранения.

Когда Тамран, пообещав вернуться до наступления ночи, всё же ушёл, Ариэна отпустила и Вилию. Служанка молчала, но было видно, что ей ужасно хочется побывать на празднике. Закрыв за Вилией дверь, Ариэна никак не могла избавиться от ощущения, что в доме есть кто-то ещё. Ей следовало всё проверить, и лучше – при помощи магии, но Ариэну неодолимо клонило в сон. Придя домой, она выпила кружку такалы, а у неё было такое чувство, будто она приняла сно­творное. Напиток показался ей немного странным на вкус, но она не придала этому значения – ей сейчас вся пища казалась какой-то не такой.

«И чего я выдумываю, – сонно размышляла Ариэна. – Это же ветер. Кругом открыты окна…»

Она вдруг вспомнила, что, когда они с Taмраном вернулись с Лес­ного, их не встретил ни один из их двух сторожевых кайялов, кото­рые обычно бегали по саду и встречали каждого, кто приближался к дому. Едва об этом подумав, она погрузилась в сон. Он был цепкий, как паутина, в которой она запутывалась всё больше и больше, осо6енно когда пыталась вырваться. Опять эта паутина! Тенета злой 6огини… Чудовища, которое может принимать облик красивой женщи­ны. Именно в этом облике она сегодня и явилась. Ариэна сразу узнала её и испугалась. Ибо это 6ыла Хэда. Злой двойник. Призрак, об­лачившийся в чужую плоть. Злая ипостась владычицы жизни и смерти. С богиней была её прислужница – юная демоница с блудливыми голу­6ыми глазами и хищным оскалом, обнажавшим мелкие, словно у поле­вого грызуна, зубки. Ариэна никак не могла вспомнить, где она её видела. И не могла воспротивиться этим двоим, когда они вели её по склону холма – к призрачному замку, который всё чётче и чётче вырисовывался на фоне сумрачного вечернего не6а. Её словно лишили воли. Ариэна двигалась, как во сне, с ужасом осознавая, что боги­ня смерти ведёт её в свою о6итель, откуда возврата нет. Демоница сорвала с Ариэны нить аранхи с маленьким алмазным кулоном в виде сердечка. Ариэна узнала её только тогда, когда они оказались на пороге сияющего замка. Это была Лихана. Сознание Ариэны постепен­но прояснялось. Она поняла, что Хэда и Лихана похитили её, пред­варительно что-то подмешав ей в питьё. Наверняка они и кайялов усыпили. Или попросту отравили. Сознание возвращалось, но силы ­нет. Ариэна по-прежнему не могла сопротивляться.

– Скорее! – торопила сообщницу Лихана. – Она может очнуться…

Ариэна заметила, что за плечами у обеих по увесистому кожано­му мешку. Эти мерзавки собирались 6ежать отсюда через Междумирье, кое-что с собой прихватив. Скорее всего, драгоценности, украден­ные в царской сокровищнице... Ну конечно! В руке Хэды сверкнул шестилапый ариллиновый паук. Точнее, сделанный из ариллина, тума­на и огня, в котором была сожжена паутина аранхи. Ключ от царской сокровищницы и от призрачного замка. Мысли Ариэны текли вяло, но способность удивляться она не утратила. Её удивляло не то, что эти две стервы решили бежать в другой мир, прихватив с собой зо­лота и алмазов. Она не понимала, зачем они тащат с собой её, Ариэну. Странно, что Хэда не попыталась похитить Тамрана. Словно от­вечая на её мысли, Хэда злорадно сказала:

– Ты всё равно не останешься с ним! Я поклялась, что этого не 6удет. Ты отняла его у меня! Я знаю, что мне его не вернуть, но твоим он тоже не будет. Когда он придёт домой, ты уже будешь да­леко – в другом пространстве и другом времени. Я продам тебя им­ператору Салузару. Не огорчайся, у тебя есть все шансы стать его любимой игрушкой. Колдунья из далёкого мира! Колдунья, умеющая создавать иллюзии! Это что-то!

Ариэна попыталась вырваться, но тело ей почти не повиновалось. Сознание возвращалась быстрей, чем физическая сила. Она с ужасом смотрела, как призрачный замок, к которому Хэда поднесла арилли­нового паука, обретает плоть. Её потащили по мерцающему зеркаль­ному тоннелю, в котором мелькали какие-то смутные образы. Ариэна знала, что она ничего не сможет сделать. Она уже один раз воспользовалась дорогой через Междумирье, прошла через этот замок, зага­дав желание, изъявив свою волю. Недавно она провела здесь людей, умолив 6огов, хранящих равновесие, вернуть её и других 6еглецов в нужное им время. Больше она не могла быть здесь ведущей. Она могла быть только ведомой, и её воля уже никакого значения не имела. Теперь дорогу выбирали две эти стервы.

«Нет, нет! Не может быть! Они не сумеют нас разлучить, Тамран! – в отчаянии думала Ариэна. – Всемогущая богиня, верни меня к не­му! Верни его мне. Не дай им утащить меня в другой мир и в другое время!»

Зеркальный тоннель наполнился светящимся туманом, а когда ту­ман рассеялся, впереди оказалось несколько извилистых коридоров. Прямая дорога превратилась в запутанный лабиринт.

– Что это?! – завопила Хэда. – Проклятье! Куда нам теперь идти?

В зеркалах вспыхивали и исчезали, стремительно сменяя друг друга, множество картин. Отражения миров… Ведь здесь, в этом замке, пересекались все пути. Ариэне показалось, что она видела рощу огненных деревьев, которую тут же сменил остров с белым зам­ком, окружённый чистой, прозрачной, словно голубой кристалл, во­дой. Потом замелькали странные прямоугольные дома-башни, как буд­то состоящие из одних окон. Эти башни упирались в небо, где мча­лась огромная серебряная птица с неподвижными крыльями, оставляю­щая за собой туманный след… Ариэна пыталась сосредоточиться на мыслях о Ди-Милоне, и в какой-то момент перед глазами вспыхнула картина с белым домом на холме…

– Это всё она! – завизжала Лихана. – Она сбивает нас с пути!

И мерзавка ударила Ариэну по голове. Зеркальный свет померк. Все картины слились в одну, превратившись в разноцветный хаос, который постепенно заполняла тьма. Теряя сознание, Ариэна подума­ла, что это надвигается вселенская пустота. И сейчас она поглотит их. Что ж, наверное, это лучше, чем оказаться там, куда стреми­лись попасть Хэда и Лихана…

Но тьма рассеялась, и Ариэна поняла, что она жива. Она лежала на чём-то твёрдом и тёплом. Левую щеку и голое плечо что-то щеко­тало… Трава? Приоткрыв глаза, Ариэна увидела тонкие желтоватые стебли, которые слегка шевелились от ветра. Они остро пахли, и этот странный, незнакомый запах ворвался в сознание Ариэны, слов­но сигнал тревоги. Чужой запах чужого мира… Потом вернулись зву­ки. Сперва они напоминали пронзительный птичий крик, пробивающийся сквозь шум моря… Или ветра в кронах деревьев. Шум постепенно утихал, а голоса становились громче.

– Тварь! Гадина! Змея! – орала Хэда. – Это всё она! Сумела-та­ки сбить нас с дороги…

– Послушай, может ещё всё не так плохо, – пыталась её урезо­нить Лихана. – Я не думаю, что этот мир совсем пустой. Может, мы кого-нибудь встретим.

– Может! «Может, мы кого-нибудь встретим!» – передразнила Хэда. – Только вот кого?! Это не Саккара! Не столица империи… Мы вообще непонятно где! И всё из-за тебя!

– Из-за меня?!

– Ты же говорила, что это зелье превратит её в тряпку!

– Но проклятая колдунья с Лиминаса уверяла, что так и будет! Хэда, ты же знала, с кем связывалась! Эта тварь всегда оказывает­ся сильней, чем все думают. Честное слово, лучше бы его прихватили.

– Дьявол! Да где же мы?

– Ты вечно призываешь этого бога, но помощи от него, похоже, никакой. Чем ругаться да причитать, лучше пойдём…

– Куда?!

– Да хоть куда! Вперёд. Куда-нибудь да всё равно придём.

Лихана владела собой гораздо лучше, чем Хэда. Возможно, потому что плохо представляла себе тот мир, где они планировали обоснова­ться. Для Хэды это было то самое 6лaгословенное место, куда она и около сотни её соратников летели пятьсот лет назад. Саккара. Город на планете Талеф. Столица Тиуанской Империи, процветающей за счёт ограбления колоний. Жестокое и утончённое аристократическое общест­во, хозяева которого жили, предаваясь изощрённым удовольствиям и забавы ради проводя опыты над обитателями покорённых планет. Ариэ­на знала о6 этом мире из материалов пришельцев. Видимо, Хэда надея­лась, что неплохо устроится в Саккаре, купив на сокровища диввинс­ких царей дом и задо6рив императора подарками. Она бы, безусловно, подарила ему часть сокровищ, а в придачу красивую рабыню, обладаю­щую магическими способностями… Нет, целых двух рабынь. Хэда пре­красно знала тиуанский язык. Она бы представилась тут как аристо­кратка, бежавшая из враждебной Тиуану империи Террана и прихватив­шая с собой двух дикарок-прислужниц. В Тиуанской Империи слугами торговали, как скотом.

«Неужели Лихана поверила, что Хэда взяла её с собой из дружес­ких побуждений?» – подумала Ариэна.

– Эй ты, вставай! – толкнув её ногой, крикнула Хэда.

– Ты уверена, что нам стоит тащить её с собой? – спросила Лихана.

– Лучше держать эту тварь под присмотром. Как бы опять чего не выкинула…

Ариэна встала, щурясь от яркого золотисто-оранжевого солнца, сияющего в безоблачном синем небе. Таком же, какое часто бывает летом над Див-Аранхой. Запах здешней травы уже не казался навязчи­вым, голова прояснилась. Здесь было тепло, но не жарко. Во всяком случае Ариэне, всю одежду которой составляла ночная сорочка из тонкого полотна. То, в чём её вытащили из постели. На её спутни­цах были дорожные костюмы – облегающие брюки, туники и лёгкие ко­жаные куртки, которые они уже расстегнули.

– Ты, зараза, неси вот это! – Хэда швырнула к ногам Ариэны свой заплечный мешок.

– Неси сама, – ответила Ариэна. – Никогда не боялась таких, как ты. Таких, как вы обе.

– Лучше не зли меня, избранница, – прищурилась Хэда, достав из-­за пояса ластер – миниатюрное оружие с узким дулом, стреляющее смертоносными лучами вроде тех, что разрушили замок. Мощность ластера была в тысячи раз меньше, чем у той установки, которая находилась на боевом корабле, но один выстрел из такого маленького лучемёта превращал человека в горстку пепла. Пришельцы, оставшиеся на Гиамаре, говорили, что все их ластеры вышли из строя, а чинить их они не умели. Возможно, в ластере Хэды ещё был заряд, так что Ариэна решила действовать осторожно. Она наклони­лась и сделала вид, будто пытается поднять мешок. Самочувствие её пришло в норму, но она нарочно пошатывалась, притворяясь совершен­но разбитой. Две стервы смотрели на неё и ухмылялись. Поверив в её беспомощность, Хэда заметно расслабилась. Это-то её и подвело. Ловкий выпад – и ластер отлетел в сторону, а сама Хэда еле удержа­лась на ногах.

– Тащи сама свои ворованные сокровища, – сказала Ариэна, завла­дев оружием. – Я умею пользоваться этой штукой.

– Ха-ха-ха! – звонко залилась Лихана. – Вот дуры! Дерутся из-за бесполезной игрушки! Да она тебя просто пугала! Не стоило так на­прягаться. Это оружие уже давно не стреляет. Нэйя захватила его так, на всякий случай. Тут же знают, какова его сила, но не знают, что эта штука сломалась.

Хэда ничего не сказала, лишь искоса метнула в сторону сообщни­цы злобный взгляд. Она явно предпочла бы, чтобы Ариэна продолжала считать ластер действующим. На этом можно было снова сыграть, но Лихана всё испортила.

– Сейчас проверим, работает он или нет, – усмехнулась Ариэна.

На слово она не верила ни той, ни другой. Направив ластер на мешок с драгоценностями, она нажала на спусковой крючок. Оружие действительно было сломано.

– Забери свою игрушку! – Ариэна швырнула ластер Хэде. – Пригодится, если кто-нибудь нападёт. Хоть припугнёшь. А я и так сумею за себя постоять.

– Хотела бы я знать, чего ты этим добилась, – помолчав, заго­ворила Хэда. – Зачем ты сбила нас с пути? Может, ты знаешь, где мы сейчас находимся?

– Может, и знаю.

Под ярко-синим небом простирался унылый пейзаж: сухая земля, изрытая ухабами и местами поросшая желтоватой травой, редкие чах­лые кусты… Впереди виднелась роща кривых деревьев с белесыми голыми ветвями. Вокруг стояла такая тишина, что казалось, в этом мире нет ни одной живой души.

– И где же мы?

– Там, где вам и место.

– А тебе?

– А я тут не насовсем.

– И как же ты намерена вернуться?

– Не ваше дело.

– Да ничего она не знает, – презрительно заявила Лихана. – Корчит тут из себя… Если ты и правда такая великая колдунья, то по­чему мы не остались на Ди-Милоне, а очутились здесь?

– Вы, конечно, застали меня врасплох, но я решила воспользова­ться возможностью и вынести оттуда мусор.

Насмешки над Хэдой и Лиханой придавали Ариэне сил. Бравада по­могала не впасть в отчаяние. Она должна была успокоиться, сосре­доточиться и отнять у Хэды кулон с пауком. При помощи тумана, ог­ня и паутины она не раз открывала магические двери, от которых её отделяло огромное расстояние. Сейчас все её картины-двери бы­ли уж слишком далеко, а если они остались в другом времени, то от­крыть их, скорее всего, невозможно. Попробовать, однако, стоило. Но сперва надо было отнять у Хэды кулон. Драться Ариэне не хо­телось. Она собиралась отнять кулон тем же способом, что и два года назад во дворе Круглой Башни. А ведь Хэда знала, что Ариэна может отобрать у неё этот ключ. Наверное, она решила оглушить пленницу или ещё как-нибудь вывести её из строя, едва они окажут­ся в Саккаре, а пока Ариэна будет без сознания, избавиться от ма­гического кулона. Или хорошенько его спрятать. Не могла же Лиха­на не объяснить своей приятельнице, что даже гиэро способна воз­действовать на ариллин только с небольшого расстояния. Теперь Хэ­де было не до этого. Неожиданный поворот событий, нарушивший все её планы, совершенно выбил её из колеи.

Как ни странно, Лихана тоже вспомнила об этом кулоне.

– Нэйя, а где паук? – оживилась она. – Мы ведь можем вернуть­ся! Дай ей эту штуку, и она откроет одну из своих дурацких магических картин… Ну подумай сама, нам-то этот кулон сейчас зачем? Что ты тут им открывать собралась? Замок исчез и больше не появится. Если есть возможность вернуться назад, надо её исполь­зовать. Вдруг тут опасно, а у нас даже оружия нет.

Хэда нахмурилась, но особых возражений у неё, похоже, не было.

«Вот и прекрасно, – с облегчением подумала Ариэна. – Не придётся тратить силу, превращая паука в туман, а потом обратно…»

– Дьявол! – выругалась Хэда, сунув руку за пазуху. – Его у меня нет!

– Ну вот! – огорчилась Лихана. – Посмотри получше.

– Да я положила её во внутренний карман. Там, в замке... Во всяком случае, хотела… Неужели мимо сунула?

Ариэна и Лихана напряжённо ждали, пока Хэда, проклинал всё на свете, обследовала свои карманы. Кулона нигде не было.

– Ну ты и дура! – разозлилась Лихана. – Хуже растяпы Луми из детской песенки! Ведь зарекалась же связываться с тобой снова! Так мне и надо!

– Да я бы только рада была, если бы ты больше со мной не связывалась…

Не имея ни малейшего желания слушать эту пере6ранку, Ариэна пошла прочь. Куда глаза глядят. Лишь бы куда-нибудь идти и вообще двигаться. Лишь бы избавиться от желания сесть на землю и разры­даться. Не хватало ещё впасть в отчаяние при этих мерзавках.

Перестав ругаться, они угрюмо плелись следом за ней. Может, по­думали, что колдунья с её даром всегда знает, что делать и куда идти, вот и решили держаться поближе… Впрочем, её не интересова­ло, что они думают.

Пейзаж почти не менялся: сухая, истосковавшаяся по дождю зем­ля, кое-где покрытая желтоватой травой, островки чахлого кустарника… Время от времени попадались рощи огромных деревьев, кри­вых и уродливых, словно выросших на отравленной почве, и большей частью мёртвых. Лишь у некоторых ветви покрывали длинные 6ледно­-зелёные иголки. Кое-где из земли торчали глыбы камня. Ариэна за­метила, что почти все они отёсанные, причём давно. Это напомина­ло жалкие остатки каких-то древних сооружений. Они встречались всё чаще и чаще. 3а полосой колючего кустарника оказалась низи­на, изрытая огромными ямами и заваленная грудами ржавого металла, а впереди, на холме, виднелось что-то вроде города. Прежде чем двинуться к нему, Ариэна решила переодеться – настолько, насколь­ко это было возможно в данной ситуации. Она разорвала свою ночную рубашку, сделала две повязки – набедренную и закрывающую грудь, а большую часть ткани пустила на обмотки – пока в кровь не стёрла ноги. Хэда и Лихана тоже остановились и присели отдохнуть, с любопытством наблюдая, как она занимается своим нарядом. Запаса пищи у них с собой не было, зато имелась фляга. С водой или с чем дру­гим – Ариэна не знала. Её спутницы с нескрываемым наслаждением утоляли жажду, но ей флягу не предложили, а просить она, естест­венно, не стала. Она вела себя так, будто их не существует.

Ариэна надеялась, что в городе кто-то есть, и не хотела думать, что там враги. Хватало ей и этих двух стерв. Когда она тронулась в путь, Хэда и Лихана опять поплелись следом. Они не заговаривали ни с ней, ни друг с другом. Чувствовалось, что обе уже здорово устали. Им же не приходилось целыми днями бродить по лесам.

Идти пришлось долго – город был дальше, чем казалось поначалу. Солнце припекало всё сильней и сильней. Время от времени спутни­цы отдыхали в тени какого-нибудь чахлого дерева, чудом выжившего на этой сухой, покрытой трещинами земле. Навстречу никто не попа­дался. Ариэна чувствовала, что город пуст, и всё же это было мес­то, застроенное некими разумными существами, оставившими там хоть какие-то сведения о себе и о своём мире.

Чем ближе становился город, тем более гнетущее он производил впечатление. Наверное, когда-то он потрясал своим великолепием. Даже руины некоторых зданий превосходили размерами Скалистый За­мок. Ариэна не заметила ни намёка на существование тут когда-либо городской стены. Видимо, здешние обитатели не нуждались в столь примитивных средствах защиты. А от бедствия, которое в конце кон­цов постигло их мир, не спасли бы никакие стены.

Город был разрушен уже давно – на его руинах лежал тот почти невидимый налёт, который в Див-Аранхе называли пеплом сгоревшего времени, но ни этот налёт, ни слой пыли и песка на улицах и раз­валинах зданий не могли полностью загасить яркие краски некогда процветавшего мира. Спутницы щурились, когда солнце отражалось от красных, лиловых, синих и оранжевых стен, сделанных из полу­прозрачного неестественно яркого стекла... Или камня? Широкие улицы были завалены осколками этого материала и местами загромождены странными металлическими конструкциями. Ариэна заметила, что не­которые из них совершенно не тронуты ржавчиной.

– Не может быть!

Возглас Хэды прозвучал в повисшей над городом тишине, словно удар молотка по медному диску, какие устанавливались в каждой су­дебной палате Див-Аранхи. Лихана поморщилась, прикрыв воспалённые веки.

– Не может быть… Проклятье! Пропади всё пропадом, – причита­ла Хэда, уставившись в одну точку. Взгляд у неё был совершенно безумный. – Не может быть…

– Что не может быть? – раздражённо спросила Лихана. – Залади­ла… Уж коли мы связались с этой тварью, то всё может быть! Всё, что угодно.

Хэда её как будто не слышала. Она была бледней, чем ветка мёр­твого арилла. Ариэна поняла, куда устремлён её остановившийся взгляд. На обколотой со всех сторон глыбе желтовато-белого камня темнела полустёртая надпись. Судя по всему, Хэде 6ыл знаком этот язык. Прочитав надпись, она что-то поняла, и это привело её в ужас.

– Гадина! – завизжала Хэда, наконец-то стряхнув оцепенение.

Ариэна едва успела отскочить. Эта женщина набросилась на неё, словно взбесившийся кайял. Ариэну, как это бывало довольно часто, спасла реакция охотницы. Увернувшись от Хэды, она схватила какую­-то длинную железяку. И вовремя – потому что в следующее мгнове­ние Хэда замахнулась на неё примерно таким же острым куском желе­за. Ариэна и не думала, что ей когда-нибудь так пригодятся уроки фехтования. Не зря она в детстве дралась на деревянных мечах с мальчишками своего ура. А в прошлом году забавы ради фехтовала с юными димилонцами, для которых Тамран устраивал учения во дворе Скалистого Замка. Хэда сражаться не умела. Неудивительно. Она же привыкла командовать. И плести интриги. А драться и выполнять гря­зную работу должны были другие. Ариэна могла бы убить её. Навер­ное… Если бы хватило духу вонзить острое железо в эту плоть.

Она специально затянула драку и, хорошенько измотав Хэду, сби­ла её с ног приёмом, которому её ещё в детстве научили мальчишки. Хэда выронила железяку и растянулась на пыльной земле.

– Скажи спасибо, что твою подлую душонку защищает тело моей ма­тери, – сказала Ариэна, пинком отбросив «оружие» противницы подальше. – Посмотрели бы пираты на свою бравую атаманшу.

Лихана наблюдала за происходящим с явным удовольствием. Она ни­сколько не сочувствовала своей сообщнице. Эта женщина достаточно её унижала, и теперь Лиxана радовалась возможности полюбоваться жалким видом своей бывшей госпожи. Они больше не были госпожой и служанкой. Здесь, в этом странном незнакомом мире, они оказались на равных, и никто не знал заранее, кому тут больше повезёт. Впро­чем, Хэде этот мир, похоже, был знаком.

– Мразь... – выдохнула она, поднявшись на ноги. – Шлюха… Ма­ленькая гнусная тварь!

Она добавила ещё с десяток ругательств: диввинских, лиммеринс­ких и ещё каких-то – на неизвестном Ариэне языке. Потом стряхнула с одежды пыль и, сев на обломок каменной плиты, мрачно задумалась.

– Послушай, Нэйя, – вкрадчиво заговорила Лихана, подождав, ког­да приятельница более или менее успокоится. – Чего ты взвилась? Какой такой жук тебя ужалил? Я знаю, что ты её терпеть не можешь, но почему тебе взбрело в голову прибить её именно сейчас?

– Зачем тебе это понадо6илось? – не слушая её, обратилась Хэда к Ариэне. – Ну зачем, зачем! ты сбила нас с пути?! Ведь это из-за тебя мы тут оказались. Что ты этим выиграла?

Да, Хэда поняла, где они находятся. Ариэне тоже не терпелось это узнать.

– О Найяра! – воскликнула Лихана. – Так ты знаешь, где мы? И где же?

– В Саккаре, – простонала Хэда.

– В Саккаре? Так это же столица империи!

– Какой империи, дура?! – снова взорвалась Хэда. – Ты что – не видишь? Империи больше нет! Это то, что от неё осталось. Вот, смотри…

Она вскочила и, схватив Лихану за локоть, подтащила её к обло­мку желтовато-белой глыбы, на которой темнела надпись. На языке, известном только Хэде.

– Это памятник императору Анкерану… Вернее, постамент. Анке­ран ХV был отцом императора Салузара IХ. Того, что правил с 2567 года. Мы должны были оказаться в Саккаре в 2579 году по межгалак­тическому летоисчислению. У меня была там парочка знакомых, близ­ких ко двору. Они могли замолвить за меня словечко... Ведь я же хотела оказаться не только в этом месте, но и в том самом времени! В той империи, куда мы летели на «Эспере» пятьсот лет назад. Неужели я бы кинулась в неизвестность? И тебя потащила непонятно ку­да… Мало ли что может случиться даже с самой процветающей империей за пять столетий! Вот и случилось. Я видела Саккару только на голокартинах и знаю её не очень хорошо, но этот памятник… Он был больше двадцати димеров в высоту и сделан целиком из золота! О нём знали во всех мирах, где только жили разумные существа. Его голоизображения были везде…

– Статуя из золота в двадцать димеров? – присвистнула Лихана. – Ну и где она?

– Так уж расплавили, наверное, – язвительно сказала Хэда. – Ты ещё глупей, чем я думала. Какой завоеватель оставит в разрушенном городе целую гору золота? От Тиуанской империи остались одни руи­ны, а от памятника Анкерану только постамент. И то разбитый.

– Послушай, Нэйя… Так может, на Талефе не всё разрушено? Мо­жет, тут есть и целые города?

– Не думаю. Судя по этой надписи, империя пала уже давно. Тиу­ана всегда славилась своими стойкими красками. Если эта надпись так побледнела, значит, прошло не одно столетие. А деревья… Да это же знаменитые императорские лиственницы. Их вывели тиуан­ские биологи…

– Эти уродливые загогулины, которые нам иногда попадались по дороге?

– Раньше они были не такие. Стройные, с золотисто-белыми ство­лами и нежно-зелёной хвоёй. Она никогда не темнела… Сейчас эти деревья больны. Здесь использовали страшное оружие, и земля отравлена…

– Наверное, здесь использовали примерно такое же оружие, каким ты и твои друзья отравили леса Фиолеи, – сказала Ариэна. – Ты попала в тот мир, которого достойна.

– А ты? – прищурилась Хэда. – Зачем ты сбила нас с пути? Тебе ведь и самой тут неуютно. А если ты притащила нас сюда специально, то скажи хотя бы, в каком мы времени?

– Лично я не собиралась путешествовать в глу6ь времён, – отве­тила Ариэна. – Я хотела остаться в своём времени, но поскольку из­-за вашей отравы у меня 6ыло неважное самочувствие, моя магия мог­ла дать с6ой.

– Не собиралась она! Великая колдунья! А вернуться к своему лю­6имому ты не со6ираешься? И как ты намерена это сделать?

– Я вовсе не обязана объяснять каждому ничтожеству, что я делаю и зачем.

– Ну да, – усмехнулась Хэда. – Я ничтожество, а ты у нас из­бранница! С детства. Эта избранность те6е здорово навредила. Сла­ва никогда не приносит пользы юнцам с незрелой душой и неразви­тым умом. Ты бесспорно одарена, детка, но ещё больше ты о се6е возомнила. Как и лю6ой ре6ёнок, у которого закружилась голова от сознания со6ственной из6ранности. Куда полезней родиться челове­ком... вроде бы о6ыкновенным. Тем, кого многие держат за ничтоже­ство. Я долго считалась всего лишь невзрачной худышкой, робкой, ничем не примечательной… Но я создала себя! Я сделала себя та­кой, какой мечтала стать. Я получила всё, чего хотела, – красоту, знания, интересную жизнь…

– Полную интриг и гнусных поступков, – насмешливо подхватила Ариэна. – Ты была и осталась ничтожеством, Хэда. Это видно сквозь ту красивую оболочку, которую ты присвоила и которой ты не стоишь. И та, кем ты себя сделала, не достойна уважения. Тем более что, несмотря на все свои знания, ты как была, так и осталась злобной, завистливой посредственностью. Тысячи женщин рождаются некрасивы­ми. И ничего… Живут достойно, находят лю6имого человека, рожают детей и становятся счастливыми… И красивыми, как красива каждая счастливая женщина. Множество людей рождаются 6ез выдающихся та­лантов, которые позволили бы им стать великими художниками, сочи­нителями, учёными. Как ни странно, большинство из них не 6есят­ся от зависти, не теряют уважения к себе и сохраняют уважение окружающих. Живут и находят себе интересное дело. И у многих с го­дами открываются таланты, о которых они даже не подозревали. Без­дарных людей не бывает. Не должно быть. Просто некоторые бездар­но живут. Когда-то очень давно те6е хотелось что-то создать и про­славиться, но ничего не вышло. И ты решила прославиться, свергая и ломая. Разрушая то, что построили другие. Всё равно что – дворец, город… Или царство, которое создавали многие поколения правителей и их подданных. Может, у нас действительно отсталое общество. Мы не научились летать к звёздам… Мы ещё многому не научились, но никто не давал тебе и таким, как ты, право ломать и перестраивать то, что мы построили. Да вам ведь это и не уда­лось! Вы встретили в нашем мире таких же мерзавцев, как вы сами, и решили поиграть на их стороне. Вы всего лишь играли в ту глупую игру, которой тешат себя люди вроде вас, в каком бы мире и в ка­ком бы времени они ни жили. Вы проиграли ещё пятьсот лет назад. Вы этого не поняли и недавно опять выставили себя дураками. Вы были чем-то вроде занозы. Наш мир переболел вами и отторг вас, как тело воина отторгает осколок вражеского лезвия, который врач не смог извлечь из раны. Ты мечтала о собственном царстве? Этот разрушенный мир и есть то царство, которого ты достойна!

– Ради всех богов Мироздания! – закатила глаза Лихана. – Пре­кратите! И так тошно, а им ещё приспичило выяснять, кто из них чего достоин. Да я бы вас обеих удавила! Обе такие умные, а не мо­гут даже выяснить, в какое мы попали время!

– Надо найти какую-нибудь погре6альную колонну, – помолчав, сказала Хэда.

– Погребальную… что? – округлила глаза Лихана.

– Колонну. В Саккаре не было кладбищ. Гробницы строили только для членов императорского дома и их приближённых. А это всего не­сколько аристократических семейств. Низший класс вообще не имел права на погребение. Их тела просто уничтожали. А граждане сред­него класса хоронили своих покойников в погребальных колоннах. Тело сжигали, а урну с прахом заваривали в куб из цветной стекло­массы. Цвет можно было выбрать, но все кубы были прозрачные – чтобы каждый мог прочесть надпись на урне. Писали там лишь имя и даты – рождения и смерти. Из таких кубов и возводили погребальные колонны. Основание делали из стали, а на уровне полутора димеров уже устанавливали кубы – по четыре в каждом ряду. Такие колонны стояли почти на каждой улице. Прекрасный способ экономить место. Некоторые колонны были выше многоэтажных домов.

– И они не падали? – поинтересовалась Лихана.

– Нет. Погре6альные кубы очень прочно скреплялись друг с другом. В тёмное время суток они светились, так что всегда можно бы­ло прочесть надпись.

– Но если урна на высоте многоэтажного дома…

– Подняться к ней ничего не стоило. В Тиуанской империи летали не только зазнайки, подружившиеся с пауками-мутантами. Тиуана была богатым, процветающим миром с высоко развитой наукой и техникой…

– Настолько процветающим, – вставила Ариэна, – что одним воз­водили гигантские памятники из золота, а другие не имели права даже на могилу. Послушай, Хэда… Вы назвали наш мир планетой дикарей и возомнили, что можете вмешиваться в нашу жизнь по праву высших. Ну и почему вы решили, что мы вас ниже? Только потому, что у нас пока отстаёт наука? Дикари, скорее, те, кто хозяйничал в этой империи. С твоими-то опытом и образованностью можно бы уже понять, что высокоразвитые наука и техника так же прекрасно уживаются с дикостью, как ум с красотой. Или как отсутствие кра­соты с полной бездарностью.

Хэда сделала вид, что думает о чём-то своём, пропуская слова Ариэны мимо ушей.

– А что, эта статуя императора прямо вот вся целиком из золо­та была? – глядя на оббитый постамент, спросила Лихана. – Да они тут просто с жиру 6есились.

– Мы бы с тобой тут тоже неплохо устроились, – вздохнула Хэда. – Если бы вовремя прибыли…

– Это ты бы тут неплохо устроилась, – поправила Ариэна. – Заручившись поддержкой своих знакомых и купив расположение импера­тора подарками. А ты, Лихана, стала бы одним из этих подарков. Думаю, ты бы провела остаток жизни, ублажая императорских солдат. Или каких-нибудь слуг… Впрочем, к этому тебе не привыкать. Не­ужели ты поверила, что Хэда и правда о тебе позаботится?

– Да не такая уж я и дура! – огрызнулась Лихана. – Никому я не верю. Просто скучно стало. Захотелось на другой мир посмот­реть… Послушай, а почему ты зовёшь её Хэдой?

– Потому что это её настоящее имя. Нэйя – это что-то вроде маскировочного поля, под которым она скрывает свой истинный об­лик. Но её истинную сущность разглядеть не так уж и трудно. Будь ты хоть чуточку умней, ты бы поняла, что она не та, за кого себя выдаёт.

– Какая разница, кто она на самом деле! – махнула рукой Лиxа­на. – И кто мы с тобой… Куда важней, за кого нас тут примут.

Ариэна не могла не признать, что Лихана тоже иногда способна рассуждать здраво. Какое-то время все трое молча брели среди ру­ин. Если погре6альные колонны стояли почти на каждой улице, то хотя бы одна из них должна была попасться на глаза. Даты послед­них захоронений могли подсказать, когда тут произошло бедствие.

Долго искать не пришлось. Одну из широких улиц перегородила поваленная четырёхгранная колонна, сложенная из разноцветных ку­бов, ярких даже под слоем пыли.

– Отлично! – оживилась Хэда. – Верхушка целая – сразу видно. А колонна явно незавершённая. Законченная была бы куда длиннее. Значит, верхние урны установлены незадолго до катастрофы…

Лихана сорвала пучок жухлой травы, про6ивающейся между плитами мостовой и принялась ожесточённо оттирать верх колонны. Ариэна и Хэда, не долго думая, присоединились к ней. Все четыре верхних куба были голубоватого оттенка. Они походили на куски льда, в которые вмёрзли изящные серебристые сосуды.

– Замечательно, – усмехнулась Хэда, прочитав все четыре надписи. – Последнего похоронили в 2866-м. То есть спустя триста восемьдесят семь лет после того, как мы должны были тут оказаться.

– Значит, примерно в этом году тут и разразилось бедствие? – ­спросила Лихана.

– Не примерно, а точно в этом, – хмуро сказала Хэда. – Колонна не закончена, а люди умирают каждый день. Жизнь этого города и всей планеты оборвалась внезапно, и произошло всё быстро. Долгих конвульсий не было. А случилось это давно. Как минимум сто лет на­зад. Видала я руины и на других планетах. Это не самые древние, но им не меньше века. Скорее даже, чуть больше.

«Забавно, – подумала Ариэна. – Похоже, мы попали сюда лет на пятьсот позже, чем хотела Хэда. Пятьсот лет назад эту свору за­бросило в наш мир, когда они держали курс сюда, на планету Талеф. В столицу Тиуанской империи… Выходит, мы сейчас в нашем време­ни? А ведь я действительно сбила их с пути! Мне удалось остаться в своём времени, но увы – я всё же оказалась в другом пространст­ве. Может, чувствуй я себя получше, мне бы удалось остаться в своём мире… Ладно, что теперь об этом думать. Теперь нас с Тамра­ном разделяет расстояние, преодолеть которое можно лишь за сотни, а то и тысячи лет. Если бы посчастливилось сесть на чудо-корабль вроде «Эсперы»… Размечталась! Над этим миром сейчас, наверное, даже птицы не летают».

Едва она об этом подумала, как услышала звук, похожий на отдалённый гомон птичьей стаи. То, что появилось в небе над руинами города, издали действительно напоминало стаю птиц. Когда же она приблизилась, спутницам захотелось спрятаться, но было уже позд­но. К ним с гиканьем и свистом мчался целый отряд косматых парней. Они летели на чём-то вроде узких металлических скамеек с изогну­тыми ножками. Спереди у каждой торчало некое подобие рогатины, только из железа. За неё-то и держался летун. Видимо, это был руль или рычаг управления. Ариэна знала, что это такое, из видеоматериалов, которые им отдали чужаки.

Летуны мягко приземлились, окружив женщин со всех сторон. Нельзя сказать, чтобы эти люди были настроены враждебно, но доверия они не внушали. 3aгopeлыe и мускулистые, туземцы были одеты в ко­жаные штаны и сапоги. У каждого на поясе висело не меньше десятка ножей, за спинами воинственно топорщились луки и колчаны, до от­каза набитые оперёнными стрелами. Лица и обнажённые торсы покрывали затейливые разноцветные татуировки, длинные волосы растрепа­лись от ветра, придавая молодым воинам ещё более дикий и устраша­ющий вид. Сперва они оживлённо переговаривались, с любопытством разглядывая женщин, и Ариэне показалось, что больше всех их заин­тересовала Хэда. А когда двое из них направились к этой негодяй­ке, на ходу отвешивая поклоны, стало ясно, что туземцы приняли её за какую-то важную персону. Хэду с почтением усадили на летающую «скамью». Один воин сел за руль, второй – позади гостьи, явно заботясь об её безопасности, но при этом не смея лишний раз к ней прикоснуться. С Ариэной и Лиxаной эти парни не особенно церемони­лись. Двое подтолкнули их к своим «скамейкам», и каждый знаками объяснил своей пассажирке, что лучше держаться за его пояс. Ари­эна решила держаться за «скамью».

С пассажирками туземцы летели ниже и не очень быстро, так что Ариэна вдоволь насмотрелась на проплывающие внизу унылые пейзажи: руины городов, маленькие чахлые рощи, выжженные солнцем равнины, где паслись какие-то рогатые животные, которые, заметив летунов, тут же кидались врассыпную. Водоёмы встречались редко. Почти все реки и озёра были мутные и сильно обмелевшие. Только одна речка показалась Ариэне довольно чистой. Та, что полумесяцем огибала не­большой, но очень оживлённый город. К нему-то и направлялись летуны. Река здесь не обмелела, потому что по обоим её берегам тянулись рощи деревьев и кустарников. Вдоль берегов паслись стада при­земистых однорогих животных. 3а ними присматривали лохматые мальчишки в набедренных повязках. Когда летуны пошли на посадку, юные пастухи с радостными воплями помчались в город. Наверное, заметили гостей… Или пленниц? Пока что как с гостьей тут обращались только с Хэдой.