В тот вечер она не могла понять, почему ей так не хочется са­диться в ванну. Лихана всегда до6авляла в воду целебные соли и ароматные порошки, которые Нэйе привозили с острова Финис. Он из­давна славился своими благовониями.

– Чего ты тут намешала? – спросила Ариэна, глядя на пенистую нежно-голу6ую воду, источающую тонкий аромат.

– Это лионовая эссенция, госпожа, – ответила Лихана. – Я уже делала тебе такую ванну, и тебе, кажется, понра­вилось. Госпоже Нэйе я часто такую делаю. Это полезно для кожи.

Ариэне действительно был знаком этот приятный свежий запах. Похоже, Лихана не лгала.

«В последнее время я слишком мнительна, – подумала Ариэна. – ­Может, это от усталости? Нельзя же целыми упражняться в магии…»

– Если хочешь, я сменю воду, госпожа, – голос служанки просто дрожал от обиды. – Конечно, жалко порошка, но…

– Всё в порядке, Лихана. Иди отдыхай.

«И чего я срываю на ней своё раздражение? – упрекнула себя Ариэна. – Можно подумать, это она приворожила Тамрана к Нэйе! Она, конечно, противная, но тут найдутся и похуже».

После ванны Ариэну потянуло в сон. Засыпая, она словно проваливалась в глубокую яму. Время от времени ей казалось, что она слышит какие-то голоса. Кто­-то пытался докричаться до неё, но голоса тонули в странной зве­нящей тишине. Эта тишина окружала Ариэну со всех сторон, подобно той невидимой стене, которой был о6несён лес возле Круглой Башни. Ариэна чувствовала, что должна проснуться и что-то сделать, но сон затягивал её обратно и опутывал с ног до головы, словно вяз­кая чёрная паутина. Иногда перед ней вспыхивали какие-то видения – яркие и тревожные, но их тут же затягивала эта проклятая чёрная паутина. Ариэне удалось разорвать её, и она оказалась перед про­зрачной стеной, сквозь которую на неё таращился железный демон.

– Прочь! – крикнула она.

Демон исчез, но вместо него появилась Маттар. Она надвигалась на Ариэну и росла, словно туманное облако, только этот туман не рассеивался, а уплотнялся и темнел, превращаясь в едкий, удушли­вый дым. Ариэна испугалась, что задохнётся, и проснулась. И тут же сообразила, что действительно была в опасности. Ей удалось разорвать паутину сна, в который её погрузили чьи-то злые чары, но, окажись она чуть слабее, она бы, наверное, вообще не проснулась.

Ариэна сразу поняла, что проспала дольше обычного. В трапезной было накрыто на одну персону. Сияющий в лучах утреннего солнца прибор стоял во главе стола – там, где всегда сидел Тамран, но Ариэна чувствовала, что в замке его нет. И Нэйи тоже. Вошёл слуга и с поклоном спросил, подавать ли завтрак.

– А где остальные?

– Они покинули замок рано утром.

– И куда они отправились?

– Не знаю, госпожа.

– Почему не разбудили меня?

– Я не знаю, госпожа.

В подчёркнуто вежливом тоне слуги Ариэна уловила скрытую издёвку. Неожиданный приступ головокружения заставил её схватиться за спинку стула.

– Подавать завтрак, госпожа?

– Нет…

Поднимаясь в свои покои, Ариэна вспотела так, словно три раза обежала весь Скалистый Остров. Она знала, что этот упадок сил от­нюдь не случаен. Лихана всё ещё была в спальне – застилала постель.

– Что ты мне вчера подмешала в воду? – спросила Ариэна без предисловий.

– В какую воду? Ты о чём, госпожа?

– Не прикидывайся, будто не понимаешь, о чём я говорю! Это она тебе приказала?

– Помилуй, госпожа, я действительно не понимаю…

– Не смей мне лгать! Куда они отправились? На материк? Это Нэйя велела добавить в ванну отраву, которая едва не усыпила меня навсегда? Отвечай или я напущу на тебя призраков, и они будут пре­следовать тебя до конца жизни. Можешь быть уверена, долго ты не выдержишь. Сойдёшь с ума!

Ариэна думала, что эта лживая девица ещё долго будет отпирать­ся, изворачиваться и хныкать, но Лихана вдруг скинула маску.

– Не запугивай меня, полукровка! – прошипела она, оскалив свои мелкие зубки. – Я сама владею магией. Меня учила избранница Найяры!

– Так почему же ты сама не стала избранницей? Не хватило талан­та? Ты просто самовлюблённое ничтожество! Не сумела стать настоя­щей колдуньей и решила добиться успеха, прислуживая негодяям. Тем, кто вредит твоему родному посёлку!

– Не читай мне нравоучений! Ещё неизвестно, кого госпожа Нэйя сделает своей наследницей – тебя или того, кто ей предан!

– Дурочка! Она использует тебя и выбросит, как ореховую скорлу­пу. Говори, что ты подсыпала в воду?

– Хорошо, скажу. Вода, в которой ты вчера искупалась, отнимает магическую силу. Так что ещё неизвестно, кто кого, дорогуша. Я са­ма могу наслать на тебя призрак. А ты не сможешь от него отделать­ся!

Лихана взмахнула рукой, в которой оказался кусочек арилла, и в комнате появилось туманное облако. Оно довольно быстро приняло облик какой-то омерзительной твари, похожей одновременно на рыбу и на зубастую ящерицу. Ариэна послала призраку мысленный приказ исчезнуть. Он заколебался, утратил чёткость очертаний и начал рас­сеиваться, но Лихана оказалась не так уж и слаба. Она вернула сво­ему творению прежний вид и даже увеличила это чудовище в размерах. У Ариэны же попытка развеять призрак вызвала лёгкое головокружение. Вчерашнее купание не убило её, но колдовское зелье продолжало дей­ствовать. И всё же она чувствовала, что противостоять такой, как Лихана, она в состоянии. Ариэна сунула руку в карман, но ветки арилла, которую она всегда носила с собой, там не оказалось. Лиxана смотрела на неё и злорадно скалила свои мелкие, частые зубки. Пере­став лицемерить, она не стала менее противной. Теперь она ещё больше походила на какого-то отвратительного хищного зверька, злобно­го и в то же время трусливого.

«Ладно, – подумала Ариэна. – Придётся сражаться с тобой твоим оружием…»

Собрав все свои силы, она принялась воздействовать на туманную фигуру, притягивая её к себе. А когда чудовище приблизилось, за­ставила его изменить облик, превратив в огромную паучиху. Лихaнa постаралась вернуть туманному облаку прежнее обличье, но второй раз у неё это получилось гораздо хуже. Возможно, сказывалось то, что она растерялась. Она же считала, что магическая сила Ариэны на исходе, к тому же у её соперницы не было арилла. Растерявшись, Лихана запаниковала, и её сила шла на убыль с той же скоростью, с какой таяла уверенность в себе. Она не сразу заметила, что Ариэна лепит своё чудовище, извлекая туман из ветки, которую судорожно сжимает в руке она, Лихана. А когда заметила, яростно кинулась в атаку. Призрак несколько раз менял очертания и в конце концов всё же превратился в огромную паучиху. У Ариэны пересохло во рту, в висках бешено стучало, по спине струился пот, но, собрав волю в кулак, она продолжала «растить» своё чудовище, уплотняя фигуру и раскрашивая её во все цвета, какие только могли быть у магического тумана. Заметив на туалетном столике спички, Ариэна придумала кое-что ещё. Она отрезала одну из кисточек, украшавших полог кровати, и подожгла её. Шерсть кайлота, сгорая, давала едкий чёрный дым. Смешав этот дым с туманом, Ариэна окрасила гигантскую паучи­ху в чёрный цвет, а глаза твари теперь пылали настоящим огнём.

«Здорово! – ликовала она про себя. – Огонь не только усиливает магию. Из него и из дыма тоже можно лепить фигуры!»

Паучиха всё больше и больше походила на живую. Лихана поблед­нела и прижалась к стене. Ариэна пока ещё твёрдо стояла на ногах, но чувствовала, что скоро они начнут подкашиваться. Колдовское зелье изрядно ослабило её, а остаток сил она потратила на схватку с этой мерзавкой. Мысль о том, что это ничтожество заставило её так выложиться, привела Ариэну в ярость. Она очень кстати вспомнила рассказы о колдунах, которые, сражаясь, умудрялись выкачивать друг у друга магическую силу. Тот, кто был искусней в магии, мог стать ещё сильней за счёт другого. «Туман отнимает у меня силу», – сказала однажды Дамея. Если туман подчиняется магу, значит, он должен помочь ему похитить силу у противника… Что, если попробо­вать? Добавив в туманную фигуру побольше пламени, Ариэна застави­ла паучиху выпустить огненные нити, которые тут же обвились вокруг Лиханы.

«Арилланы, дети тумана, – мысленно произнесла Ариэна, – помоги­те мне завладеть её силой, ибо до этого она отняла часть моей».

Нити загорелись ещё ярче и превратились в золотисто-зелёные молнии. Через некоторое время они «отцепились» от Лиханы и спле­лись в клубок. Сверкающий шар приблизился к Ариэне. Оказавшись на уровне её груди, он бесшумно взорвался, и на Ариэну посыпался целый фонтан искр. Они слегка обжигали её, но при этом она чувст­вовала, как в неё, словно жидкий огонь, вливается сила. У Лиханы же был настолько плачевный вид, что Ариэна была готова её пожалеть.

– Никогда не связывайся с теми, кто те6я сильнее, – сказала она. – Иначе лишишься даже тех крупиц дара, которые достались те­6е исключительно по недосмотру высших. Сделать призрак нетрудно, а вот облечь его плотью… Тебе это недоступно, а мне ничего не стоит. Сейчас это чудовище станет вполне реальным. Правда, 6оюсь, что оно тобой побрезгует.

Ариэна говорила неправду, но Лиxана, напуганная её магической силой, была готова поверить во что угодно.

– Не надо! – взмолилась она. – Не губи меня! Я всего лишь вы­полняла приказ госпожи. Это она дала мне зелье, чтобы я раствори­ла его в воде для купания. Она не хотела ничего такого уж плохого. Я наврала, что это зелье лишает магической силы. Я просто хотела тебя напугать…

– Опять ложь! Я же чувствовала, что слабею. Другое дело, что я сумела противостоять этой злой магии…

– Да это просто очень сильное снотворное. Действует даже его запах. Это зелье вызывает слабость, от него ещё потом какое-то время кружится голова, но особого вреда от него нет. Нэйя поняла, что опоить тебя невозможно – ты всегда наливала себе из того же кувшина, что и она. Вот она и велела приготовить тебе такую ванну.

– И ради чего все эти старания? – спросила Ариэна, развеивая призрак.

– Она хотела, чтобы ты спала, как убитая. Чтобы ты с ними не улетела. Туда, на Большую Землю. Тамран тоже этого не хотел, юная госпожа. Он же вечно за тебя боится и не желает, чтобы ты рисковала…

– Великая Аранха! Так это всё для того, чтобы я подольше по­спала? Бред какой-то… Они же знают, что я могу улететь без их помощи.

– Конечно, можешь, – закивала Лихана. – Но они уже всё равно далеко, а где – ты не знаешь. Нэйя хотела, чтобы ты была подаль­ше от них… От него, то есть… В общем, чтобы ты им не мешала. Она же страшно ревнует.

«Вот это уже похоже на правду, – подумала Ариэна. – Ладно, я вас всё равно найду».

– Конечно, ты можешь улететь. Прямо сейчас. Окно открыто. Нэйя тебе завидует. Ты же летаешь, как птицы, без этих железных башен. Кстати, я догадываюсь, где они сейчас. В гавани Вермей, а вовсе не в лесном замке. Это она тебе соврала. Они должны быть в гавани Вермей. Вот они удивятся, когда тебя увидят! Нэйя наконец поймёт, что с тобой надо считаться. Ты ведь не ребёнок, которого можно запереть дома. Ты вольная птица. Улетишь, когда захочешь… Лети прямо сейчас! Чем скорее, тем лучше. Если они так хотели тебя за­держать, то, наверное, тебе стоит поторопиться. Нэйя вечно повто­ряет, что главное – появиться в нужном месте и в нужное время. Главное – вовремя! А на меня, пожалуйста, не сердись. Нэйя меня так запугала! Мне вечно приходится делать то, что не хочется, вот я и злюсь. Ты даже не представляешь, что она мне устроит за то, что я тебя не задержала, но кто я такая, чтобы тебя удержи­вать?

Лихана вдруг стала раболепно-восторженной. Ей только что здорово досталось, и выглядела она прескверно, но, похоже, она решила истратить остатки сил, расточал Ариэне комплименты. Она едва ли не подталкивала её к распахнутому окну, убеждая поторопиться. Ариэна посмотрела на жемчужно сияющие в яркой лазури облака, и ею овладело непреодолимое желание пуститься в полёт прямо сейчас. Чувствовала она себя прекрасно – ведь поединок с этой горе-кол­дуньей прибавил ей сил. Хотелось поскорей покинуть этот сумрачный замок. Больше её тут ничто не держало. А главное – никто. Ветер гнал облака на восток – в сторону Большой Земли. Свежий и ласковый попутный ветер…

– Нет, – спохватилась Ариэна, спрыгнув с подоконника. – Надо нормально одеться и хотя бы кинжал с собой захватить.

Оружейная палата была на втором этаже.

– Я сейчас сбегаю! – тут же предложила Лихана. – Я принесу те­бе кинжал…

– Да ладно, не беспокойся, – остановила её Ариэна. – Я сама выберу, какой мне надо. Лучше отдохни. Тебе необходимо восстано­вить силы.

Рвение служанки удивляло её. Она быстро переоделась. Покидая свои роскошные мрачные покои, Ариэна оглянулась. От неё не укры­лось выражение досады, написанное на бледном личике Лиханы, но она не придала этому особого значения. И напрасно.

Отправляясь на войну, дружина Нэйи едва не опустошила оружейную палату. Ариэна с трудом отыскала два небольших хорошо наточенных кинжала. Один сунула за голенище, другой повесила на пояс. Окна здесь тоже выходили на восток и тоже были открыты. Ариэна уже предвкушала радость полёта. Она выскочила в окно, готовая от­даться во власть прохладного свежего ветра, и к своему ужасу об­наружила, что он её не держит. Она не летела. Она падала, и каменные плиты мощёного двора стремительно неслись ей навстречу. Вто­рой этаж замка был примерно на уровне четвёртого этажа обычного дома – вроде того, в котором Ариэна снимала квартиру. Единствен­ное, что она успела, так это уберечь от удара голову…

Сначала была страшная боль, потом темнота. Ариэна предпочла бы остаться в этой темноте, потому что вместе со светом вернулась боль. Огромный замок медленно падал на неё, и она мечтала, чтобы он упал поскорее. Такого удара ей уж точно не выдержать. Но за­мок, покачнувшись, замер, и его заслонила фигура Лиханы. Она при­ближалась, росла. Ариэна усилием воли подавила стон. Эта тварь хотела убить её, и она довершит задуманное, если заметит, что Ари­эна жива. Что она сделает? Задушит? Заколет кинжалом? Или попробу­ет добить чем-нибудь тяжёлым… Вряд ли у неё получится с первого раза. Нахлынувший на Ариэну ужас на время оттеснил боль. Такой смерти она не хотела. Сквозь полусомкнутые веки она видела, как Лихана достала из кармана передника маленькое круглое зеркальце. Самый простой способ проверить, дышит человек или нет, – поднести к его губам зеркало. Пришлось задержать дыхание.

– Кажется, сдохла, – удовлетворённо пробормотала Лихана. – Ну что, наследница…

Она поддела неподвижное тело носком башмака. Ариэна опять с трудом подавила стон.

– Ладно, пусть валяется, пока кто-нибудь из этих лодырей не встанет. Я своё дело сделала, а убирать всякую падаль – это уж пусть другие. Ты права, великая колдунья, мне сейчас не мешает отдохнуть и восстановить силы. Скоро я их восстановлю. А вот ты уже нет.

Лихана ушла. Огромный двор был пуст. В замке остались только слуги, которые, пользуясь отсутствием хозяев, явно собирались спать до полудня.

«К тому времени я уже действительно буду мертва…»

Подумав о6 этом, Ариэна снова погрузилась в темноту, из которой её вскоре вырвал знакомый жужжащий звук. Фланнар… Сверкая на солнце, он приземлился посреди двора. Сердце Ариэны забилось чаще, и хотя боль в груди от этого усилилась, она всё равно ощутила прилив радости. Они вернулись! Тамран ей поможет! Нэйя её ненавидит, но Тамран не оставит её умирать. И даже если ей суждено скоро умереть, она сможет ещё раз его увидеть…

Тамран и Нэйя были в роскошных царских одеяниях. Спустившись по сходням, они взялись за руки и, оживлённо беседуя, пошли к замку. Ариэна попыталась позвать Тамрана, но не смогла произнести ни звука. Однако Нэйя её заметила. Она обернулась, посмотрела на Ариэну и засмеялась, увлекая Тамрана за собой. Из фланнара вышли ещё двое. Это были Эрения и Асфаар.

– Пойдём с нами, – сказала Эрения и, взяв Ариэну за руку, по­могла ей подняться.

Ариэна встала, хотя каждое движение причиняло нестерпимую боль.

– Пойдём с нами, – ласково повторила Эрения. – Мы знаем, как избавить тебя от боли.

Ариэна с удивлением обнаружила, что мрачный каменный замок превратился в сияющий хрустальный дворец. Она знала: избавление от страданий именно там, и она обязательно должна туда попасть. Но у входа её встретили двое и преградили ей путь. Ариэна узнала их. Она помнила, как увидела их обоих, когда Великая Аранха впервые открыла ей свою паутину.

– Тебе нельзя туда, Рени, – сказала женщина.

Арнэна знала, что это Нэйя. Та Нэйя, которая умерла тринадцать лет назад. Только она называла её Рени. Только она и больше никто.

– Пусти меня, – взмолилась Ариэна. – Я должна туда попасть. Я больше не могу терпеть эту боль.

– Эта 6оль ещё не самая страшная, – произнёс смуглый широкопле­чий мужчина с красивым, открытым лицом. – Она говорит о том, что ты ещё жива. Те6е нельзя сюда, девочка. Всему своё время.

Сияющий замок исчез, и Ариэна увидела чёрный зев пещеры. Она почему-то оказалась в Священном Саду, в роще Маттар, а огромная паучиха, опутав её нитями, затягивала в своё грязное логово. Ари­эна пыталась вырваться, и всё её тело раздирала нестерпимая боль. Она вспомнила о кинжалах, которые совсем недавно взяла в оружей­ной комнате. Один был у неё за поясом. С трудом вытащив кинжал, она принялась перерезать опутавшую её паутину. Маттар злобно ши­пела, а на концах порванных нитей выступала кровь. Её становилось всё больше и больше. Ариэна была вся в этой тёплой, липкой крови, она даже ощущала во рту её солоноватый вкус. Она чувствовала, что сейчас умрёт, но это её не пугало. Во-первых, это означало избав­ление от боли, а во-вторых, она знала, что Маттар тоже умирает. Огромная чёрная туша оседала и расползалась, превращаясь в бес­форменную тень, которая постепенно заполняла собой всё вокруг. Ариэна с наслаждением погружалась в темноту. Она хотела, чтобы её все оставили в покое, но кто-то упорно пытался вытащить её на свет. Она ненавидела этот свет, потому что вместе с ним неизменно возвращалась боль. Иногда темнота превращалась в мерцающий туман. Он порождал множество картин и образов, которые стремительно сме­няли друг друга. Время от времени возникали знакомые лица. Царь Ассеан склонился над ней, поднося к её губам чашу, над которой клубился дым… Нет, это был туман. И уже не Ассеан, а Матарус поил её из этой чаши. Туман обжигал её горло, лёгкие. По всему телу словно разливался огонь. Тумана становилось всё больше и больше. Ариэна сначала задыхалась, но вскоре почувствовала, что ды­шать туманом легче, чем воздухом. Она плавала в клубящейся молоч­ной белизне, а вокруг сверкали голубые и серебряные молнии, вспы­хивали, гасли и тут же загорались вновь золотые звёзды. В какой-­то момент ей показалось, что она слилась с этим туманом, и тело её стало лёгким, как у призрака. Она танцевала на белом песке с девушками в прозрачных серебристых платьях. «Дочери Найяры танцуют на берегу…» Она была одной из них. Иногда она отрывалась от земли и поднималась – всё выше и выше… Потом она летела сквозь тьму и мерцающие звёзды навстречу большой звезде, которая росла и превращалась в исполненный света хрустальный дворец. Царство Гиамары! Ариэна оказалась там. Она бродила по залам и коридорам с зеркальными, но ничего не отражающими стенами и полами. Иногда она натыкалась на серебристые двери, которые при её при6лижении начинали колыхаться и превращались сперва в лёгкие полупрозрачные занавески, а потом в мерцающий туман. Он быстро рассеивался, от­крывая взору Ариэны следующую комнату. Здесь почти все помещения напоминали хрустальные пещеры. В них царил приятный голубовато-­зелёный полумрак, но едва Ариэна входила в очередную комнату, как там загорался яркий свет. Иногда Ариэна видела за полупрозрачными стенами фигуры людей, одетых в серебристое и белое… Или это бы­ли отражения? До неё доносилась голоса и смех. Причём некоторые голоса показались Ариэне знакомыми. Она знала, что Тамран здесь и что она должна его найти, но сколько бы она ни бродила по кори­дорам и залам этой странной обители, она видела лишь отражения, которые скользили в полупрозрачных стенах и растворялись в мерцающем тумане. Обитель призраков… Царство Гиамары.

«Должно же это когда-нибудь кончиться! – в отчаянии подумала Ариэна. – Или я обречена скитаться тут вечно?»

Её наконец-то заметили. Кто-то смотрел на неё сквозь мерцающую стену. Призраки это были или люди, но Ариэна видела их всё ясней и чётче. Она вдруг обнаружила, что лежит в огромной ванне, накры­той прозрачным куполом. Окружающий её туман постепенно рассеивал­ся, позволяя ей разглядеть тех, кто на неё смотрел. Это были Матарус и его дочери. Заметив, что она приходит в себя, Матарус ушёл – наверное, чтобы не смущать её. Медленно осмотрев своё исхудав­шее обнажённое тело, Ариэна не увидела ни одной раны. Дышать было легко.

Зета и Митта убрали прозрачный купол, осторожно пощупали Ариэ­не рё6ра и попросили её пошевелить руками и ногами. Движения больше не причиняли боли.

– Хвала Найяре! – радостно воскликнула Митта. – Я так боялась, что мы делаем что-то не то. Ты и представить себе не мо­жешь, сколько у тебя было переломов! Ты очень кстати притащила отцу книги по древней магии. Он тогда сразу за них засел, и пер­вое, что ему удалось прочесть, – это трактат о лечении звёздным туманом. К нему прибегают лишь в исключительных случаях – когда человек умирает, а другого способа спасти его нет. Тут главное решиться. Обычно это средство просто сразу убивает. Исцеляет оно немногих. Избранных. Ты умирала, Ариэна. Сломанные кости – ­это ещё не самое страшное, что у тебя было. У тебя шла горлом кровь. Мы сразу поняли, что у тебя всё внутри повреждено, особен­но лёгкие…

– Настоящих врачей на острове нет, – сказала Зета, пользуясь тем, что её младшая сестра остановилась – перевести дыхание. – Да они бы тут уже и не помогли. Хорошо, что ты оставила у нас те кусочки ариллина, которые нашла тогда после отлива. Сама Гиамара послала тебе осколки своей звезды. Она знала, что они тебе приго­дятся.

– Кусочки ариллина… Да… Я оставила их здесь, потому что эта тварь Лихана вечно рылась в моих вещах... А где они?

– Они стали частью тебя, – немного помолчав и переглянувшись с сестрой ответила Зета. – Ты теперь гиэро.

– Что это значит?

– Сейчас мы тебе всё объясним…

Зета накинула на Ариэну халат и помогла ей выбраться из ванны. Коснувшись ногами пола, Ариэна поняла, что без посторонней помощи ей не сделать и трёх шагов. Зета, поддерживая, довела её до кровати и уложила. Ариэна испытывала странное ощущение – слабости и в то же время какой-то лёгкости. Она словно обрела новое тело, которое пока плохо её слушалось, но обещало стать сильнее преж­него.

– Ты теперь избранница двух богинь, – сказала Зета. – Дважды рождённая. Победившая смерть. Звёздный туман дал тебе новую жизнь. Ариллин – это сгустки тумана, насыщенного звёздным светом. Светом Гиамары. Некоторые люди умеют вызывать туман, но иногда арилл сам выделяет его. Ты же знаешь, что весной, летом и осенью бывают периоды, когда тумана очень много и он подол­гу стоит над морем. А когда Гиамара близко, магическая сила арилла возрастает. Туман не столько рассеивается, сколько превращает­ся в сгустки, которые оседают на морском дне. Это и есть ариллин. Ещё его называют морским хрусталём. Какая-то часть тумана всегда оседает на дне в виде таких хрусталиков, но больше всего ариллина образуется, когда Гиамара близко. Даже если её не видно. Она очень влияет на арилл. И на арилланов, духов тумана. Теперь ты понима­ешь, почему мы называем кусочки ариллина звёздными осколками? Образуется он в основном из тумана, порождённого глубоководным ариллом. Прибрежный арилл слабей, поэтому у берегов ариллина находят гораздо меньше, чем на дне. Избранницы Найяры добывают его, ныряя на большую глубину. В те дни, когда арилл растёт, струи ту­мана, поднимаясь со дна, пронизывают толщу воды и выходят на по­верхность. Избранницы ныряют именно в эти туманные «столбы» и по ним спускаются на дно. Они могут дышать в туманных струях.

– «Дочери Найяры, одетые туманом, танцуют на берегу, – тихо произнесла Ариэна. – И со6ирают звёздные осколки, которые море выбрасывает к их ногам. Осколки большой звезды, упавшие с небес…»

– Ты это от матери слышала? – догадалась Зета.

– Да. Она это пела, но на другом языке, которого я не понимала. А потом перевела мне. Когда она пела, это звучало красиво и складно.

– Тот язык только в песнях и сохранился. Его теперь не знают даже те, кто знает эту песню. Возможно, и перевод не совсем точ­ный. А может, тот, кто сложил песню, не особенно заботился о том, чтобы всё в ней соответствовало действительности. Звёздные оскол­ки чаще приходится добывать глубоко на дне. Море очень редко выно­сит их на берег. Те6е повезло… Впрочем, этот дар не случаен. Как и все дары богов. Ты должна была найти эти кусочки морского хрусталя. Ты не должна была умереть.

– Осколки большой звезды… – повторила Ариэна. – Так вот что это такое.

– Тогда мы не сказали тебе всего, – в голосе Зеты звучали вино­ватые нотки. – В тот день, когда ты появилась на острове. Видишь ли, всё это для нас священно. О таком не принято рассказывать то­му, кого видишь первый раз. А теперь… Глупо скрывать это от ги­эро. От той, чьё тело частично состоит из звёздного тумана.

– Так эти осколки…

– Мы положили их в ванну вместе с то6ой и накрыли ванну самоловым стеклом. Мы отдали тебя во власть Гиамары – как иногда посту­пают с теми, кто оказался на границе жизни и смерти. Гиамара мог­ла забрать тебя или подарить тебе новую жизнь. Увидев, что кусоч­ки ариллина превращаются в туман, мы поняли – Гиамара решила ис­целить тебя и подарить тебе новое тело. Теперь ты избранница двух богинь – Нaйяры и Гиамары. Диввины называют нас, жителей островов, детьми тумана, но настоящие дети тумана – это такие, как ты.

– Я должны этому радоваться?

Ей ответил вошедший в комнату Матарус.

– Ты должна радоваться, что выжила.

– Это как-то изменило меня?

– А что ты чувствуешь?

– Слабость…

– Ещё бы. Восемнадцать дней твоё тело питал лишь туман.

– Восемнадцать?!

– Срок устанавливает богиня. Мы вручили ей твою судьбу. И мы могли убрать купол лишь тогда, когда туман рассеется.

– Восемнадцать дней, – в отчаянии прошептала Ариэна. – Уже дав­но идёт война… И я даже не знаю, что с Тамраном.

– Не стоит переживать за этого красавца, – сердито сказал Мата­рус. – С ним всё в порядке. Это ты попала в переделку. И чуть не погибла. Я же говорил, что ты зря согласилась жить в замке. Нор­мальному человеку там не место. Они решили извести тебя, и им это едва не удалось.

– Тамран никогда не желал мне зла. Он ничего не знает. Он сам обманут.

– Или хочет быть обманутым.

– Может быть… Но он не виноват в том, что со мной случилось. Это всё она... Теперь я понимаю, почему Лихана так уговаривала ме­ня отправиться в полёт немедленно, прямо из окна моих покоев. Они на шестом этаже. Я решила взять кинжал и спустилась в оружейную комнату – это четырьмя этажами ниже. Свались я с шестого, не по­мог бы никакой ариллин. Я вот только никак не могу понять, почему я не полетела…

Откинув одеяло, Ариэна посмотрела на ноги. Нити по-прежнему бы­ли обмотаны вокруг её лодыжек и крепко-накрепко завязаны. Она же знала, что их не могли с неё снять. Порвать и разрезать эту паутину могла только она. Нити были на месте, но Ариэна сразу поняла, что они мертвы.

– Вода, – простонала она. – Ванна, которую мне приготовила Ли­хана… Там действительно было зелье, убивающее магию. Оно подействовало и на меня, и на паутину Дамеи. Но свою силу я восстановила за счёт Лиханы, а нити…

– Так и знала, что 6ез Лиханы тут не обошлось, – покачала головой Митта. – Ты говоришь, она приготовила тебе ванну… Отец, ты не­давно прочёл в этих книгах о мёртвой воде. Она же явно использова­ла её!

– Мёртвая вода? – спросила Ариэна. – Что это?

– Её делают, используя порошок из мёртвого арилла, – пояснил Матарус. – Мёртвая вода отнимает магическую силу. Она особенно гу­бительна для магов Большой Земли. И для их магической паутины.

– Всё понятно, – вздохнула Ариэна. – Теперь мне не на чем лететь в Див-Аранху.

– Тебе сначала поправиться надо, – с упрёком сказала Зета. – ­На кого ты похожа! Кожа да кости. Извини, что мы подрезали тебе волосы. Когда мы тебя нашли, они так слиплись от крови… Мы уже потом поняли, что туман очистил бы их – как и всё твоё тело. Он не только исцеляет, но и уничтожает всю грязь.

И правда – Ариэна была такой чистой, как будто только что искупалась.

– Не огорчайся, волосы быстро отрастут, – Зета поднесла ей зеркало. – К тому же тебе так хорошо.

– Действительно хорошо, – согласилась Ариэна, глядя на своё исхудавшее лицо, обрамлённое тёмными волнистыми волосами, которые теперь даже не доходили до плеч. Они как будто стали пышнее, и в их блеске улавливался лёгкий голубовато-зелёный оттенок. Глаза казались неестественно яркими. Может, это потому, что она была очень бледна…

– Значит, теперь моё тело отчасти состоит из тумана… А я случайно не превращусь в призрак?

Матарус и обе его дочери сделали отвращающий знак.

– Нет, правда… Как это на мне отразится? Лучше не скрывайте.

– Тебе нечего опасаться, – успокоил её Матарус. – Просто у нас тут не любят таких шуток. Ты вдыхала звёздный туман, он проникал в поры твоего тела, но оно у тебя, как было, так и осталось чело­веческим. В древней книге по магии написано, что тот, кого это не убило, становится сильнее.

– Но это не сразу, – поспешила добавить Зета. – Пока ты очень слаба. Ты должна отдыхать и хорошо есть.

– Верно, – поддержал дочь Матарус. – Сила мага во многом зави­сит от его физического состояния.

– Как вы меня нашли?

– Потом расскажу, – ответил Матapyc. – Тебе надо подкрепиться и отдохнуть. А времени для разговоров у нас достаточно.

Ариэне дали крепкого бульона и кусок пресной лепёшки. Потом на­поили каким-то отваром. Она бы, наверное, не поверила, что проле­жала в ванне с туманом восемнадцать дней, если б не сильно облетевшие деревья, которые она видела за окном. Ей казалось, что с тех пор, как она упала на каменные плиты двора, прошло несколько ча­сов. Ещё свежи были воспоминания о той страшной боли. Теперь Ари­эну мучила не боль, а досада. Нэйя всё-таки перехитрила её. Ариэ­на не знала, хотела ли эта женщина убить её. Возможно, главной её целью было удержать Ариэну здесь, на Ди-Милоне, подальше от того, что сейчас происходило в Див-Аранхе. Нэйя хотела быть хозяйкой положения. Она ненавидела, когда вмешивались в её планы. Ариэна больше не носила никаких кулонов, но Нэйя догадывалась, что нить всегда при ней. Она поняла, что похитить эту нить невозможно, и Лихана подсказала ей, как лишить паутину магической силы. А может, Нэйе и самой был известен рецепт мёртвой воды… Неважно. Желала она Ариэне смерти или нет, но она знала, что эта магия может убить. Она знала, что избранница аранхи может отправиться в полёт с любой высоты, даже не подозревая, что нити мертвы и больше не удержат её в воздухе.

Поправлялась Ариэна быстро. Спустя три дня она уже ходила по саду, а на пятый решила прогуляться до берега. Матарус пошёл с ней. Они долго сидели на перевёрнутой лодке, глядя, как низко над морем кружат белые птицы с крыльями, похожими на лезвия кривых пиратских мечей. Чувствовалось, что осень подходит к концу. Северный ветер обжигал лица тем резким, неприветливым холодком, который предвеща­ет наступление самого унылого сезона. Ариэне было тоскливо, а гля­дя на птиц, она тосковала ещё больше. Они могли отсюда улететь, но не хотели. Она хотела, но не могла.

– И где только Лихана нашла рецепт этого проклятого зелья?

– Может, там же, где и я, – сказал Матapyc. – Я нашёл его в трактате избранницы Лавиллы, который ты принесла из замка. Навер­няка Наба научила Лихану старинному книжному.

– По-моему, в библиотеку замка уже лет сто как никто не входил.

– Значит трактат Лавиллы – не единственный источник. Я перевёл его совсем недавно. Жаль, что не раньше. Знай ты о мёртвой воде, ты бы не села в ванну, которую приготовила Лихана. Хотя… Просто так ничего не бывает. Богиня устроила тебе испытание, чтобы сделать тебя ещё сильней.

– Есть два вида мёртвой воды, – продолжал Матарус после неболь­шой паузы. – Первый рецепт в древности знали все. Сейчас в ней нет необходимости, в этой отраве. А делать её научились несколько тысяч лет назад, когда у нас только-только начали строить большие кораб­ли и плавать на материк. На этих-то кораблях к вам и завезли огромных шестилапых пауков. Здесь их называли раханами. У нас их боя­лись и вообще терпеть не могли. Тем более что эти пауки вечно заводились в кладовых и портили запасы рыбы. Они умудрялись проделывать дыры даже в глиняных сосудах и могли за одну ночь погу6ить всё, что семья засолила на зиму. Раханы боялись только ог­ня и мёртвой воды. Так называли особый раствор, а делали его, ис­пользуя порошок из мёртвого арилла – того, который уже не порожда­ет туман. С огнём, сама понимаешь, шутки плохи, так что и кладовые и трюмы, где перевозили рыбу, обрабатывали мёртвой водой. Пауки раханы давно вымерли, и с тех пор никто эту отраву не делал. Люди и забыли, как она изготовляется, только помнили, что в состав её входил порошок из мёртвого арилла. Ну и о тех пауках, конечно же, помнили. А семьсот лет назад избранница Велиара наслушалась всех этих историй и изобрела свою мёртвую воду. Состав её гораздо слож­ней, чем у той, которой травили пауков. Что у них общее – так это порошок из мёртвого арилла. Ну и название. Мёртвая вода, изобретённая Велиарой, не просто отнимает магическую силу. Она особенно опасна для тех, кто владеет магией паутины. А также для самой паутины и для тех, кто ее плетет. Мы думали, у вас эти пауки тоже все перевелись, а, оказывается, нет…

– Похоже, пауки, которых к нам завезли на лиммеринских кораб­лях, были предками аранх… Их земными предками. У аранх были ещё и небесные предки. Это очень долго объяснять. То, что ты мне сей­час рассказал, многое проясняет. Я всегда знала, что неприязнь и страх, которые аранхи испытывают к арилланам, – нелепость. Так же, как старая и никому не нужная вражда между диввинами и лимме­ринами. Аранхи очень чувствительны. Они столько веков общались с людьми. Настроения людей, их мысли и чувства влияли на них. Враждебное отношение диввинов к лиммеринам наложилось на тот древний безотчётный страх, который аранхам внушали арилланы, духи арилла. Страх пауков перед этими обитателями моря, неприязнь диввинов к морскому народу – всё слилось воедино… Впрочем, лиммерины в ис­тории этой вражды выглядят не лучше, чем жители Большой Земли. А мы, полукровки, получаем сполна и от тех, и от других.

– И всё же к тебе здесь многие прониклись симпатией. Все недоумевают, как у такой, как Нэйя, может быть такая дочь…

– Я ей не дочь.

– Люди не станут относиться к тебе хуже, даже если ты скажешь, что ты её дочь. Ты не хочешь это признавать или ты уверена?

– Эта женщина – оборотень… Возможно, это призрак, посланный Гиамарой. Из тех, что способны одеваться плотью и обитать среди лю­дей, вводя их в заблуждение. Я сама хочу понять, кто она такая. Когда-нибудь я всё равно сорву с неё маску.

– Не сомневаюсь, – усмехнулся Матарус. – Пожалуйста, не сердись на тех, кто относится к тебе немного… настороженно. Люди чувствуют твою силу, и некото­рых она пугает. Сила часто пугает. Честно говоря, я бы не удивил­ся, если бы ты сейчас о6ернулась птицей – такой, как вот эти, и улетела на восток.

– Увы, Матарус… Я бы и рада, но не могу. А что это за пти­цы?

– Мы называем их кренами. Одна из них спасла тебе жизнь. Мы же вот как тебя нашли... В то утро Зета была на берегу – собирала после отлива моллюсков. Над морем кружила целая стая крен. Одна отделилась от стаи и принялась с криком носиться над головой Зеты. А потом полетела в сторону замка. Кто-нибудь другой и внимания бы на это не обратил, но Зета умеет видеть знаки. Она позвала нас, и мы отправились на Скалистый. Мы ведь и так за тебя всегда боялись. Опоздай мы немного, и тебе бы даже ариллин не помог. У тебя есть дух-хранитель. Скорее всего, кто-то из умерших родичей. Духи-хра­нители обитают в Междумирье. Иногда они совсем рядом – на грани двух миров. Им легче пробиться к человеку и вступить с ним в кон­такт, если он тоже оказывается на этой границе – во сне или на пороге царства Гиамары. А когда человек находится между жизнью и смертью, дух-хранитель может вмешаться в его судьбу – вернуть его в этот мир или увести в другой. Эти духи сильней, когда Гиамара близко. Ведь она их госпожа.

– Я знаю, кто меня хранит, – помолчав, сказала Ариэна. – И знаю, кто хочет меня погубить. Одну аранхину пугала двойственность божества… Кстати, это была мать Тамрана. Её звали Нивена. Она видела в Маттар демоницу. Она видела зло, потому и покинула Святи­лище. Правда, это её не спасло, но я сейчас не об этом... Маттар – действительно злая ипостась божества, я никогда в этом не сомневалась. Но иногда добро и зло являются в одном обличье. Меня уже давно преследует один облик… Важно понять, где лицо, а где ли­чина, маска… Я читала у одного философа, что не всегда можно с уверенностью сказать, какой мир подлинный, а какой иллюзорный. Иные призраки реальней живых людей. Иллюзорная картина бывает правдива, а окружающая реальность таит в себе много лжи. Видишь перед собой реального человека – из плоти и крови, а он совсем не тот, кем кажется.

– Ты очень кстати заговорила о6 иллюзорных мирах. Я ещё не ска­зал тебе, что гиэро способны открывать призрачный замок. И находи­ться там дольше обычных людей. Хотя мир иллюзии опасен даже для избранницы Гиамары.

– Так странно… Я сейчас вспоминаю все эти разговоры… О хрустальном дворце Гиамары, куда некоторые уходят после смерти. О том, что лиммерины вызывают призраки мёртвых. Всё это, оказывается, правда, хотя всё не так, как я думала. Я рада, что оказалась здесь, среди вас. Я бы с удовольствием осталась тут навсегда, но я должна вернуться в Див-Аранху.

– Сомневаюсь, что в ближайшее время к нашим берегам пристанет какой-нибудь корабль. Осенью часто штормит… Да к нам и в лучшие сезоны никто не плавает. Ты же знаешь, какой славой пользуется Трёхостровье.

– Но я должна туда попасть. Не знаю, как, но должна.

– Сначала ты должна поправиться. Когда сила, которую ты обрела, сможет проявиться в полной мере, ты найдёшь выход. Ты выздоравли­вай, а я буду переводить книги дальше. Не исключено, что подсказка окажется там.

В книгах подсказки не оказалось, но Ариэна не отчаивалась. Её уверенность в том, что выход найдётся, росла по мере того, как восстанавливались её силы. На девятый день после «возвращения» – так в семье Матapyca называли момент, когда Ариэну извлекли из ванны, она начала упражняться в магии.

Первым делом она постаралась выяснить, что с Тамраном. Картина на туманном полотне была смутной, но Ариэна сразу узнала и Тамрана, и Нэйю. И даже место, где они находились. Они стояли перед маленькой дверью, затянутой паутиной. Призрачная паутина, а за ней иллюзорная дверь… Одна из загадок Круглой Башни. Картину заволо­кло туманом, и вскоре появилась другая – сражение на равнине, за­жатой между холмами и лесом. Воины в голубовато-зелёный плащах против воинов в чёрном. Это видение исчезло ещё быстрее. Вопрос о будущем остался без ответа, и Ариэна не стала упорствовать – она чувствовала себя усталой. Когда же она задала этот вопрос спустя пару дней, то увидела два больших войска, которые стояли ли­цом к лицу на огромном поле. Справа виднелась городская стена, слева – лес. Место было знакомо Ариэне. На этой равнине более пятисот лет назад состоялась решающая битва между воинами Асфаара и армией Пэриэла. А тридцать лет спустя Маттар явилась здесь вождю Киммерону, отдыхавшему со своим отрядом. Большая Равнина отделяла южную окраину города от того самого зловещего леса, где находился замок под названием Круглая Башня. Ариэна сперва подумала, что пе­ред ней картина пятисотлетней давности, но она тут же отбросила эту мысль. Стены тогда здесь не было – Ур-Маттар основали уже по­сле Смуты. Ариэна видела эту равнину не только наяву. Когда она ночевала в заколдованном лесу, некто, позвавший её сверху, пока­зал ей картину далекого прошлого. Сражение, разыгравшееся на Боль­шой Равнине пять столетий назад, Ариэна не видела, но таинственный собеседник показал ей другое, не менее важное событие – явление богини. Вернее, злой демоницы… Сейчас Маттар тоже была здесь. Чудовище сидело на пригорке между двумя армиями. А со стороны ле­са при6лижалось полчище железных демонов. Теперь уже не только Маттар, но и её дети были здесь, на этой равнине. Здесь снова на­зревала битва. Та, от которой зависел исход войны. От каждого войска отделилось по всаднику. Эти двое остановились в нескольких шагах друг от друга. Один, одетый в серебристо-чёрное, ехал на чёрном магале. Ариэна не могла не узнать эту изящную осан­ку и узкий овал бледного лица. Противник Галиана, гарцующий на се­ром магале, отличался хрупкостью и небольшим ростом. Похоже, он был совсем юный, почти мальчик. Его голубовато-зелёный плащ казал­ся каким-то неестественно ярким, а серебристый шлем-полумаска не­много отличался от тех, что венчали головы других воинов. Ариэна хотела рассмотреть юношу получше, но приблизить фигуры всадников ей так и не удалось. Туманное полотно вмещало в себя огромное про­странство, позволяя видеть всё поле, где три войска – два из людей и одно из демонов – замерли в ожидании… Чего – Ариэна не знала, но она чувствовала, что всё решит поединок между этими двумя всад­никами. Когда картина исчезла, она ощутила такую усталость, что её потянуло в сон.

Следующие два дня она отдыхала и собиралась с силами. А заодно боролась с непреодолимым желанием побольше узнать о Тамране и Нэйе. Вечером второго дня она не выдержала… В глубине души Ариэна надеялась, что предводители такого крупного мятежа скорее засиделись допоздна на очередном совете со своими командирами, чем занимаются любовью, но увидела она как раз то, чего боялась. Ариэна даже не поняла, где они – в комнате замка или в палатке. Впрочем, выяснять она не стала.

«Великая Аранха, что я делаю? – Ариэна до боли сжала пылающие виски. – Разве дар дан мне для того, чтобы я подглядывала в чужие спальни? На что я трачу силу! Как будто я раньше не знала…»

Весь следующий день она была в таком подавленном состоянии, что Зета и Матapyc испугались, не заболела ли она снова. Вечером у нее началась лихорадка.

– Всё нормально, – заверила она встревоженную Зету. – Мне про­сто не следовало переутомляться. 3автра всё будет в порядке.

Во сне она несколько раз про6иралась в полутёмную комнату, где маленькая лампа у изголовья кровати освещала двоих, которые усну­ли, сжимая друг друга в объятиях – бледную женщину с пепельными волосами и смуглого черноволосого мужчину. Ариэна несколько раз заносила над ними кинжал, но, спохватившись, в ужасе убегала прочь. Войдя в эту спальню в очередной раз, она обнаружила, что там всё окутано туманом. Комната исчезла. Ариэна летела над морем, а внизу, в мерцающем тумане, плыла белая лодка, на дне которой спали двое… Нет, они не спали. Мужчина был без сознания, а светловолосая красавица в его объятиях была мертва. Иллюзия рассея­лась вместе с туманом, и Ариэна увидела серебряную дорожку бликов, которая тянулась по тёмной водяной поверхности и терялась где-то вдали. Свет Гиамары, обозначивший путь…

Ариэна проснулась оттого, что её позвали. Она сразу узнала этот зов – далёкий и безмолвный, пронзающий пространство, словно звёздный свет ночную тьму. Ариэна подошла к окну. Звезда с шестью лучами сияла над морем, вспыхивая то голубым, то белым, то светло-зелёным… Звезда Смерти, подарившая Ариэне вторую жизнь. Богиня звала её, и Ариэна не могла не откликнуться. Она вся горела, сло­вно в огне. Сама не зная, зачем она это делает, она надела лёгкие башмаки и выбежала из дома. И поняла, что даже холодный осенний ветер не в силах погасить огонь, охвативший её тело. Ариэна бежа­ла мимо домов, садов и полей, потом вниз по склону пологого хол­ма, который спускался к берегу. Море сливалось с ночью, а дорожка серебряных бликов манила и терялась где-то во тьме, в бесконечности, в иной реальности или в иллюзии – той, что может стать ре­альностью, если не побоишься пойти по этому пути…

Ариэна скинула башмаки, ночную рубашку и бросилась в воду. Прямо в эту прони­занную звёздным светом воду, которая сразу остудила мучивший её жар. Она заплыла довольно далеко, но усталости как не бывало. Она не испугалась, когда её окружил поднявшийся над морем туман. Ариэна нырнула и, увидев светлый туманный столб, который пронзал толщу воды до самого дна, устремилась по этому вертикальному тоннелю вниз. Арилл покрывал небольшой плоский камень на дне, и Ариэна знала, что туман был реакцией на её близость. В это время года арилл не рос. Следующий туманный сезон ожидался нескоро – весной.

В узком светлом колодце, на дне которого сияли арилловые заросли, туман не вытеснял воду, а смешивался с ней. Она оставалась во­дой, но в ней можно было дышать, хотя и не так сво6одно, как на воздухе. Время от времени Ариэна покидала туманный колодец и, на­брав в лёгкие побольше воздуха, плавала недалеко от зарослей арилла. Отыскав на дне два маленьких кусочка ариллина, она поднялась на по­верхность.

Небо слегка побледнело, и над холмами обозначились контуры при­зрачного замка. Звезда сияла ещё ярко, и Ариэна плыла к берегу, купаясь в её прохладном мерцающем свете, чувствуя, как тело наполня­ется силой, а душа – радостью и уверенностью в том, что всё будет хорошо. Нет такой преграды, которую она не преодолеет, и той доро­ги, по которой она не сможет пройти. Дорога… Тропа серебряных бликов… Она вела её через тёмное море к далёкому берегу, где на холме возвышался сияющий дворец, а над ним горела звезда. Видение, посланное ей богиней, которое Ариэна изобразила на полотне. Она сделала картину-иллюзию, и та стала дверью. Теперь богиня снова по­сылала ей подсказку. Глядя на мерцающую дорожку бликов, Ариэна по­думала, что, возможно, это дорога в оба конца. Здесь она не могла сделать картину-иллюзию. У неё не было нитей аранхи. У неё даже красок тут не было. Но если картина, написанная ею в Доме Заложника, цела, значит дверь между Ди-Милоном и Див-Аранхой ещё существует. Обратный переход… Это потрудней, чем попасть сюда через свою картину. Тогда дверь была прямо перед ней. Гораздо труднее открыть дверь, которая отделена от тебя десятками и сотнями меров. И тогда у неё были нити…

«Но сейчас я сильней, чем раньше», – подумала Ариэна, выходя из моря и глядя на призрачный дворец, который сиял всё ярче и ярче, впитывая свет звезды. Гиамара постепенно бледнела. Ариэна оделась и поспешила домой. От берега до посёлка было довольно далеко, а ей хотелось добраться до дома, пока никто не проснулся. Здесь мно­гие вставали вместе с зарёй. И с первыми лучами зари начинал таять призрачный замок. Сегодня Ариэна даже не остановилась, чтобы полю­боваться этим зрелищем. 3а те дни, что она провела на Ди-Милоне, оно стало для неё почти таким же привычным, как восход и закат солнца.

После купания в пронизанной звёздным светом воде Ариэна дейст­вительно ощущала себя избранницей двух богинь. Всё тело приятно покалывало. Оно словно свыкалось с той новой силой, которая теперь переполняла его. Впрочем, состояние экстаза постепенно прошло. То­ропливо шагая по тропинке, ведущей к дому Матаруса, Ариэна уже чувствовала, как её начинает пробирать холодный осенний ветер. Опаса­ясь, что на крыльце можно с кем-нибудь столкнуться, она вернулась в свою спальню через окно. Оно выходило в сад и легко открывалось снаружи. Комната теперь была полностью в распоряжении гостьи – Митта перебралась к старшей сестре и племянникам. Скинув башмаки, Ариэна с удовольствием нырнула под толстое меховое одеяло. В соседней комнате уже кто-то тихонько разговаривал. Хозяева просыпались, дом понемногу наполнялся звуками. Похоже, никто не заметил, что гостья куда-то уходила.

Ариэна спокойно, 6ез снов проспала почти до полудня. Её никто не будил. Она уже давно заметила, что, пока она в постели, всё се­мейство Матаруса ходит на цыпочках, а Зета даже старается спрова­дить своих малышей на улицу. Ариэну смущало столь трепетное отно­шение к её персоне. Конечно, она была здесь гостьей, к тому же ед­ва не погибла и долго болела, но за её здоровье уже можно было не 6еспокоитьсл. Она и так причинила этим людям достаточно хлопот и вообще была перед ними в долгу. Они спасли её, правда, сами они так не думали. Они видели в её спасении высшую волю, а себя счита­ли лишь орудиями. Проснувшись в этот день, она вдруг поняла, что к ней здесь относятся, как к принцессе, которой действительно суж­дено стать правительницей Ди-Милона. И вовсе не потому, что так сказала Нэйя. Проходя по улицам посёлка, Ариэна часто ловила на себе странные взгляды. Она не замечала ни одного враждебного и са­ма не понимала, почему ей иногда становится не по себе. Сегодня она вдруг осознала, что жители Среднего по сути негласно присягну­ли ей на верность. Эти люди жили в проклятом месте, рядом с пират­ским логовом и чувствовали себя изгоями, которых в любое время мо­гут прогнать даже отсюда. Они покорно платили «соседям» со Скалис­того дань, потому что были вынуждены подчиняться единственному за­кону, который здесь царил, если можно называть законом право силь­ного. Они столько лет смотрели на дом, белеющий на холме, и в глу­бине души надеялись, что когда-нибудь вернётся законный наследник или наследница. Тот, кто очистит этот дом от призраков, а остров от бандитов. Первое ей удалось и довольно быстро, но неужели обита­тели Среднего считали, что второе ей тоже под силу? Ей, которой только в начале весны исполнится шестнадцать… Считали они так или нет, но они явно связывали с ней какие-то надежды. И во всём, что с ней происходило, видели перст судьбы. Из разговоров с Матарусом и Зетой Ариэна знала, что в роду правителей Ди-Милона было много избранниц. Над домом Нэрминара всегда витал ореол божественности – несмотря на роковые ошибки, которые эти избранницы порой совер­шали. Островитяне гораздо больше, чем жители материка, верили в судьбу и считали, что её таинственные законы неподвластны даже пророкам. 3aгaдочнoe появление Ариэны на острове, её редкий магический дар и наконец её чудесное исцеление тоже создавали вокруг неё некий ореол. Во всяком случае окружающие его явно видели. С одной стороны, Ариэне это льстило, а с другой… Иногда у неё было такое чувство, будто её нарядили в тяжёлое роскошное одея­ние, которое неудобно носить, а главное – постоянно боишься ис­пачкать. Восхищение окружающих обязывает всегда быть на высоте, а это весьма утомительно.

«Ариэна из 3елёного Ура, а ты хотела бы править целым архипе­лагом? – спросила она себя, лёжа под одеялом и глядя на облетаю­щий сад за окном. – Тем более что твоё родство со здешним правя­щим домом вполне вероятно. Разве твоя мать не с острова Тера, ку­да бежали уцелевшие потомки Нэрминара? Да-а, правительница… Ни­чего не скажешь. Ни войска, ни кораблей. А сколько подданных! Це­лая полунищая деревня. Посёлок изгоев. Да я и сама изгой. В этом смысле мне подходит тут править. Впрочем, бедствуют они лишь потому, что их столько лет подряд обирали эти головорезы. Если заселить весь Ди-Милон нормальными людьми – земледельцами, ремесленниками, рыбаками… А Лесной – просто мечта для охотников. Только вот диввины сроду не поедут на острова. Тем более сюда, где появляется призрачный замок. А вообще-то думать сейчас надо о другом».

Первым делом следовало выяснить, цело ли полотно, расписанное ею в Доме Заложников. Уединившись в саду, Ариэна вызвала туман и сосредоточилась на мысли о своей картине. Видение в мерцающем облаке возникло сразу. Только вот пейзаж с призрачным замком был ей сейчас не нужен. Ариэна хотела, чтобы её картина стала окном, через которое можно проникнуть туда, где эта картина хранится. Сосредоточившись на своём желании, Ариэна заставила пейзаж исчез­нуть, и её взору предстало какое-то сильно захламлённое помеще­ние. Присмотревшись, она узнала подвал Мастерских. Учениц посто­янно посылали туда то за пряжей, то за красками, то за чем-нибудь ещё. Хорошо, что полотно унесли в подвал. Если удастся совершить обратный переход, то оказаться в таком укромном месте – настоя­щее везение. На этот раз открыть окно не удалось, но Ариэна поче­му-то была уверена, что в следующий раз у неё всё получится. В конце концов, она и не собиралась уходить сегодня, не попрощавшись с людьми, которые её спасли и достаточно долго о ней заботились. Ариэна решила, что будет проще совершить обратный пере­ход в тот предрассветный час, когда она совершила переход сюда, на Ди-Милон. Тем более что в это время суток Гиамара особенно сильна. Так говорили жители посёлка, а сегодня Ариэна и сама в этом убедилась. Она верила, что богиня поможет ей.

– Сегодня я переночую в доме на холме, – сообщила она за ужи­ном. – Перед рассветом мне надо быть на берегу. Оттуда ближе.

– Ты вернёшься? – осторожно поинтересовался Матарус.

Все смотрели на Ариэну выжидательно. Она вдруг поняла, что ей не хочется покидать этих людей. Они уже успели стать её семьёй, и она не хотела расставаться с ними навсегда.

– Вернусь, – ответила она. – Может, завтра утром, а может, позже. Гораздо позже. Но я обязательно вернусь. Мне ещё нигде не бы­ло так хорошо, как здесь, среди вас. И что бы вы ни говорили о провидении и божественной воле, я обязана вам своей жизнью.

– Мы будем ждать те6я, – сказал Матарус. – Завтра или позже. Всегда. В любое время дня и ночи. Возьми тот плащ с меховым под­боем, иначе не уснёшь от холода. Или к твоему приходу там затопят камин?

– Может, и затопят, но вряд ли меня согреет призрачное пламя.

Старый, но вполне добротный меховой плащ, о котором говорил Ма­тарус, по-видимому, принадлежал кому-то из пиратов. Тэкус нашёл его в одной из нижних комнат замка. В него завернули бесчувствен­ную, истекающую кровью Ариэну. 3ета потом его отчистила. «Пригодится, – сказала она. – Не ахти какая ценность, но разбрасываться тёплыми вещами, когда на носу зима, не стоит. Бывший хозяин вряд ли его хватится. Если бы плащ был ему нужен, он бы его тут не ос­тавил. На Большой Земле, говорят, холодней, чем у нас».

В заброшенном доме царила зловещая темнота, но Ариэна была уве­рена, что бояться тут нечего, а главное – некого. Как обращаться с призраками, она знала, а люди обходили этот дом стороной. К тому же с тех пор, как пираты покинули Ди-Милон, людей, которых следо­вало опасаться, здесь не было.

Ариэна зажгла небольшую масляную лампу и поднялась на второй этаж. В маленькой комнате с окном на запад имелась облезлая колче­ногая кожаная кушетка. Ариэна уже хотела закутаться в плащ и лечь спать, как на ум ей пришла её же собственная недавняя шутка. При­зрачное пламя… А почему бы не зажечь ветку арилла? Этого добра она захватила с собой с запасом. Ариллина она нашла всего два ку­сочка, зато арилл можно было не экономить. Один из углов комнаты занимал камин, и Ариэна решила его затопить. Она подожгла довольно большую ветку арилла, но пламя получилось маленькое. 3ато туманное облако, которое образовалось вокруг огненного цветка, росло быстро. Ариэна заставила его смешаться с огнём и сделала из этой «смеси» хороший костёр. Теперь всю полость камина занимали танцующие язычки нежно-лилового пламени. Оно не было таким жарким, как чистый огонь огонь, и всё же в комнате стало заметно теплее. Она постепенно наполнилась светлым, мерцающим дымом. Вернее, смесью дыма и тумана. Повинуясь воле Ариэны, она стала быстро рассеиваться, но избавить­ся от неё совсем, пока горела ветка арилла, было невозможно.

«Ладно, – подумала Ариэна. – Всё равно скоро погаснет. А дышать этим не вредно. Даже наоборот…»

Она придвинула кушетку поближе к камину, закуталась в плащ и легла. Ей было тепло и даже довольно уютно, а мысль о том, что она ночует в своём родовом особняке возле натопленного камина, изряд­но её позабавила. Самое странное, что огонь не гас, а разгорался всё сильней и сильней. Ариэна недоумевала, почему ветка так долго горит. Неожиданно она обнаружила, что это вовсе не ветка, а мале­нькая фигурка из серебристого хрусталя. Морского хрусталя, который ещё называют ариллином… Возле камина стоял аранхит Лой и в ужа­се смотрел на пламя. Всю комнату заволокло мерцающим туманом. Ариэне вдруг стало трудно дышать. Она выбежала на улицу и оказалась на крыльце своего дома. Того дома, где прожила четырнад­цать с половиной лет. Она была в своём родном посёлке, но не виде­ла ни людей, ни соседних домов. Её окружал мерцающий хаос. Совсем как тогда… Она ещё решила, что облака спустились на землю. Они были светлые и совершенно не походили на грозовые, но между ними вспыхивали молнии. Молнии и звёзды – серебряные, золотые, зелёные, голубые… А из облаков складывались причудливые картины. В возду­хе плавали люди, звери, какие-то странные существа, похожие на рыб. В мгновение ока вырастали огромные скалы, которые превращались в прекрасные замки, а потом таяли и клубящимися облаками уносились прочь. И только один замок не исчезал. Он лишь немного видоизме­нялся. Таким же чётким видением была белая лодка. Она словно взлетала, и её нос был гораздо выше кормы, поэтому Ариэна могла ви­деть тех, кто в ней лежал, – мужчину и женщину… Два смутных, пре­красных образа в мерцании золотых и серебряных звёзд. Облачная лодка уносила их к тому замку, который колебался в воздухе, но не таял. Ариэна знала, что сейчас произойдёт. Сейчас над замком вспыхнет звезда с шестью лучами – серебристо-белая, отливающая зелёным и голубым. Звезда действительно появилась. И точно так же, как тогда, стала стремительно расти и приближаться к земле, пре­вращаясь в паука. Гигантская паучиха закрыла собой всё небо. На концах всех её шести лап вспыхивали молнии. Они не гасли, а превращались в нити. Или лучи, которые, пронзая туман, тянулись к земле. Где-то неподалёку метались охваченные паникой люди. Ариэна не видела их, она лишь слышала испуганные голоса. Теперь-то она знала, чего тогда испугались жители Зелёного Ура. Они решили, что эти молнии уничтожат их посёлок, как когда-то странные небесные лучи уничтожили два посёлка на южном побережье, разрушили башню царского дворца и сожгли часть леса. Это случилось вскоре после того, как в небе загорелась 3везда Смерти. Ариэна вдруг поняла – ­нечто подобное произойдёт и сейчас, если она что-нибудь не предпримет. Беда разразится, если она её не предотвратит. Она доста­ла из кармана кусочек ариллина и стала с его помощью притягивать нити-молнии. Ариэна понятия не имела, откуда она знает, что де­лать, но ариллин подчинился ей. Сверкающие молнии устремились к Ариэне, едва не ослепив её. Всё её тело скрутила боль. Молнии, шипя и извиваясь, гасли, и ей казалось, что они гаснут, проходя сквозь неё. К счастью, каждая новая молния причиняла меньше боли, чем предыдущая. А паучиха, нависшая над посёлком, уменьшалась. В конце концов она съёжилась и превратилась в маленькую фигурку, которая пульсировала, становясь похожей то на паука, то на шестиконечную звезду. Вокруг воцарилась темнота, и только этот звёздный паук сиял, переливаясь белым, голубым и зелёным…

Он не исчез, даже когда Ариэна проснулась. Он смутно светился сквозь грязное окно. Гиамара! Она пульсировала, разгораясь всё яр­че и ярче. Ариэна натянула сапоги и, поплотнее запахнув на себе плащ, поспешила на берег. Скоро появится замок, и она попробует совершить обратный переход… Нет, не попробует. Она это сделает!

Торопливо спускаясь по склону холма, Ариэна размышляла о сегод­няшнем сне. Она уже давно знала, что произошло в 3елёном Уре в то памятное утро почти тринадцать лет назад. Лой решил сжечь арилли­новую статуэтку Найяры, которую украл в доме Атолла, и посёлок на время превратился в царство призраков. Ариллин – сгусток тума­на. Маленький кусочек ариллина выделяет гораздо больше тумана, чем целый арилловый риф. В то утро туманом заволокло не только посё­лок, но и часть леса. Его видели жители соседних уров. Все были в ужасе. Решили, что демоны тумана намерены превратить Див-Аранху в своё царство. Ариэна уже неплохо изучила свойства загадочных «звёздных осколков». Ариллин обладал способностью хранить картины и образы, созданные избранницей Нaйяры или посланные ей богиней. Среди того, что тогда видели жители 3елёного Ура, явно были проро­ческие картины, которые богиня посылала своей избраннице Нэйе. Возможно, были там и фантазии Нэйи, а также её воспоминания… И не только её. Туман способен создавать образы, ловя мысли и настроения людей, извлекая информацию из их памяти. Недаром некоторые клялись, что видели среди витающих над посёлком призрачных фигур своих родичей и знакомых. В том числе и умерших. Это напугало лю­дей больше всего. Они решили, что Гиамара хочет увести их родных и близких в свой хрустальный дворец. Тем более что дворец этот был одним из самых чётких и стойких видений. Другим видением, которое долго не рассеивалось, была лодка, уносящая Астарана и Нэйю. Роди­телей Ариэны. Возможно, это видение было таким стойким именно по­тому, что она оказалась рядом. А что означала звезда, которая пре­вратилась в огромную паучиху? И нити, ставшие ослепительными луча­ми? Это не была картина прошлого. Из книги, которую перевёл Мата­рус, Ариэна знала, что дети тумана не всегда изъясняются прямо. Надо уметь видеть знаки. 3везда-паук… Звезда, которая превраща­ется в паука, и паук, который превращается в звезду… Что это за странный образ, преследующий её с детства? Летающий звёздный паук. Вернее, паучиха. Когда она явилась ей в предгорье, Ариэна решила, что это Великая Аранха. Но шестиконечная звезда – это Гиамара. Звезда, от которой исходит шесть лучей. Впрочем, от солнца тоже. Дело не в количестве лучей. Или в нём? Этот символ использовал тот, кто устроил святилище в нижней комнате круглой башни. Паук и шестиконечная морская звезда. Аранха и морская тварь, живущая на дне. Там, где избранницы находят осколки большой звезды, сияющей над морем. Гиамара и Найяра – сёстры. Или две ипостаси одной богини? Сколько у неё ещё лиц? Какие она ещё принимает обличья? Да, это она являлась маленькой внучке охотника в образе летающего па­ука, который сверкал на солнце, как хрусталь. И Ариэна так часто видела во сне этот сияющий замок. Дворец Гиамары…

Ариэна встряхнула головой. Думать сейчас следовало совсем о другом. Она должна была сосредоточиться. От воды тянуло холодом, и Ариэна поёжилась – но не потому, что её пробирал дующий с моря ве­тер. От этого зеркала, в котором утонуло тёмное небо, веяло холо­дом вечности. Она вдруг поняла, что вселенская тьма, проникающая в каждый мир по ночам, не просто отражается в зеркале моря. Эта тьма и эти звёзды пребывают в нём всегда, просто их не всегда вид­но. Они таятся глубоко на дне, и только дочери Найяры осмеливаются нырять туда и собирать звёздные осколки. Они знают, что Гиамара и Найяра – одно, и неважно, где лик, а где его отражение…

Ариэна с замиранием сердца смотрела на дорожку сверкающих бли­ков. Дорога сквозь тьму навстречу светлеющему горизонту… Самое время. Пора действовать!

Ариэна решила использовать все известные и доступные ей магические приёмы. Она подожгла ветку apилла, а когда в облаке огненного тумана возникло видение – та часть подвала, где находилась карти­на, ещё и сожгла мёртвые нити Дамеи. Может, хоть какая-то магичес­кая сила в них всё же сохранилась…

Картина в облаке становилась всё чётче и ясней. Она росла, при­ближалась, предметы обретали объём и цвет. Ещё немного – и Ариэна словно оказалась на пороге подвального помещения. О том, что это видение, говорила лишь золотистая туманная кайма, обрамляющая ил­люзию, словно оконная рама. Окно было открыто. Ариэна недолго думая устремилась в него и окунулась в созданную ею иллюзию, уже ни­сколько не сомневаясь, что та обернётся явью.