Примерно через пять минут осторожно, а затем не очень скроллинга Матфея постигло очередное разочарование. В интернете почти не было упоминаний загадочного наездника. Про него написало несколько незначительный новостных изданий, несколько человек выложили его фотографию в Xиттер и treads, собрав пару тысяч просмотров, но не более того.

Первое появление Городского Рыцаря прошло совершенно незамеченным.

Даже про человека в костюме бетмена было больше сообщений: один пост собрал почти десять тысяч лайков.

Матфей подавил чувство, которое подозрительно было похоже на зависть, мысленно проклял писателей фанфиков и следующие несколько часов провёл в состоянии глубокого уныния, неподвижно лёжа на диване, как будто позируя для незримого художника. Наконец он почувствовал голод, медленно поднялся и отправился готовить себе завтрак.

Перчёная и солёная яичница немного улучшила его самочувствие и позволила перейти от стадии принятия к стадии отрицания. Неужели все эти десять лет он терпел только для того, чтобы сложить руки в первый же день после первой неудачи? Нет! Он был не таким. Настоящий герой сражается до конца. И к тому же, что ещё ему остаётся? Вернуться к обычной заунывной жизни? Забыть всё это как страшный сон, временами с теплотой вспоминая лёгкое и приятное волнение, которое он испытывал, когда впервые оседлал коня и поскакал навстречу сияющему городу?

Было бы неплохо, на самом деле…

Стоп, нет!

Нет.

Нет! — воскликнул про себя Матфей, сыпанул ещё перца на желток, проглотил его, закашлял и отправился готовиться к завтрашней экспедиции.

В итоге она прошла ещё хуже. Конь от него в этот раз не сбежал, но вместо этого едва не наскочил на машину, после чего к нему привязалась полиция и держала его битый час, пока Матфей пытался придумать оправдание, почему он так выглядит и что происходит. В этот момент он даже обрадовался, что потерял вчера меч и взял вместо него обычную деревянную палку. Если бы у него было при себе режущее оружие, его, вероятно, действительно задержали бы и отправили в участок, завели дело, а так патрульный ограничился небольшим предупреждением. После этого Матфей перестал именно ездить на коне и стал вести его за узду, мысленно убеждая себя, что это было только временное решение, пока лошадь не привыкнет к городской суматохе.

Так продолжалось несколько дней, на протяжении которых Городской Рыцарь оставался настолько же незамеченным, как и сам Матфей в своей обыденной жизни. Иронично, что теперь он сильнее чем когда-либо раньше ощущал себя призраком, чужеродным этому миру.

При этом некая странная решимость всё равно заставляла его каждую ночь в одно и то же время выходить и патрулировать город. Так прошла неделя, две, а затем Михаил, пристально наблюдавший за своим избранным героем, наконец решил, что время пришло.

В очередной раз Матфей облачился в доспехи и отправился патрулировать город. В этот раз он выбрал его окраину, поскольку оживлённый центр всё ещё представлял большой стресс для его лошади. Матфей вёл её по тротуару, который тянулся вдоль страшненьких хрущовок, пристально наблюдавших за ними своими горящими квадратными глазами, и вдруг услышал громкий вскрик.

Не успел он повернуться — в доспехах это было непросто — как мимо него промчался низкий мужчина и даже не обратил на него внимания; Матфей удивлённо посмотрел ему вслед, а затем снова услышал крик, причём снова у себя за спиной, женский:

— Вор!

Вор?.. — прошептал Матфей.

Дальнейшие события промчались за считанные секунды; Матфей немедленно вскочил на коня и бросился в погоню. Краем глаза он заметил, как окна хрущовок открываются одно за другим, и люди, привлечённые криком, выглядывают на улицу, отрываясь от кухонного стола и компьютера, и смотрят на удивительную погоню. Белоснежный конь стучит копытами по тротуару, стремительно нагоняя беглеца. Последний озирается, не может поверить, что всё это происходят на самом деле, и падает, ударяясь о бордюр. Матфей отчаянно тянет за вожжи, конь перепрыгивает упавшее тело, замирает, встаёт на дыбы. С огромным трудом Матфей не падает на землю, но тихо гладит лошадь, пока та не опускает копыта на землю, мерно постукивая звенящими подковами о тротуар.

Тогда Матфей спрыгивает с коня, хватает щит и палку и смотрит на грабителя. Тот лежит. Матфей осторожно тыкает его палкой, и он дёргается.

Живой. Хорошо.

Матфей вздыхает и постепенно приходит в себя.

Меж тем снова раздался стук, и к ним подбежала женщина в тонком алом пальто, с накрашенными ярко-красными губами и чёрными волосами, блестящими в электрическом свете уличных фонарей. Сперва она вытаращила глаза на Матфея и коня. Затем наклонилась и, заметив на земле синий огонёк, снова вскрикнула, подбирая свой телефон, который вор уронил при падении. Похоже, это был айфон, и — Матфей заметил это лишь мельком — его экран теперь покрывала паутина трещин.

На секунду он напрягся, однако женщина не стала его винить. Прижав телефон к груди, она снова посмотрела на Матфея и прошептала растерянным голосом:

— Спасибо?..

Матфей хотел ответить, но не успел, прежде чем услышал щелчок. Он посмотрел на ближайшую хрущовку и тут же услышал десяток новых щелчков и увидел дюжину вспышек. Люди вытягивались из окон, фотографируя и снимая его на свои телефоны. Их были десятки. Сотни. Из некоторых окон торчало по два и по три телефона. Его снимали родители и дети. Матфей увидел себя в отражении тысячи объективов.

Возможно, именно поэтому он сделала Это.

Матфей шагнул вперёд, вскинул щит и воскликнул:

— Меня зовут Городской рыцарь! Да здравствует справедливость!

…

…

…