– Что это было? – Марта выровняла машину и взяла курс за реку, к центру города. – Что ты швырнул нам под брюхо?

Фат Нигга честно хотел ответить, но понял, что сначала ему надо прийти в себя – густые медно рыжие волосы водителя бронекара и ее низкий, с едва заметной хрипотцой голос, произвели на флегматичного пластуна странное впечатление – на несколько секунд он потерял способность говорить.

– Это была термобомба, – ответил за товарища Бес Тьюби. – Или две термобомбы. Куда мы летим?

«Две», – на пальцах показал Фат Нигга.

– Термобомба… Значит, мы остались без колес, – цыкнула зубом Марта. – Очень мило.

– Марта, – укоризненно заметила Кася. – При чем здесь колеса?

– Да это я так… извини, командир. Уж больно все неожиданно. Мы ведь именно вас искали, знаешь ли.

– А тут и мы! – рассмеялась Тепси. – Да не одни, а с мальчиками. Но, вообще-то, садиться куда-то надо. Бак у нас не беспредельный.

– Я не доверяю этому городу, – сообщила Марта. – Сначала хотела сесть на какую-нибудь крышу, а теперь думаю – кто знает, что под этой крышей окажется?

– Абсолютно безопасных мест не бывает, – сказал Бес. – А этот город нам пока нужен.

– Вам-то, «диким», может, и нужен… – начала Марта.

– Марта! – оборвала ее Кася. – Давай обсудим все в другой обстановке.

– Как скажешь, – пробормотала Марта. – Да только сдается мне, что обстановка тут всюду одинаковая.

– Остров, – сказала Барса. – Марта, остров. Тот, длинный, с двумя мостами. На нем, по-моему, нет крупных зданий. Думаю, раньше там был какой-нибудь парк отдыха. Может, туда?

– А что? – подала голос Тирен. – Хорошая мысль.

– Давайте, – решила Кася. – Только сделай над ним пару кругов для начала со включенным прожектором. Не увидим, так хоть распугаем.

– Кого? – обрел, наконец, голос Фат Нигга.

– А кто будет внизу, того и распугаем! – заявила Кася, которой вдруг стало весело и хорошо.

Северная часть острова густо поросла то ли лесом, то ли превратившимся за эти годы в лес, парком. Поэтому, когда они нашли в центре острова крепкое на вид одноэтажное здание с широкой плоской крышей, стоящее неподалеку от скособочившегося колеса обозрения (все-таки здесь, действительно, было когда-то место отдыха), Кася приняла решение садиться на эту крышу.

– Один этаж легко обшарить, – объяснила она свое решение, – на случай неприятных сюрпризов. А этим как их…

– Грибам, – подсказала Барса.

– Ты думаешь – это были грибы? Впрочем, неважно. Пусть грибы. Так вот, этим грибам, если они тут есть, думаю, будет затруднительно добраться до крыши. Только аккуратно, – предупредила она Марту. – Не знаю, выдержит ли перекрытие наши тонны.

Марта лишь молча кивнула в ответ и пошла на посадку.

Перекрытие выдержало.

Все, кроме Марты, покинули машину (только Фат Нигга задержался последним в дверях, обернулся и сумел поймать чуть удивленный и насмешливый взгляд Марты) и вышли на крышу.

Над городом уже опустилась ночь.

Река окуталась туманом, на небе мерцали звезды, а на западе остывали последние отблески заката.

– Здесь высокий радиационный фон, – сказала Барса Карта. – Мы принимаем антирад. Советую вам сделать то же самое. В аптечке на всех хватит.

– Не волнуйтесь, – сказал Бес. – У нас тоже есть таблетки. Хорошие. Но все равно – спасибо.

С минуту они стояли молча, настороженно прислушиваясь к окружающей тишине.

– Вроде, все спокойно, – сказал Ровего. – Ну что, этаж будем проверять?

– Обязательно, – Бес шагнул к краю крыши и прошелся вдоль парапета, заглядывая вниз и светя на землю фонарем. – Метра четыре, – сообщил он. – И как мы… А, вот и лестница.

– Лучше, мне кажется, воспользоваться бронекаром, – предложила Кася. – Во-первых, эта лестница изрядно проржавела. А во-вторых, по ней, если что, еще и карабкаться надо. В бронекар же, чуть что, вскочил – и все.

– Вот черт, – усмехнулся Тьюби. – У меня такое ощущение, что я раздваиваюсь.

– Почему? – удивилась Кася.

– Потому что еще недавно я был командиром. Единственным. Как и положено. А теперь не пойму, как себя вести.

– Небось, возникает свежая мысль нас повязать, захватить бронекар и махнуть обратно в горы? – неожиданно для самой себя насмешливо спросила Кася.

– Вообще-то, мы вас уже однажды захватили, – ровным голосом парировал Бес. – Если ты, конечно, об этом помнишь. И о том, что случилось дальше. И еще о нашем недавнем разговоре. Там, в заброшенной воинской части. Или ты считаешь, что я просто трепался, хлебнув коньячка?

– О чем это вы? – поинтересовалась Тирен.

– Погоди, Тирен… – Кася подошла к Бесу вплотную, положила руки ему на плечи, встала на цыпочки, поцеловала в край губ и быстро зашептала. – Извини. Сама не знаю, что на меня нашло. Ты командир, естественно. И враждовать мы не будем. Ни при каких обстоятельствах. Ты слышишь? Ни при каких. Это исключено. Я и своим прикажу, если что. Не до этого сейчас, и вообще…ну…ты понимаешь, – иначе чего бы я за тобой сюда поперлась? Но и ты пойми. Я тоже командир для Тепси, Марты, Барсы и Тирен. Последние трое вообще в плен к вам не попадали и, видишь, куда забрались в поисках меня и Тепси! Так что давай как-нибудь спокойно делиться, хорошо? Обещаю уступать. По мере возможности.

Тем временем Фат Нигга как-то незаметно оказался возле открытой двери бронекара, из которой свесила длинную ногу Марта, и прислонился рядом к броне, скрестив руки на груди.

– Обратите внимание, дамы и господа, – провозгласил он в полный голос. – Налицо явный сговор нашего руководства с совершенно неизвестными целями. Не знаю, как вас, а меня лично охватывает законное беспокойство. О чем это они там шепчутся, а, как вы думаете?

– Я думаю, о любви, – предположила Тепси, подошла к Ровего и закинула ему руки за шею. – Давай тоже пошепчемся, дорогой?

– Давай, – немедленно согласился Рэй, включаясь в игру. – Сначала пошепчемся, а потом… ну, ты понимаешь.

– Я согласна! – радостно заявила Тепси. – Только, видишь ли, дни начались совсем для этого дела неподходящие. Поэтому я предлагаю компромисс. У меня есть две замечательные подруги. Ты с ними уже знаком. Это Барса Карта и Тирен Лан. Отличные девчонки, можешь мне поверить. И они наверняка тоже хотят. Справишься с двоими?

– Ради тебя, дорогая, – торжественно произнес Ровего, – я готов на все!

– Э… – Тирен растерянно захлопала глазами. – Вы чего это, а?

Марта захохотала и повалилась внутрь бронекара.

– А мне, – всхлипнула она, давясь смехом, – значит, вот этот длинный, да? Который нам колеса сжег? Ой, даже не знаю… Длинный, как тебя зовут-то?

– Фат Нигга меня зовут, – сообщил Фат Нигга, с живостью заглядывая в бронекар. – И вовсе я не длинный. Просто высокий. Ты, между прочим, тоже не маленькая. И это мне нравится.

– Так, – Бес Тьюби уже стоял в своей характерной позе, чуть наклонившись вперед и упирая руки в бока. – Разрядили ситуацию? Молодцы, хвалю. А теперь… – он покосился на Касю, как бы предлагая ей продолжить.

– А теперь, – подхватила Кася, – все в машину. Опустимся вниз и осмотрим здание. Потом опять поднимемся на крышу и будем устраиваться на ночлег. Тогда заодно и расскажете, как вы умудрились нас найти. Нам с Тьюби и остальными это очень интересно. Правда, Бес?

– Еще бы, – подтвердил Тьюби и приобнял Касю за плечи. – Лично я просто теряюсь в догадках..

– А лично я ни хрена не понимаю, что здесь происходит, – заявила Марта. – Но мне отчего-то весело, а это значит, что все пока хорошо. Тепси, тебе не кажется, что пора занять свое место за штурвалом?

– С удовольствием, – сказала Тепси, звонко чмокнула Ровего в щеку и шагнула к машине. – Сейчас я вам покажу, как на самом деле нужно управлять бронекаром.

– Мне уже страшно, – понизив голос, сообщил Рэй.

Кроме стапятидесятилетних остатков мебели и насквозь проржавевшего оборудования неизвестного назначения, они не обнаружили в здании ничего и, прихватив несколько полуразвалившихся стульев и еще какого-то дерева для костра, вернулись на его крышу.

– Вот! – воскликнула Кася, когда после ужина Марта вкратце рассказала о том, каким образом им удалось обнаружить группу Беса. – Мы тут намедни лишь осторожно рассуждали о возможности сотрудничества между сестрами-гражданками и «дикими»… ладно-ладно – свободными мужчинами, а такое сотрудничество, оказывается, давно уже существует. Ну, фермерши! Надо же, кто бы мог подумать… Да и ваши эти…мужики-обменщики… тоже хороши. Продали секретную информацию за здорово живешь и хоть бы хны.

– Мне кажется, тут что-то другое, – задумчиво предположил Бес. – Просто так не продали бы. Кому-то я, видимо, очень больно на лапу наступил.

– Кому-то! – хмыкнул Фат Нигга, который уже несколько минут нежно, но крепко обнимал за талию Марту, и та явно была не против, потому что руку пластуна не стряхивала. – Тут и гадать нечего. Симусу Батти.

– Вряд ли это Симус, – покачал головой Тьюби. – Во-первых, он в больнице, а во-вторых, не тот он человек. Подобным образом мстить – не его стиль. Не верю я, что это Батти. Тут что-то другое. Вот только что…

– Я знаю, – сказал Рэй Ровего. – Если, конечно, мое мнение здесь хоть что-то значит.

– Ну-ну, – улыбнулся ему Бес. – Не прибедняйся, Рэй. Давай, выкладывай.

– Это Хрофт Шейд, больше некому. Ну, может, Рони Йор еще. Но главный – Шейд. Он давно хочет войны, и все молодые трудни за него. Да ты и сам об этом знаешь. Только внимания обращать не хотел. Типа все мы были молоды – перебесятся. А они, Бес, не перебесятся. Уж извини за каламбур. Шейд парень серьезный. Если что задумал – доведет до конца, можешь мне поверить. Я внизу у трудней частенько бываю, и приятели у меня там есть. Говорю: молодые все за Хрофта. И на этот раз одними разговорами не ограничится. Шейд контролирует обмен с фермершами. Вот он мог нас и сдать. Он и Рони Йор. Чтобы ты не вернулся и не помешал их планам.

– Планам начать войну с городом?

– А каким же еще?

– Ну, у вас, ребята, и фантазия разыгралась! – засмеялась Кася. – Война с нами? Да мы же вас раздавим! Одна Служба FF справится, даже без армии.

– Как сказать, – пожал плечами Ровего.

– Подождите, – встревожилась Марта. – На самом деле все очень серьезно. Дело в том, что…

– Марта! – предостерегающе сказала Барса.

– Что – Марта? Перестань, Барса. Ты что, не понимаешь, что может произойти? Если у этого самого Хрофта Шейда такие связи, то он вполне мог узнать о войсковой операции, и тогда…

– О какой войсковой операции? – подался вперед Тьюби. – Против нас?

– Эх, все равно пропадать, – сказала Марта. – Да, против вас. Я думаю, что принято решение о проведении войсковой операции. В самое ближайшее время.

– Так какого же мы тут сидим!? – вскочил на ноги Ровего. – Командир, надо немедленно возвращаться и предупредить наших!

– Сядь, не дергайся, – сказал Бес. – Еще ничего не ясно, – и обращаясь к Марте, спросил. – Что значит «я думаю»? Ты точно не знаешь?

– Точно не знаю. Я не того полета птица, чтобы мне начальство точно докладывало. Но намек был. И намек довольно прозрачный.

– Йолике намекала? – быстро спросила Кася.

– Она.

– Тогда это серьезно.

– А я что говорю?

– Вот же б…дь! – воскликнула Тепси. – Я, конечно, не стратег, а простая оперативница, но сложить два и два могу. Прямо так и вижу. Наши начинают войсковую операцию и лезут в горы всеми силами и со всей дурью. И армия, и мы, Служба…

– А в городе остаются только полицейские силы, – подхватила Барса.

– Если их можно назвать силами, – хмуро добавила Тирен.

– И в этот момент… – продолжила Марта.

– Хрофт Шейд со своими труднями наносит удар по незащищенному городу, – закончила Кася. – Пока наши, увязнув в пещерах Подземелья, сообразят, что к чему….

– Город будет в руках Шейда, – окончательно резюмировал Бес Тьюби. – И вот тут-то и начнется настоящее веселье.

– Великая Матерь! – проговорила Тирен. – Значит… – и неожиданно замолчала, глядя расширенными глазами куда-то за спину Тьюби и нашаривая рядом с собой автомат. – Бес, сзади!!

– Не стреляйте, пожалуйста, – попросили из темноты. – Я пришел с миром. И я не вооружен.

Безнадежно, подумала Кася, спиной ощущая, что кто-то стоит сзади, мы попались. Если у него, например, граната или автомат… А сканеры движения? Неужели мы их не включили? Такого быть не может. Но как же тогда…

– Повторяю, я не вооружен и вам не о чем беспокоиться, – произнес тот же голос (Кася никак не могла сообразить, мужчине он принадлежит или женщине. Может, подростку? А что, похоже…). – Но мне, тем не менее, очень бы не хотелось, чтобы в меня стреляли. Что же касается сканеров движения вашей замечательной машины, то, поверьте, я умею их обманывать. Как – не важно. Ну, так что, будем стрелять или разговаривать?

– Разговаривать, – ответил Бес, не оборачиваясь и отрицательно покачал головой Тирен, которая уже нащупала автомат. – Идите сюда, к огню.

– Я вам верю, – сообщили из темноты.

Он, действительно, был похож на подростка. Появился совершенно бесшумно между Касей и Мартой, присел на корточки, протянул руки к костру и сказал:

– Здравствуйте. Меня зовут Румт.

– Здравствуйте, – сказал Бес. – Я – Бес. Бес Тьюби. А это мои спутники.

– И спутницы, – Румт посмотрел сначала на Марту слева, а затем на Касю справа от себя, и Кася отметила, какие у него странные глаза – большие, темные, без малейшего проблеска белка, и только, вроде бы, оранжевые искры вспыхивали и медленно гасли в их глубине. Или это просто отражалось пламя костра?

– И спутницы, – согласился Бес. – Кто вы?

– Я – Румт, улыбнулся подросток. Был он бос и одет в штаны неопределенного цвета и просторную рубаху навыпуск с открытым воротом и короткими – до середины локтя – широкими рукавами. – Я здесь живу.

– Давно?

– Восемьдесят пять лет.

Фат Нигга присвистнул.

Остальные изумленно промолчали.

– Вы хотите сказать, что вам восемьдесят пять лет? – вкрадчиво осведомился Тьюби.

– Нет, я этого не говорил, – улыбнулся Румт, не мигая глядя на огонь. – Я сказал, что живу здесь восемьдесят пять лет. Но родился я в другом месте. Далеко к востоку отсюда. Сто четыре года назад.

– Вы хорошо сохранились, – насмешливо заметила Тепси.

– Не всегда можно доверять тому, что видишь, – загадочно произнес Румт. – Внешность бывает обманчивой. Взять вас, Тепси. Внешность у вас ангельская. А душа? Не гнездится ли там пара-тройка веселых, а иногда и весьма жестоких бесенят, а? – он звонко рассмеялся и неожиданно подмигнул онемевшей Тепси левым глазом. Так мог бы подмигнуть филин. – Но не будем отвлекаться. Я, как вы, вероятно, догадались, мутант. По-нашему, мут.

– Догадаться несложно, – пробормотала Кася.

– И я пришел вас предупредить.

– Подождите, – сказал Бес. – Можно я попробую сам догадаться? Вы пришли нас предупредить, чтобы мы, как можно быстрее, уходили отсюда. Бежали. Драпали. Сваливали. Делали ноги.

– Рвали когти, – подсказала Барса Карта.

– Здорово! – восхитился Ровего. – Никогда не слышал такого выражения. Но мне нравится.

– Вы мне не верите, – догадался мутант. – Я подозревал, что так может получиться. И наши меня предупреждали, что так, скорее всего, и получится.

– Ваши – это кто? – поинтересовался Бес. – Такие же мутанты, как вы?

Не совсем. Мутанты бывают разные. Я, используя простую терминологию, принадлежу к мутам хорошим. Поэтому я и употребил слово «наши». Есть и плохие. Их гораздо больше, чем хороших…

– И вот именно их нам и следует опасаться, – закончил за Румта Бес.

– Вы смеетесь, – погрустнел сточетырехлетний мутант, выглядящий, как пятнадцатилетний подросток. – А мне не до смеха. Хотя я и люблю пошутить. Вам тоже будет не до смеха, когда за вас возьмутся плохие муты. Они уже знают, что вы здесь. И теперь готовятся нанести удар. И очень скоро, поверьте, они его нанесут. Тогда даже я не смогу вам помочь.

– Мне нравится это «даже», – сказала Марта, покосившись на сидящего рядом с ней Румта.

– Вы меня извините, Румт, – сказал Бес. – Но не кажется ли вам, что ваши слова уж слишком похожи на угрозу?

– Нет, – покачал головой мутант, – не кажется. Какая угроза, о чем вы? Повторяю. Мы – хорошие муты. Мы всегда старались жить в мире с людьми. И всегда нам это удавалось. Возможно потому, – на его лице появилось некое подобие усмешки, – что людям не известно о нашем существовании. И тем не менее. Нам не требуются новые пространства и новые ресурсы. Нам вполне достаточно того, что у нас есть. И цели у нас совершенно иные. В чем-то, я бы сказал, наши цели сходны с вашими, если сравнивать их с идеальной, романтической составляющей, провозглашаемых людьми целей. Не то – плохие муты. Они давно мечтают о господстве над всеми окружающими территориями. Включая и те, что лежат на юге, за горами, – он мотнул вихрастой головой на юг, в сторону Северного хребта. – Вашими территориями, любезные мои и распрекрасные сестры-гражданки. И они плодятся. Все последние сто двадцать–сто тридцать лет они только и делают, что плодятся и копят силы. Вас, людей, они ненавидят. Как только может одно разумное существо ненавидеть другое. Думаю, что ненавидят они вас за то, что именно вы сделали их такими, какие они есть. Так часто бывает, когда создание ненавидит создателя. Комплекс чудовища Франкенштейна. Понимаете, о чем я?

– Я, кажется, понимаю, – сказала Кася, – хотя и не знаю, кто такой Франкенштейн.

– Я потом тебе расскажу, – пообещала Барса. – Но, по-моему, сравнение хромает. Ни наши предки, ни мы никаких чудовищ не создавали.

– Буквально – да, – согласился Румт. – А по сути… Кто, как не вы, люди, создали ядерное оружие? И сто пятьдесят лет назад его применили. Повсеместно. В результате чего возникли мы, муты. Хорошие и плохие. Таким образом, выходит, что в каком-то смысле именно вы, люди, нас и создали. Теперь плохие муты хотят занять ваше место на планете. Сначала они могли об этом только мечтать. Но теперь мечты превратились в осознанное стремление. Да-да, вы не ослышались. Захват прилегающих территорий – это так, первый и не самый важный этап их глобальных планов. Мало того, они свято верят, что именно для этого и предназначены. Люди, говорят они, выполнили свое предназначение и должны уйти в прошлое. Они больше не нужны на Земле и только мешают дальнейшему развитию. Время людей кончилось. Наступает время мутов.

– Что-то это мне напоминает, – усмехнулся Бес. – А, девочки, вам не кажется?

– Ну, не до такой же степени, – неохотно буркнула Марта. – Все-таки без вас мы пока размножаться не научились. Да и не только размножаться…

– Допустим, мы вам поверим, – сказала Кася. – И что из этого следует?

– Это очевидно, – не отводя взгляд от огня, Румт сел и обхватил свои колени длинными руками (только сейчас Кася обратила внимание, что у него по четыре пальца на каждой руке – недоставало мизинца). – Вы должны уйти и предупредить. Женщины – своих, мужчины – своих. Еще лучше, если бы вы смогли объединиться.

– Зачем нам объединяться? – спросил Тьюби.

– Плохие муты слишком сильны и поодиночке вам с ними не справиться.

– Великая Матерь, что за сказки, – вздохнула Тепси, обретшая, наконец, дар речи. – Просто школа-интернат какая-то, честное слово. Ну, сами подумайте, господин мутант, что вы такое говорите? Мы, сестры-гражданки, властвуем на Земле уже сто пятьдесят лет. У нас большие города, хорошо развитая транспортная и коммуникационная система, мощная техника и наука, космические спутники, наконец. Цивилизация! Знаете такое слово? Неужели вы думаете, что мы не заметили бы у себя под боком какой-то враждебной и постоянно растущей силы, если бы она была? И вообще. Хорошие мутанты, плохие мутанты…. Как-то по детски это совсем звучит, не находите?

– Не нахожу, – ответствовал Румт. – Хоть и похож внешне на ребенка. Я употребляю слова «плохие» и «хорошие», чтобы было понятнее. Вам понятнее. Потому что мне, к счастью или сожалению – не знаю, давно все понятно. Объясняю еще раз. Мутации бывают разные. Отсюда и разные мутанты. Цели тоже бывают разные, отсюда и личностные приоритеты. Кому-то хочется властвовать над миром, а кому-то – над собой. Неужели это так сложно понять? Ведь насколько я знаю, у вас, людей, то же самое. То есть, вы хотя бы в идеале, но стремитесь властвовать сами над собой! О чем я, впрочем, уже говорил. Что же касается растущей под боком силы… Да. Вы ее не заметили. Вы слишком увлеклись строительством вашего, так называемого, нового женского мира и противостоянием с теми, кого вы называете «дикие». С мужчинами. А «диким», в свою очередь, тоже было не до этого. Им нужно было выжить. И найти способы эффективно противостоять вам. Так вы друг дружке сто пятьдесят лет и противостоите. С большим успехом. Да что я вам пытаюсь доказать, в самом деле. Имеющий уши – услышит. Только один факт, что вы впервые здесь появились за все эти полтора столетия говорит о том, что я прав, не находите? Впервые появились, тут же встретили меня – точнее, это я вас встретил, но такую мелочь, по-моему, вы в расчет не берете. И что же? Меня, местного жителя, вы пытаетесь уличить во лжи, хотя ничего, повторяю – ни-че-го – не знаете о тех громадных пространствах, в которых после вашей последней войны стали рождаться и жить мы, муты. И хорошие, и плохие. Вы уж извините, но после такого невольно начнешь думать, что плохие муты правы.

– В чем? – спросила Кася.

– В том, что люди, действительно, слишком глупы и чванливы для того, чтобы и дальше участвовать в эволюции.

– А вот оскорблять нас не надо, – сказал Ровего. – Мы ведь и обидеться можем.

– И в мыслях не было вас оскорблять, – Румт неожиданно поднялся на ноги. – А уж тем более обидеть. Все, мне пора. Плохие муты уже близко. В отличие от вас, мне жить хочется, и поэтому я ухожу. Потому что вы для них – все равно, что отбившиеся от стада несколько овечек для стаи волков. И еще один совет на прощание. Плохие муты умеют воздействовать на мозг человека. Подавлять волю. Постарайтесь не поддаться и все-таки выжить. Учтите также, что ногами вам из города не уйти. Да и за городом они от вас тоже не отстанут. Если плохие муты начинают охоту, то уже не останавливаются. До тех пор, пока не настигают жертву. Или, пока жертве все-таки не удается скрыться. Так что берегите вашу машину. Она – единственная надежда на спасение. Все, прощайте.

– Погодите… – начал, было, Бес, но Румт уже скользнул в темноту и растворился в ней, как будто никогда его и не было.

– Куда он… – Ровего вскочил и, подхватив автомат и фонарь, бросился к краю крыши. – Как сквозь крышу провалился! – сообщил он через несколько секунд. – Спрыгнул, что ли? Четыре метра, однако.

– Бог с ним, Рэй, – сказал Тьюби. – Как пришел, так и ушел. Если уж мы не заметили его появления…

– Что будем делать, Бес? – осведомилась Кася.

– Ответить на данный вопрос, – сказал Тьюби, – можно лишь после того, как мы решим, провокация это или нет. Пока мне ясно лишь одно: мутанты существуют. И они…

– И они, кажется, что-то затевают, – не повышая голоса заметила Барса Карта. – Смотрите. Там, на правом берегу. Да и на левом тоже.