Они миновали поселок быстро и без приключений.

Касю и Тепси разбирало любопытство – обе ни разу до этого не попадали в подобные места, но Бес сразу, еще на подходе, сказал:

– Девочки, поверьте, там нет ничего интересного. И не было. Скорее всего, люди его покинули сразу после того, как на равнину свалились ядерные ракеты. И забрали с собой все, что только можно забрать.

– А то, что не забрали, – добавил Фат Нигга, – за сто пятьдесят лет окончательно сгнило. Мы уже здесь были, знаем.

– Километров через пять, – сообщил Тьюби, когда они миновали поселок, – будет река. За нее мы не ходили, хотя там и есть мост.

– Это ты к чему? – спросила Кася.

– Просто для информации. Там начнутся места, неизвестные для всех нас. Поэтому смотрите и замечайте. Долгий путь пешком по однообразной дороге ослабляет внимание – по себе знаю. Поэтому не забывайте глядеть по сторонам. Чем чаще, тем лучше. Это даже не совет, а приказ. Понимаю, что звучит банально и нудно. Но пусть я лучше трижды покажусь вам перестраховщиком, чем все мы вместе пропустим опасность.

– Да мы все понимаем, Бес, – мягко сказала Кася. – Не волнуйся. Нас учили быть внимательными. Профессионально.

Мост через реку оказался разрушен.

О том, что он когда-то здесь был, напоминали лишь разновысокие остатки четырех железобетонных опор, торчавших среди потока мутной желтоватой воды.

– Оп-па! – воскликнул Рэй Ровего и поднес ладонь к глазам, защищаясь от солнца (кепку он, разумеется, еще в самом начале похода развернул козырьком назад). – А мост-то наш – тю-тю. Был и нету.

– Вижу, – коротко откликнулся Бес. – И, если ты думаешь, что мне это нравится, то ошибаешься.

– Извини, командир, просто я не вижу особого повода для печали. Подумаешь, мост. Переправимся как-нибудь.

– В этом я как раз не сомневаюсь, – сказал Тьюби. – Мне другое не нравится.

– А что же тогда? – удивился Ровего.

– А ты подумай, – предложил Фат Нигга. – Пошевели мозгами. Пять лет назад мост стоял целехонький, а сейчас от него остались только рожки да ножки.

– Да и рожек-то нет, – задумчиво сказала Кася. – Одни ножки. Обломанные.

– Вот-вот, – покосился на нее Нигга. – И что это значит?

– Ну… – почесал лоб Рэй. – Мало ли. Может, от ветхости обвалился. А может, и половодьем снесло. Помните, два года назад сколько было снега? Вот в ту весну и могло снести.

– Ага, – с самым серьезным видом кивнул Фат. – Сто пятьдесят лет, значит, простоял, как ни в чем не бывало, а потом вдруг взял и обвалился от какого-то вшивого половодья. Что, за полтора века здесь половодий, что ли, серьезных не было?

– Ну, знаешь, всему свое время когда-то приходит. Сто пятьдесят простоял, а на сто пятьдесят первый взял и обвалился.

– Теоретически, конечно, возможно, – начала, было, Кася. – Но характер разрушений…

– А ведь он был взорван, – неожиданно заявила Тепси, которая все это время рассматривала остатки железобетонных быков через забрало шлема, включенное на увеличение. – Готова заложить месячное жалованье против стреляной гильзы, что кто-то грамотно заложил четыре точечных заряда на опорах и взорвал этот мост к еб…ням.

– Тепси, – укоризненно качнула головой Кася. – Не забывай, что мы не одни. С нами мужчины.

– Вот именно, – сказала Тепси. – Извини, вырвалось.

– Ничего, – хмыкнул Бес. – Мы не настолько ранимые. Так ты уверена, что мост именно взорвали?

– Так же, как в том, что я уже десять лет не девственница, – подтвердила Тепси.

– А ты, Кася, что думаешь?

– Я согласна с Тепси. И хотела сказать то же самое. Ну, может, не в такой категоричной форме. Но Тепси у нас проходила дополнительный спецкурс по взрывному делу, так что я ей полностью в данном вопросе доверяю.

– Согласен с обеими, – подвел итог Тьюби. – Тем более что я и сам так думаю. Мост взорвали. Причин этому может быть много. Начиная от войны между здешними мутантами и заканчивая нежеланием тех же мутантов пускать кого бы то ни было на свою территорию. Эдакий знак. Мол, видите, что мост взорван? Вот и поворачивайте оглобли. Вас здесь не ждут. И любая из этих или других причин меня не радует. Хотя бы потому, что само использование взрывчатки предполагает умение с ней обращаться. А тот, кто умеет обращаться со взрывчаткой, наверняка управится и с автоматом. Или с чем посерьезнее.

– Ты думаешь, что мутанты стали вооружаться? – спросил Рэй Ровего.

– Что значит, стали? Вполне возможно, что они давно уже вооружены. Только мы об этом не знаем. Ладно, солнце еще высоко. Надо думать, как перебраться на ту сторону. Не знаю, как вам, а лично мне в воду лезть неохота. Все-таки она, зараза, пусть и не очень сильно, но радиоактивна.

Ширина реки в этом месте – хорошая вещь лазерный дальномер в боевом шлеме! – равнялась в точности пятидесяти четырем метрам. Вроде бы и не очень много, но не ручей – досточку на другой берег не перебросишь. После недолгих раздумий решили, что все-таки единственный способ относительно легко преодолеть водное препятствие – это соорудить из подручного материала небольшой плот, погрузить на него оружие и снаряжение и вплавь дотолкать самодельное плавсредство до противоположного берега.

На постройку плота времени ушло довольно много. Потому что, хотя Бес Тьюби и повел всех сразу к полуразрушенному причалу и остаткам кирпичного одноэтажного здания ниже по течению, но почти все, обнаруженные там доски, оказались негодными к употреблению. Так что пока произвели необходимый отбор и связали плот, наступил вечер.

– Слушай, Бес, – промолвил Фат Нигга, распрямляя уставшую спину. – Солнце вот-вот зайдет. Может, отложим переправу на завтра? Прикинь сам. Плот готов. Куда торопиться? Все равно, как только переберемся, сразу надо о ночлеге думать. А здесь хоть дрова для костра уже имеются, – и он пнул ногой обломок полусгнившей доски.

– И стены какие-никакие, – показала глазами на кирпичный остов здания Кася. – Все-таки защита в случае чего.

Тьюби молча посмотрел на заходящее солнце, потом на плот, немного подумал и кивнул:

– Хорошо. Завтра так завтра. Действительно, купаться на ночь глядя – не самая лучшая мысль. Фат и Рэй – за вами костер и обустройство ночлега. Кася и Тепси, ваша задача – ужин. Не забудьте бросить в воду обеззараживающие таблетки.

– А ты? – не удержалась от вопроса Тепси.

– А я, как и положено командиру, схожу на разведку, огляжусь. Пока светло. Действуйте, леди и джентльмены. Надеюсь, к моему возвращению все будет готово.

И Тьюби, подхватив автомат, скользящим шагом пластуна двинулся прочь.

От кирпичного здания, которое, вероятно, служило когда-то чем-то вроде речного вокзала, сохранились только стены. Ну и частично крыша. То есть, совсем частично. Большая часть стропил еще держалась, но перекрытие и черепица давно обвалились внутрь.

Вчетвером они быстро расчистили на бетонном полу место для костра и ночлега, и к тому времени, когда солнце скрылось за горизонтом, а Тьюби, не обнаружив в округе ничего подозрительного, вернулся, и ужин, и ночлег были готовы.

Сразу после ужина Тьюби распределил очередность ночного дежурства. Вышло по часу тридцать пять минут на каждого, и самое тяжелое, предрассветное время, Бес оставил себе.

Касе выпало заступать в караул второй – после Фата Нигги – с половины первого до двух часов ночи.

Оказывается, она и сама не догадывалась, насколько устала, пока не забралась в спальный мешок. Хотелось еще подумать немного о Бесе, о предстоящем опасном пути и вообще о том, что будет с ними со всеми дальше, но, как только Кася закрыла глаза, ее тут же настойчиво тряхнули за плечо, и чей-то голос негромко сказал в самое ухо:

– Кася, вставай. Твоя смена.

Это был Фат Нигга, и оказалось, что уже ноль часов тридцать пять минут, и настала ее очередь сторожить сон товарищей.

Кася вылезла из спального мешка, взяла в левую руку шлем, а в правую «пчелу», и вышла под ночное небо.

Ночь была безлунной и, полюбовавшись на звезды, она надела шлем, включила режим ночного видения и усилитель звуков и бесшумно двинулась вокруг здания.

В последний раз ночью в карауле она стояла еще во времена курсантской юности и теперь со сдержанным интересом наблюдала сама за собой: как возвращаются полузабытые ощущения и страхи, как быстрее начинает бежать кровь, и чаще стучать сердце.

Впрочем, через весьма короткое время, Кася убедилась в том, что страхи действительно оказались полузабытыми. Тогда, двенадцать лет назад, в своем первом ночном карауле у оружейного склада училища Службы FF, она, помнится, вздрагивала от каждого шороха, и воображение услужливо рисовало притаившихся за углами и кустами «диких», сжимающих в грязных потных лапах ножи и пистолеты, и вот-вот готовых броситься из темноты на тоненькую юную первокурсницу, чтобы для начала ее изнасиловать, потом убить, ну а уж затем взломать склад и похитить оружие и боеприпасы.

Теперь же Кася хоть и ловила настороженно любой звук или намек на движение и была весьма напряжена, но ощущала в себе холодное и непоколебимое спокойствие профессионала, которое приходит к человеку только с годами службы.

До конца смены оставалось не более десяти минут, когда она почувствовала, что обстановка вокруг изменилась. Даже не почувствовала, а почуяла. Каким-то первобытным, звериным чутьем. Замерев у стены, Кася втянула ночной воздух. Раз, другой…

Возможно, ей только кажется. Но, возможно и в самом деле юго-восточный ветерок (а ведь переменился ветер – еще до захода солнца дул от реки!) доносит до ноздрей едва ощутимый, на пределе восприятия, запах. Слегка кисловатый, терпкий запах неизвестного живого существа, прячущегося там, впереди, на равнине, в высокой – ей, Касе, по грудь – траве. Или нескольких живых существ.

А вот и шорох.

Чуть слышный, прячущийся за шелестом травы на ветру и листьев немногих, разбросанных там и сям, деревьев.

Если бы не мощный, встроенный в боевой шлем, усилитель звуков, она вряд ли бы услышала этот шорох, это шуршание многих живых тел, осторожно подбирающихся все ближе и ближе…

Скользнув вдоль стены, Кася повернула за угол и метнулась внутрь здания. Склонилась над спящим Бесом, положила руку ему на плечо…

– Что? – четким, будто и не спросонья, шепотом спросил Бес и быстро сел, высунувшись наполовину из спального мешка. – Мое время?

– Почти, – прошептала в ответ Кася. – К нам кто-то приближается. Я их слышу.

– Люди?

– Н-не знаю… По-моему, нет. Животные. Но я не могу определить, кто это.

– Ты уверена?

– Да.

Тьюби одним движением расстегнул спальный мешок и бесшумно поднялся. Автомат, как будто сам собой очутился в его руках.

– Тревога, – негромко, но очень внятно произнес он. – Фат, Рэй, Тепси, подъем!

На то, чтобы проснуться, взять оружие и занять позиции у пустых оконных проемов, глядящих на юго-восток, всем им потребовалось не больше пятнадцати секунд. Чуть дольше остальных, слегка запутавшись в спальном мешке, задержалась Тепси. Но она же первая и увидела опасность.

– Вон они, – напряженным голосом сообщила оперативница. – Я их вижу.

– Где? – спросил Бес от соседнего окна. – Укажи направление.

Боевых шлемов у Тьюби, Нигги и Ровего не было, но приборы ночного видения, как оказалось, имелись, и мужчины могли видеть то же, что и Кася с Тепси через забрала своих шлемов.

– Ориентир – два, рядом стоящих, высоких дерева прямо перед нами в ста сорока метрах. Берите правее их и ближе к нам. На юго-юго восток. Видите?

– Да, теперь вижу. Один, два… четыре, пять…

– Вижу прямо перед нами, – доложил Рэй Ровего. – Три… нет уже четыре.

– Слева тоже несколько, – предупредила Кася. – И они приближаются. Не очень большие. Размером с собаку.

– Ага, – скрипуче проронил Фат Нигга. – Именно, что с собаку. С такую себе средних размеров милую собачку. Это крысы, Бес. Никаких сомнений. И по нашу душу, я думаю. Эти твари живое за километр чуют. Стая, небось, со вчерашнего дня шастала в округе в поисках наживы, пока не наткнулась на нас.

– Как только подойдут ближе, чем на пятьдесят метров, открываем огонь, – приказал Тьюби. – Странно, как это они нас учуяли. Ветер-то от них.

– Они могли учуять нас еще днем, на подходе, – предположил Нигга. – Или ближе к вечеру, когда мы уже плотом занялись. Ветер переменился на юго-восточный ближе к полуночи, а до этого от реки тянул…

– Ах ты, сука! – отчетливо произнес, будто выплюнул, Ровего и тут же выстрелил.

У Каси, которая стояла рядом, у соседнего окна, заложило уши.

Великая Матерь, подумала она, что у них за автоматы?! Это же пушки какие-то, а не автома… Ой, я же усилитель звуков не отключила, дура!

Она только и успела это сделать, как стрелять пришлось уже самой, – сразу две крысы попытались в несколько прыжков сократить расстояние, и Кася уложила обеих двумя точными попаданиями.

– Отлично стреляешь, – похвалил Бес. – Молодец! – и тут же трижды подряд выстрелил сам.

Через мгновение стреляли уже все.

Гигантские крысы – если бы Кася не видела их сейчас собственными глазами, то никогда бы не поверила в существование подобных тварей – умирали с пронзительным визгом одна за другой, но и не думали отступать. Наоборот. С каждой минутой боя их становилось все больше и больше, и уже очень скоро люди переключились с частых, но одиночных выстрелов на огонь короткими очередями.

– Эдак мы здесь половину боезапаса истратим! – крикнул Рэй Ровего, быстро меняя магазин. – Ты смотри, лезут и лезут!

Крысы, действительно, лезли вперед, совершенно не обращая внимания на тяжелые потери в своих рядах. Все новые и новые остромордые хвостатые твари появлялись в траве и справа, и слева, и прямо перед окнами и старались подобраться ближе, на расстояние одного прыжка. Пока им это не удавалось. Но не известно, сколько их, подумала Кася, и, если бой продлится в таком же режиме еще минут пять, то…

– Сзади!! – крикнула Тепси.

Кася мгновенно обернулась.

Но Тепси и Бес успели раньше.

Две короткие очереди, и две крысы, невесть как пробравшиеся с тыла и попытавшиеся напасть со спины, дергаясь в судорогах и обливаясь кровью, застыли на пороге неподвижными тушами.

– Хреново, – констатировал Тьюби. – Их слишком много! Все, надо уходить за реку. Кася, Тепси – вы у окон. Не подпускайте их близко. Фат, ты прикроешь тыл снаружи. Убей всякую гадину, которая только сунется к дверям. Мы с Рэем грузим плот и спускаем его на воду. По моей команде все отступают к берегу. Эх, не захотели вечером в воду лезть, придется теперь лезть ночью. Рэй, хватай оставшиеся рюкзаки и спальники – и за мной!

Эти последние две-три минуты боя, когда у них временно стало на два ствола меньше, слились для Каси в один неимоверно растянутый миг. Ее сознание как будто разделилось на две части. Одна была занята тем, что ловила цель и подавала соответствующую команду телу и рукам.

Тело тут же поворачивалось в нужную сторону, а руки наводили оружие и нажимали на спусковой крючок «пчелы», выпуская очередь за очередью, – по три-четыре патрона, не больше, потому что путь впереди еще не близкий, и пополнение боезапаса не предвидится.

Вторая же часть сознания оценивала ситуацию вроде как со стороны: прислушивалась к стрельбе, которую вел снаружи Фат Нигга (на него вся надежда, потому что у них с Тепси нет ни секунды времени на отражение крысиной атаки сзади), следило краем глаза за тем, как дела у Тепси, и ожидала сигнала Тьюби к отступлению.

И дождалась.

– К берегу!! – Бес гаркнул так, что Кася отлично расслышала его голос сквозь грохот выстрелов.

– Тепси, к берегу!! – повторила она и, дождавшись, когда боевая подруга отпрыгнула от окна и побежала к двери, бросилась вслед за ней.

Они – Кася, Тепси и Фат – отступали к воде, пятясь и стреляя на ходу, от живота.

Крысы, обнаружив, что здание опустело, тут же хлынули в окна и попытались достать людей уже на берегу. Но тут отступающих поддержали огнем Тьюби и Ровего, которые уже стояли в реке по пояс, придерживая нагруженный плот.

Им удалось оторваться.

Немедленно сунуться в воду вслед за беглецами решились лишь несколько самых отчаянных особей, и они тут же, прямо у берега, и нашли свою гибель от пуль Беса Тьюби, сменившего автомат на пистолет, чтобы освободить одну руку. Остальных же, скопившихся у воды тварей, разметал Фат Нигга, – пластун, доверив остальным толкать плот, лег на него грудью и открыл, не жалея патронов, такой бешеный огонь, что, оставшиеся в живых крысы, толкаясь и мешая друг другу, развернулись и с визгом кинулись прочь от берега в спасительную темноту ночи.