— Правильно ли я понял, — нарушил наконец молчание Илувар, — что вы собираетесь как можно скорее вернуться домой?

— Абсолютно правильно, — кивнул головой Роман. — Я отвечаю за этих детей, и у меня имеется приказ как можно быстрее найти и доставить домой Гошу Рябинина. В отношении Шуры Уваровой у меня такого приказа нет, но, думается, что ее тоже уже ищут, как и меня, впрочем, тем более всем известно, что она пошла со мной. Сами понимаете, на мне лежит ответственность, и эту ответственность я с себя слагать вовсе не намерен. Благодаря вам — еще раз громадное спасибо! — я нашел Гошу. Теперь нам нужно возвращаться. Его семья, да и семья Шуры сейчас наверняка с ума сходят. Честно говоря, я не представляю себе, как нам перейти обратно в наш мир, но… нам нужно возвращаться.

— Мы рассчитывали на вашу помощь, — тихо сказал Илувар.

— Я сожалею… — начал было Роман.

— Роман! — громко воскликнул Гошка. — Как тебе не стыдно! Этот мир попал в беду и… если мы хоть как-то в состоянии помочь… Нет, ты как хочешь, а я остаюсь здесь.

— Браво, Гошка! — рявкнул Рамсей.

— Тебя, Гоша, никто не спрашивает, — тихо, но очень внятно произнес Роман, и упрямая вертикальная морщинка прорезала его чистый лоб. — Будет так, как решу я. Еще раз повторяю: у меня приказ, и я, как солдат, намерен этот приказ выполнить, чего бы мне это ни стоило. Ты меня хорошо понял?

— Ах так!.. — Гошка вскочил на ноги. — Ты…

Но он не успел сказать Роману Березе тех обидных слов, о которых наверняка пожалел бы впоследствии, — в конфликт опять вмешался Лес.

— Тихо!! — гаркнул он так, что посуда на столе ощутимо звякнула.

Присутствующие невольно притихли.

— Досточтимый эльф, — обратился леший к Илувару, — я позволю себе напомнить вам, что наши гости не осведомлены о некоторых э-э… специфических свойствах Окон, через которые можно попасть в наш мир и, соответственно, обратно. Если мне будет позволено, то я объясню.

— Да, — кивнул Илувар. — По-видимому, мне сегодня только и дел, что извиняться. Проклятая усталость! Я и забыл.

— Ничего, — успокоил его Лес, — с каждым может случиться. Дело в том, уважаемый товарищ младший сержант, что вы не можете прямо сейчас вернуться к себе на Землю-один. По весьма объективным причинам. Вам просто не удастся пройти сквозь Окно.

— Поясните, — хмуро воззрился на лешего Береза.

— Все очень просто. Окна устроены особым образом. Если кто-то сквозь них прошел в ту или иную сторону, то они намертво закрываются (правда, не сразу) и некоторое время не действуют.

— И как долго?

— По-разному. Мы так и не смогли установить зависимость, по которой это происходит. Минимальное время — неделя. Максимальное… Как-то одно из Окон оставалось закрытым целый год, и мы уже было испугались, что оно закрылось насовсем, но, слава Великому Мастеру, обошлось.

— Хм-м… — откинулся на резную спинку стула Роман. — Я вам верю, и, разумеется, данное обстоятельство меняет дело, но не совсем. Насколько я понимаю, предстоит жестокая драка, в которой могут быть и убитые, и раненые. Мне, знаете ли, совсем не улыбается доставлять домой раненых детей. А уж убитых — тем более.

— А о себе вы не беспокоитесь, Роман? — пропела вила Равина, окидывая сержанта долгим и томным взглядом.

— Я солдат, — насупился Береза и с ужасом почувствовал, что краснеет.

— Я, конечно, тут самый младший, — вмешался вдруг Рамсей, — но мне кажется, что у наших гостей слишком мало информации для того, чтобы принимать решения. Да, нам действительно может понадобиться их помощь хотя бы потому, что они люди, а люди, как известно, гораздо опытнее нас по части войн. Но, досточтимый Илувар, они же просто-напросто НЕ ЗНАЮТ, что здесь у нас происходит! По-моему, им нужно рассказать все с самого начала, хотя бы вкратце, а уж потом… — и гном выжидательно умолк.

— Ну что ж, — в задумчивости потер острый подбородок Илувар, — наверное, Рамсей прав. Если вы не устали, то я готов поведать вам историю нашего мира.

Гошка с Шурой тут же горячо заверили эльфа, что готовы слушать хоть всю ночь, а Роман сдержанно кивнул головой, хотя по его заблестевшим глазам было заметно, что он тоже сильно заинтригован.

— Это случилось, — начал Илувар своим глубоким звучным голосом, — около тысячи лет назад…

Маленький Народец жил тогда на Земле-один рядом с людьми, и всем хватало места, потому что людей на Земле было еще очень мало (по сравнению с нынешними временами, конечно).

Но эльфы, гномы, лешие, домовые, гоблины, русалки, вилы и многие-многие иные представители Маленького Народца все-таки старались как можно реже попадаться на глаза людям, так как те шли своей дорогой, а Маленький Народец — своей.

Когда-то, много тысячелетий тому назад, все было иначе.

Люди и Маленький Народец не только не избегали друг друга, но даже наоборот — жили вместе и вместе преодолевали большие и малые трудности, которые то и дело вставали на их пути.

Люди тогда думали и чувствовали так же, как думал и чувствовал Маленький Народец.

Они прекрасно осознавали (не только разумом, но и сердцем), что их планета Земля (да-да, им прекрасно было известно, что Земля — планета и она имеет форму шара) является таким же живым существом, как и они сами, а следовательно, понимали, что все живое, находящееся на Земле, имеет право на жизнь, хотя и может эту самую жизнь потерять в естественной борьбе за существование.

Человек, отбирая жизнь у животного, приносил ему свои извинения, просил прощения у животного за то, что пришлось его убить, чтобы прокормить семью. То же самое относилось и к рыбе, и к дереву. И никогда в те времена человек не убивал просто так, ради сомнительного удовольствия или легкомысленной прихоти, — кроме, разумеется, себе подобных…

Но в какой-то момент у людей изменилось отношение к окружающему их миру.

Они решили, что гораздо проще не учиться понимать и любить природу, а завоевать и подчинить ее себе и на завоеванном месте построить свой собственный мир и создать свою собственную уродливую природу.

Почему это случилось?

Это особая история, и у Маленького Народца есть свои соображения на сей счет, но теперь не время и не место их приводить.

Главное заключается в том, что это случилось и продолжается по сю пору.

Поначалу Маленький Народец пытался образумить людей, вернуть их на прежний, правильный путь, но люди стали упрямы и озлоблены. Их самомнению и самодовольству не было предела! Они и раньше-то не особенно гнушались убийством, воюя друг с другом ради хороших охотничьих угодий, ради женщин и прочих, по мнению Маленького Народца, пустяков, но с некоторых пор люди стали воевать и с Маленьким Народцем!

Поначалу люди просто отделились и перестали общаться с ним. Затем стали сгонять Маленький Народец с уютных насиженных мест, а когда некоторые из наиболее настойчивых представителей Маленького Народца попытались восстановить прежние отношения, их убили…

Маленький Народец тоже имеет свою гордость.

Не хотите — не надо.

Эльфы и гномы, тролли и гоблины, лешие и русалки и многие-многие другие как бы растворились в обширных лесах, покрывавших тогда всю Землю, исчезли в ее буйнотравных степях и саваннах, спрятались высоко в горах и недрах гор, нырнули под воду, улетели за облака.

Их было мало — людей и существ, составляющих Маленький Народец. Их было очень мало тогда, и Земля казалась громадной и нескончаемой.

И вот постепенно, с течением лет, в людской памяти стали стираться, таять воспоминания о Маленьком Народце. Люди были слишком заняты своими делами по завоеванию природы и уничтожению друг друга, чтобы крепко хранить память о нем. То есть они, конечно, помнили, но память эта перешла в область преданий, легенд, песен и обрядов.

А тут еще и религия внесла свою лепту.

Когда люди верили во множество богов, населяющих небо, леса, землю и воду, им было проще принять существование рядом с ними Маленького Народца или хотя бы верить в возможность такого существования.

Но со временем многие стали верить, что бог — один, а те, кто якобы посвятил себя служению этому самому богу, ополчились на Маленький Народец, который, если уж быть честным до конца, обитал на Земле задолго до появления на ней первого человека. Причины такого поведения священнослужителей понятны: им хотелось самолично обладать властью над людскими душами и разумом, конкуренции они не терпели.

Но дело даже, в конечном счете, не в этом.

Дело в том, что, когда в тебя верят, легче жить на свете. А люди, чем дальше, тем больше переставали верить в Маленький Народец.

Не все.

И даже далеко не все.

Но с каждым днем неверующих становилось все больше и с каждым днем все больше становилось самих людей, которые плодились прямо-таки с удивительной скоростью, несмотря на беспрерывные войны на самоуничтожение.

Сие, впрочем, было вполне понятно.

Ведь отдельно взятый человек живет во много раз меньше любого гнома, не говоря уже, скажем, об эльфах. Но все-таки… люди размножались слишком быстро, а значит, им требовалось все больше и больше места для их городов и поселков, пастбищ и полей, рудников и мест для проведения битв и прочая, и прочая, и прочая…

Им требовалось все больше пищи и леса, меди и железа, золота и драгоценных камней, а также многого и многого другого.

Маленькому Народцу приходилось отступать все дальше и дальше, и, хотя на Земле оставалось еще много свободного пространства, самые мудрые из представителей Маленького Народца уже начинали понимать, что до бесконечности так продолжаться не может и рано или поздно наступит день, когда отступать будет просто некуда.

Следует заметить, что отнюдь не все люди перестали верить в Маленький Народец, а некоторые (самые лучшие) не только верили, но и прекрасно знали о его, Маленьком Народце, существовании на Земле и даже поддерживали с ним, по мере возможности, самые дружественные и теплые отношения.

Таких людей называли колдунами и ведьмами, всячески преследовали их, а зачастую и убивали.

О, людская невежественность!

От нее — все беды человечества, Маленького Народца и самой Земли!

И ведь не просто невежественность, а невежественность озлобленная, торжествующая и самовлюбленная.

Невежественность, гордящаяся своей невежественностью!

Скажите, вы когда-нибудь встречали невежественного гнома или эльфа? Может быть, слышали о таком?

То-то.

Таких нет. Самые «темные» из Маленького Народца, скажем, тролли или гоблины — и те никогда не выпячивают свое незнание каких-то сокровенных связей между вещами и явлениями, а наоборот, стараются эти связи познать, выявить, используя их потом в своих, пусть и не всегда очень благородных целях. А уж гном или эльф…

Да что там говорить!

Конечно, повторяю, не все люди такие и даже далеко не все. Будь это иначе, Маленький Народец вообще давно прекратил бы с человечеством любое общение…

Но мы отвлеклись.

Итак, событие, ставшее поистину поворотным в судьбе Маленького Народца и некоторой части человечества, произошло около тысячи лет назад на территории, скажем, Европы.

Случилось так, что молодой человек, сын колдуна, полюбил эльфийскую девушку, а она его.

Такое происходило и раньше, в те времена, когда люди и Маленький Народец жили в мире и согласии бок о бок, и даже происходило довольно часто.

Вернее, часто люди влюблялись в эльфов (ведь эльфы, по человеческим понятиям, сказочно красивы), а вот чтобы эльфы в людей… Это случалось гораздо реже, но все же случалось, и дети, рожденные от браков между эльфами и людьми, как правило, наследовали лучшие качества своих родителей.

Кстати, безответная любовь знатной женщины, герцогини, к простому эльфу и послужила когда-то одной из причин разрыва между людьми и Маленьким Народцем… Но мы опять отвлеклись.

Итак, юноша, сын известного в своей стране колдуна и знахаря, полюбил прекрасную эльфийку, а она его. От их брака родился сын.

Старый король, который правил теми землями и терпимо относился к своему колдуну, так как сам часто пользовался его услугами, пал в очередной битве, и на трон взошел его сын, слабый, болезненный и озлобленный на весь мир человек. Правил он недолго, но бед успел натворить много. При старом короле Маленький Народец вольготно себя чувствовал в этой стране. При новом же начались гонения и преследования. Служители Римской Церкви рьяно взялись за дело — колдун, его сын и молодая эльфийка были убиты. Маленькому Народцу пришлось бежать из этой страны, а двум гномам и одному эльфу удалось спасти ребенка — сына человека и эльфийки, которому в ту пору едва исполнилось шесть месяцев. Да, его спасли, и эльфы дали ему эльфийское имя — Нурион и воспитали его.

Собственно, воспитывали его не только эльфы, но и гномы, и вилы, и лешие, и многие другие. Да что там! Весь Маленький Народец любил Нуриона и учил его всему, что знал и умел сам.

Многому научился Нурион у Маленького Народца, но больше всего он любил рисовать.

Эльфы — великие художники, гномы тоже знают толк в искусстве, однако Нурион превзошел своих учителей. Он писал свои картины на специальных эльфийских холстах «вечными» красками, секрет приготовления которых открыли гномы, и картины его до сих пор украшают покои дворца королевы эльфов здесь, на Земле-два, и стены Большого Зала гномов.

Когда Нурион вырос и повзрослел, он покинул Маленький Народец и ушел к людям, потому что сам был наполовину человеком, а зов крови — самый сильный зов из всех.

Этот период его жизни плохо известен, потому что, когда он вернулся к Маленькому Народцу, то не любил рассказывать о своих скитаниях.

Он вернулся совсем больной, исхудавший, в рваных и грязных лохмотьях вместо одежды, заросший бородой, с густой сединой в длинных волосах, бесконечно уставший.

Лучшие целители Маленького Народца, знатоки трав и заговоров, способные и мертвого поставить на ноги, пытались вылечить Нуриона, но единственное, что им удалось, — это вернуть ему физические силы. Душу же его, которая разрывалась между Маленьким Народцем и людьми, не сумел вылечить никто.

Нурион угасал, погруженный в свои мрачные думы. Он никогда ни на что не жаловался, но однажды попросил приготовить для него пять эльфийских холстов и краски.

Эльфы обрадовались. Они решили, что душа Нуриона выздоравливает, раз он хочет вернуться к любимому искусству. Но все на этот раз происходило не так, как раньше.

Нурион заперся в своих покоях во дворце королевы эльфов и целый год не выходил оттуда. Ему приносили еду и питье, забирали пустую посуду. Иногда он просил принести те или иные краски.

И вот настал момент, когда пища, доставленная художнику, осталась нетронутой.

Эльфы ждали три дня, а затем отперли дверь и вошли в покои Нуриона.

Художник исчез!

До сих пор никто не знает, что с ним случилось, но пять законченных полотен стояли в его мастерской. Пять великолепных пейзажей, выполненных рукой гения.

На одном был изображен берег океана, на другом — горы, на третьем — буйная весенняя степь, на четвертом — лесная поляна, а на пятом — оазис в пустыне. Прощальной записки не оказалось, но почти сразу же эльфы обнаружили, что картины «живые» и что они не только (или, вернее, не столько) картины, а Окна, ведущие в иной мир — мир, как две капли воды походящий на землю, но только без людей и без Маленького Народца.

Так вот и получилось, что в течение последующих столетий Маленький Народец практически весь перебрался через Окна на Землю-два, где и зажил безбедно и счастливо.

Может быть, и Нурион тоже ушел через одно из Окон в этот новый мир, то ли созданный, то ли открытый его гением, а потом умер где-нибудь в одиночестве? Кто знает… Никто и никогда не встречал здесь его следов.

Выяснилось также, что и многие люди могут проходить через Окна туда и обратно. Во всяком случае, те, в чьих сердцах не заводились корысть и зависть, а жили щедрость и доброта.

Постепенно Маленький Народец и люди широко расселились по своей новой родине и жили рядом друг с другом в мире и согласии.

Здесь, на Земле-два, было покончено с войнами, и поэтому технический прогресс, который на Земле-один шагал вперед семимильными шагами (людям постоянно требуется новое, более совершенное оружие, и в этом они неисправимы), тут еле-еле полз.

Земля-два находится сейчас где-то на уровне тринадцатого-четырнадцатого столетия, однако и здесь хорошо развиты искусства, сельское хозяйство, строительство.

Парусные суда людей и эльфов плавают по всем морям и океанам Земли-два, и хотя на карте этого нового мира еще очень много больших белых пятен (география Земли-два довольно сильно отличается от географии Земли-один), шаг за шагом люди и Маленький Народец осваивают все новые и новые территории, по возможности стараясь не повторять ошибок прошлого.

Заселение идет медленно еще и потому, что люди здесь по неизвестным причинам живут гораздо дольше, чем на Земле-один, а размножаются гораздо медленнее. Приток же новых людей с Земли-один был крайне ограничен — эльфы и другие тщательно оберегали тайну Окон, и мало кто из людей допускался к ним близко.

И все было хорошо, пока на Землю-два не явились пришельцы из Космоса, а попросту — «злыдни».

Илувар помолчал и через некоторое время как бы нехотя продолжил рассказ.

— Они прилетели два месяца назад на одиннадцати больших кораблях и тут же начали отлавливать людей и свозить их в одно место.

Все произошло слишком быстро.

Злыдней не очень много, может быть, с тысячу, не больше, но они, кроме фантастической техники, обладают очень сильной и неизвестной нам магией, с помощью которой держат людей в полном повиновении. Один злыдень способен контролировать несколько тысяч человек, а если учесть, что на всей Земле-два всего-то около полутора миллионов человек, большинство из которых проживает… то есть проживало в городах, то… В общем, злыдни просто прилетели на своих машинах в города и подчинили себе сознание людей. Потом с помощью своих больших кораблей они постепенно свезли всех в одно место — это Глубокая Долина в горах, за Морем Туманов.

Поначалу некоторые разрозненные группы людей еще оставались на свободе и даже пытались оказывать сопротивление, но злыдни каким-то образом очень быстро всех выявили, захватили и перевезли туда, в Глубокую Долину. Злыдни там что-то строят, копают какой-то громадный котлован, а людей используют в качестве рабов. На нас, Маленький Народец, магия злыдней не действует, впрочем, как и наша магия на них. Но нас им поймать нелегко — умение скрываться и прятаться растворено в нашей крови (до сих пор удивляюсь, кстати, как ты, Рамсей, умудрился попасть в плен). Возможно также, что мы им не нужны. Пока не нужны. Но дело не в нас. Дело в людях, которые попали в рабство. И дело в нашей планете, которой грозит беда. Вот мы и решили собрать Большой Совет, чтобы обсудить методы борьбы со злыднями. И пусть у нас только луки, мечи и копья, но сдаваться мы не намерены.