Об опасности её предупредила Марти. Скарлет отдавала себе отчёт, что любимая несколько дней как мертва, но услышав у себя в голове её голос, отчего-то не удивилась, не приняла за галлюцинацию. «Плыви отсюда! Быстро!» — приказала Марти, недвижная, распластанная на поверхности колонны, препарируемая жутким нечеловеческим светом.

Переспрашивать, просить объяснений Тайси не стала. Годы общения научили её безошибочно угадывать ситуации, когда приказы Эмеральд следует выполнять быстро, чётко, без рассуждений. Сейчас была стократно такая!

Тайси метнулась к тоннелю, не вспомнив о Влади и Алекси, ищущих начальницу экспедиции. Вернее, вспомнила и оглянулась лишь в нескольких метрах от выхода. Огромный зал больше не был пустым. Призрачный свет играл бликами на чешуе сотен, а то и тысяч заполнивших его тритонов. Они целеустремлённо плыли к основанию колонн, как раз туда, где остались товарищи по экспедиции. Благодаря своевременному бегству, Скарлет оказалась позади них, но ближайшие подозрительно косились на неё. Раздумывали, не напасть ли? Если закричит, пытаясь предупредить товарищей, — привлечёт внимание ещё больше. «Спасайся!» — донёсся затихающий отголосок, прощальный подарок Марти, и Скарлет молча скользнула в тоннель.

На счастье, её тритоны не преследовали. Она протиснулась сквозь спрессованную чудовищным давлением воду, доплыла до субмарины, открыла шлюз. Только оказавшись внутри, осознала, что спешить нет необходимости, она свою миссию выполнила. Почти выполнила.

В рубке в кресле капитана восседала Виолет. Удивлённо уставилась на вошедшую.

— Что случилось? Где все?

Не отвечая, Тайси заняла привычное место, вытащила из видеорегистратора капсулу с записью, подключила к передатчику. «Акварида» погружалась с выпущенным к поверхности радиозондом, так что оставалось настроиться на частоту шифрованного канала, созданного специально для этого случая, и отправить вызов.

С самого начала погружения субмарины в кальдеру старого Кладбища Сильверблэк неотлучно находился в своём кабинете центрального офиса Службы безопасности, поэтому ответил мгновенно:

— На связи!

— Всё подтвердилось! — не тратя времени на приветствия заявила Скарлет. — Оно действительно охотится на аквари, как ты и думал. Но не убивает — гораздо, гораздо хуже! Я отправила тебе видеозапись. Смотри и принимай решение.

Шифрованный канал не предусматривал видеорежим, и Дайни озадаченно уставилась на пилота:

— Ты можешь объяснить, что происходит? С кем ты говорила, кому переслала видеозапись? Это не Элли Голд! Ты нарушаешь протокол секретности...

Скарлет смерила её презрительным взглядом.

— В самом деле? Так пожалуйся на меня в Службу безопасности. Её начальник как раз на связи!

— Но... — Виолет прикусила язык, не зная, что возразить.

Сильверблэку понадобилось пять минут, чтобы ускоренно прокрутить видеозапись и увидеть главное.

— Ты знаешь, что случилось с остальными? — спросил холодно.

— Думаю, их или убили, или схватили, чтобы превратить, как других.

— Понятно. Тогда уводи субмарину. Даю полчаса, чтобы всплыть и убраться подальше от кальдеры. Потом будет удар. Тебе хватит времени?

— Вполне.

— Постойте, так нельзя! — вклинилась в разговор Дайни. — Мы должны попытаться спасти Алекси, Влади, Милени Голд, вытащить их оттуда!

— Рядом с тобой бортинженер Виолет? — уточнил Сильверблэк у Тайси. — Ты ей доверяешь?

— Нет. Она не настоящая аквари — инопланетница. Вдобавок слишком трусливая, чтобы быть полезной.

— Тогда от неё нужно избавиться. Посторонние не должны знать, что ты видела в этих пещерах. Сумеешь?

— Да!

— Действуй! — Сильверблэк отключился.

Тайси повернулась к бортинженеру, посмотрела многозначительно. Демонстративно медленно вынула из кобуры пистолет. На лице Виолет недоверие смешивалось со страхом.

— Ты этого не сделаешь! — заявила весьма неуверенно.

— Почему? Что меня остановит?

На самом деле Скарлет прекрасно понимала, что помешает ей хладнокровно выполнить обещание. Никогда в жизни она никого не убивала! Убийство — такая страшная девиация, что о ней в сообществе аквари не принято упоминать. Наверняка за два с лишним столетия существования колонии случаи насильственного прекращения чужой жизни были, но о них старались забыть как можно быстрее. Воспитание, мировоззрение, весь жизненный уклад делали для подавляющего большинства аквари отвратительными и неприемлемыми даже фантазии о подобном.

Тем не менее Сильверблэк допускал, что Тайси на убийство способна. Сумев снять чешую, она доказала своё отличие от большинства соотечественников. Проверять правоту Сильверблэка Скарлет не собиралась. Недоаквари, из-за своей трусости лишившая Марти шанса выжить, скоро умрёт в любом случае. Но перед этим пусть поймёт, почувствует, кто она такая!

Глаза Виолет расширялись по мере того, как ствол пистолета поднимался к её лицу. Тайси закипала от злости. Это трусливое ничтожество не способно даже защищаться?!

— Не бойся, — с нарочитым цинизмом успокоила она. — Ты умрёшь быстро и чисто, почти без боли. Совсем не так, как твои любовники там, внизу.

Скарлет не ожидала, что бывшая инопланетница может двигаться так быстро. Только что неподвижная как истукан, Дайни резко вскинула руки. Ударила снизу вверх по её руке так, что ствол задрался к потолку и туда же ушла пуля. В воздухе выстрел пистолета, предназначенного для стрельбы под водой, прогрохотал так оглушительно громко, что Тайси чуть не выпустила рукоять. Ещё миг — и её бы обезоружили, разрушив план!

Она перехватила сжавшие её запястье руки Виолет второй рукой. Подалась вперёд, изображая борьбу, но при этом позволяя противнице выкручивать руку с оружием. Следила, как ствол медленно поворачивается в её сторону. Жить, ежесекундно помня, что сделали с Марти, и не сойти с ума, невозможно. На счастье, жить она не обязана. Она выполнила все обещания, отдала все долги, и пусть Годви Сильверблэк с Элли Голд думают, как спасать этот мир. Или не спасать. Её это больше не касается!

Тупой пистолетный ствол ткнулся в подбородок. Тайси запрокинула голову, попросила мысленно: «Жми!» Она так и не поняла, кто из них двоих надавил на спусковой крючок. Грохнул второй выстрел.

Тонкая остроносая пуля проткнула мякоть, скользнула по кости челюсти. Прошла дальше, глубже. Взорвала изнутри череп, забрызгав потолок рубки, приборную панель, лицо Дайни Виолет ошмётками мозга.

Воспротивиться вторжению матриарха в тело, до этого принадлежавшее им с сожительницей, Лейла не смогла. Её схватили за шиворот и выбросили, словно нашкодившего котёнка. Прервали атаку на двух бывших «приятелей» на самом интересном месте.

Впрочем, как оказалось, забросили её не абы куда, а в собственное тело. Лейла едва не расхохоталась, поняв это. Но пока не время радоваться. «Аллаху акбар!» — воскликнула она мысленно, не привыкнув ещё, что вернула способность говорить вслух.

Развязать узлы на удерживающих её путах много времени не заняло, — благо, сама их завязывала! Однако тотчас вылезать из воды она не стала. Тело несколько дней пробыло неподвижным, мускулы утратили тонус. Кроме того, следовало заново привыкнуть к своему сильному тренированному телу после излишне рыхлой плоти сожительницы. Поэтому Лейла нырнула и пять минут посвятила упражнениям. Лишь потом осторожно выглянула, что делается на платформе.

Её стража видно не было. Значит, он внутри домика. Спит или чем-то занят — не важно! Лейла гибкой змеёй забросила тело на платформу, в несколько прыжков преодолела расстояние от края до двери строения. Аккуратно приоткрыла. Если её заметили, то самое время начать стрелять. Выстрелов не последовало, и она скользнула внутрь.

Доктора она застала в радиорубке: слушал местные планетарные новости. Двигалась Лейла бесшумно, но он каким-то чутьём уловил её присутствие за спиной. Вскочил, наставил пистолет.

— Стой, не двигайся!

Лейла замерла, медленно подняла руки ладонями вперёд. Пусть видит, что она безоружна. Пусть успокоится, поверит, что преимущество на его стороне. Сколько раз противники направляли на неё стволы и клинки, не понимая, что настоящее оружие — это она. Спросила, тщательно изображая изумление:

— Ты в меня выстрелишь? Аквари не должны убивать друг друга!

— Ты — не аквари! Я не знаю, что ты такое, но...

Доктор охнул и захрипел, изумлённо вытаращив глаза. Ещё бы: только что женщина стояла в пяти шагах перед ним под дулом пистолета, а уже пистолет лежит на полу, а женщина — за спиной. Левой рукой обвила шею, — локоть под подбородком, — пальцы правой впились в голову. Схватился за душащую его руку, попытался ослабить зажим. Тщетная попытка в любом случае, а сейчас, когда на ней такая замечательная гладкая и скользкая чешуя — тщетная вдвойне.

Доктора можно было вырубить и связать. Но Лейле до одурения хотелось вновь ощутить свою силу и власть над чужими жизнями. К тому же она решительно не понимала, для чего ей может понадобиться этот человечек. Надолго задерживаться на Аквии она не планировала, миссия была почти завершена. Элли Голд, вышвырнув её из тела сожительницы, заодно отобрала пучок нитей, протянутых к подводным солдатам и ко всем тварям, угодившим в паутину Иблиса. Но одну нить она удержать сумела. Возможно потому, что знала привязанную к ней тварь ещё в человеческом облике? Чего стоит одна нить, когда у противницы их тысячи! Но если умело и аккуратно потянуть за неё, можно вернуть все остальные. Главное, подобраться ближе к логову.

Выверенным быстрым движением Лейла крутанула голову доктора. Хрустнули, ломаясь, шейные позвонки, тело дёрнулось и обмякло. Выволокла его из рубки, чтобы под ногами не валялось, затем проверила, настроен ли здешний ретранслятор, активировала передатчик запястника. Короткое сообщение ушло на архипелаг Курорт, где его принял надёжно спрятанный за территорией санатория её собственный ретранслятор. И переслал на орбиту дежурившей там в полном радиомолчании космошлюпке с гиперкрейсера-невидимки, доставившего фидаина в локальное пространство Аквии. Пора ребятам размять косточки, ощутить планетарную силу тяжести. Лейла не опасалась, что передачи, идущие со старого Кладбища, могут прослушивать местная спецслужба или наблюдатели Охранного Флота. Если её сигнал перехватят, то чтобы расшифровать его, понадобится много часов, а то и дней. До тех пор им и в головы не придёт высылать сюда спецназ. Не поверят, что кто-то так нагло проник на их тщательно «защищаемую» планетку, пока не станет слишком поздно!

Отдав приказ уводить субмарину, Годви Сильверблэк просмотрел видеозапись повторно, теперь без прокруток. Уверен был, что самое страшное увидел и понял с первого раза, но и нюансы важны, когда предстоит совершить необратимое. Тайси Скарлет сильнее всего шокировало открытие, что исходящее из столбов свечение, проходя сквозь человеческое тело, видоизменяет его вплоть до субклеточного уровня, вплоть до ДНК. Вернее, чужая ДНК со всей записанной в ней информацией в организме уже есть, благодаря чешуе-симбионту. Свет соответствующего спектра управляет процессом перекомпоновки человеческого тела в тритонье. Либо является катализатором этого процесса. В любом случае для аквари это выглядит немыслимым, ужасным. Однако Сильверблэк не сомневался: на других мирах найдутся учёные, готовые руку на отсечение отдать за обладание неизвестной человеческой науке технологией. В конце концов, это всего лишь биология на новом наноуровне.

Его поразило другое. Последняя минута записи в подводном зале. Тысячи тел, движущихся синхронно, как единое целое. Если вспомнить, что это не инопланетные существа, а такие себе биокиборги с человеческими мозгами, управляемые извне благодаря кристаллам жидкого льда, то поймёшь, чего нужно бояться. Да, пока что все аквари, столкнувшиеся с жидким льдом и не переделанные, умирали после извлечения из морской воды. Но во-первых, кто сказал, что так будет всегда? Версия отчёта о трагедии на «К-15», полученная Сильверблэком, была весьма скудной, с целым рядом противоречивых мест. Годви не сомневался, что Элли Голд знает о происшествии значительно больше, но не спешит делиться информацией. И во-вторых, её группа не провела в своей лаборатории один интересный эксперимент: как реагирует на контакт с жидким льдом не аквари, а человек без чешуи?

Он дал Скарлет полчаса, чтобы убраться из зоны поражения. Просмотр видео и размышления над ним исчерпали почти весь этот срок, а ему предстояло сделать ещё одно очень важное дело.

Сильверблэк включил «красный телефон».

— Что? — Командор Вонг всегда начинала разговор этим коротким вопросом.

— Пора, — так же коротко ответил Годви.

На пять секунд повисло молчание.

— Это в самом деле то, о чём мы говорили? Ты обещал показать «подтверждение». Оно у тебя есть?

В голосе Шерон Вонг звучало не то чтобы сомнение в словах собеседника, — скорее, надежда: вдруг тот ошибся?

— Да, — решительно подтвердил Годви, — есть. При встрече я тебе расскажу подробности. Но саму запись я уничтожу, как только будет уничтожен объект. Свидетельств не должно остаться.

— А свидетелей?

— Тем более.

Снова молчание.

— Хорошо, я тебе верю, мой серебряный генерал. Мы это сделаем.

Конец связи.

Сильверблэку вспомнился их первый разговор на эту тему. После гибели Милени Голд он попросил Шерон нанести визит на Курорт — как можно быстрее. Не хотел сам лететь на «Орбитальную»: пусть вероятность того, что кабинет Командора кем-то прослушивается, мизерная, но в такой сверхделикатной ситуации пренебрегать ею не следует. А на Курорте они отплыли для разговора подальше от берега голые, без всяких гаджетов. Если кто-то за ними следил, то наверняка знал, что Командор Охранного Флота и начальник планетарной Службы безопасности — любовники и понятно чем занимаются в открытом море. Ничего подозрительного!

— Тебе слово «Горгона» о чём-то говорит? — для начала поинтересовался Сильверблэк.

Шерон посмотрела на него удивлённо. Уточнила с сомнением:

— Ты ведь пригласил меня не о древней мифологии Земли потрепаться?

— Нет.

Молчание. Вонг любила делать паузы в важных разговорах, не позволяя разгоняться эмоциям.

— Предположим, я слышала о Горгоне.

— То, что случилось там, начинается снова. На Аквии.

Женщина недоверчиво уставилась на него. Затем как бы невзначай огляделась, проверяя, что на добрый километр вокруг них нет ничего, кроме синевы моря. Спросила тихо:

— Артефакт Путников?

— Думаю, да. Действует он иначе, но...

Он рассказал ей всё: о жидком льде, необъяснимых смертях, секретной лаборатории, Милени Голд и её исследовательской группе. О тритонах, Кладбище и разыгравшейся там трагедии. Каждой фразой он разглашал самые сокровенные секреты Аквии, предавал свой народ, прекрасно осознавая это. Но что бы там ни думали и ни говорили Элли Голд — каждая по отдельности и все скопом — о совершенном обществе совершенных людей, аквари оставались частью человечества. Сейчас беда грозила ему целиком, как и двести лет назад. Если для спасения человечества требуется предать свою страну и цель жизни нескольких поколений своих сограждан — он готов. Пусть потом о нём говорят что угодно. Лишь бы это «потом» наступило.

Когда он закончил, Командор Вонг молчала дольше обычного. Годви обнимал её, поддерживая на воде, потому ощутил, как напряглось тело женщины. И когда она заговорила, голос её срывался:

— Если твои догадки верны, нужно немедленно известить правительство! Известить лично Императора, в конце концов! Убрать всех людей с планеты, установить жёсткий карантин...

— Вокруг Горгоны был карантин. Сильно он помог? В курсе, чем тогда закончилось? Ультиматум Лабиринта, война, всё последующее. И это люди ещё легко отделались!

— Лабиринта больше нет!

— Вот-вот. Поэтому мы и предположить не можем, кто украдёт секрет и выдвинет человечеству ультиматум на этот раз. А может, и ультиматум ставить не будет, сразу ударит инопланетной технологией.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Уничтожить эту штуку, пока о ней известно только нам с тобой. Знаю, у тебя в распоряжении есть оружие, способное разрушать не только корабли и орбитальные станции, но даже большие астероиды...

— Даже планеты... — тихо подтвердила Вонг. — Артефакт на Горгоне удалось уничтожить лишь вместе с планетой. Не хочешь же ты...

— Конечно нет! — поспешно заверил её Годви. — Но я думаю, за два столетия имперцы продвинулись в вооружениях? Что-то такое, что разберёт на атомы всё на расстоянии некоторого радиуса от эпицентра.

Подумав, Командор кивнула:

— Это возможно, но потребуются точные координаты. Не координаты на поверхности планеты, а трёхмерные координаты точки пространства. Для их расчёта понадобится расстояние от поверхности.

— Две можешь рассчитывать сейчас — кальдера Кладбища. Третью определим позже. Элли Голд собирается заказать на Новой Европе глубоководную субмарину для «научных исследований». На самом деле она ей нужна, чтобы добраться до дна кальдеры. Как узнать то, что они там найдут — моя задача. Ты думай, как организовать залп.

— Залп не потребуется. Одного выстрела рельсовой пушки снарядом с антивеществом будет достаточно. Но последствия...

— Уверяю, если всё получится, Аквия не станет выдвигать претензий Имперскому Правительству и тем более Командору Охранного Флота!

— А если не получится?

— Тогда... всему человечеству будет не до этого мелкого инцидента.

Крашевский очнулся оттого, что его настойчиво тянули за ногу.

— Алекси?! Алекси, ты жив?

Тела мёртвых тритонов сдавливали со всех боков, но ноги ниже колен были свободны. Энергично действуя локтями и плечами, извиваясь, как угорь, он попытался двигаться назад. Вряд ли получилось бы высвободится из этого клубка, если бы спаситель не отодвинул трупы, лежащие на нём сверху. Наконец Алексей смог перевернуться на спину, вздохнул более-менее свободно, — чешуя получила достаточное количество насыщенной кислородом воды. Прямо над ним висела, шевеля ластами, Дайни.

— Слава Аллаху, ты живой! — воскликнула. — Что здесь случилось?

Крашевский с трудом сел, огляделся. Вокруг колонн и между ними лежали три десятка тритонов, — столько они с Влади успели подстрелить. Влади?

Он произнёс имя капитана вслух, и Дайни, услышав, отвернула голову. Крашевский посмотрел туда же. Хоть мёртвые тела устилали пол, отверстие тоннеля оставалось свободным. Влади Пинк лежала на его краю. Голова свесилась вниз, одна нога неестественно вывернута, рваные раны по всему телу. Её не трудно было отличить от тритонов по розовому цвету чешуи, но он начал бледнеть, сереть.

— Она мёртвая, — Дайни подтвердила страшную догадку. — Я боялась, что ты тоже... Скарлет сказала, что вас всех или убили, или что-то похуже! Она вернулась на «Аквариду», связалась с Сильверблэком и отослала ему видеозапись. А он приказал ей уводить субмарину, потому что сюда бросят бомбу...

— Так Скарлет жива?!

— Н...нет. Она пыталась меня застрелить, мы дрались за пистолет и... Я не хотела, это нечаянно получилось! А где Милени Голд?

Ошарашенный известиями, Крашевский смог только ткнуть рукой в сторону тоннеля. Дайни увидела серебристую взвесь, передёрнула плечами.

— Тогда нам надо выбираться отсюда поскорее! Ты сможешь плыть?

Алексей прислушался к ощущениям. Всё тело болело, особенно грудь, живот, бёдра. Неизвестно, сможет ли он ходить, но плыть — да, плыть он может!

Они как могли быстро преодолели извилистый тоннель-шлюз. Алексей буквально рёбрами ощущал, как с каждым поворотом твердеет обтягивающая его чешуя. Вдобавок тревожная мысль не давала покоя. Когда они выплыли из тоннеля, мысль оформилась в слова: «Если Влади и Скарлет мертвы, то как...»

— Как мы будем управлять «Акваридой»?!

— Не знаю! — в голосе Дайни слышались едва ли не всхлипывания. — Что-нибудь придумаем!

Увы, придумывать не пришлось. Сначала Крашевский ощутил мощные водяные вихри. Успел удивиться: откуда на дне кальдеры такое течение? Тут же увидел пробивающий тьму свет прожекторов: сверху спускался ещё один подводный аппарат. И это была не субмарина, не батискаф, — всестихийник, боевая космошлюпка! Но откуда?! У аквари нет космических кораблей, тем более военных, а Охранному Флоту доступ на поверхность планеты запрещают международные договоры.

Космошлюпка остановилась как раз над их головами, чуть выше «Аквариды». Шлюз открылся, оттуда выскользнул человек. Без скафандра, зато в чешуе. От прожекторов космошлюпки на дне кальдеры стало светло, и Алексей явственно разглядел медный отлив, виденный прежде. Дайни его тоже узнала. Охнула, рванула к шлюзу.

Тивари или, как утверждала Виолет, ассасинка Лейла устремилась ей наперерез. Невозможно было определить, кто из них успеет первой. Дайни выхватила из кобуры пистолет, позаимствованный у Скарлет, принялась стрелять. Своё оружие Крашевский потерял в подводном зале при атаке тритонов, угнаться за Дайни тоже не мог. Оставалось смотреть.

Выпущенная почти в упор пуля попала Лейле в грудь. Пробить чешую, затвердевшую, чтобы выдерживать давление четырёхкилометрового столба воды, она не смогла. Тем не менее удар получился ощутимым. Ассасинку отбросило назад, боль вынудила замешкаться. Этого времени Дайни хватило, чтобы добраться до аварийного рычага шлюза первой. Внешняя дверь начала открываться.

У Лейлы тоже имелось оружие, и отнюдь не пулевое. Крашевский не разобрал, что именно это было, но пистолет в руке Дайни вдруг распался, словно разрезанный пополам, — вместе с пальцами девушки! Кровь из обрубков не выплеснулась — внешнее давление было куда выше внутреннего, но девушка дёрнулась и тутже обмякла.

— Ты её убила! — закричал Алексей, наконец доплывший до субмарины и оказавшийся лицом к лицу с ассасинкой.

— Надеюсь, что нет. Конечно, мне заплатят и за мёртвую беглянку. Даже за голову! Но пока она мне требуется живой. А ты — не требуешься!

Она схватила его, развернула к себе спиной, до половины засунула в люк, дёрнула рычаг в другую сторону.

Прежде чем Крашевский осознал, что происходит, дверь шлюза упёрлась ему в грудь, прижала к переборке. Механизму не хватало мощности, чтобы раздавить его, — во всяком случае, пока субмарина остаётся на такой глубине. Но и высвободиться или дотянуться до рычага возможности не было.

— Я могла бы убить тебя, но дарю шанс — в память о нашем «тантрическом танце», — ассасинка сделала непристойный жест и поволокла бесчувственное тело Дайни к космошлюпке.

Однако, засунув девушку в шлюз, сама за ней не последовала. Проплыла мимо Крашевского, не удостоив взглядом, — прямиком к туннелю. Остановилась в нескольких метрах над входом. Минуту спустя оттуда выплыл тритон. Алексею показалось, что он узнаёт его — по цвету чешуи.

Тритон двигался угловато и неуклюже, как будто не привык пока к своему телу. Или им управляли извне? Дёргали за ниточки, как марионетку. Впрочем, с задачей — толкать перед собой искрящийся серебром в свете прожекторов шар — он справлялся. Что это, Крашевский понял сразу: видел такой на экране краболова.

Лейла, ничуть не опасаясь, перехватила шар, повернулась, чтобы плыть к космошлюпке. Как бы вспомнив о некой забытой мелочи, оглянулась.

— Спасибо, доктор Понди, ты мне очень помог!

Направила своё оружие на тритона, и тот распался надвое, разрезанный от макушки до промежности.

Рассказ Дайни Виолет о готовящейся глубоководной бомбардировке Элли и Милени слышали ушами не только Крашевского, но и тысяч тритонов, полусонно следящих за происходящим в большом зале с его стен.

— Сильверблэк не понимает, с чем имеет дело. Не представляет последствий, — прошептала Милени.

— Я его остановлю! — пообещала Элли. — Годви не посмеет мне перечить!

Концентрация, усилие воли — и она выскочила из ящика-ванны. На обращая внимания на расплескавшуюся по полу воду, в которой могли оказаться кристаллы жидкого льда, выбежала из секретной лаборатории, на ходу набирая личный код Сильверблэка. И застыла в проёме распахнутой двери. Начальник Службы безопасности сидел за столом, смотрел на неё с каким-то странным интересом.

— Ага, ты уже здесь. Тем лучше. Не делай то, что задумал! — выпалила она.

— Почему? — невозмутимо поинтересовался Сильверблэк. — Можешь привести неизвестные мне аргументы?

— Там — артефакт Путников. Это они создали тритонов!

— Знаю. Из людей.

— Не важно! Важно, что жидкий лёд позволит управлять тысячами, миллионами и миллиардами, как самим собой! Управлять целыми народами и сообществами! Ты сам говорил, что проблема аквари в том, что мы оказались не примером для подражания, а маргиналами. Теперь это можно легко исправить! Изменить путь цивилизации, построить, наконец, идеальное будущее. Не на отдельно взятой Аквии — во всей освоенной людьми Галактике!

— И кто же будет управлять «народами и сообществами»? Кто решает, что исправлять в людях, как изменять этот самый «путь цивилизации»? — в голосе Сильверблэка явственно звучал сарказм, но Элли предпочла его не заметить.

— Мы! Ты, я, другие люди, обладающие особыми экстрасенсорными и ментальными способностями.

— Угу, — губы собеседника скривились в улыбке. — Лабиринт затевал нечто подобное. Это плохо для него закончилось, а цивилизация идёт всё тем же путём, и люди не очень сильно изменились с тех пор.

— У Джакоба Бовы не было инструмента, который теперь есть у нас!

— Ещё один инструмент, подброшенный человечеству? В надежде, что люди, подобно мышам, соблазнятся-таки приманкой, побегут в выстроенный для них лабиринт. Но люди — не лабораторные мыши.

Элли Голд теряла терпение. Сильверблэк оказался невозможно упрямым, не хотел её слышать, думать не по шаблону. Упёрся в глупые постулаты «свободы воли», словно он и не аквари вовсе.

— Да, люди не мыши! — рявкнула она раздражённо. — Они — крысы, прогрызающие «собственный путь». Портящие, уничтожающие всё, до чего доберутся! Если хотим стать по-настоящему разумными, подобными Путникам, эту крысиную сущность необходимо вытравить! Насильно и жестоко, если понадобится!

Сильверблэк приподнял бровь, выказывая удивление.

— Мне было бы интересно подискутировать на эту тему с Элли Голд. Но ты больше не Элли, даже не человек. По собственному желанию ты превратилась в куклу Путников, а спорить с марионетками бессмысленно. В любом случае ты ничего не изменишь. В эту самую минуту аннигиляционный снаряд летит к Аквии, и скоро от управляющей тобой «машинки» не останется и атома.

— Но...

Элли вдруг поняла, почему собеседник весь разговор прятал правую руку под столешницей, — теперь, когда он её поднял. В руке он держал пистолет.

Пуля вошла ей точно в переносицу. Умирать страшно не было. Это всего лишь смерть одного тела, в её распоряжении отныне тысячи других, выбирай, какое пожелаешь!.. Однако выбрать не получилось. Кто-то сделал это за неё.

Годви Сильверблэк встал, подошёл ко входу в лабораторию. Брезгливо отодвинул зацепившиеся за порог ноги трупа, закрыл дверь. Набрал на замке новый, одному ему известный код. Активировал термитный заряд самоликвидатора. Надёжная термоизоляция удержит пожар внутри, не причинив вреда Городу. Но все собранные в лаборатории тайны исчезнут без остатка.

«Я дарю тебе шанс», — Крашевский оценил бы эту шутку, прозвучи она в сериале. Однако в реальной жизни смешной та не воспринималась. О каком шансе речь? Быть разорванным в клочья заодно с субмариной? С минуты на минуту сюда прилетит глубоководная бомба, и никакое чудо не может его спасти!

Свет прожекторов космошлюпки затерялся в водной толще, дно кальдеры погрузилось в первозданную тьму. Алексей был рад этому: бомба появится незамеченной, а дальше всё должно произойти быстро. Если повезёт, он не успеет понять, что умирает.

Странное подводное зрение восстановилось как раз тогда, когда в зоне видимости появился тритон. Алексей содрогнулся, решив, что твари выследили его, возобновили атаку. Но тритон был один, плыл несуразно, используя лишь одну заднюю лапу. Затем Крашевский и цвет его разглядел. Розовый!

— Влади? — воскликнул поражённый. — Ты жива?!

Не отвечая, Пинк дотянулась до аварийного рубильника, нажала. Как только удерживающие Крашевского «челюсти» разжались, толкнула его внутрь шлюза, втиснулась сама, включила режим декомпрессии. Ни разу прежде процесс не казался Алексею таким медленным. Ощущение, что мир по ту сторону обшивки вот-вот взорвётся и их расплющит в лепёшку, не отпускало. А то, что с падением давления в шлюзовой камере чешуя теряла твёрдость, его только усугубляло.

Наконец вода из камеры ушла полностью, внутренняя дверь открылась. Крашевский выбрался в коридор, но Влади стоять на ногах не могла, с трудом вползла следом. Левая нога её, вывернутая в суставе, волочилась колодой. Она не вернула себе «человеческий» вид, заканчиваясь не ступнёй, а разорванным посеревшим ластом.

Алексей подхватил капитана под мышки, намереваясь тащить в рубку, но та отрицательно крутанула головой, прохрипела:

— Нет... в жилой модуль...

Удивляться и требовать пояснений времени не оставалось, Крашевский подчинился. Теперь, когда внешнее давление исчезло, из всех ран на теле Пинк обильно потекла кровь. Пытаться остановить её пока что не было ни времени, ни возможности.

Алексей затащил раненую в ближайшую каюту — каюту пилотов. Хотел уложить на кушетку, но она отмахнулась. Указала на аварийный рубильник у изголовья. Просипела:

— Приготовься...

Точно такие рубильники имелись в каждой жилой каюте, и Крашевский знал, для чего они предназначены, — его проинструктировали в первый же день на «Аквариде». Рубильник запускал процесс отделения спасательной капсулы и, тем самым, разрушения корпуса субмарины. Включить его случайно или «чтобы проверить» не получилось бы. Для «защиты от дураков» активировался он при критическом снижении живучести судна во время глубоководного погружения.

Алексей с опаской потрогал рубильник. Открыл было рот, чтобы спросить, как именно следует готовиться... и тут это случилось. Пол внезапно ушёл из-под ног, зубы больно клацнули друг о друга, отхватив кончик языка. Инстинктивно, чтобы устоять на ногах, он вцепился в рубильник. В первые секунды тот послужил надёжной опорой. Но потом вдруг поддался, ушёл в переборку. «Сломался?!» — ужаснулся Алексей. Но тут громко лязгнуло, вокруг задребезжало, затряслось, словно какой-то великан взялся взбивать в субмарине сливочное масло. Пол, стены, потолок каюты утратили былое назначение. Кушетка, стол, сиденья, до того закреплённые на переборках аккуратной Скарлет, от тряски и ударов высвободились и начали охоту на незваного гостя. Удержаться за что-либо не получалось, оставалось пытаться уберечь хотя бы лицо и радоваться, что у аквари нет личных вещей и по каюте ничего не летает. За исключением искалеченного тела Пинк.

Затем тряска стихла, пол и потолок вернулись на свои места, и Алексей понял, что они быстро движутся вверх. Спасательная капсула сработала! Удивился было, что лежит на полу один, как сверху свалилось тело Пинк, — во время кульбитов её забросило на кушетку, и хорошо, что не на верхнюю!

— Извини... — просипела она, сползая с Алексея.

К ранам, полученным в подводном зале, добавился заплывающий правый глаз с синяком во всю щёку. На губах пузырилась кровь, сбегала струйкой с уголка рта на шею и дальше. Впрочем, крови на ней и без того хватало. Крашевский ужаснулся, сообразив, сколько она успела потерять. Спросил осторожно:

— Влади, ты как?

Аквари скривила губы в болезненной усмешке. Призналась:

— Влади мёртв, я Милени... Милена Панкова с Новой Европы... Бывшая писательница, которую ты искал... Бывший человек.

Алексей уставился на неё ошарашенно. Услышанное было за гранью понимания. Впрочем, на Аквии случилось много такого, что понять он не мог. Оставалось принимать всё как данность и пытаться выжить.

Хоть из зоны поражения подводного взрыва они выбрались, Крашевскому хотелось поскорее оказаться на поверхности, дышать воздухом и видеть солнце. Ему хватило сил сесть на кушетку, но Милени-Влади он трогать не решился, оставил лежать на полу, чтобы не повредить ей ещё что-нибудь. Розовый цвет чешуи аквари бледнел и выцветал буквально на глазах.

С громким всплеском капсула вырвалась на поверхность, подскочила над водой, как поплавок, качнулась из стороны в сторону, успокоилась. Алексей поспешно выбрался из каюты в коридор. Проход, прежде ведущий к шлюзу и рубке, теперь был замурован наглухо переборкой, как и тот, что вёл к машинному отделению. Единственным выходом из жилого модуля был аварийный люк в потолке. Крашевский разложил складную лестницу, повернул рукоять-штурвал. Та поддалась легко, крышка люка откинулась в сторону, впустив свежий, пахнущий морем воздух и солнечный свет.

Спасательная капсула всплыла почти посередине кальдеры, до платформы было метров четыреста как минимум. Никакими средствами управления капсула не обладала, единственный способ добраться туда — вплавь. Алексей не сомневался, что он с этим расстоянием справится благодаря чешуе. Но как быть с Миленой в искалеченном теле Влади? И что случилось с её собственным? — тут же возник вопрос. Закономерный, но несвоевременный.

На платформе рядом со строением лежал аквари. Судя по цвету чешуи — Браунбейж. Крашевский прочистил горло, набрал в лёгкие воздуха, закричал:

— Стэлони! Стэлони!

Аквари не шелохнулся. Так крепко спит? Недавняя встреча с Тивари, присматривать за которой Браунбейж остался, предполагала другое объяснение. Значит, здесь помощи не будет. Следует плыть к платформе, связаться по радио со спасателями.

Он спустился обратно, намереваясь сообщить свой план раненой, и увидел, что та выползла из каюты, пытается встать, держась за ступеньки лестницы.

— Помоги!.. — прохрипела.

— Но ты...

Алексей хотел объяснить, что ей не доплыть до платформы, но запнулся. Мёртвая Влади однозначно никуда не доплывёт. Но судить о возможностях Милени Голд, способной управлять чужим телом, было бы самоуверенно с его стороны.

Вытащить искалеченную аквари из спасательной капсулы было задачей не из лёгких. Зато, оказавшись в воде, поплыла она самостоятельно, в скорости немногим уступая Крашевскому. Чтобы выбраться на платформу они воспользовались швартовыми концами, недавно удерживавшими тело Тивари Купер. Дальше Алексею пришлось нести спутницу на себе, благо, по ровной поверхности, — через всю платформу, мимо тела Браунбейжа со свёрнутой шеей, в дверь домика.

— Прости, если сможешь... — неожиданно прошептала она. — Ты мог бы прожить долгую счастливую жизнь на Новой... если бы не связался со мной.

Алексей хотел возразить, что теперь, когда секреты Аквии уничтожены, его здесь ничего не удерживает. Самое время возвращаться домой и забыть случившееся, как страшный сон. Или наоборот, не забыть, а написать об этом интересные книги и фильмы. Нужно лишь вызвать спасателей и дождаться их прилёта. Не успел: едва они добрались до радиорубки, как Милени потребовала усадить её в кресло оператора.

Вызвала она не спасателей. Запястье Влади изуродовали зубы тритонов, вживлённый в кожу гаджет был безнадёжно испорчен. Милени и не требовалась его помощь, личный код абонента она помнила наизусть. Когда зажёгся экран, Крашевский узнал человека, прошлая встреча с которым оставила весьма неприятные воспоминания. Судя по выражению лица, тот явно удивился, увидев собеседника.

— Годви, это Влади Пинк, узнаёшь? — шокировать Сильверблэка признанием, кто она на самом деле, Милени не захотела. — Тогда слушай внимательно. Во-первых, секрет украли инопланетники. Их шпионка видела подводные залы и вынесла оттуда образцы жидкого льда. Не знаю точно, кто её подослал, но их космошлюпка недавно стартовала с акватории Кладбища. Скорее всего, они ещё не добрались до своего корабля и наверняка не успели покинуть локальное пространство. Надеюсь, Охранный Флот сумеет засечь его и уничтожить.

— Но там же Дайни... — попытался возразить Крашевский, но Милени и ухом не повела, продолжила:

— Во-вторых и главных: бомба взорвалась, но эффект получился не такой, как ты рассчитывал. Срочно начинай эвакуацию! Всех: и курортников, и аквари, — вероятность выжить на Большом плато будет нулевая. Проси «Орбитальную» выделить весь транспорт, какой у них есть: шаттлы, космошлюпки. Поднимай в воздух гидропланы, прикажи всем судам уходить подальше от мелководья. Постарайся спасти как можно больше людей!

Чем дольше она говорила, тем мрачнее становилось лицо на экране. Начальник Службы безопасности открыл было рот, желая переспросить, но Милени не позволила:

— Действуй! Не знаю, какая будет скорость у волны, поэтому не могу сказать, сколько времени у тебя в запасе. В любом случае счёт идёт на часы!

На последнем слове она выключила связь. Затем, дотянувшись, отключила генератор, обеспечивающий транслятор старого Кладбища энергией. Огоньки на приборной панели погасли.

— Какая волна? — ошарашено спросил Алексей.

Тут же понял, что уже с минуту ощущает вибрацию пола. Вибрация нарастала, к ней добавился басовитый гул, быстро перешедший в рёв. За окном резко потемнело, а пол накренился, уходя из-под ног.

— Что это?! — заорал Крашевский, пытаясь перекричать захлестнувший их рёв. Отвечать было некому, он всего на секунду обернулся к окну, а когда взглянул на Милени вновь, увидел, что аквари упала лицом на стол. Чешуя её больше не была розовой, сползала с мёртвого обескровленного человеческого тела грязными хлопьями. Как и его собственная перестала быть жёлтой.

Он бросился прочь из рубки. Пол кренился всё сильнее, к наружной двери пришлось ползти на четвереньках, цепляясь за что придётся. А потом приложить усилие, чтобы открыть, — тело Браунбейжа, подкатившись, подпёрло её снаружи.

В конце концов выбраться из домика у него получилось. Дальше пути не было: гладкая поверхность платформы задралась почти вертикально, превратившись в непреодолимую преграду. Но чтобы пригвоздить к месту, преград не требовалось, хватало увиденного. Колонна воды километрового диаметра возносилась к небу, спеша дотянуться до редких кучевых облаков, словно содержимое кальдеры внезапно вывернули наизнанку. Ничего более грандиозного и фантастического Алексей в своей жизни не видел.

Запущенный рельсотроном снаряд пронзил толщу воды и пробуравил каменную плиту, отделяющую дно кальдеры от искусственной подводной пещеры. Вонзился в её дно и разорвался на тысячи мини-кассет, каждая из которых содержала несколько миллиграммов антивещества. Кассеты заполнили всё доступное пространство, антивещество, заключённое прежде в электромагнитной ловушке, аннигилировало. Однако далее процесс пошёл не по сценарию. Большую часть высвободившейся энергии световые колонны удержали и направили вниз, в базальтовую толщу. Проплавили в тонкой на дне океана коре планеты трубу до границы мантии. Поток магмы рванулся вверх.

Но раньше, чем это случилось, артефакт Путников сместился в четвёртом измерении, покинув своё прежнее местоположение на 3-бра́не. Как только он исчез из локального пространства Аквии, симбиоз между человеком и обладающим удивительными свойствами квазиорганизмом разрушился. Чешуя погибла, превращая аквари в обычных людей.

Тем временем вырвавшаяся из трубы магма оторвала свод подводной пещеры от её стен. Подпираемая давлением расплавленной массы каменная плита, подобно гигантскому поршню вытолкнула воду из кальдеры.

— Охренеть... — пробормотал Крашевский восхищённо и обречённо одновременно, глядя на пробившую облака водяную колонну.

Последнее в жизни слово получилось банальным до примитивности. Но ничего другого в голову не пришло, несмотря на литературный опыт.

Океан вокруг кромки кальдеры вскипел, — каменный поршень расплавился окончательно, а вместе с ним и стенки вулканического конуса. Скалы потеряли незыблемую твёрдость, начали крениться, оседать, как тающие льдины, увлекая за собой остатки платформы и вцепившегося в неё человечка. Затем гигатонны воды обрушились вниз, превратились в концентрическую волну, которая смоет и уничтожит не предусмотренную на этой планете сухопутную жизнь. Разрушит всё созданное существами, возомнившими себя разумными. Вернёт Аквии первозданный вид игровой локации — на грядущие тысячелетия. Путники никуда не торопятся. Возможно, когда-нибудь артефакт возвратится в локальное пространство планеты поджидать следующего визита любопытных созданий.

А может, древняя машина выполнила своё предназначение? Запустила таймер самоликвидатора, который человечество носит в себе со дня творения.