Полина резала морковь. Оранжевые ломтики аккуратными брусочками ложились на лимонно-жёлтую доску, и она отодвигала их в сторону. Новое увлечение захватило её полностью. Ей казалось, что наконец-то всё входит в колею: с утра она не глядя сминает утренний жёлтый квадратик от мужа и кидает в ящик стола. Работает. Потом готовит простой обед, благо Влад перестал приходить днём, и можно было не стараться. Поглощая бутерброды, она смотрела новый выпуск кулинарного шоу, записывала рецепт и вечером пробовала его приготовить.

После ужина пылесосила, занималась уборкой и стиркой. Выходить из дома не было необходимости, лишь раз в неделю за продуктами. Полина боялась вспугнуть, но это уже походило на счастье.

Влад тоже был доволен.

«Если ты будешь готовить блюда ресторанного качества, я смогу пригласить гостей, – заявил он ей после особенно удачного шкмерули[1]. – Только удели больше внимания французским блюдам. Я собираюсь позвать на воскресный обед серьёзных людей».

Вот Полина и старалась. Она уже определила меню для этого званого обеда. Полина не слишком разобралась, сколько нужно, но решила действовать по наитию: первым она собиралась подать салат нисуаз и какие-нибудь крошечные канапе или тарталетки с начинкой. Мясной или грибной, раз в салате рыба. Потом банклет на основное блюдо – тут возникала опасность, что кому-то придётся не по вкусу жирный и нежный, словно шёлковый, сливочный соус. Да ещё вегетарианцы. Вдруг среди гостей будут вегетарианцы?

Немного отпив белого вина, которое шло в соус, Полина решила, что вегетарианцы будут пить вино. Шоколад и сыр она им предоставит. Или сыр вегетарианцы тоже не едят? Полина ещё немного попробовала вино – не кислит ли, нормально для соуса? – и решила, что попросит Влада купить виноград.

После этого готовка пошла бойчее. На десерт Полина решила подать крепы с апельсином и пуншем. Крепы предполагалось зажечь прямо при гостях. Самая непродуманная часть плана, но очень важная для Полины.

Она устала бояться и быть серой мышкой. Ей хотелось хоть на мгновение ощутить чужие испуг и восхищение. Именно в таком порядке. Пугать кого-то всерьёз она не собиралась.

Она привычно вздрогнула и расслабилась, услышав сначала условный стук, а потом скрежет ключа в замке. Полина подумывала попросить Влада перестать сначала стучать, а потом открывать дверь – это словно больше её тревожило, чем успокаивало, – но решила не торопиться.

– Пахнет изумительно. – Влад прошёл на кухню и втянул воздух. – Это то, что я думаю? Коронное блюдо?

Полина кивнула. Она снова хотела предложить начать с кого-то попроще. Сначала пригласить соседей, а уже потом коллег. Но не смела. Влад уже высказывался после шашлыков. Соседи были излишне любопытны и прилипчивы. И совсем не их круга. Или пожилые, или одинокие вроде Натальи, или с маленькими детьми. Всё мимо.

Полина знала, что он прав. Она по-прежнему находила время, чтобы шпионить за соседями из-за штор. Но всё чаще ей казалось, что и за ней кто-то наблюдает. И это ощущение мешало ей наслаждаться жизнью. Давно можно было признать, что они сумели убежать, спрятаться. Но тот факт, что в Сети существовал аккаунт с её, Полиниными, именем и фамилией, мешал спать без снотворного. Она все не находила повода обсудить это с мужем, но думала об этом ежедневно.

Когда Полина шла через двор вместе с мужем – за продуктами или когда он вёл по улице, мимо чужих домов, она постоянно следила за окнами. Где закрыты шторы? Смотрит ли кто-то в щёлочку за ними, следит или нет?

Полина всегда могла точно узнать это. Светлые шторы и занавески выдавали первыми – и пятно силуэта за ними было видно даже без включённого света. С тёмными шторами было сложнее, но вот шевелится – словно сквозняк, а окно закрыто. Значит, кто-то следит.

– Столько людей следит из окон, – прошептала Полина невпопад. – Не может быть, чтобы все за мной.

– Что? – не понял Влад, который заглядывал в соусницу.

– Ничего. – Полина через силу улыбнулась. – Я подумала, что ты прав и здесь нам некого опасаться.

– Некого, – согласился Влад. – Но бережёного бог бережёт.

Фраза совсем не вязалась с Владом, словно он переобщался с Марией Николаевной. Полина снова через силу улыбнулась.

Про себя она загадала, что если воскресный обед пройдёт идеально, то и её мучения закончатся. И она просто выйдет на улицу и пойдёт… Да хоть куда-нибудь пойдёт! Она же почти нигде в городе не была за то время, что они тут живут.

Снова всплыли воспоминания.

Менее года назад.

Приехали они ночью. Самолётом до областного центра, потом на автобусе. Полина умирала от страха среди незнакомых, очень чужих лиц и запахов и крепко держалась за руку мужа. С собой у них было только два чемодана и сумка с документами. Всё остальное Влад обещал уже на месте. Он уезжал дважды: сначала покупать квартиру и организовывать ремонт, а потом проверять результат и встречать доставку вещей. Оба раза он уезжал на восемь дней. Эти дни Полине казались вечностью.

Но она терпеливо ждала его, работая из полупустого и тоже ставшего чужим дома. Её грела мысль, что скоро они станут недосягаемы для всех её страхов.

Взглянув на высокое чёрное и беззвёздное небо над Вейском, Полина поняла, что они и впрямь станут недосягаемы – в том числе и для родных и друзей. Паника нахлынула резко, ударила в живот, заставляя согнуться и выплёвывать воздух над чемоданом. Кто-то подошёл, попытался заглянуть в лицо. Любопытный или сердобольный? Полина не знала. Влад довольно грубо рявкнул на прохожего:

«Не видишь, плохо ей после автобуса!»

Полине плохо не было. Точнее, не так. Ей было плохо, но автобус не имел к этому никакого отношения. Она захлёбывалась паникой, вдруг ощутив себя космонавтом, вышедшим в открытый космос и оторвавшимся от корабля. Она была так далеко от всего, что ей было знакомо, что страх перед насильником ненадолго отступил на задний план.

Наверное, она бы долго так задыхалась, если бы не Влад. Он резко прижал её локти к талии и приподнял. Оказавшись ещё и без опоры, Полина затрепыхалась точно пойманная птица и… успокоилась.

– Легче? – сухо спросил Влад, когда она перестала вздрагивать. Полина кивнула. – Идти сама сможешь? Мне нужно нести чемоданы.

Голос его был таким тусклым, что Полина устыдилась. Муж устал не меньше, а то и больше.

Она снова кивнула, и они пошли. Под тусклыми фонарями вдоль дороги. Прохожих не было, как в тот вечер в парке. Где-то сонно лаяли собаки. Далеко позади ворчал рейсовый автобус, собираясь в обратный путь. Все их попутчики давно разошлись, и они брели вдвоём. Так Полина и запомнила Вейск. Тёмный и безлюдный.

Она довольно сильно замёрзла и нервно переминалась с ноги на ногу в подъезде, ожидая, когда Влад справится с ключами. Несмотря на то что на часах было два часа ночи, на первом этаже открылась дверь. Прямоугольник света упал на лестницу, и кто-то спросил:

– Новые соседи?

– Да, – чуть нервно ответил Влад, встревоженно косясь на Полину – руки его были заняты, и он не сумел бы её подхватить. Но Полину женский старческий голос не напугал.

– Ну и ладненько, ну и хорошо, – пробормотала женщина и закрыла дверь. А у Влада наоборот – дверь наконец-то поддалась.

Он втолкнул внутрь Полину, чемоданы и наконец вошёл сам.

– Видишь, – шёпотом произнёс он, закрывая дверь. – Здесь мышь не проскочит! Охрана золотовалютного фонда нервно курит в углу!

Полина слушала его вполуха. Она пыталась в темноте понять, нравится ли ей новая квартира.

Щёлкнул выключатель, прихожую залил свет. Стало видно лучше. Дверь в одну комнату – Полина тогда не знала, что это спальня, – была закрыта. А вот дверь во вторую комнату была открыта, и её озарял свет из прихожей.

– Жёлтые обои. – Влад снял ботинки и встал рядом с ней. – Твой любимый цвет. Ты рада, Лина?

Сейчас Полина вспоминала, что хотела возразить. Сказать про зелёный, про то, что ей хотелось самой поучаствовать в обустройстве их семейного гнёздышка. Но тогда она сказала только:

– Да. Спасибо.

Как вообще можно возразить, когда человек всё делал для тебя? Полина не знала. А потом она привыкла, и всё перевернулось. Она думала, что любит жёлтый цвет, и понять не могла, почему сейчас он вызывает такое раздражение.

Всё это вдруг всплыло в памяти Полины как-то разом, словно с первой ложкой соуса, но заговорить об этом, осторожно, чтобы не вспугнуть, она решилась только к концу ужина.

Влад выглядел довольным, он расстегнул пуговицу на брюках и откинулся на стуле, вяло поглядывая на стоящие на столе чайные пары. И вот тогда Полина решилась.

– Дорогой, – первой мыслью было подняться, встать за спиной и обвить руками его шею, зашептать на ухо. Но Полина не смела. Иногда Влад злился от совершенно непонятных вещей, и внезапные объятия были среди них. Полина быстро привыкла к этому и не удивлялась. Ей тоже были неприятны прикосновения людей, просто она для Влада делала исключение. – А почему ты решил, что я люблю жёлтый?

Она затаила дыхание, ожидая ответа. Влад удивится и предложит переклеить обои? Или скажет, что ошибся, что же теперь? Или…

– Ты мне сказала, Лина, – Влад не смотрел на неё, по крайней мере, по его расслабленному лицу и прикрытым глазам Полина могла предположить только это. – Мы с тобой были в кинотеатре. На Арбате. Там ещё стена была такая жёлтая… как масло. И ты сказала, что это твой любимый цвет. Я запомнил.

– А… – Полина почувствовала, как холодок прошёл по коже, заставляя приподняться мельчайшие волоски на руках и шее. Неприятное чувство. – А что я ещё говорила?

– Что мы всегда будем вместе, – вздохнул Влад и резко открыл глаза. Как и предполагала Полина, расспросы после сытного ужина совершенно не понравились мужу. Взгляд был тяжёлым. – Лина, я устал. Спасибо за ужин. Уверен, что воскресный обед пройдёт на высоте.

Он рывком поднялся и вышел из комнаты. Полина слышала, как он вешает одежду в шкаф, идёт в ванную, как зашумела вода.

Только после этого Полина поднялась и принялась неторопливо собирать тарелки. Мыть посуду она не могла до тех пор, пока муж не выйдет из ванной – особенности подачи горячей воды. Поэтому она двигалась спокойно, стараясь не расплескать кипящий внутри ужас. Паника вперемешку со страхом – вот что бурлило в ней.

И дело не в том, что Влад ни на минуту не сомневался в ответе. Полина могла допустить, что он ошибался, но был твёрдо уверен. И даже обратную историю – что её память снова подкинула ложное воспоминание. Но она была уверена, что никогда – ни с Владом, ни с кем-либо ещё – не была в кинотеатре на Арбате. И здесь она уже ничего поделать не могла – ужас сковывал её движения, заставлял двигаться механически и медленно. Зато мысли роились как сумасшедшие. Кто-то из них с Владом ошибался или же искажал действительность нарочно. И если второе, то тут в себе Полина была уверена. И получается, что именно её любимый муж мог нарочно лгать ей. Но зачем? Что такого важного в жёлтом цвете, кроме того, что Полина его, кажется, совсем не любила?

Полина так и не сумела найти ответ на этот вопрос. Она помыла посуду, убрала со стола. Пылесосить не стала, потому что слышала, как муж прошёл в спальню.

Мысли продолжали возвращаться к кинотеатру. Могла ли она забыть, что ходила туда, причём именно с Владом? Насколько сильно её мозг стал предавать её после того, что с ней произошло? И не значит ли это, что и многие другие её воспоминания – ложь?

После душа Полина закуталась в халат и пошла в спальню. Она думала, что Влад спит, но он читал что-то с телефона. Свет маленького экрана освещал его мрачное лицо.

Почувствовав угрызения совести – не иначе как её вопрос расстроил мужа, Полина скользнула под одеяло и прижалась к его боку. Влад отложил телефон.

– Ты собиралась сказать, что разлюбила жёлтый цвет и хочешь другие обои? – ровно спросил он, поворачиваясь к Полине. Сама постановка вопроса загнала Полину в тупик. Как можно разлюбить то, что не любил? Или любил, но не помнил об этом.

– Н-нет, – наконец промямлила она и с опаской провела по животу Влада. Влад покосился на её руку.

– Ты чего-то хочешь, Лина? – Глаза его блеснули в темноте. – Скажи словами, нам же не пятнадцать лет!

Всё-таки разозлился. Каждый раз, когда Влад заставлял её проговаривать свои желания, Полина чувствовала в этом злость и обиду. Хуже было только заниматься любовью при свете – это Полина совсем не могла принять, но намёков Влад не понимал. Впрочем, Полина сомневалась, что он наказывает её всерьёз. Просто ему не хватает чуткости. Кажется, на форуме другие женщины говорили такое про своих мужчин.

– Я хочу… – Полина сглотнула, горло неожиданно пересохло, а губы не слушались. Правда была в том, что она хотела лишь нежных объятий и утешения, но раз за разом она выбирала ложь, чтобы не разочаровать ожидания мужа. Они и без того были вместе куда реже, чем в первый год отношений. А ведь тогда она переживала травму! Что же будет дальше?

– Ну же, Лина. – Влад смотрел ей прямо в глаза. В такие моменты она и впрямь чувствовала себя как нерадивая школьница. – Чего ты хочешь?

Иносказательные фразы не сработают – это Полина знала из опыта прошлых раз. Поэтому она собралась и выпалила:

– Хочу, чтобы ты взял меня!

Влад одобрительно ухмыльнулся.

– Как пожелаешь, моя дорогая.

Он поднялся и прошёл к двери, но не закрыл её, а щёлкнул выключателем. Спальню залил свет. Полина зажмурилась. Снова, зачем она только вспомнила про первую брачную ночь! И про цвет обоев. Как будто это по-настоящему важно!

Влад вернулся к кровати. Полина слышала, как с лёгким шорохом упали на пол его пижамные штаны.

– Смотри на меня, – мягко произнёс Влад. – Ты же любишь меня?

– Люблю, – шепнула в ответ Полина и открыла глаза. Нужно было прямо сейчас добавить, что она любит Влада, а не заниматься любовью при свете или смотреть, как он неторопливо надевает презерватив. Но она боялась сломать то, что было между ними, и молчала.

– Убери одеяло, – тем же мягким голосом произнёс Влад. – Хочу видеть тебя всю.

И снова Полина послушалась, обещая себе в другой раз обязательно рассказать Владу, что ей не нравится так.

Потом. Когда у них окончательно всё станет хорошо.