Родители обиделись. Сейчас, спустя годы, Полина всё ещё была обижена на них в ответ. Как они могли не поддержать её? На эмоциях они наговорили лишнего. Что Влад с ней из-за отцовских денег и квартиры, что он бросит её через полгода. Эти высказывания противоречили друг другу, но ранили Полину одинаково сильно.

Так что, когда спустя почти три года они решили переехать в Вейск, Полина полностью поддержала план до последнего не говорить родителям. Это было сделать совсем просто – родители не разговаривали с ними, не приходили в гости, лишь сухо отвечали на попытки Полины выдержать приличия и поздравлять с праздниками. А последние полгода не делала и этого. Они нужны ей были тогда. Они, а не их обиды.

Полина снова вернулась к тексту триллера. Как же одинока героиня среди всех окружающих её людей! Её и в самом деле становилось жаль. Сама Полина по-настоящему одинокой себя чувствовала всего один раз – когда это всё произошло, а не было никого, способного остановить её насильника, парк словно вымер. Ей казалось, что это тянулось бесконечно. Его удары. Его… проникновение.

Полина даже в мыслях не называла это сексом. Это было что-то вроде того же избиения, просто внутреннего. И точка.

Следы на теле прошли, прошли они и внутри. С Владом у неё было всё остальное. Иногда нежные, тягучие занятия любовью, а иногда всё-таки и просто секс.

Секс был в ночь после того, как они расписались. После ухода Кристины – она очень хотела остаться, но работа требовала её внимания – и фотографа Влад повёл её в ресторан. Ещё взволнованная произошедшим и отсутствием родных в её самый важный день, Полина молча ела заказанные теперь уже мужем блюда, почти не различая их вкуса, когда почувствовала прикосновение его руки к её колену.

«Ты теперь вся моя», – шёпотом произнёс Влад, его глаза возбуждённо блестели. Полина кивнула, чувствуя, как начинают гореть щёки.

Она столько раз слышала, что после штампа в паспорте всё меняется в худшую сторону и «жена» быстро перестаёт быть «возлюбленной». Но с Владом словно всё происходило наоборот.

«Твоя, – подтвердила Полина и кокетливо стрельнула глазами из-под ресниц. – А ты мой».

На это Влад никак не ответил, только сильнее сжал её колено под столом и скользнул ладонью выше. Полина дёрнулась, не желая таких интимных прикосновений в людном месте. Ей и без того ощущения хватало, что на неё все смотрят, но Влад ногу не отпустил.

– Мы сегодня отметим в отеле, – шепнул он, перегибаясь через стол. – Должно же быть что-то особенное.

Полина, помня, как жестоко она обманулась в своих ожиданиях не далее чем несколько часов назад, решила на всякий случай не мечтать о люксе с розовыми лепестками и шампанским, поэтому всерьёз не разочаровалась тем, что новоиспечённый муж привёл её в обычный отель. Хотя шампанское он захватил с собой. Правда, бутылка не вместилась в маленький холодильник в тумбочке, но про тёплое шампанское Полина забыла быстро.

Это была самая ужасная их ночь с Владом. Нет, он не напомнил ей насильника, ничего такого.

Но он был напористым и потребовал оставить свет, убрать одеяло, раздеться полностью. До сих пор Полине казалось, что она может гордиться собой – она могла заниматься любовью с Владом и не думать о том, что с ней случилось. Но в этот момент она чувствовала такое же одиночество, как во время нападения. Разница была в том, что тогда она не сумела позвать на помощь, а сейчас просто не могла.

Что она скажет? «Мой муж хочет любить меня при свете и без одежды»? Её поднимут на смех. Даже если она расскажет о том, что ей пришлось пережить насилие, это всё равно ничего не изменит. Насилие было в темноте и в одежде. Возможно, Влад, наоборот, хотел оказаться как можно дальше от тех воспоминаний и возвратил её туда не специально.

Но той первой брачной ночью Полина так и не уснула. Ей было неуютно в чужой постели, в чужих стенах, без всего того, что ей нравилось. Безликость обстановки сыграла с ней дурную шутку, и даже крепко спящий рядом муж казался чужим. Причудливым незнакомцем, непонятно как попавшим в её постель.

И ладно бы эта ночь действительно была их первой. Но они уже несколько месяцев как жили вместе, и ни разу Полину не одолевала эта мысль, что она знакома с этим человеком совсем недолго, но уже планирует провести с ним всю жизнь. Разве так должно всё происходить? Интересно, её мама тоже задавалась вопросом? Что я делаю, неужели месяцы превратятся в годы, десятилетия, у них родятся дети, похожие сразу на обоих таких разных людей? Или это удел только Полины с её проблемами после встречи с насильником?

Она смотрела на спящего Влада в свете, падающем из ванной комнаты, и не могла понять, что чувствует. Рада ли она тому, что вышла замуж? Или горюет от того, как всё скомканно произошло? А может, просто злится?

Злости, пожалуй, не было. Она не успела настолько погрузиться в мечту об идеальной свадьбе. Как и почти все девчонки в институте, она представляла свою свадьбу, и, как почти у всех, сама свадьба в голове складывалась куда чётче, чем внешность того, с кем она будет. А теперь у неё есть муж и всего одна серьёзная проблема – как объяснить такую срочную свадьбу подругам и родителям. Придётся врать. И врать уверенно.

Когда свет из ванной рассеялся сереньким утренним светом за окном, под её взглядом Влад наконец заворочался и открыл глаза.

– Доброе утро, – хрипло со сна произнёс он. – Как ты?

Эта привычка сначала удивляла Полину, потом стала раздражать, а теперь она уже не представляла Влада иначе. Он всегда интересовался, как она себя чувствует. И ответ «хорошо» его не устраивал. А подробности вечно уводили её от «хорошо» к «хуже не бывает», она и сама не понимала, как так выходит.

– Хорошо, – начала она и быстро исправилась. – Я рада, что мы поженились, но…

Она хотела спросить, как теперь объясниться с родителями, но вместо этого сказала совершенно другое.

– Как тебе всё-таки удалось провернуть так быстро?

Конечно, Полина была в курсе, что при справке от гинеколога, онколога или военкомата свадьбу могут ускорить, но у Влада был какой-то хитрый медотвод от армии, а таких же знакомств среди гинекологов Полина за ним не подозревала.

– Вовсе не быстро, – хмыкнул Влад и потёр виски.

Он окончательно проснулся и сел на кровати. Полина в который раз мысленно удивилась медотводу. Влад выглядел сильным и крепким. Впрочем, лезть в давние дела она не хотела. Расскажет потом. Если захочет.

– Месяц – как и должно быть, – продолжил Влад, поднимаясь на ноги. – Совсем немного пришлось пошаманить. Рассказал историю, что любимая невеста оставила паспорт мне, чтобы я мог подать заявление, и расписалась на самом заявлении, а присутствовать не может – скосил чудовищный грипп.

– Подожди… – До Полины медленно начало доходить, и она нервно рассмеялась. – Ты подал заявление ещё до того, как сделал предложение?

– Ну да. – Влад повернулся к ней лицом, но поднимающееся в окне за его спиной солнце слепило Полину, и она видела лишь тёмный силуэт, поэтому поспешно отвернулась. Силуэты без лица пугали. – А ты собиралась отказаться? Мне казалось, что в нашем случае это больше формальность. Попытка защитить тебя, в том числе и сменой фамилии. Осталось только переехать в другой район, чтобы тебя больше никто не нашёл.

Про переезд Полина прослушала, слишком она была поглощена мыслями о своём будущем. Муж предусмотрел всё, чтобы она была счастлива. Может, и отсутствие свадьбы было ради того же?

Жаль, что поговорить с родителями за неё Влад не мог. Это не несло ей опасности, и защищать ещё и от них он её не собирался.

Полина отвлеклась от работы и потянулась. Очень осторожно, чтобы не уронить чашку или мышку, не скрипнуть слишком громко колёсиками кресла. Тишина в доме была её бронёй. Нет, Полина знала, что здесь на неё некому охотиться. Насильник остался в далёком прошлом и в Москве, а в Вейске преступления случались куда реже. В основном это была пьяная поножовщина, да ещё прошлой зимой стая собак загрызла женщину. Правда, здесь многие мужчины вспомнили про то, что они охотники, и стая была перебита раньше, чем Полина дописала письмо в администрацию с просьбой об отлове диких собак.

«Тут всё немного не так, как в столице, – криво ухмыльнулся ей Влад, когда она пожаловалась на новости. – Поэтому я тщательно отбираю наш с тобой круг общения. Не торопи меня».

Полина и не думала торопить. Ей было порой одиноко одной дома, но с возвращением Влада всё менялось. Да и работа отвлекала.

Полина лёгкими шагами, едва касаясь пятками пола, прошла на кухню, включила чайник. Возвращаться к работе не стала, решила дать немного отдохнуть глазам и понаблюдать за поднимающимися пузырьками.

Однажды она вычитала этот совет где-то в соцсетях. Когда тебе кажется, что ты как белка в колесе, работаешь, спишь, готовишь, ешь и снова работаешь, – просто выберись из своего колеса и сделай что-то бессмысленное. Понаблюдай за рыбками. Покорми уток. Или покорми рыбок и понаблюдай за утками. Нарисуй заборчик на листе бумаги. Посиди на скамейке в парке.

Последнее для Полины было невозможно, да и уток в Вейске не водилось, а аквариум домой отказался ставить Влад. Но Полина крепко запомнила совет и теперь иногда просто делала что-то бессмысленное вроде наблюдения за закипающей водой. Именно в такие моменты она чувствовала себя полностью свободной.

Порой из-за таких воспоминаний ей хотелось снова вернуться в социальные сети, из которых она ушла после того, как ей некто без аватарки с недавно созданным аккаунтом прислал фото: скамейка и куст шиповника. Та самая скамейка и тот самый куст.

Полина билась в истерике и кричала, что нужно связаться со следователем. Пусть найдёт хакера, а тот найдёт того, кто создал этот аккаунт. Они ведь могут, верно?

Влад согласился прямо сейчас отвезти её к следователю, но предложил хорошо сформулировать просьбу. Ведь сама по себе фотография, без угроз или иных намёков, не значила ровным счётом ничего. Полина подумала… и поняла, что Влад прав.

Сначала она закрыла доступ в свой аккаунт всем, кроме друзей. Потом сообразила, что не всех этих якобы «друзей» она знает в лицо. А потом и вовсе удалилась из всех сетей.

Влад удивился, но потом всё же одобрил.

«Я подумал, что ты права, – пояснил он. – Тебя легко найти в Сети. Всё-таки то нападение недолго, но освещали в новостях. Хорошо хоть адрес не разглашали».

Как обычно, разум Полины выкинул частицу «не», и некоторое время она совсем заморочилась, входя в подъезд и выходя из него только с мужем, даже если так рано ей некуда было идти. Она бежала в метро и уезжала в другой конец города, где бродила по оживлённым торговым центрам или сидела в кафе, пытаясь работать там.

Она готовилась выйти в одно из издательств на полный рабочий день в офисе, когда Влад предложил переехать.

И вот теперь, спустя несколько лет после ухода из соцсетей, Полине вновь захотелось создать аккаунт. Это же безопасно! У неё теперь другая фамилия, внешность сильно изменилась, а на аватарку можно поставить котика. А дата рождения… мало ли людей, у кого она такая же! Зато можно подписаться на старых подруг и друзей. На одноклассников, которые, возможно, даже не подозревали о её трагедии. Да и мама вроде бы вела страничку…

Новая идея захватила Полину так, что закипевший чайник застал её врасплох. Подавив едва не начавшийся приступ, она долго и размеренно дышала, концентрируясь на капельках пара, что собирались в носике чайника. А потом ещё дрожащими руками налила себе чай и не расплескала. С кружкой она прошла в комнату и открыла браузер. Зачем откладывать то, что можно сделать сразу?

Правда, проблемой стало то, что нужно было оставить свой номер сотового. Телефон у Полины был, она же не в прошлом веке жила! И даже сравнительно современный, но она им не пользовалась. Ей вполне хватало и стационарного.

Пришлось приоткрыть ящик стола – совсем чуть-чуть, чтобы не видеть вороха записок, сунуть туда руку и нащупать телефон и зарядку. Дожидаясь, чтобы телефон включился, Полина бездумно прихлёбывала чай и водила курсором по монитору. А потом решила поискать других Полин Осинкиных.

Как она и предполагала, таких оказалось несколько. Ободрённая, Полина ввела «Полина Светлова» и убедилась, что и таких тоже есть несколько.

Загорелся экран телефона, и Полина поспешила вернуться к своей цели – завести аккаунт и снова сесть за работу. Наполнением она займётся позже.

Полина ввела номер телефона и щёлкнула мышкой. «На этот номер уже зарегистрирован аккаунт» – появилась на мониторе плашка. Ничего особенного, но Полину пробил озноб. Она снова ввела «Полина Светлова», но теперь уже прямо здесь.

Светловых Полин было несколько, но разглядывать каждую ей не пришлось. Взгляд сразу уцепился за одну. Её ещё московская фотография с уже постриженными осветлёнными волосами, её датой рождения и именем: Полина (Светлова) Осинкина.

Полина покачнулась на кресле и со скрипом отъехала от стола. Резкий с непривычки звук резанул уши, но ей было всё равно. Кто-то вёл её аккаунт. Её фото. Её имя. Её дата рождения. И, по-видимому, её номер телефона, оставшийся с ней с той, прошлой жизни.

Она боялась снова приблизиться к монитору и увидеть, что там есть что-то ещё. Её друзья, её новый адрес. Её фото. Даже думать об этом было жутко. Ноги словно отнялись и потяжелели. Если бы Полина не сидела в кресле, она бы рухнула на пол и свернулась спасательным клубочком, но она просто вцепилась до боли в пальцах в подлокотники и пыталась найти хоть что-то, за что ей можно было зацепиться взглядом и не впасть снова в кошмарное состояние, в котором ей снова потребуется помощь.

Конвертики с нашатырём остались на столе, но даже их Полина едва видела, всё внимание привлекал светящийся монитор.

Наконец Полине удалось сфокусировать внимание на давно опустевшей, но не убранной со стола чёрной коробке из-под печенья с тигром на крышке. До боли в глазах Полина смотрела на тигра, а он словно глядел на неё. Вдох-выдох. Вдох. Выдох.

Спустя несколько томительных минут Полине удалось ослабить хватку на подлокотниках, а затем и подняться на ноги.

Подойти к компьютеру она сразу не сумела. Боком, чтобы не выпускать из поля зрения спасительного полосатого зверя, Полина выбралась из комнаты и бросилась в ванную. Холодная вода освежила лицо, шею и руки. Дышать стало легче.

Против воли наравне с ужасом Полина ощутила и гордость. Она справилась.

Почти.